п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Дневник редакции. Размышления, впечатления, новости. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Литературный дневник: Полина Аксенова



  • Сентиментальное (Полина Аксенова).
  • Прочитала утром в питерской газете "24 часа" перепечатку интервью Дмитрия Быкова с Ксенией Собчак (можно найти в инете: http://www.sobesednik.ru/interview/sobes_24_10_sobchak/)

    Общее впечатление: забавно.

    В беседе Ксения и Быков очень серьезно говорят о лохах и снобах, на коих подразделяется, по мнению Собчак и неотрицанию Быкова, российское общество. Читателю, бессознательно нежелающему подпасть под одно из этих определений (хотя содержание определений само по себе уже лишило общество такой возможности, ведь если ты не лох, то - сноб, если не сноб - то кто ж еще, как не лох), остается по прочтении только сказать: да-да-да! Да-да-да, Собчак - умна, потому что я не хочу, чтоб меня называли лохом или снобом! Да-да-да, в России мы давно променяли свободу на колбасу (сколько лет затирается в прессе эта уже почти идиома, что аж скучно) - да-да-да, только не назовите меня лохом или снобом!

    Давний инструмент пропаганды: скажите, что вы такой же, как аудитория-адресат ваших высказываний, и вы легко завоюете доверие. Собчак немедленно сообщает, что она - "лошиная матка", а потом на всем последующем текстовом пространстве рассказывает, как ее питает ненависть.

    Чем питаться - это, конечно, ее собственный, личный выбор, и можно было бы не обращать на это никакого внимания. Но - интервью ведь берет признанный российский интеллектуал Дмитрий Быков; ответы Собчак пестрят упоминаниями писателей из русской и зарубежной классики, не говоря уже об именах современников, и наблюдениями за очень сильными мира сего... В общем, все - для того, чтобы читатель мог заключить: бесспорно, Собчак умна. А раз умна - значит, она все-таки ориентир для российской молодежи, интеллектуалов и интеллигенции.

    Тем более, в самом деле, зачем ей собственные дети: она-то как раз как никто может быть для великого русского народа "шеей" - ведь только она, в силу личностных особенностей, способна направлять аккумулируемую русскими агрессию в контролируемое русло и побуждать у считающих себя умными слоев населения стремления быть как она - уметь упоминать классиков, по крайней мере, работать и зарабатывать для себя.

    Она заявляет в интервью, что безусловно лояльна Путину, и этим сразу же снимает массу вопросов, которые потенциально могли бы ей быть заданы, но заданы никогда не будут, что и требовалось доказать.

    Еще интервью интересно и с "украинской" точки зрения: украинцы, которые не бывали в России и поэтому не ощущают разницы между, например, российской и украинской молодежью, наверняка удивятся всем этим утверждениям Собчак про подпитку негативом и нелюбовью; с точки зрения украинцев такая позиция - как минимум дикость.

    Но для россиян эта позиция - пример для подражания: в питерских кофехаузах запросто можно наблюдать юных "интеллектуалок" с высокими прическами, шалями а-ля 30-е и безупречным макияжем, рассказывающим какому-нибудь юному тайному агрессору, выглядящему внешне более чем интеллигентно, как правильно жить. Сами рассказы эти, оговорюсь, однотипны: умные российские девочки всегда говорят о персоналиях, то есть, в стиле "слушай, но она - она така-а-ая... как же можно так себя вести... как же можно так думать... знаешь, она ошибается в том-то и в том-то, и вот я никогда бы, как она..." Они не говорят о ситуациях, делах, интересах - у них нормально говорить о других людях, поэтому слушать это все, конечно, - на ваш выбор и вкус. Но вот посмотреть в эти лица русской нью-интеллигенции, если вы из Украины, безусловно, стОит. Ведь Собчак утверждает в интервью Быкову, что "Россия стала страной генетического отребья", и вполне возможно, произнося это, она искренне считает, что называет вещи своими именами. Так или иначе, очевидно, что геном самой Собчак волшебным образом уже растиражирован, клонирован и оживлен не одним десятком российских девочек, желающих считать себя умными.

