п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Из жизни мыслящих грибов (Сказки и притчи).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: Из жизни мыслящих грибов.

    Александр Балтин свободно чувствует себя в разных литературных жанрах. И это замечательно. Вот и сейчас - перед нами добротная проза, вполне соответствующая выбранному канону. Хотя мне - не скрою - интереснее коротенькие, неожиданные и отточенные миниатюры-притчи, которые читаешь, не отрываясь. Впрочем, это дело вкуса.

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    Из жизни мыслящих грибов

    2013

    Драконья республика Из жизни мыслящих грибов Зелёная Соня Не пренебрегайте козявками! Дети и джинн Леденцовая страна Розамунда и рыцари


    Драконья республика


    Маленькие дракончики с ещё не окрепшими крылышками, но уже довольно когтистыми лапками предпочитали уютные горные расселины, куда можно было забиться, как в норку, и дремать.
    Дракончики вызревали медленно – не быстрее виноградных гроздьев, и когда норки становились тесноваты, выбирались, и, расправив крылья, пробовали лететь.
    -У меня получилось, - хвалился рыженький. – Целых несколько метров протянул.
    Зелёный – довольно чахлый – всё вздыхал.
    -Что-то никак не могу.
    Дракон постарше подлетел, и опустился рядом.
    Был он жёлто-зелёного цвета, и даже переливался слегка, будто огромная бабочка.
    -Не переживай, - сказал он, - не у всех сразу получается.
    Как организована жизнь в Драконьей республике?
    Ну, в общем, никакой особой республики нет – есть система гор: весьма обширная, с ниспадающими вниз скалами и вершинами, вздымающимися в облака, и среда этой системы облюбована мирными драконами.
    Да, они вполне травоядны, вернее – листоядны, ибо предпочитают в пищу листья деревьев.
    Деревья не обижаются.
    С ними всегда можно договориться.
    -Ничего, - говорят деревья, - нарастим новые листья. Нужно же драконам чем-нибудь питаться.
    Драконы разлетаются – каждый по своим делам, но непременно возвращаются на эти горы. Они следят за маленькими – чтобы те вовремя начинали летать – хотя это «вовремя» и не очень определённого свойства, тем не менее, все драконы должны летать, иначе и быть не может.
    Как-то раз старшие драконы думали сорганизоваться, и выбрать главного, но из этого ничего не вышло.
    Драконы собрались, расселись по вершинам гор, а иные заняли полулежачие позиции.
    -Итак, - сказал Огненный шар. – Какие будут предложенья.
    Рыжий зевнул, слегка брызнув пламенем.
    -Ну, ты и становись главным, - произнёс он.
    -Я не могу. Я слишком огненный.
    -Тогда давайте выберем Водяного дракона.
    Водяной переливался зыбкой синевою, и точно растекался по своей вершине.
    -Не-а, - зевнул он. – Ещё утеку ненароком.
    Предложили Хвостатого. Тот отказался, боясь запутаться в собственных хвостах.
    Драконы стали позёвывать.
    Седой и вовсе задремал.
    Наиболее активный – Огненный шар – подытожил:
    -Ну что? Ничего не выходит?
    Другие подтверждающе захлопали крыльями.
    -Тогда будет жить равноправно, - сказал Огненный шар. – То есть каждый имеет право высказать своё мнение. Другие, впрочем, имеют такое же право на это мнение внимания не обращать.
    С тихим шлепком маленький дракончик вывалился из щели. Или из норы.
    -Вот, стоит ли его поднимать? – Спросил Огненный шар.
    -Стоит, - сказал Водяной.
    -Не-а, - протянул Седой. – Пусть сам поднимется.
    Дракончик поднялся, ловко вскарабкался на гору, и снова юркнул в щель. Или в нору.
    -Значит, я прав. – Резюмировал Седой.
    И драконы разлетелись по своим делам.
    А дракончики продолжали вызревать, как виноградные гроздья.

    Водяной предпочитал уютные водоёмы – вроде больших озёр.
    Погружаясь в глубину, он чувствовал себя умиротворённо, и если рыбы удивлялись его появленью, говорил – Не бойтесь. Я не питаюсь рыбами.
    И рыбы мирно проплывали мимо.
    Водяной опускался на самое дно, и, расположившись там поуютней, размышлял.
    Он размышлял о сущности жизни драконов.
    Выходило, что она разная.
    У меня, думал он, сущность скрыта в воде. Это не хорошо, и не плохо. С одной стороны, я знаю, где она. С другой – никогда её не видел.
    И он принимался размышлять, какой она могла бы быть эта сущность – внешне.
    Рыбы проплывали, раки шебуршали под корягами.
    Вероятно она, предполагал Водяной, чем-то похожа и на рыбу, и на рака.
    А у Огненного шара – тут же прерывал он себя – сущность, конечно, огненная, золотистая.
    Тут Водяной обычно принимался дремать, ибо чрезмерная активность Огненного шара действовала на него угнетающе.

    А Огненный шар в это время парил над лугами и полями.
    От него летели хлопья и брызги света.
    Я и сам не знаю – кто они: брызги или хлопья, думал он; вероятно - и те, и другие.
    Ему нравилось давать дополнительный свет – такой золотистый, такой загадочный.
    Разные существа – жившие на земле, и только на земле, видели эти световые сгустки и резвились в них, и Огненный шар радовался радости этих существ, и не подозревавших о его существовании…

    Седой позёвывал на вершине скалы.
    Ему привычно было находиться тут, да и возраст подсказывал, что местечко пониже – уже не для него.
    Шуршание внизу его совершенно не беспокоило.
    Камни осыпаются, наверно – и он зевнул.
    Но из щели показалась рожица дракончика.
    Чёрненькие глазки сверкали, а на остриях крылышек серела пыль.
    -А это ты, малыш, - сказал Седой.
    -Чхи, - ответил дракончик. Вернее – чихнул. – Пыльно там.
    -Тебе уж летать пора, - заметил Седой.
    -Никак не получается.
    -Ничего. Главное не сдаваться.
    Огненный шар, мерцая золотисто, возвращался.
    -Вот смотри, - сказал Седой. – Думаешь, у него сразу получилось?
    -А нет?
    -Конечно, нет. Тоже падал. А видишь, как теперь летает.
    Дракончик выбрался из щели.
    Крылышки его встрепенулись, и он…
    -Надо ж, - заверещал он радостно. – Лечу, лечу.
    Он сделал круг, и вернулся к Седому.
    -Получилось! – гордо сказал он.
    -Конечно. – Ответил Седой. – Хотя я тебя слегка и обманул. Огненный шар никогда не падал.
    -А разве… - начал было дракончик.
    -Конечно, конечно, - опередил его Седой. – Обманывать нехорошо. Но иногда, видишь – на пользу.
    -А теперь, - продолжал он, - придумай себе дела, и лети.
    -А разве дела не сами находят нас?
    -Нет, конечно. Их надо придумать.
    И дракончик полетел придумывать себе дела.

