п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Иван Мельник: Кузнечик с отломанной ногой (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи торрент игры;велоэргометрия балашиха**











    Внимание! На кону - издание книги!

    Иван Мельник: Кузнечик с отломанной ногой.

    Хороший добрый рассказ о детях и взрослых. Сюжет, мораль и прочее…

    Но, мне показалось, стиль изложения жестковатый – фразы короткие, рубленые, как бы упрощённые. Но если посмотреть – предложения вроде длинные… Может быть, недостаёт образности - метафор, эпитетов и прочих тропов?
    Более серьёзно я обратил внимание вот на что. Этот рассказ – для детей или для взрослых? Вроде бы стиль изложения характерен для детских произведений, со скрытым "сюсюканьем". А рассуждения и намёки – очень даже взрослые. Здесь автору надо бы определиться, для кого он пишет. Потому что, писать для детей, приправляя текст аглицкими шутками для взрослых – недоделать рассказ для взрослых и испортить произведение для детей.


    Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
    Анатолий Комиссаренко

    Иван Мельник

    Кузнечик с отломанной ногой

    1

    Обычно дети любят жвачку и конфеты, мороженое и другие сладости. Игорь сладостей не любил. Он любил налить в блюдечко подсолнечного масла, посолить крупной солью и макать в него черный хлеб. И так мог за раз съесть полбуханки! Только масло должно быть не из магазина, а такое, какое мама покупает на рынке: золотистое, вязкое. Его разливают в бутылки особым ковшичком через воронку, и пахнет оно семечками.

    Еще Игорь любил жареную на том же масле картошку. Он сам ее и жарил на сковородке. Он много чего умел, например, мыть полы, стирать. Стирка хитрость небольшая: закладывай в барабан вещи светлые со светлыми, темные – отдельно, засыпай порошок, задай режим стирки и – поехали. Стиральная машина была старая, купленная еще тогда, когда отец работал в институте, но работала исправно. Конечно, занятие не ахти какое приятное, но не ходить же в грязном!

    Когда родители запирали Игоря дома одного в квартире, было время, он боялся и плакал. Но скоро привык и даже полюбил оставаться один. А все потому, что лет с шести начал собирать бумажные и пластмассовые модели самолетов, танков, кораблей. Первые модели были из наборов, которые для него покупала мама. Потом даже таких подарков не стало, и Игорь начал сам придумывать и клеить модели из бумаги и картона, кусочков пластиковых бутылок. Денег для этого требовалось немного. Зато все полки и шкаф были заставлены его поделками.

    Про отца Игоря говорили, что у него золотые руки. Когда мастерскую, где он работал в институте, закрыли, отец стал браться за любое дело, целыми днями где-то пропадал, а появлялся дома вечером - пахло вином. Он виновато улыбался и совал сыну жвачку, шоколадку или конфету. Игорь  менял их у приятелей во дворе на фломастеры, карандаши и клей.

    Мама тоже работала в институте и тоже, как отец, попала однажды под сокращение. Работу нашла в пункте приема стеклотары. Игорь был в этом пункте несколько раз. К концу дня там собирались небритые мужчины, работницы рынка в синих халатах, заходил отец. Раскладывали на столике закуску, ставили бутылки с вином и пивом, выпивали, ругали начальство. Домой возвращались поздно…

    Однажды вечером к ним домой пришли две сердитые тетеньки. Отец уже спал, а мама еле держалась на ногах.
    - Вы что же это делаете? – кричала на маму тетенька с рыжими волосами. – Почему мальчика в школу не ведете, ведь ему уже восемь лет!
    - Как, уже восемь? – удивилась мама, - а я думала…
    - Вот лишим вас родительски прав! - пригрозила другая тетенька, в очках.

    Игорь давно уже выучился сам читать и считать, а в школу ему не хотелось вовсе. Но делать было нечего, и первого сентября отправился в первый класс. На уроках ему было скучно, при первой возможности он прикидывался больным и оставался дома со своими моделями.
    С тех пор прошло два года, он окончил второй класс не хуже других, а тут и долгожданное лето, каникулы.

    2

    Еще вечером Верунька договорилась с братом пойти к берегу Оки ловить бабочек. Приготовила сачок и банки. Долго ворочалась, не могла уснуть.
    Воскресное утро пришло незаметно - затейливым солнечным узором занавески на стене и воробьиной перебранкой за окном …
    Верунька и Дима шагали по дорожке, срезая углы квадратных дворов. Солнце, совсем еще не жаркое, дразнило, заглядывало в глаза сквозь листву деревьев. На бетонной плите перед спуском к реке – серебряный след улитки.