     

    Полина Аксенова [27.07.10 10:29]


    Warning: mysql_num_rows(): supplied argument is not a valid MySQL result resource in /var/www/kbandar/data/www/lito1.ru/fucktions.php on line 863

    Warning: mysql_fetch_row(): supplied argument is not a valid MySQL result resource in /var/www/kbandar/data/www/lito1.ru/fucktions.php on line 864
    Оставить комментарии | Прочесть с комментариями ()


  • Посредственность как социальная опасность (Полина Аксенова).
  • [i]Очень понравилась лекция Ольги Седаковой, текст которой опубликован на ее сайте - http://www.sedakova.narod.ru/artc/a8.htm. Ничего личного. Просто и впрямь многое - и в точку, и в состояние. Привожу некоторые выдержки, на стихире тоже. А вообще стОит, конечно, весь текст прочитать. [/i]

    [b]Лекция Ольги Седаковой в клубе "Билингва" [/b]

    [i]Тут выдержки, понятное дело.[/i]

    -----------------------------------------------------------------------------------
    - во внутренней жизни человек встречается с тем, что Гёте назвал "старой правдой", которая всегда та же.

    Das Wahre ist von laengst gefunden,
    Hat edle Geisterhaft verbunden;
    Das alte Wahre, fass es an!
    Правда найдена давным-давно
    И связала союзом благородные души;
    Крепко держись ее - этой cтарой правды.

    Эта "старая правда" не изменяется не только от смены политических режимов, но и от космических катаклизмов. Как известно, "небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут" (Мр. 13:31; Лк. 21:33). Искать ее не надо, она найдена или открыта давным-давно или была открыта всегда. Но что надо искать - это себя, такого себя, который способен ее встретить.

    -----------------------------------------------------------------------------------

    Продолжая прибегать к гётевским словам, искать себя "благородного", себя, который состоит в союзе вот с этим обществом связанных правдой душ. Именно на этом месте - пути к себе - мы как раз и встречаемся с политикой. Это неожиданно? Разве не бежать от политики - вместе со всем "внешним" следует, чтобы найти себя? Такой путь хорошо известен, в обиходе он и почитается "духовным". По моему убеждению, если это путь духовности, то гностической. Одно дело - отстранение от политизирующей суеты:

    И мало горя мне, свободно ли печать
    Морочит олухов, иль чуткая цензура
    В журнальных замыслах стесняет балагура -

    совсем другое - отношение с политикой в ее исходном, аристотелевском смысле: с политикой как законами общежития, законами гражданства. Потому что к этой самой гётевской "старой правде" нельзя прийти, если ты пойдешь путем новой кривды, то есть равнодушия к тому, что происходит, использования всего этого для каких-то своих маленьких удач и выгод или же -выберешь себе пресловутую "точку зрения вечности" - sub specie aeternitatis, что особенно любят обыватели. Для них это почему-то чрезвычайно легко - оказаться в этой точке и смотреть на все глазами вечности. Но такая панорама чаще всего подозрительно напоминает обыкновенное наплевательство.

    -----------------------------------------------------------------------------------

    Вспоминая Томаса Манна уже зрелого, можно привести его слова о том, что политика - это здоровье духа, который вне политического самосознания и действия гниет. Что такое в конце концов эта политика, это гражданство? - С одной стороны, это опыт существования в виду зла - и ввиду страдания, чужого страдания, с другой. Вот что я имею в виду, когда говорю о политике. Здесь каждый человек оказывается свидетелем. Оказывается участником истории - или жертвой истории, как это понимал Бродский: не тем, с кем круто обошлись, а тем, кто по неведению или лени или малодушию оказался сотрудником палачей.