    Так жили они – по-разному, но объединённые своей драконовой – не страшной вовсе, листоядной сутью.




    Наверх


    Из жизни мыслящих грибов


    1
    Колония розоватых, с нежной просинью, переходящей в фиолетовые отливы, грибов.
    Колония у подножья гор – тёмных и мрачноватых.
    И – только им, грибам, представителям этого маленького сообщества, - известно, что они мыслящие.
    Не так, как люди, разумеется, по-своему, с лёгким шелестом интуиции и размытыми представленьями о данности.
    Главный гриб чуть больше прочих – он поднимается – не сильно возвышаясь, однако, - надо всеми, и познанья его отличаются большим объёмом.
    -Некогда, - точно ветерок речь его, – мы занимали более серьёзные позиции, и даже родственники наши – летучие грибы – отмечались в дальних углах мирозданья…
    -Где это – мирозданье? – спрашивают грибы помоложе, у края колонии.
    -Мироздание – отвечает Главный, – оно отчасти везде, отчасти только тут, где находимся мы.
    -А мы находимся? – интересуется один – почти уже совсем фиолетовый от старости.
    На него падает внезапный луч, и ясно становится, что гриб сей – тоже розов, как собратья.
    -Находимся, - уверенно отвечает Главный. – Если мы есть, то значит и находимся.
    -А почему мы всегда на одном месте? – спрашивает молоденький гриб, грибчёнок в сущности.
    -Таково наше предназначение, - отвечает Главный. – Мы должны быть, постоянно занимать место, у нас только по одной ножке, но зато – она прочная, и не допускает праздной ходьбы.
    Гриб, прозванный Спорщиком, возражает – Что хорошего в этом вечном стоянье? Вот если бы мы были шагающей колонией, тогда – да, интересно. А так…
    И лёгкий шелест проходит по грибам, и они вспыхивают – то синевато, то фиолетово.
    Тень ложится на них – некто покинул пещеру в горе, некто – возможно страшный и грозный, но грибам это безразлично, ибо никто никогда не покушался на их колонию.
    Тень шевелится, растёт.
    -Это дракон, - восклицает Спорщик.
    -Дракон? – слышен шёпот – маленький, как и издающие его грибчата. – А кто он?
    -Дракон – это дракон. – Раздаётся над ними, и чёрный телесный массив нависает громоздко.
    -Ты можешь нас слышать? – интересуется Главный.
    -Ну да, - отвечает дракон. – Ведь вы же можете слышать меня.
    -А чем питаются драконы? – опасливо интересуется один из грибов.
    -Не беспокойся, - отвечает дракон. – Уж точно не грибами.
    Тень его качается, колышется, и дракон говорит – Ну ладно, я полетел.
    Он взмывает в воздух, расправив кожистые крылья.
    -И почему грибы не умеют летать? – вздыхает гриб Мечтательный.
    -Вот недаром назвали тебя Мечтательным. – Недовольно говорит Главный. – Вечно твои фантазии. Грибам не положено летать. Коли они взлетят – это будут уже не грибы.
    -А я хочу, хочу, - взрывается Мечтательный.
    Он пробует помахать краями шляпки, как дракон – крыльями, но ничего не удаётся, ножка плотно держит его.
    -Вот видишь, - подытоживает Главный. – Вовсе нам не надо летать.
    И вся колония озаряется синевато-фиолетово, потом снова становится розовой, похожей на пену.
    Нужно, нужно взлететь, - напряжённо размышляет Мечтательный, - а то, что это за жизнь – на одной ножке.
    Раз, дождавшись ветреного порыва, он высунулся из общей массы, будто выкрикивая – Вот я! Вот он я!
    И – надо ж такому случиться! – ветер подхватил его, закружил, завертел.
    Лечу! хотелось кричать Мечтательному, но прочие грибы и не смотрели вверх – зачем им изгой? Грибам положено стоять: всегда на одном месте, всегда на одной ножке…
    А Мечтательный… ну, понятно, что ничем хорошим не мог завершиться его полёт.
    Так живут грибы – убеждённые в своей необходимости, которую, если надо, сможет обосновать Главный.
    Но им не надо.
    Гораздо интереснее просто жить – быть тем, кем родился, и не слушать капризы всяких там Мечтательных.

    2
    И всё же маленькие, растущие по краю грибы – вернее, грибчата, - порой выказывали недовольство Главным.
    -Мечтательный, - говорили они, - всё же попробовал изменить хоть что-то…
    Тихий шелест пробегал по шляпкам.
    -Да, да, - подтверждали другие грибчата. – А Главный только всё объясняет.
    -Что толку в его объяснениях, если мы хотим… - твердили вторые.
    -А чего мы хотим? – спрашивали третьи.
    Главный в это время читал нечто вроде лекции о галактических грибах.
    -Это – наши дальние родственники, - вещал он. – Отголоски космического есть и в нас.
    -Как так есть? – спрашивали другие грибы. – Тогда выходит Мечтательный был прав.
    Тут вступил Спорщик:
    -Нет, мы не можем быть связаны с космическими грибами. Просто потому, что нам не дано летать.
    В рядах грибчат тонкий, трубчатый шелест завернулся островками.
    -Вот, - сказал один грибчонок другому, – и другие думают о полётах.
    Главный шикнул на разошедшихся соплеменников.
    -Вы не понимаете, - продолжал он, дождавшись тишины. – Века проходят, меняется суть всего, в том числе и грибов. Галактические грибы становятся заземлённей, в конце концов. Просто оседают такими колониями, как мы…
    -Значит, есть и другие колонии? – спросил Спорщик.
    -Полагаю – да. – Отвечал Главный. – Но нам не дано узнать это точно.
    -А мы хотим! - заверещали грибчата.
    -Мало ли, кто что хочет, - строго заметил Главный.
    И тут – замелькали странные тени – оливковые, фиолетовые, зеленоватые.
    -Кто это? – разом спросили грибчата, Спорщик и другие грибы.
    Главный замер, не зная, что ответить.
    -Мы – галактические грибы, - послышалось сверху.
    -Вот это да! – восхитились грибчата. – Значит, вы и впрямь существуете.
    -Ну не вкривь же нам существовать, - донеслось также сверху, но тени оставались тенями.
    -А вы не можете стать поотчётливей? – поинтересовался Главный.
    -Нет-нет, мы не можем сойти с орбиты.
    -Тогда, зачем же вы беспокоите нас? Ваших скромных земных сородичей…
    -Просто мы услышали ваши сомненья и решили разрешить их. Вот, вы видите наши тени, то есть знаете, что мы есть…
    -И как там, в космосе? – поинтересовались грибчата.
    -Здорово, - отвечали тени. – Много всего фиолетового, лилового и разного.
    -Вот, - обиженно закричали грибчата, - там много всего, а мы всегда должны оставаться здесь.
    -Мы собственно и ради этого тоже проявились – объявить вам, что вам совсем не надо рваться полететь.
    -А Мечтательный?
    -Мечтательный – это исключенье. У него была особенная шляпка, и он не погиб, а растворился в струях ветра.
    -Вот как? – спросил Главный с сомненьями.
    -Именно так. Но это была – судьба Мечтательного.
    -А наши? – поинтересовались грибчата.
    -Ваши – стать взрослыми грибами, и найти себя в том, что вам дано…
    И тени, помелькав ещё немного, исчезли.
    А грибчата успокоились, и перестали ворчать, ожидая, когда они вырастут и станут взрослыми грибами…

