п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Вадим Куняев: Питер, 21-й век. (Сборник стихов).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Вадим Куняев: Питер, 21-й век..

    Санкт-Петербург - узорный иней,
    ex libris беса, может быть,
    но дивный...

    В. Набоков

    В последний раз стихи Вадима Куняева на «Точке Зрения» гостили в далёком 2007-м – и вот, по прошествии многих лет с тех пор, как его божественная кляча с огромным животом растворилась под крышей мира, Вадим предложил нам в который раз прогуляться по лабиринтам Питера. «Почему в который раз?» – спросили бы почитатели восхождений в Гималаи, рисовальщики островных пасторалей, да и просто не-туристы. И получили бы простейший ответ: ведь в гроздочке «вечных» литературных тем ягодка Петербургских место- и жизнеписаний – одна из самых сочных. Дождливо- и реко-сочных. Подносимых на блюдечке многажды-многажды, – так, что вроде бы и рассказывать о таких сборниках нечего… Но я всё же рискну.

    В Питере 21-го века пахнет знакомой стариной и огурцами. Няни и рыжеусые дворники соседствуют с живыми мертвецами, мастерски персонифицируемыми или попросту с большой буквы ОЖивляемыми автором. Город обозначается на карте Пушкиным – и опоясывается самым ржавым на свете трамваем. И… И, собственно, что тут ещё напишешь?

    «Можно написать о Бродском или о Невском кашле, Взгляд всё равно упрётся в глухую стену». И на этом месте я бы с Вадимом поспорила. По крайней мере, взгляд читателя как раз никуда не упирается – ему вольготно среди сфинксов и невиданно-виданных чуд, ему щекотно-весело цепляться за «Лениграццкого Сотоны», занесённого в половодные достоевские декорации ветром 21-го, ему приятен и обычный Сатана, который, оказывается, в городе на Неве тоже есть, смотрите-ка:

    На Дворцовой уже
    Третий год Сатана с балалайкой
    Развлекает туристов
    И кровью на Зимний плюёт.


    Одним словом, есть на чём отдохнуть, «не упираясь», этому взгляду, пока читатель-зевака тоже отдыхает от литературных самокопаний, любовных метаний, исследований сюрреалистических пейзажей и прочего нелёгкого труда, которым его испытывают в других поэтических мирках. А в элегантном, классически написанном-скроенном «Питере» – легко и влажно, звучат ироничные вальсы, отряхивается страшный Пётр, да и вообще оно прекрасно – это «постоянство веселья и грязи»! Поэтому – добро пожаловать на экскурсию, после которой (я уверена!) некоторых объятых ностальгией туристов заинтересует исследование ещё несколько дополнительных «куняевских» маршрутов, уже – в прошлое…

    Редактор отдела поэзии, 
    Маргарита Ротко

    Вадим Куняев

    Питер, 21-й век.

    2013

    Просыпается первым... В бесконечных лабиринтах большого города... Глотают сфинксы мокрый снег... Пряжский вальсок 12-я линия Картина маслом Не горит... Этот город, Невою расколот... Мы у моря живем... Хармсу


    Просыпается первым...


    Первым в галактике
    Просыпается Исаакий,
    Раскорячившись
    Посередине Земли.
    Появляются дворники,
    Собираются в стаи собаки,
    На веревках болтаются
    Пьяные в дым корабли.
    Все вокруг вопиет
    О готовящейся катастрофе,
    О наполнившей души
    И ванны тяжелой воде,
    Город давится мерзким,
    Чудовищным утренним кофе,
    Ковыряя брезгливо
    Яичницу в сковороде.
    Мы утонем! Утонем!
    Кричат сумасшедшие чайки.
    Неизбежно, фатально,
    И так, что никто не найдет.
    На Дворцовой уже
    Третий год Сатана с балалайкой
    Развлекает туристов
    И кровью на Зимний плюет.
    Поднимается лава
    В каналах, в канавах, в протоках,
    И не видно давно
    В берега понатыканных свай,
    И колышутся флаги
    На сизых от влаги флагштоках,
    И бредет в никуда
    Самый ржавый на свете трамвай…

    Наверх


    В бесконечных лабиринтах большого города...