    Когда зло принимает откровенно инфернальные формы, а невинные страдания превосходят все меры, как это было, допустим, при Гитлере и Сталине, то союз со злом или даже мирное с ним сосуществование определенно делают для человека невозможным встречу со "старой правдой". Для своего "внутреннего мира" он принес в жертву других - и уж тут никакого мира ждать не приходится. В этом я глубоко убеждена, и доказательств этому много. Выбор в ситуациях такого рода труден по-человечески (жалко себя, страшно и т.п.), но совсем не труден эвристически: здесь все ясно - где зло, где добро; во всяком случае, мыслящему и чувствующему человеку это несомненно ясно.

    -----------------------------------------------------------------------------------

    Наша ситуация гораздо сложнее: она пестрая и мутная. Времена, которые я помянула, времена инфернального зла, без стыда утверждали целесообразность зла любого масштаба, постулируя, что зло - это добро, если оно служит верной цели ("немецкой верности" или "торжеству коммунизма"). Теперешнее время такого не говорит. Скорее уж оно говорит, что само это различение устарело, что все и не добро, и не зло, а что-то такое смешанное и невнятное, отчасти хорошее, отчасти дурное - как все мы, как весь этот грешный мир. Нет худа без добра - и добра нет без худа, как симметрично дополнил немудрящую пословицу Бродский - и предположил, что это и есть та новость, которую Россия несет Западу, тот "свет с Востока", которого он ждал и наконец созрел до него. Созрел до старого цинизма софистов? Итак, во всяком случае, не нам рассудить, что здесь зло а что добро, и сама такая претензия различать грозит фундаментализмом. Насилие становится неприметным, носители его - анонимны. Кто, собственно говоря, тиран либерального общества? А жертв как будто и вовсе не видно.

    Из того, что я говорю, понятно, что "нашей ситуацией" я называю не собственно российскую ситуацию, в которой мы еще недалеко отошли от этих инфернальных форм насилия и страдания, и они всегда рядом, так что не впасть в них снова - это наша актуальная задача, и дальше нее ничего не видно. Но тем не менее, есть общее "планетарное" время, есть положение всей цивилизации, к которой мы так или иначе принадлежим (или будем принадлежать) и ключевое слово которой - либерализм. Вот это-то общее как раз, мне кажется, во всех наших разговорах об актуальности и современности не обсуждается. Мы продолжаем говорить о собственной ситуации как из-за железного занавеса или из-за китайской стены.

    Это то самое общее положение, которое мы, после того, как наша почти полная изоляция в мире кончилась, вроде бы должны нагонять: вроде бы мы отстали от "них". Однако порой мне кажется (по опыту двойной жизни, поскольку я все время странствую между двумя этими мирами, "нашим" и "их" и не могу уже не видеть их как один мир) - мне кажется, что, как ни странно, часто дело обстоит ровно наоборот. Кажется, что мы в каком-то смысле уже были в будущем этого либерального общества, хотя, естественно, ничто точно не повторяется, и "их" будущее может принять какие-то другие оттенки. Но я отчетливо видела, что в чем-то мы действительно были, как тогда пели, "впереди планеты всей".

    Я расскажу одну историю, которая, может быть, уточнит то, что я имею в виду. Однажды в Хельсинки, в университете, меня попросили рассказать в течение одной лекции, академического часа, вкратце, историю подсоветской культуры и искусства. Одним из опорных моментов в моем рассказе был "простой человек". Я сказала, что героем всей этой истории искусства был "простой человек". От художников требовалось писать так, чтобы это понял "простой человек". От музыкантов требовалось писать такие мелодии, которые "простой человек" (то есть, не получивший музыкального образования и, возможно, не отягченный особо тонким слухом - иначе он уже не "простой") может с первого раза запомнить и спеть; философ не должен был говорить "заумного", "сумбурного" и "непонятного", как это делалили Гераклит, Гегель и другие "несознательные и буржуазные", и так далее, и так далее. Был ли этот "простой человек" реальностью или он был конструкцией? - Это вопрос. Я думаю, изначально он был конструкцией, моделью "нового человека", "человека воспитуемого", но постепенно эта официальная болванка наполнилась содержанием, и мы увидели этого "простого человека" вживе; его "воспитали", ему внушили, что он имеет право требовать, чтоб угождали его невежеству и лени. О, сколько раз я видела "простого человека" в действии. На выставках он писал книгах отзывов: "Для кого это все выставлено? Простой человек этого понять не может". Он строчил в редакции, он сам стал воспитателем. Да, люди стали такими, какими их хотели видеть. Видимо, это было удобно. Заметьте, как мало говорится о том, какое удобство реальный социализм, во многих отношениях мучительный, предлагал человеку, чем он соблазнял его: возможностью безответственности, свободы от личной вины, свободы от "комплекса неполноценности" перед всем, что превышает его понимание и его опыт. Это прекрасно описал Пауль Тиллих, анализируя тоталитаризм в своем "Мужестве быть". Без согласия среднего человека на режим, без этого добровольного совпадения населения с режимом мы мало что поймем в происшедшем у нас.