    3
    Иногда грибы испускают тонкие серебряные дуги, и тогда над их колонией повисает приятное, мерцающее облако.
    Это бывает редко – когда все грибы согласны между собою, и Главный не то спит, не то погружён в себя – не поймёшь.
    Но грибы умеют испускать эти дуги и по отдельности.
    Как-то раз Спорщик, задумавшись о сущности грибного бытия, испустил дугу повышенного мерцанья, она повисела в воздухе, превратилась в забавный зигзаг, и исчезла.
    -Ух ты, - воскликнул его сосед – Трубчатый. – А ещё раз так сможешь?
    -Что смогу? – спросил Спорщик.
    -Ну… такое изобразить?
    -А что я изобразил?
    И Трубчатый понял, что Спорщик и сам не знает, как у него вышла такая замечательная дуга.
    Он описал её Спорщику, и они подивились вместе.
    -Сейчас, подожди, попробую. – Спорщик напрягся, но над его шляпкой поднялось только крохотное сиреневое облачко.
    -Не то, - разочарованно сказал Трубчатый.
    -Сам вижу, - огорчённо ответил Спорщик. – Попробуй ты.
    -А у меня всегда получаются не дуги, а нечто вроде трубок.
    -Ну да, ты же Трубчатый.
    Серебряная трубка взвилась в воздух и растаяла.
    Они ещё поупражнялись, но всё было не то.
    -Что это вы делаете? – заинтересовались грибчата.
    -Да так, - ответили загадочно двое. – Играем.
    Грибчата тоже выразили желание поиграть.
    И по окраинам грибной колонии замелькали разноцветные искры.
    -Вы ещё маленькие, - сказал Трубчатый. – Подрастёте – будут вполне приличные дуги.
    -Или трубки, - добавил Спорщик.
    Грибчата ещё немножко поиграли искрами, и успокоились.
    -Интересно, - спросил один грибчонок соседа, - а искры разумны?
    -Пожалуй, да, - ответил тот. – Ведь они умеют летать. Если бы они не были разумны, то как бы им это удалось?
    Главный басовито зевнул.
    -Что там у грибчат? – поинтересовался он.
    -Спорят, - меланхолично заметил Спорщик.
    -Разве у нас ещё кто-то, кроме тебя, любит спорить?
    -Тебе видней. – Отвечал Спорщик. – Ты ведь Главный.
    -Эй, грибчата, - отнёсся Главный к детворе. – Что у вас там?
    -Уже ничего, - ответил один. – А до этого левый грибчонок спросил меня, разумны ли искры.
    -Разумны, - уверенно ответил Главный.
    -И мы пришли к такому же выводу.
    И над колонией повисла тишина.
    Может быть, грибы заснули, а может самоуглубились – основательно, надёжно…

    4
    Хоть и решено было, что лучше просто жить, а не подражать Мечтательному, но нет-нет, кто-нибудь и вспоминал его.
    Однажды Трубчатый заметил –
    -Во мне столько трубок, что только и остаётся взлететь.
    Надо добавить, что грибы были устроены несколько различно. Все – на основе крохотных трубочек, но у одних их было больше, у других меньше.
    -Совсем необязательно взлетать, - заметил Спорщик соседу. – Вполне достаточно просто дуть в эти трубки.
    -Дуть? – переспросил Трубчатый.
    -Ну да.
    -И что будет?
    -Вероятно, музыка. Попробуй.
    И Трубчатый попробовал.
    Верно, получилась довольно нежная музыка.
    Все слушали её охотно, и когда Трубчатый перестал дуть, грибчата зааплодировали шляпками.
    Так, Трубчатый обрёл призванье, а грибы – музыку.

    Музыка летит над колонией грибов. Нежная, она переливается, играя оттенками. Потом, когда она замолкает, серебряное облако, мерцая дивно, поднимается, кидая блики на чёрную гору, некоторое время висит над суммой шляпок, и исчезает в воздухе….
    А разумная грибная колония продолжает жить своей жизнью.



    Наверх


    Зелёная Соня


    Соня, проснувшись однажды, обнаружила, что стала зелёного цвета.
    -Значит, теперь я зелёная Соня, - резюмировала она.
    И зевнула. Разумеется, сладко, как это умеют делать все Сони.
    Её совершенно не расстроило, что она позеленела.
    -Что ж, - рассуждала она, чувствуя, как Сон покидает её тонкой струйкой,- зелёная – так зелёная. Не всё равно, какой быть, если главное в жизни - спать?
    Соня - она такая маленькая, пушистая, с круглым хвостиком.
    Раньше она была белой.
    -По крайней мере, - говорила Соня сама себе, - когда я засыпала, шёрстка моя была, как первый снег. А теперь…
    Соня поглядела на свои лапки.
    Лапки – как лапки, только зелёные.
    Соня подергала пупырчатым носиком, и оглядела норку.
    Тут ничего не изменилось – диван был по-прежнему уютен, а картина на стене переливалась, как обычно, розовым перламутром.
    -Всё осталось прежним, - констатировала Соня. – Только я позеленела.
    -Соня, ты в норке? – послышалось снаружи.
    -Кто бы это мог быть? – произнесла Соня, вновь позёвывая.
    -Как кто? – голос был довольно тихий. – Это я, твой Сон.
    -А-а-а… - протянула Соня. – Ты хочешь вернуться?
    -Ну да. Нельзя же надолго покидать зелёную Соню.
    -А ты не знаешь, отчего я позеленела?
    -Оттого, что тебе приснился я.
    -Ты? А ты кто?
    -Как кто? Твой Сон.
    -И ты был про что-то зелёное?
    -Вероятно, так. – Предположил Сон. – Нельзя сказать со стопроцентной уверенностью, ибо я и сам не помню. Если позволишь, я войду, и мы досмотрим меня.
    -Как же ты войдёшь? – поинтересовалась Соня.
    -Через струйку. Как обычно. Только закрой глаза.
    Соня закрыла глаза, и они встретились.
    -Привет, Сон, - сказала Соня.
    -Привет, Соня, - сказал Сон.
    -Вот ты какой, - сказала Соня.
    -Ага, - ответил Сон.
    -И правда зеленоватый, - молвила Соня.
    Сон мерцал чем-то отменно красивым – отчасти изумрудным, отчасти – малахитовым.
    -Послушай, - сказал Сон. – Поскольку я – Сон, а ты – Соня, стоит ли нам расставаться?
    И Соня согласилась – нет, не стоит.
    Она даже не вспомнила, что стала зелёной Соней.
    Она ощущала себя просто совершенно счастливой Соней.
    -А и не важно, - говорил Сон, - какого ты цвета. Важно одно – любимое занятье.
    Соня сладко спала, чуть подёргивая пупырчатым носиком…




    Наверх


    Не пренебрегайте козявками!