    В прошлую среду Верунька нашла огромную,  почти в ладонь, пёстренькую, с коричневым домиком на спине, улитку и принесла  домой. Все ахали, удивлялись. А улитка медленно и щекотно двигалась по руке, смешно выставив свои рожки. Верунька немножко поиграла с улиткой, а потом отнесла под дерево, где раньше нашла её, и посадила на листочек: пусть ползёт себе по своим улиточным делам!

    Вышли к берегу реки. Странно: должна быть роса, а трава сухая.
    - Сегодня будет дождь! – уверенно заявила Верунька.  
    - Откуда знаешь?
    - Знаю, мне бабушка Маша говорила: утром без росы – днём дождя жди!
    Дима усмехнулся: бабушкины сказки! Но спорить не стал.
    - Что-то твоих бабочек не видно!

    И в самом деле: два дня назад здесь их много летало, а сейчас ни одной! Зашли в траву, спугнули шмеля, а бабочек нет. Зато – земляники! Оставили сачок и банки под деревом, стали собирать и есть ягоды – чистые, спелые! Про бабочек совсем забыли. Солнце поднималось всё выше.

    И тут Верунька наткнулась на гусеницу, пушистую, чёрную с крапинками. Подставила ей руку – она доверчиво с травинки на палец забралась. Верунька побежала к банке и опустила в неё гусеницу, травки нарвала, и тоже – в банку.

    Где-то, на краю поляны, пролетела пёстрая бабочка. Но Веруньке уже было не до неё. Позвала брата, заторопилась домой. А Дима, оказывается, тоже был с добычей: у него в банке сидел большой зелёный кузнечик.

    - Вот, держи, я кузнечика поймал! – сказал Дима.
    - Ой, а у него ноги нет…
    - И правда, а я и не заметил, он такой прыгучий!
    - Как же он без ноги?
    - Ничего страшного, - успокоил Дима сестренку, - нога у него новая вырастет, если будешь кормить получше!

    Верунька недоверчиво посмотрела на брата: правду говорит или шутит?
    - А я гусеницу поймала, буду из неё бабочку выращивать!
    - Не получится, она сначала должна стать куколкой, а перед этим много есть…
    - Я её буду кормить листиками, и кузнечика тоже, пока у него нога не вырастет!

    3

    Дома Верунька поставила банку с гусеницей к себе на стол, рядом пристроила кузнечика. Он скакал по всей банке, отталкиваясь своей единственной задней ногой, и пускал коричневые слюни. «Голодный!» - решила Верунька и помчалась во двор, чтобы принести зелёных листиков.

    Двор был наполнен воскресной суетой. Под присмотром мам малыши возились в песочнице, какой-то мальчишка, в застиранной футболке непонятного цвета и обрезанных до колен синих джинсах, качался на старых деревянных качелях: «Скрип – скрип!». Верунька остановилась рядом. «Скрип – скрип!». Очень хотелось покачаться, но мальчишка явно не собирался уходить. «Скрип – скрип!».

    - Покачаться хочешь? – спросил он Веруньку.
    - Угу, - кивнула она.
    - Притащи чего-нибудь поесть – пущу!
    - Ладно, я сейчас!

    Верунька нарвала листьев одуванчика и вернулась домой. Кузнечик обрадовался зелени и сразу с шумом начал жевать лист. Мама пришла взглянуть на Верунькин живой уголок.

    - Пропадёт твоя шерстянка, не прокормишь ты её - сказала она про гусеницу, - и кузнечика отпусти на волю, там он скорее поправится!
    - Да, поправится, - засмеялся Дима, - вон во дворе сколько галок да ворон крутится, они его мигом «поправят»!

    Пока мама занималась своими делами в комнате, Верунька достала из холодильника два куска докторской колбасы, два кусочка батона из хлебницы, завернула в салфетку и побежала обратно во двор.

    Мальчишка, приняв от Веруньки еду, соорудил «многоэтажный бутерброд» и стал откусывать большие куски. Ростом он был выше Веруньки, но руки и ноги у него были совсем тонкие и, когда уселся на пенёк рядом с качелями, стал похож на кузнечика. Верунька забралась на сиденье и стала раскачиваться, но получалось у нее не очень.