    -----------------------------------------------------------------------------------

    Проекты - а культурная и научная жизнь в свободном мире теперь практически переведена на проекты и гранты - пишутся совершенно конформистским способом. Если в проекте не будут указаны темы, которые считаются актуальными - гендерные, в первую очередь; про тело; что-то еще в этом роде - то человек просто не получит гранта или стипендии. Это также вполне знакомая нам техника маскировки своих настоящих интересов под тем, что называется "актуальным", а у нас называлось... "идейно верным", кажется.

    -----------------------------------------------------------------------------------

    Я могу рассказать о монументальной живописи - и не где-нибудь, а в ватиканских дворцах. То, что там делается сейчас, до боли похоже на советскую монументалку брежневского времени. Как раз глядя на такие актуальные декоративные работы, Сергей Сергеевич Аверинцев и вспомнил песню, которую я уже цитировала, и сказал: "А вот скажите мне, ведь когда нам говорили: "Мы впереди планеты всей", - мы не верили. И пожалуйста: они приходят к чему-то похожему". К чему похожему - понятно: к обществу контролируемому, к обществу установочно популистскому, которое ориентируется на чрезвычайно сниженный умственный и культурный уровень, на этого самого "простого человека", для которого работает могучая индустрия развлечений и которого надо защищать от "непростых".

    Поэтому я и назвала ту опасность и ту тираническую силу, которая, по-моему, угрожает современности, посредственностью. Меня очень позабавило, как мою тему сообщили в рассылке: "Ответственность как социальная опасность". Может быть, в такой постановке вопроса есть смысл, но мне еще о нем не приходилось подумать. Предложение интересное, так что, может быть, когда-нибудь я и об этом подумаю, об опасности ответственности. Несомненно, и такая опасность существует.

    Но пока я собираюсь говорить о посредственности.
    -----------------------------------------------------------------------------------

    Прежде всего, я предлагаю вспомнить, как был осмыслен у нас наш радикальный поворот от общества тоталитарного типа к какому-то другому. От чего предполагалось уйти и в какую сторону направиться. В какую сторону, ясно: в сторону модернизации, вестернизации, достижения того, чем располагает "весь цивилизованный мир". При этом цивилизованный мир представлялся как мир демифологизированный, рациональный, прагматичный. Избавляться же следовало от господства мифа, от бессознательного, в котором мы пребывали, от "нецивилизованности".

    Несколько лозунгов переходили из уст в уста и в конце концов приобрели статус неоспоримых истин. Один, самый ходовой - строка Бродского:

    Но ворюга мне милей, чем кровопийца.

    Другой - из никем не читанного, но всеми почитаемого Вебера, о протестантском происхождении капитализма.

    Третий - смерть интеллигенции и вина русской литературы и русских мыслителей за происшедшее.

    Четвертый: или хорошая жизнь - или хорошее искусство. Чтобы не было лагерей, не нужно нам и достоевских.