    1
    Мир травы имеет свои вершины и низины.
    Разные существа обитают там.
    В низинах, к примеру, гнездятся козявки.
    Вы не склонны воспринимать их всерьёз?
    А зря – это вполне осмысленные существа.
    -Смотрите-ка, как у меня переливается спинка, - говорила одна козявка, поднимаясь на задние лапки. Вообще-то у козявок их шесть, и сложно понять, какие задние, но у этой получилось довольно ловко привстать.
    -И правда, - говорили другие козявки. – Тут и жёлтый, и красноватые разводы, и медный отлив.
    Козявки вообще любят разные цвета и знают много их названий.
    -Вот, - говорила козявка, опускаясь, принимая обычное своё положенье. – А если вы последуете за мной, у всех будут такие спинки.
    -Не может быть. – Сказала скептическая козявка. – Не бывает, чтобы у всех всё было одинаковое.
    -А я вам говорю – будут. У всех будут такие спинки.
    -И куда надо идти? – поинтересовались козявки.
    -За мной, - ответила та.
    И они пошли.
    Шустрая вереница козявок двигалась, огибая корешки и стебельки травы.
    -Куда это они? – интересовались травинки.
    -Мы – за ведущей нас козявкой, - отвечали они. – Хотим, чтобы у всех были такие приятные спинки.
    -А-а-а, - качались стебельки травы. – Ну, успехов, успехов…
    Козявки шли и шли.
    Они устали.
    У них болели лапки.
    -Долго ещё? – интересовались.
    -В сущности, мы пришли, - ответила козявка с разноцветной спинкой.
    Они выбрались на крохотную полянку, залитую особенно яркими лучами.
    -Вот, - сказала ведущая. - Купайтесь в лучах, и получите желаемое.
    И козявки купались.
    И у всех – даже у скептической – спинки преображались волшебно, расцветали радугой, и козявки счастливы были, смеялись и пели. Пока главная – та, что привела их сюда – просто грелась на солнышке.

    2
    -Почему мы живём просто в траве? – заинтересовалась любопытная козявка.
    -А где ж нам ещё жить? – ответила ей другая.
    -Почему бы нам не вырыть норки?
    Вокруг собралось ещё несколько козявок.
    -А ты умеешь? – спросили они любопытную.
    -Не знаю. – Ответила та. – Не пробовала как-то. Но… почему бы не попробовать?
    И козявки попробовали.
    Спинки их переливались и играли, они углублялись в мягкую почву. Откатывали валики и комочки земли, и норки получались милые-милые – как раз под размеры козявок.
    Козявки размещались в них, отряхивались, чистили друг друга, и решили – под конец – что в норках жить куда уютней.
    Так и стали жить.

    3
    Бабочка села на цветок.
    Козявка уставилась на бабочку.
    -Какая ты большая, - сказала козявка.
    -Ой, кто это? – всполошилась бабочка.
    -Я тут внизу. Козявка я…
    -Козявка? – протянула бабочка презрительно. – Но я тебя не вижу.
    -Ах, - вздохнула козявка, - нас вечно никто не видит. Но это вовсе не означает, что нас вовсе нет.
    -И что ты хотела узнать? – Бабочка раскрыла крылья и вновь сложила их.
    -Как так – ты большая и летаешь. А я – такая маленькая, и совсем не могу взлететь.
    -Ну, - философски заметила бабочка, - я, наверно, не могу чего-то, что можешь ты. Ты вот что можешь?
    -Рыть норки, к примеру, - сказала козявка. – Или переливаться спинкой на солнце.
    -Вот видишь, - сказала бабочка. – А я ничего этого не могу.
    И она улетела.
    А козявка, вполне довольная своей участью, отправилась в норку.

    4
    То, что норма для одной козявки, вовсе нет – для другой.
    Эта вот козявка имеет на спинке два оттенка, а другая три.
    Есть козявки, склонные к философии – целыми днями пребывают они в оцепенелом состояние, иногда лишь оживляются, начинают что-то говорить другим, но их не понимают.
    Их не понимают, но относятся к ним всерьёз, и уж, тем более, никогда не смеются над ними.
    Кто их знает, думают другие козявки, может быть, они заняты чем-то важным.
    Есть скептические козявки.
    Вечно они высказывают сомненья. Порой оправдано, порой нет, кто их разберёт – на то они и скептические.
    А есть…
    Разные, в общем, бывают козявки.
    Но все в целом они – симпатичный, милый народец.
    Главное – никому не желающий зла.