    В бесконечных лабиринтах большого города
    Всегда найдется пара-тройка сюжетов.
    Вон, Федор Михайлович усмехается в бороду,
    Вон, вешают на фонарях художников и поэтов.
    Тот, кто рассыпает по подворотням отраву,
    Думает не о людях, а о собаках…
    Стрелка налево, Кировский мост направо,
    Прямо – ангел в последней стадии рака.
    Можно написать о Бродском или о Невском кашле,
    Взгляд все равно упрется в глухую стену.
    Можно грустить о жизни, завтрашней или вчерашней,
    Город прочистит нос, сплюнет и перепишет сцену.
    А когда проснешься под выстрел полуденной пушки,
    Выпьешь свои сто грамм корюшкового жира,
    Откуда-то сбоку услышишь – это Пушкин
    Обозначил город на карте мира.

    Наверх


    Глотают сфинксы мокрый снег...


    Глотают сфинксы мокрый снег,
    Душа грустит по теплой прозе,
    На стрелке черный человек
    Остолбенел в нелепой позе.
    Нева былую белизну
    В залив уносит тесной грудой,
    А я глазею на весну
    Как на невиданное чудо…

    Наверх


    Пряжский вальсок


    Раз два три, раз два три, я открою вам страшную тайну:
    Я родился на свет для того, чтобы выпить Неву.
    Эта мысль появилась в моей голове не случайно:
    А иначе, зачем я на свете на белом живу?

    Это очень непросто, нужны мастерство и сноровка,
    Я хожу по палате и пью за стаканом стакан.
    Я нуждаюсь в воде, ведь вода для меня тренировка,
    А сегодня в уборной враги раскурочили кран.

    Ничего, ничего: попрошу два компота на ужин,
    Каждый выпитый грамм приближает заветный финал.
    Я от Пряжки начну, я осилю, я сделаю, сдюжу,
    Только б тот, кто в углу ухмыляется, мне не мешал.

    Наверх


    12-я линия


    Через дорогу вялится плотва
    В окне среди облезлого фасада.
    Внизу сидит, уже полумертва,
    Несдержанная няня из детсада.

    И тонкий луч дырявит этажи,
    И перспективу делит запятая,
    И по газону ползают бомжи,
    Свои дела какие-то решая.

    А мимо куролесят облака,
    Цепляясь за корявые антенны,
    И запах городского шашлыка
    Струится сквозь велюровые стены.

    Наверх


    Картина маслом


    Пронзённыя неоновым лучом,
    Испуганно молчат кариатиды,
    Молчит атлант, разбит параличом,
    Безмолвствуют наяды и сильфиды…

    И только тонкий комариный писк
    Спускается к подножию колонны,
    И я, стихами упоённый вдрызг,
    Валяюсь на ступеньках пантеона.

    Наверх


    Не горит...


    Не горит, а тихо тлеет
    Жизнь у тонкого креста.
    Кто проснуться не успеет,
    Не проснется никогда,
    Не найдет последней силы
    Отмолить у пустоты
    Теплой и сухой могилы
    Средь болотной мерзлоты.
    Что-то страшное витает
    В липком воздухе трущоб,
    Только сизый ангел знает
    Для кого сколочен гроб.
    Время странное, больное
    Души черпает до дна,
    И хохочет над Невою
    Лениграццкий Сотона.

    Наверх


    Этот город, Невою расколот...


    Этот город, Невою расколот,
    Золотым истуканом храним,
    Самый чистый и девственный город,
    Притворившийся как бы моим,
    Этот город внезапно-весенний,
    Где Горбовского след не простыл,
    Где ходил по Большому Есенин,
    Где по Малому Бродский ходил,
    Где под выстрел полуденной пушки
    Просыпается в каждом пиит,
    Где звенит удивительный Пушкин,
    И весна упоенно звенит!

    Наверх


    Мы у моря живем...


    Мы у моря живем,
    И на море глядим непрестанно,
    Только море у нас –
    Не бескрайняя синяя гладь.
    Наше море –
    Гнилая вода из дырявого крана,
    Наше море нельзя
    Ни потрогать, ни нарисовать.

    Каждый день,
    Оставляя промокшие за ночь постели,
    Мы читаем стихи
    И ныряем в пылящую муть.
    Наше море –
    Неспящее быдло в бычках и газелях,
    Наше море нельзя
    Ни объехать, ни перешагнуть.