    - Хочешь, раскачаю? – спросил мальчишка, закончив жевать.
    - Хочу, только посильнее!
    - Ну, уж как получится…
    - Получится, получится, давай вместе качаться!

    И они стали качаться. Мальчишку звали Игорем. Несмотря на свой щуплый вид, он здорово управлялся с качелями.

    - Если качаться до горизонтали, ну, так, чтобы глаза в землю смотрели – это «месяц», - объяснял Игорь, - если меньше, то «дорожка».
    - А если перевернуться через верх?
    - Если перевернуться - будет «солнышко». А некоторые могут вниз головой наверху стоять – это называется «свечка».
    - А ты можешь «свечку» делать?
    - Нет, - честно признался Игорь, - и «солнышко» пока не могу. Но я обязательно научусь!
    - Ты завтра придёшь сюда? – поинтересовалась Верунька.
    - Нет, я завтра к бабушке уезжаю…
    - Привет, подружка! Ты что тут делаешь? – неожиданно раздался знакомый голос. Верунька обернулась – так и есть: мамина подруга Рита.
    - Привет, Рита! Это – Игорь, - Верунька слезла с качелей, подбежала к Рите, - он настоящий «качальный» мастер!
    - Вижу, вижу, шею только не сломайте, мастера, - Рита обняла Веруньку, а потом подтолкнула к подъезду, - иди домой, тебя мама вон зовёт, скоро из окна вывалится…  Да скажи ей – я её здесь подожду, с кавалером твоим поболтаю!
      

    - Пообедаете с Димой без меня, - встретила мама Веруньку, -  найдёте всё на плите и в холодильнике, только сок холодный не пейте, горло заболит! А я с Ритой на аэробику…

    4

    Мама и Рита – закадычные подруги, они, можно сказать, не расстаются: вместе ходят на выставки, занимаются аэробикой. То мама у Риты в гостях, то Рита у мамы. На кухне подолгу разговаривают и пьют кофе, а Верунька играет в своей комнате и слушает - интересно!

    Рита – доктор, в больнице работает, в детском отделении. Взрослая тётя, а и для Веруньки тоже вроде подруги. Верунька у Риты бывает часто, с мамой, конечно. У неё никого нет, живёт одна, а играть у Риты дома одно удовольствие! В квартире много мягких игрушек, Веруньке разрешают копаться в разных коробочках с нитками и лоскутками, шкатулках с украшениями, лишь бы не мешала. Но дверь-то открыта, Верунька слушает – ушки на макушке, и много полезного для себя узнаёт!


    К середине дня собрались тучи, прошёл дождь, да ещё какой - настоящая гроза с молнией и громом! А когда он кончился, повисла радуга на пол неба. Верунька нарисовала в своём альбоме чёрную тучу, молнию – ломаную жёлтую стрелочку, как Дима учил, и радугу. Как нарисовать гром она не знала, но зато нарисовала качели и мальчика Игоря с руками и ногами палочками, ещё гусеницу – пушистую полоску на травинке, и кузнечика с большой головой и длинными усами.


    Веруньке с родителями повезло. У её подружек и знакомых чаще всего только одна мама, или – мама и один папа, а у Веруньки целых два папы!

    Один папа Андрей, когда не работает, живёт дома. Иногда у него случается выходной день, и тогда папа сажает всех в машину и  увозит куда-нибудь в лес, или на реку. Там они загорают, купаются, играют в разные игры. Верунька охотится на бабочек и стрекоз, играет с Димой в прятки и догонялки.

    Папа сажает Веруньку себе на спину, катает её, цокает языком и громко кричит, как лошадка: «И-и-го-го!». Потом они обедают прихваченными с собой котлетами и бутербродами, запивая их чаем из термоса. После обеда валяются на траве, снова играют.
    Зимой в выходные дни тоже бывает здорово. Гуляют, лепят смешных снеговиков, играют в снежки, катаются на лыжах. Но всё это - не так часто, как хотелось бы Веруньке.

    Другой папа, которого тоже зовут Андрей, живёт теперь где-то далеко. Когда-то они любились с мамой, и от этого родилась Верунька. А ещё раньше у мамы был только Дима. Потом мама встретилась с папой, и они стали жить вместе. Было это в другой квартире и даже в другом доме.

    Однажды тот другой папа принес домой маленького котика. Он мяукал и делал лужи. Маме это очень не понравилось, она боялась, что он поцарапает маленькую Веруньку. За котиком надо было подтирать пол, а, кроме того, котик мешал маме заниматься и читать книжки. Из-за этого они с папой поссорились и стали жить отдельно: мама с Верунькой и Димой, а папа с котиком.