    Наверх


    Дети и джинн


    Дети свалились в чайник.
    Как так может быть? Вы спросите…
    А вот так – дети расшалились, бегали по квартире, потом выскочили на кухню, шумели, и…чайник внезапно увеличился в размерах, и дети – трое мальчишек – ухнули в него, полетев как по ледяной горке…
    -Ух ты, здорово! – кричал Санёк.
    -Ещё б! – вторил ему Андрюшка.
    А Максимка просто гукал.
    И вот – они на дне.
    Маленький, сухонький, сморщенный джинн глядит на них недовольно. Он сидит, сложив ноги по-турецки.
    -Вам что тут нужно? – вопрошает он.
    -Нам? – хором спрашивают дети…
    -А кому ж?
    -Мы и сами не знаем. Мы просто сюда скатились.
    -Небось, будете просить желания выполнить?
    -А ты можешь?
    Джинн встал и задумчиво почесал круглую, лысую голову.
    -А я и сам не знаю, - честно ответил он. – За века столько желаний понаисполнял, что не пойму, остались ещё силы или нет.
    В чайнике было сухо, и дети толпились вокруг джинна.
    -А давай попробуем! – предложил Санёк.
    -Да что пробовать-то, - махнул рукой джинн. – Известно ж, что будете просить – велосипеды там, или оценки отличные…
    -Не-а, - сказал Максимка, - мы чего-нибудь необычное придумаем. Например, чтоб открылась дверь в волшебную страну.
    И в стенке чайника засияла синяя маленькая дверь.
    -Ух ты, - воскликнул Андрюшка.
    -А это не я, - сказал джинн. – Я ничего не делал. Сам не знаю, откуда она здесь появилась. Идём что ль?
    -И ты с нами? – спросил Санёк.
    -А то. Надоело тут сидеть.
    Они пошли.
    Дверь отворилась легко.
    За нею мерцал лес, тотчас растворившийся и представивший горы.
    -И впрямь волшебная страна! – восхитился Максимка.
    У пещеры лежал дракон.
    Дети и джинн подошли к нему.
    Дракон посмотрел недружелюбно.
    -Наверно, - предположил Максимка, - он тоже от старости забыл, что тут охраняет.
    -Конечно, забыл, - произнёс дракон, и из пасти его вырвался дымок. – Лежу тут себе, никого нет… Кто меня тут оставил? Что охранять? Загадка.
    -А ты не лежи, - предложил Андрюшка. – Лети себе, куда хочешь.
    -Как же я полечу? – сказал дракон, и продемонстрировал кольцо, за цепь пристёгнутое к горе.
    -Тут, кажется, я могу помочь, - молвил джинн. – Не забыл ещё кое-что…
    Он щёлкнул пальцами, и синеватое пламя, вырвавшись неизвестно откуда, перебило цепь.
    -Здорово, - восхитился дракон. – Спасибо. Ну-ка, крылья-то не отсохли?
    Он расправил два кожистых крыла, потом приподнялся и взлетел.
    -Пока, - крикнул он с высоты, и ещё раз поблагодарил.
    -Какой вежливый дракон, - сказал Максимка.
    -А то, - поддержал Санёк. – Належишься, так станешь вежливым.
    -Кстати, - заметил Андрюшка, - вы заметили, что пещера затянулась?
    -С пещерами всегда там – заворчал Джинн. – То они есть, то их нет.
    Гора, шероховатая и темная, стала таять, а вместо неё возникли волшебные шары.
    Они щёлкали, взлетали самостоятельно в воздух, рассыпались на тысячи маленьких, переливались, и явно играли друг с другом.
    -Во как! – воскликнули дети, и стали шары ловить.
    -Осторожно, - предупредил джинн. – Мало ли что…
    За шарами были кольца, и мальчишки прыгали в них, ловя живые формулы, летающие кругом.
    -Если б все такими были – в смысле формулы, – воскликнул Максимка, - как бы легко учиться было!
    Джинн сидел на земле, чесал голову, и о чём-то размышлял.
    Когда кольца исчезли, мальчишки окружили его.
    -Думаю, вот, - сказал джинн, - где-то здесь должен быть ковёр-самолёт.
    Ковер-самолёт не замедлил проявиться.
    Он полетал немного над головами, потом спланировал и стал похож на обычный ковёр.
    -Ну? – предложил джинн, - полетаем?
    Мальчишки забежали, а джинн зашёл медленно и тотчас сел.
    Ковёр взлетел.
    Они пролетали над городом, башни которого почти задевали ковёр, над речкой, в которой жили говорящие рыбы, над страною драконов – и каких тут только не было! Много интересного удалось повидать мальчишкам.
    Ковёр спланировал потом, и синяя маленькая дверца засияла – будто из ниоткуда.
    -Возвращайтесь в чайник, - сказал джинн. – Скажете там внутри – Ти-ли-ти, чайник отпусти, и окажетесь в комнате.
    -А ты? – спросили мальчишки хором.
    -А я отправлюсь в страну джинов.
    -А есть такая страна?
    -Конечно. Раз есть страна драконов, то должна быть и страна джинов.
    Дети попрощались, и вернулись в чайник.
    Уже на кухне, в квартире одного из приятелей, они осмотрели столь обычный-необычный предмет, и стали делиться впечатленьями.



    Наверх


    Леденцовая страна


    Лёша развернул леденец. Леденец ловко выпрыгнул у него из рук, и Лёша с удивлением обнаружил, что это глазастый леденец. Два маленьких белых глаза смотрели на мальчика задорно.
    -А не стоит меня есть, - сказал леденец, и Лёша увидел, что у него есть и маленький ротик – аккуратная такая щёлочка.
    -А ещё у меня есть ножки, - сказал леденец и подпрыгнул.
    Действительно две крохотные ножки ловко вычертили в воздухе забавную закорючку, и вот леденец опять стоял на полу.
    -Ты бы мог меня съесть, - сказал леденец, - но ведь эта коротенькая сладость ерунда в сравнении с тем, что я тебе предлагаю.
    -А что? – спросил Лёша.
    -А я предлагаю тебе путешествие в волшебную страну. Страну леденцов.
    -Ух ты! – восхитился Лёша. – А как мы туда отправимся.
    -Очень просто, - ответил леденец. – Бери меня в ладошку, и зажмурь глаза.
    Лёша так и сделал.
    -Всё, - услышал он. – Можешь разжмуриться.
    Лёша никогда не слышал такого слова, и оно ему понравилось.
    Он разжмурился, и обнаружил, что теперь он сам ростом с леденец, и вокруг них – маленькие домики, и такие же маленькие садики, а по улочкам сновали леденцы – в пёстрых обёртках.
    -Ух ты, сколько вас! – и Лёша было бросился ловить их, но леденец остановил его.
    -Что ты! – сказал он. – Это вовсе не такие леденцы, которые стоит есть. Это леденцы с маленькими, но насыщенными жизнями. Видишь, как у них всё тут чудесно устроено.
    И он обвёл лапкой пространство.
    Действительно, домики были отменно красивы – разноцветные, с резными крылечками и узорными наличниками, они сверкали и переливались.
    -А из чего они сделаны? – поинтересовался Лёша.
    -Как из чего? – недоумевая, сказал леденец. – Из леденцов, конечно.
    -Я не знал, что леденцы можно использовать так разнообразно, - сказал Лёша.
    -О, ещё бы! Из них можно строить домики, мостить ими улицы, разводить леденцовые сады…
    Лёша обнаружил, что стоит на леденцовой, посвёркивающей дорожке.
    -А есть ли леденцовый язык? – спросил он.
    -Конечно. Но вежливые леденцы будут говорить с тобой так, что ты поймёшь.
    -А какие из них вежливые… - начал было Лёша, но тут к ним подошёл кругленький леденец.
    -Здравствуй, мальчик, - сказал он. – Пойдём, посмотрим наш город.
    И они двинулись втроём по сверкающей, переливающейся дорожке.
    -Какая башня! – восхитился мальчик.
    -Эта башня, производящая съедобные леденцы, - сказал круглый леденец. – Смотри-ка.
    Лёша посмотрел и увидел весёлый фейерверк, струи маленьких брызг, бьющие фонтаном из башни… Леденцы улетали куда-то вверх, исчезали из виду, а несколько сорвались и упали мальчику на ладонь.
    -А эти можно есть?
    -Конечно. Для того они и упали.
    Мальчик попробовал. Леденцы были необыкновенно вкусны.
    -Никогда ещё не ел таких, - признался он.
    -Ещё бы, - сказал круглый леденец. – Башня готова постараться для гостя.
    Они обошли её и на маленькой – естественно, сверкавшей – площади увидели фонтан. Струи тоже сверкали.
    -Неужели и вода из леденцов? – поинтересовался мальчик.
    -Ну да, - отвечал круглый леденец. – Это специальная леденцовая вода. А это леденцата – видишь?
    Крохотные леденцата водили хороводик на площади, напевая:

    Леден-леденцата мы,
    Леденцовые холмы
    Одолеем, не спеша.
    Жизнь сверкает, хороша.
    Леден-леден-леденец,
    Леденцовый огурец
    Вырастим такой большой,
    Нежной сластью налитой.
    Леден-леден-леденцы
    Наши мамы и отцы.
    Леденцата хоровод
    Водят, в нём любой поёт.
    Дальше будем леденцы –
    Молодцы!

    -Я бы поиграл с ними, - сказал мальчик.
    Но леденцата, схватившись за руки, оббежали фонтан, и исчезли в леденцовом проулке.
    -Ничего, - сказал круглый леденец. – Они ещё плохо понимают по человечески.
    Потом побывали в леденцовых садах, где, сверкая рассыпанной радугой, овальные и продолговатые леденцы росли на разноцветных деревьях; видели леденцовые холмы, за которыми плескалось леденцовое озеро – целое маленькое, игривое озеро, составленное из жидких леденцов…
    -Надо же, - воскликнул мальчик, - а там лодочка.
    -Конечно, - сказал леденец. – Эта лодочка и повезёт тебя домой.
    И действительно на лодочке, двигавшейся без всякого управления, легко и плавно, мальчик ( и сам не понимая как) приплыл в свою комнату…
    Может быть лодочка прошла сквозь стену, не чувствуя в той никакой преграды, а может быть… Впрочем, это неважно.
    Главное, что Лёша побывал в леденцовой стране.