    Закрывая глаза,
    Зажимая ладонями уши,
    Мы пытаемся морю
    Признаться в неясных грехах,
    Чтобы море
    Несло в пустоту наши глупые души,
    И качало в себе бесконечно
    Наш питерский прах.

    Наверх


    Хармсу


    Как прекрасно оно, постоянство веселья и грязи!
    Из безбрежного сумрака выхода, кажется, нет.
    Не пылают цветы на потрескавшемся диабазе,
    Не спешит в магазин захлебнувшийся водкой поэт.

    Переполненный влагою воздух, густой и тягучий,
    Разливаясь по Невскому, плавно течет за Финбан,
    Над Васильевским зреет огромная черная туча,
    И ползет с Петроградки на Стрелку холодный туман.

    Очевидцы потопа теряют последние силы,
    Из распахнутых окон летит аромат огурцов,
    Рыжеусые дворники роют повсюду могилы
    Для уткнувшихся в низкое небо живых мертвецов.

    Вздрогнет вдруг Петропавловка, ангел на шпиле качнется,
    Из-под мраморных досок послышится ропот царей,
    Встанет страшный шемякинский Петр, тяжело отряхнется
    И пойдет на Дворцовую палкой гонять голубей…

    Наверх


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Вадим Куняев
    : Питер, 21-й век.. Сборник стихов.
    Исаакий, Пётр и Сотона – те же новые ипостаси Питера 21-го века от поэта, который родился на свет «для того, чтобы выпить Неву»
    22.05.13
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/kuniaev>Вадим Куняев</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/6432>Питер, 21-й век.</a>. Сборник стихов.<br> <font color=gray>Исаакий, Пётр и Сотона – те же новые ипостаси Питера 21-го века от поэта, который родился на свет «для того, чтобы выпить Неву» <br><small>22.05.13</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Вадим Куняев: Питер, 21-й век.»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!


  • Питер, 21-й век. (Вадим Куняев). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • Прекрасные стихи. Стоит подолгу молчать, чтобы "домолчаться" до такого. Автору веришь с первого до последнего слова, этими стихами хочется "упиться вдрызг". Спасибо, Вадим!
    P.S. Капелька дёгтя: любой эпитет по отношению к Пушкину кажется неподходящим. Даже Ваш. Пушкин ведь как язык - родной. И всё.

     

    Борис Суслович, редактор [01.06.13 15:40]

    Ответить на этот комментарий


  • Питер, 21-й век. (Вадим Куняев). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • Какие великолепно-питерские стихи! Сквозь низкие облака традиционно-мрачных слов проглядывает весеннее небо. Публикуйтесь у нас почаще!

     

    Елена Мокрушина, редактор [22.05.13 19:11]

    Ответить на этот комментарий





    НАШИ ПАРТНЁРЫ



    Журнал «Контрабанда»





    Издательский проект «Современная литература в Интернете»





    Студия «Web-техника»





    Книжный магазин-клуб «Гиперион»





    Союз писателей Москвы





    Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ





    Илья-премия



    Поэтический альманах «45-я параллель»

    Поэтический альманах
    «45-я параллель»





    Литературное агентство «Русский автобан»

    (Германия)


    О проекте:
    Регистрация
    Помощь:
    Info
    Правила
    Help
    Поиск
    Восстановить пароль
    Ожидают публикации
    Сервис:
    Статистика
    Люди:
    Редакция
    Писатели и поэты
    Читатели по алфавиту
    Читатели в порядке регистрации
    Поэты и писатели по городам проживания
    Поэты и писатели в Интернете
    Lito.Ru в "ЖЖ":
    Дневник редакции
    Сообщество
    Писатели и поэты в ЖЖ
    Публикации:
    Все произведения
    Избранное
    По ключевым словам
    Поэзия
    Проза
    Критика и публицистика
    Первый шаг
    История:
    1990 - 2000
    2000 - 2002
    2002 – 2003
    Книги
    Online:
    Новости
    Блоги
    Френд-лента
    Обсуждение
    Вебмастеру:
    Ссылки
    HTML-конвертер
    Наши баннеры
    как окупить сайт

    Offline:
    Петербург
    Одесса
    Минск
    Нижний Новгород
    Абакан
    Игры:
    Псевдоним
    Название романа
    Красный диплом
    Поздравление
    Биография писателя
    Все игры
    Информация:


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Dleex.com Rating