    Так рассказывала мама Веруньке, но она знала, что это неправда. Мама ушла от папы потому, что он «ненадежный» и не умеет зарабатывать - так мама говорила Рите, а Рита ругала маму за то, что она разбрасывается хорошими мужиками…
    А котик теперь у них свой собственный, и не котик даже, котище - рыжий и пушистый, по имени Майкл!


    В общем, из прежней жизни со старым папой, Верунька запомнила только котика. Потом появился новый папа Андрей, и чтобы не путаться, Верунька стала называть старого папу Андрея: «папа котика».

    Он часто звонил по телефону, расспрашивал у Веруньки, как дела. Она рассказывала про свои игрушки и поделки, про кота Майкла и черепаху Сапу. Иногда, очень редко, «папа котика» приезжал сам, привозил подарки Веруньке и Диме. При встрече «папа котика» больше разговаривал с Димой, а с Верунькой разговор не получался, оба не знали, о чем говорить, по телефону выходило лучше. Вот с бабушкой Машей и дедушкой Петром - родителями «папы котика» - Верунька может разговаривать о чём угодно, особенно с бабушкой. И гостит она у них каждое лето.

    5

    Мама собиралась отвезти Игоря пожить к бабушке, у которой был свой домик, огород, а рядом лес и чистая речка. Отъезд все время откладывался, то из-за отсутствия денег, то по каким-то другим причинам.

    Игорь вырезал и склеивал очередную модель старинного автомобиля, когда вдруг, раньше обычного, домой вернулся отец. Не говоря сыну ни слова, полез в комод. Выдвинул ящик, пошарил, задвинул. Полез в другой – тот же результат.

    - Деньги где? – вдруг закричал он на Игоря.
    - Какие деньги, папа, я не видел ничего!
    - Не прикидывайся, они здесь лежали, это ты взял! – отец схватил Игоря за плечи и стал трясти, - отдавай сейчас же!
    - Да нет же, ничего я не брал!

    Игорь заплакал. Отец с силой толкнул мальчика в угол, хлопнул дверью и вышел из квартиры. В это вечер родители Игоря домой не пришли, не было их и на следующий день. Так иногда бывало и раньше, но оставались какие-нибудь продукты, а в этот раз еды никакой не было.

    Еще через день приехали уже знакомые тетеньки и забрали Игоря с собой. В детском доме, куда его привезли, врач, пожилая женщина с грустными глазами, велела раздеться до трусов, повертела Игоря так и сяк, послушала, как он дышит и как бьется сердце.
    - Дистрофик, - сказала со вздохом, - надо откармливать!

    Игоря поселили в изоляторе, где жил еще один мальчик, худой, как скелет. Он целыми днями молчал, а когда начинал говорить – смешно заикался.
    И начались страдания. По утрам манная или рисовая каша с маслом, Игорь съедал ее лишь наполовину. В обед суп и гречневая каша с мясом, все с луком, который Игорь ненавидел.

    Через несколько дней он во время тихого часа выскользнул за ворота. Добравшись до ближайшей станции, сел на электричку и приехал в тихий зеленый поселок, где жила бабушка.

    6

    По утрам мама отводила Веруньку в садик, а сама уходила на работу. В садике Веруньке не нравилось. У воспитательницы Альбины Васильевны были свои любимчики, которым сходили с рук все шалости и безобразия. Других она не любила, ругала и громко на них кричала. Веруньку Альбина Васильевна просто не замечала, ее рисунки и пластилиновые поделки никогда не хвалила, убирала на полку. Но вечером перед мамой, прикидывалась добренькой, говорила сладким голосом.

    Единственная садиковая подружка Света Перетрутова - почти на год старше Веруньки - делилась с ней своими секретами и тем, что знала про взрослых.
    Однажды на прогулке Верунькина детсадовская группа, взявшись за руки, парами проходила вдоль решетчатого забора. В глубине двора виднелся большой серый дом, а на площадке перед ним играли дети. Заметив проходящий детский сад, они подбежали к забору и повисли на нём. Дети как дети, правда, постарше Веруньки и даже Светы, наверное, в школу ходят. Но что-то в них было не так. Даже кривлялись и дразнились они по-другому. Они сами были другие!