    Наверх


    Розамунда и рыцари


    Замок был велик. Нагроможденьем разнообразных деталей возникал он, устремлённый к небу, и, казалось, облака ему годятся в собеседники. Каких только архитектурных элементов не было в его причудливом устройстве! Тут возникал и вавилонский зиккурат, семиступенчато вздымавшийся громадой, и готические шпили уходили в высоту; бесчисленные ярусы наползали на крыши, и стены, крутые и серые, опоясывали его – то выше, то ниже.
    Лес окружал замок с трёх сторон; лес дремучих мхов и гигантских стволов, лес таинственных полян, и неизвестных теней.
    Обитателей в замке было много, а главным – конечно, был король, кому, собственно и принадлежал замок; король старый, седобородый, всё королевство которого и заключалось в этом массивном строенье.
    Король был одинок, окружённый многочисленной челядью, но не имевший семьи, он был замкнут, нелюдим… И…всю жизнь, что достаточно странно для такого монарха, промечтал о красавице-дочке. Ему так хотелось, чтобы мечта стала реальностью, что он часто и разговаривал с ней – с воображаемой принцессой, и видел, как она растёт, как становится красавицей…
    Придворная фея Грумильда, владевшая массой секретов и тайн, убеждала короля, наконец-то подыскать себе супругу, но всё попытки жениться не кончались успехом – одна претендентка была слишком капризна, другая слишком грустна, и король оставался одинок, плавая в облаке своего мечтания о дочке.
    Облако это отделилось постепенно от короля, и зажило своею, особенной жизнью – жизнью сложной, перетекающей в явь, смешавшейся, наконец, с нею.
    Фея Грумильда всегда говорила об опасности мечтаний, проявляющих склонность к обособленной жизни - так и получилось с этой королевской мечтой…
    -Вы слышали о Розамунде?
    -О да! Нет на свете красавицы ярче, чем она.
    Раздавалось повсюду.
    Везде шелестели голоса:
    -А вы? А вы слышали о Розамунде?
    -Конечно, как все я слышал о ней. И как все – никогда не видел.
    Что было естественно – ибо облако мечтаний может жить обособленно, но не может сделаться явью.
    Тем не менее, слухи о красоте Розамунды становились настойчивей, обретая плоть чужого любопытства.
    На ярмарках многих городов люди, отвлекаясь от торговли и покупок, только и обсуждали её – сиятельную Розамунду; и эпитеты, которые употреблялись, были один ярче другого.
    Наконец, слухи дошли до доблестного рыцарства, и всколыхнули его.
    Рыцарь Грим, не терпевший поражений в турнирах, ходивший в походы, покрытый шрамами встречался с рыцарем Грюмом, и, за чашей вина - весёлого, пенящегося вина, - спрашивал его –
    -Слыхал ли ты, любезный Грюм о Розамунде?
    Розоватое облачко королевских мечтаний висело за окном, нежно отсвечивая, но рыцари не видели его, хотя чувствовали непонятное излучение.
    -Конечно, славный Грим, я слышал о ней.
    -И, конечно, не видел?
    -Ну да, конечно…
    -По возрасту Розамунде пора бы замуж… Не объявлял ли король об этом? Не возглашали ли герольды?
    -Нет, ничего подобного не было.
    -А знаешь, Грюм, не собрать ли нам наших братьев - рыцарей, да не отправиться ли во дворец к королю?
    Они выпили ещё вина, вспыхивавшего лёгкими рубиновыми оттенками, так, будто душа его перекликалась с размышленьями рыцарей.
    -А эта мысль, Грим. В конце концов, что мы теряем?
    -Да, Грюм. Терять можно в походах, а здесь…
    На том и порешили.
    Облачко королевских мечтаний отправилось к королю.
    Король, привыкший к самостоятельной жизни облачка, иногда узнавал от него новости.
    Оно, мерцая, повисло около стрельчатого, готического окна, и король, сидя в кресле, увидел его, и услышал – но не обычным слухом, а душою, - эту весть.
    Он встрепенулся, на минуту ему стало весело, но потом опять вернулась привычная печаль. Он крикнул фею Грумильду, и она появилась мгновенно, точно соткавшись из воздуха. Впрочем, так чаще всего и бывает с феями, чрезвычайно не любящими конкретики.
    -Ты слышала, Грумильда, - сказал король, - доблестное рыцарство решило отправиться к нам во дворец. Посмотреть на Розамунду.
    Иные из них помышляют о женитьбе. Что бы нам предпринять?
    -А что тут можно предпринять, король? – пожала плечами Грумильда. – Если рыцарство отправилось в поход, чтобы поглядеть на Розамунду, то его едва ль остановишь. Остаётся принять их во дворце…
    -А не знаешь ли, фея, - поинтересовался король, - не может ли облачко сделаться плотным? Совсем реальным? Не может ли оно изобразить Розамунду и в самом деле?
    Из бархатного чехольчика, с которым никогда не расставалась, фея достала волшебный жезл, и направила на облачко. То вспыхнуло золотисто, и сиреневые дуги побежали внутри.
    Но оно осталось на месте, не реагируя на волшебство Грумильды.
    -Нет, - сказала фея. – Я не думаю, что оно могло бы… впрочем, может быть стоило бы обратиться к Гремлину?
    -Гремлин? – переспросил король. – Он очень мрачен, по-моему. Вряд ли ему захочется воплощать светлую мечты.
    -Ну, почему бы не попробовать? – предложила фея.
    -И то…
    Гремлин обитал в лесу, в пещере, образованной корнями огромного дерева. Когда-то он был рыцарем – отважным и узнавшим много побед, но битвы и бои разочаровали его, и он променял меч на волшебный жезл мудреца. Он знал всё о травах и минералах, о таинственных напитках и зельях, он мог творить зло, подчинять людей своей воле – но не делал этого, ибо память о пролитой крови была ему ненавистна. Тем не менее, он был действительно мрачным, ибо никак не мог добыть то окончательное вещество, что сделало бы человека счастливым.
    -Отправляйся к нему, - сказал король. – Расскажи ему про рыцарей, про Розамунду… Может, он согласиться чем-то помочь…
    И фея отправилась.
    Тем временем рыцари длинной вереницей двигались к королевскому замку. Оруженосцы следовали за ними – все они были маленькие, коренастые, справные, умелые в житейских вопросах – ибо рыцари, искушённые в боях и поединках, не очень интересовались бытом. Пёстрая эта вереница переправлялась через реки, проходила леса, к ней присоединялись новый рыцари, а во главе ехали Грим и Грюм. Они ехали рядом, в пёстрых латах и красивых плащах, накинутых на них.
    -Может быть, - говорил Грюм, - Розамунда прекраснее Елены? Той самой, из-за которой была Троянская война.
    -Я вполне допускаю это, любезный Грюм, - ответствовал Грим.
    Рыцарь Мальф – худой и высокий – отозвался:
    Недаром о ней столько говорят. А люди не будут болтать зря.
    -Нет, мы недаром предприняли этот поход, - сказал рыцарь Рольф. – Не знаю, полюбит ли Розамунда кого-нибудь из нас, но увидеть её необходимо.
    А фея Грумильда, щёлкнув тонкими сахарными пальчиками, оказалась в недрах леса. Он был тёмен, но вовсе не пугал её, ибо обитателей его она знала – и знала хорошо. Не было в лесу страшных драконов, не было никого кровожадного – лес был стар и мудр, и допускал в свои недра только тех, кто изживал из сердца злобу. Фея стояла у входа в пещеру Гремлина, размышляя, как лучше сказать ему о рыцарях, об их желанье видеть Розамунду, когда появился он сам – мрачный, как всегда, седобородый, как король, сосредоточенный.
    -Что ты не входишь, фея? – спросил он.
    -Я замешкалась, Гремлин, не зная…
    -О, я знаю, чего не знаешь ты, - воскликнул он.
    И они вошли в пещеру. Стены её были высоки, покрыты неизвестными письменами; таинственные колбы отсвечивали разными цветами, а минералы переливались радугой, расколотой на многие маленькие кусочки.
    -Видишь этот минерал, Грумильда? – молвил Гремлин, взяв золотистый камешек. – Он может исполнить многие желания, но так, что они не принесут радости желавшему.
    -А есть такой, - спросила Грумильда, - что способен превратить облачко королевской мечты в реальность.
    -Есть и такой, - отвечал Гремлин. – Но я им не пользовался никогда. Если хочешь, я дам его тебе. Попробуй, но за последствия я не ручаюсь…
    -Но я не знаю твоей магии, Гремлин, - отвечала Грумильда.
    -Ничего. Достаточно будет и твоей.
    И он протянул ей лиловый камень, тускло блеснувший серебром.
    Фея, поблагодарив Гремлина, произнесла заклинание, и с мелодичным звоном растаяла в воздухе – чтобы появиться прямо перед королём.
    Камешек переливался в её руке.
    -Что же, - глядя на камешек, спросил король, - Гремлин согласился помочь?
    -И да, и нет, - ответила фея. – Он дал мне этот камень, но сказал, что за последствия не ручается.
    Облачко висело около окна – почти прозрачное, никак не мешавшее солнцу светить в окна.
    -Попробуй, - решил король.
    Фея извлекла волшебный жезл, но, подумав, спрятала его в чехольчик. Тут надёжнее слова, подумала она, поднесла камешек к губам, и произнесла одну из магических фраз… Ничего не произошло, только облачко стало синеватым.
    Фея произносила новые и новые заклинания, облачко меняло цвета, и магические формулы растворялись в нём, не изменяя реальность.
    -Всё напрасно, - сказал король, и сев в кресло окутался уже своим индивидуальным облачком мрачности…
    А рыцари почти уже достигли замка. Стан их, пёстрый, освещаемый кострами, стан последнего - перед достижением цели - ночлега, был пронизан тревогой.
    -Надо же, - говорил Рольф, - я никогда ничего не боялся, а тут робею.
    -Мне доводилось сражаться и с драконами, и с сарацинами, и никогда я не испытывал подобной робости, - отвечал Грим. – Так, что я понимаю тебя Рольф.
    А Грюм неожиданно сказал:
    -Я всю жизнь мечтал сразиться с драконом, но никогда не встретил ни одного. Такое, знаете, друзья, разочарованье…
    -Просто ты не там их искал, - заметил Грим. – Они обитают в Валахии, Трансильвании, на Зачарованных берегах… Впрочем, бывают и добрые драконы, сраженье с которыми не имеет смысла.
    Рыцари пили вино из походных бурдюков, но опьянение было не властно над ними.
    Костры горели, и оруженосцы судачили о том, о сём…
    Впрочем, имя Розамунда вспыхивало и в их речах – им тоже было интересно, какова же она.
    Король не спал. Сон не желал сжалиться над королём, сколь бы фея не произносила магических фраз. И даже сонный волшебный напиток никак не подействовал.
    -Итак, завтра, - говорил король, - рыцари будут здесь. Что ж, придётся честно сказать им, что никакой Розамунды никогда не было и нет. Что это только мои мечты о прекрасной дочке…
    Он тяжело вздохнул.
    -Рыцари благородны, - сказала Грумильда. – Они поймут. А дорога… Дороги привычны им.
    Король вздохнул ещё раз, и внезапно сон – плавно и нежно – вошёл в его ум. Король заснул прямо в кресле, и видел во сне один из залов собственного замка, где собрались рыцари. Они волновались, ожидая выхода Розамунды, о чём-то переговаривались, и вот вышла она – подлинная, а не из мечты, и была она ещё прекраснее, чем представлялась королю.
    Король всхлипнул, и проснулся счастливым. Тонкое облачко счастья растаяло тотчас, а облачко мечты висело за окном, мерцая розовато.
    -Рыцари уже здесь, - вслух произнёс король.
    Он подошёл к окну, и увидел их пёстрый стан. Он узнал рыцаря Грима, тот стоял и вглядывался в бесчисленные окна замка, точно стремясь за одним из них увидеть Розамунду. Король увидел, как к Гриму подошёл Грюм, и они переговаривались о чём-то.
    О чём? – король, естественно, не мог слышать этого.
    -Ты так напряжённо всматриваешься, - молвил Грюм. – Надеешься увидеть Розамунду в окне?
    -Пожалуй, - ответствовал Грим. – Если она так хороша, как речёт легенда, то должна бы излучать сияние.
    Рольф стоял поодаль, напевая что-то.
    -Король знает о нашем прибытие, - сказал Мальф. Он сидел на коряге, сложив руки на рукояти меча. – Но должны появиться его герольды, иначе мы не войдём в замок.
    -Да уж, конечно, - откликнулся Грюм. – Замок короля мы не будем брать штурмом.
    Король не знал, что ему делать. Он смотрел на облачко, ставшее лиловым, точно молил его обратиться в явь. Оно, по-прежнему неподвижно, висело около окна.
    -Грумильда, - тихо позвал король.
    Фея возникла с мелодичным звоном.
    -А камень, что дал Гремлин, у тебя?
    -Да, вот он – ответствовала Грумильда, протягивая королю камешек.
    -Надо ж, – сказал король, - за ночь он стал другого цвета.
    Синий, красивый камешек лежал у него на ладони.
    -Как же он действует, понять бы, - молвил король.
    -Я испробовала все, известные мне заклинанья, - сказала фея. – Извините, король, я не знаю других.
    -Что ж, нужно послать герольдов к рыцарям. Пусть объявит им, что король ожидает их в Славном зале.
    Залы замка носили различные названья – был Зал скорби, Зал радости… Но король решил их принять именно в Славном зале.
    Фея растворилась в воздухе, и король знал, что через полчаса герольды получат его распоряженье.
    Медленно, будто желая оттянуть время, двинулся он в Славный зал; он шёл анфиладой комнат, и облачко мечты следовало за ним, точно заглядывая в иные окна…
    Перед входом в зал король остановился и вздохнул особенно печально. Он достал из кармана камзола синий камешек, посмотрел на него, повертел в руке, как нечто совсем бесполезное, и снова сунул в карман. Потом посмотрел на облачко. Оно было у окна – розоватое, нежное. Король отвернулся, и решительно вошёл в зал. А облачко растаяло в этот момент.
    Герольды – в пышных одеждах – вышли к рыцарскому стану. Рыцари услышали то, что и ожидали услышать. Король ожидает их.
    Конная вереница рыцарей въезжала в замок.
    Они заполнили собой двор, волнуясь, предвкушая…
    Герольды предложили им пройти в покои, но рыцари хотели скорей увидеть Розамунду, о чём и сообщил Грим, поскольку был инициатором похода.
    И вот рыцари входят в зал, где в глубоком кресле сидит грустный король – король, забывший про знаки власти, приготовивший речь.
    Король встаёт им навстречу, они обмениваются приветствиями.
    -Ну вот, любезные мои рыцари, - начинает король, и тут дверь – та самая, через которую недавно он вошёл в зал, растворяется, и чудесная девушка в ауре нежнейшего сияния, вступает в пределы Славного зала. Рыцари замирают.
    -Куда там Елена, - тихо произносит Грим. – Она много прекрасней.
    Девушка подходит к королю, целует его в щёку, и приветствует рыцарей.
    Король опускается в кресло, и слёзы текут по его щекам.
    Он хочет достать синий камешек, но ладонь его достаёт пустоту.