    -----------------------------------------------------------------------------------

    И что же мы получили в конце концов, на самом деле? Отнюдь не реальный, нормально действующий рынок, которого, как все знают, у нас так и нет. Мы получили новый миф и новую идеологию: идеологию рынка. Больше того: поэзию, романтику рынка. В западном мире ничего похожего нет: рынок - прозаическая реальность; никто ее не воспевает, никто не учит рынку как идеологии, никто не выступает с моралью или поэзией рынка. Ребенку говорят: "Be nice, помогай ближним, будь хорош со всеми". Его отнюдь не учат: "Урви свое и беги. Думай о себе, остальное - не твоя проблема", - то есть, всему тому, чем занималась наша новая педагогика, воспитание еще одного "нового человека" из старого, который получил отвратительное имя "совок". "Совка" - со старым пренебрежением, замечу, - взялись обучать всему, чего у него не хватает. Не хватало ему, как оказалось, прежде всего хулиганского индивидуализма, который был провозглашен в качестве новой нормы - на место мифического "коллективизма". Индивидуализм без берегов. Индивидуализм человека, который живет не среди себе подобных, не среди других людей, имеющих с ним общие интересы, - но против всех. Другое называлось "совковостью", "советским идеализмом", "советским аскетизмом" и т.п.

    Итак, в цивилизованном мире до сих пор принято учить хорошему - и даже некоторым новым хорошим вещам, например, экологическому сознанию, с которого начинаются многие первые школьные учебники (и среди них - учебник Закона Божия, который я видела в Италии: с внимания к красоте и хрупкости творения). Можно, конечно, сказать, что это привычное расхождение реальности (в которой господствуют утилитарные мотивы) и системы воспитания (в духе определенных гуманистических ценностей) - что это не более чем лицемерие, известное ханжество западного общества, которое всегда обличают местные мыслители неомарксистского толка, привыкшие срывать все и всяческие маски. Вот вы учите общежитию: люби ближних, помогай бедным, не презирай людей другой расы, - а на самом деле.... Вот вы говорите о музеях, о гениях, о вдохновении, о шедеврах, а на самом деле, искусство - тот же рынок, и успешные художники - это те, кто хорошо знают его, выбирают правильную стратегию и потому хорошо продаются и остаются в веках. Такого рода высказывания несут в себе тон вызова, провокации. Говорить так - дело обличителей общества, для которых в этом обществе предусмотрено свое место. У нас же такая "искренность" стала первым словом о вещах, стала системой воспитания. Воспитания - как я уже говорила - очередного нового человека, на этот раз современного, западного, продвинутого.

    Это перевоспитание, которым у нас занималась, да и теперь занимается реклама. И как она воспитывает? - Ирина Александровна Седакова, моя сестра, как-то исследовала рекламу с этой точки зрения и сделала определенные выводы: это новая индоктринация, сменившая советскую. Чему она учит? Реклама учит жить. Одними из главных слов этой науки года три назад были "жизнь" и "жить". Жить - значит уметь пользоваться всем быстрее и успешнее других, чтобы ни у кого другого ничего такого (например, такого шезлонга) не было. Игра на зависти, спеси, комплексе неполноценности - совершенно немыслимые для западной рекламы ходы: "А у соседа такого нет".

    Теперь, насколько я вижу не вооруженными теоретически очами, главным словом становится "право": "Имею право хорошо сервировать стол"; "имею право купить..."; "я достойна такой косметики..."

    Это перевоспитание, конечно, основано на некотором анализе прошлого. Обобщение, к которому приходит этот анализ, - несомненно, новый миф. Он похож на тот пересмотр истории, который был произведен в Германии после нацистской катастрофы. Виноватым в ней почему-то оказалось все лучшее в своей культуре, все любимое.

    -----------------------------------------------------------------------------------

    Вот именно они: Гёте, Гегель, фольклорные песни - оказались ответственными за ужасы тоталитаризма. У нас, как все помнят, виновником происшедшего оказалась святая русская литература, как ее назвал Томас Манн. Не кто иной, как Лев Толстой, Федор Достоевский, Александр Блок - они подготовили весь этот кошмар. Поэтому перевоспитание должно было начаться с того, чтобы решительно покончить со всяким романтизмом, гуманизмом и идеализмом. Новый человек, успешный человек, - это спокойный циник и агностик, находящий комфорт в том, что ничего нельзя узнать, что "все сложно". Следует быть обывателем, в котором не осталось никакой пассионарности, и все, что ему нужно, - это гарантии, это отсутствие риска, комфорт и безопасность. Если такой тип наконец восторжествует, мы будем жить в цивилизованном обществе. История кончится, потому что такой вот мирный обыватель не любит войны: зачем ему это все; он вылечен на сеансах психоанализа, он уже не невротик, как герои и гении. Всем ведь давно известно, что невротик и герой - одно и то же, а гений - патологическое явление.

    Вся эта Библия либерализма принимается без малейшего сопротивления. Интересно, что эта сверхкритическая идеология антиидеологизма не дает критиковать себя. Каждый, кто выскажется против какого-нибудь из ее догматов, рискует репутацией: он будет быстро приписан к лагерю реакционеров, элитаристов, клирикалов и не знаю кого еще. Ах, вам не нравится венчание однополых браков?....

    По-своему здесь повторялся европейский путь выхода из шока тоталитаризма - с одним значительным отличием: там искали выход из чувства собственной вины, а у нас темы своей вины при обсуждении прошлого и не возникало. Никто и никогда, высмеивая, вышучивая, брезгливо отталкивая все "совковое", не заговорил о собственном стыде и вине.

    -----------------------------------------------------------------------------------

    При этом отличии, общий выбор - путь воздержания от высокого, романтического и доброго - по существу совпадает с европейским. В этом смысле показателен французский философ Андре Глюксман, написавший книгу "Одиннадцатая заповедь". Одиннадцатая заповедь, по Глюксману, состоит в следующем: человек должен помнить, что ему соприродно зло. И поэтому никогда не стоит затевать ничего хорошего, потому что во все хорошее он внесет свое зло, и у нас будет очередная утопия, очередной тоталитаризм и так далее. Когда мне довелось встретиться с Глюксманом, я спросила его: "А не кажется ли вам, что эта одиннадцатая заповедь избыточна?" Он удивился. Я сказала: "Ведь если бы это не было известно, не нужно было бы давать все десять заповедей: "не убий", "не укради"и т.д.: зачем человеку, у которого нет дурного внутри, запрещать такие вещи? Он и сам их не захочет." Глюксман засмеялся и сказал, что моя критика довольно деликатна: один раввин ему просто сказал, что он считает себя Господом Богом, который дает новые заповеди.

    Это, пожалуй, и есть тот урок, который смогли извлечь западные мыслители, пытавшиеся понять, что произошло в двадцатом веке: признание какой-то фундаментальной недоброкачественности человека и падшести мира. Удивительно, что это кажется таким необычайным открытием? Но это в самом деле катастрофа антропологии Просвещения, отменившего память о первородном грехе, - конец той картины человека, которая вдохновляла европейскую культуру последние столетия. Отмена посветительской отмены. Одна знакомая мне поэтесса из Израиля, выслушав мой рассказ про Глюксмана, заметила: "А я бы предложила другую одиннадцатую заповедь: "Помни, что в тебе есть что-то хорошее"". Я думаю, что эта заповедь выглядела бы сейчас гораздо оригинальнее.

    [u][size=9][/size][/u]

     

    Полина Аксенова [23.02.10 21:06]


    Warning: mysql_num_rows(): supplied argument is not a valid MySQL result resource in /var/www/kbandar/data/www/lito1.ru/fucktions.php on line 863

    Warning: mysql_fetch_row(): supplied argument is not a valid MySQL result resource in /var/www/kbandar/data/www/lito1.ru/fucktions.php on line 864
    Оставить комментарии | Прочесть с комментариями ()




    архив сообщений 1-2





    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.