    В своей пещере Гремлин, вертя в пальцах синий минерал, произносит: Но я не знаю, что будет дальше. И никто не может этого знать.





    Наверх


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : Из жизни мыслящих грибов. Сказки и притчи.
    Александр Балтин свободно чувствует себя в разных литературных жанрах. И это замечательно. Вот и сейчас - перед нами добротная проза, вполне соответствующая выбранному канону.
    16.12.13
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/6475>Из жизни мыслящих грибов</a>. Сказки и притчи.<br> <font color=gray>Александр Балтин свободно чувствует себя в разных литературных жанрах. И это замечательно. Вот и сейчас - перед нами добротная проза, вполне соответствующая выбранному канону. <br><small>16.12.13</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: Из жизни мыслящих грибов»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!





    НАШИ ПАРТНЁРЫ



    Журнал «Контрабанда»





    Издательский проект «Современная литература в Интернете»





    Студия «Web-техника»





    Книжный магазин-клуб «Гиперион»





    Союз писателей Москвы





    Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ





    Илья-премия



    Поэтический альманах «45-я параллель»

    Поэтический альманах
    «45-я параллель»





    Литературное агентство «Русский автобан»

    (Германия)


    О проекте:
    Регистрация
    Помощь:
    Info
    Правила
    Help
    Поиск
    Восстановить пароль
    Ожидают публикации
    Сервис:
    Статистика
    Люди:
    Редакция
    Писатели и поэты
    Читатели по алфавиту
    Читатели в порядке регистрации
    Поэты и писатели по городам проживания
    Поэты и писатели в Интернете
    Lito.Ru в "ЖЖ":
    Дневник редакции
    Сообщество
    Писатели и поэты в ЖЖ
    Публикации:
    Все произведения
    Избранное
    По ключевым словам
    Поэзия
    Проза
    Критика и публицистика
    Первый шаг
    История:
    1990 - 2000
    2000 - 2002
    2002 – 2003
    Книги
    Online:
    Новости
    Блоги
    Френд-лента
    Обсуждение
    Вебмастеру:
    Ссылки
    HTML-конвертер
    Наши баннеры
    как окупить сайт

    Offline:
    Петербург
    Одесса
    Минск
    Нижний Новгород
    Абакан
    Игры:
    Псевдоним
    Название романа
    Красный диплом
    Поздравление
    Биография писателя
    Все игры
    Информация:


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Dleex.com Rating