    Воспитательница показала на детей за забором и сказала:
    - Вот, смотрите, если вы будете себя плохо вести, ваши папы и мамы бросят вас так же, как бросили родители этих мальчиков и девочек!
    - Врёт она всё, - тихонько сказала Веруньке Света, - сейчас детей не бросают. А наоборот, если родители плохо себя ведут, детей от них забирают и отдают в детский дом.
    - Как это, – не поняла Верунька, - родители плохо себя ведут?
    - Очень просто, - объяснила Света, - целыми днями где-то пропадают, плохо кормят своих детей, не обращают на них внимания, а потом стараются задобрить дочку или сына, чтобы не жаловались. Ну, там, разок погулять сходят, на природу вывезут. Подлизываются, покупают разные штучки, сладости, так что даже тошнит! Пьют вино сами, а некоторые - даже детей вином угощают, это самое плохое!

    Верунька задумалась. А Света продолжала:
    - В нашем подъезде жил мальчик Игорь, да ты его видела, худющий такой! У него родители плохо себя вели, дома не ночевали, запирали его в квартире одного. Так вот, теперь он в детском доме!
    - В этом? – испуганно покосилась на серый дом Верунька.
    - Не-а! В другом городе. Увезли подальше, чтобы он с папой и мамой больше не встретился.
    - А я с ним на качелях качалась, - сказала Верунька, - здоровски так…

    Помолчали. Серый дом и его обитатели остались позади.
    - Бывает, не в детский дом отдают, а на воспитание бабушкам и дедушкам.
    - Так Игорь не в детском доме, а у бабушки! Он говорил…
    - Нет, в детском доме, я точно знаю, мама рассказывала!
    - Не задерживайтесь, быстро, быстро! – Альбина Васильевна стояла у ворот детского сада, - возвращаемся в группу, пора обедать!

    7

    Деревянный покосившийся дом бабушки Наташи с потемневшей, поросшей мхом крышей, Игорь нашел быстро. Как старичок в треугольной шапке с двумя окнами-глазами он стоял в ряду других старых, в зелени вишневых и сливовых зарослей, домов на тихой, изгибающейся вдоль речки улице. Прошлым летом он жил у бабушки почти месяц, купался в этой самой речке, что протекала за огородами.

    Бабушка копалась в грядках на огороде и очень удивилась, увидев Игоря, отворившего низкую калитку.
    - Ты откуда, внучок?
    - Оттуда…
    - Да что случилось, где родители?
    - Не знаю… Ба, дай поесть чего-нибудь!
    - Сейчас, сейчас, пойдем в дом, - заторопилась бабушка.

    В комнате, которая была одновременно и кухней и где чуть ли не половину ее занимала большая русская печь с занавешенной  лежанкой, бабушка выложила перед внуком теплую картошку из печи, подлила маслица из бутылки, поставила огурцы и помидоры. Сидя за столом напротив внука смотрела, как он уплетает картошку с солью и постным маслом, слушала его горестный рассказ, задавала вопросы, ахала и охала.

    На стене стучал маятник ходиков, и кукушка уже дважды выглядывала из своего домика, чтобы прокуковать время.
    - Бабушка, можно я останусь у тебя жить насовсем? В школу здесь буду ходить…
    - Эх, Игорек, да разве ж на мою пенсию проживем!
    - А я буду рыбу в реке ловить, на огороде тебе помогать!
    - Нет, милый, не получится. Вот кабы дедушка жив был…
    - В детдом не вернусь, лучше умереть…
    - Мы вот что сделаем. Ты пока у меня поживешь, а я съезжу к твоим родителям, посмотрю, что да как там у них. Может, одумаются, пить перестанут? Тогда снова домой вернешься…

    Поздно вечером, лежа в постели Игорь долго не мог уснуть. Он слышал, как бабушка шептала молитву стоя на коленях перед иконой, доносились непонятные слова:
    - ради крови Твоея Божественныя умоляю Тебя, сладчайший мой Спаситель, благодатью Твоею прикоснись сердца детей моих …

    Мерцала лампадка, освещая лик сурового Бога.
    - … удержи их от дурных наклонностей и привычек, направь их на светлый путь жизни, истины и добра.

    8

    «Оказывается, взрослые бывают плохими, и их наказывают! - так думала Верунька, вспоминая слова Светы Перетрутовой, - а какие родители у самой Веруньки, что если и они плохо себя ведут?»

    Ну, «папа котика» - это уж точно - живет неизвестно где, появляется редко... Папа Андрей всё время в своём институте, приходит домой поздно и  старается задобрить Веруньку: то шоколадку принесет, то ещё что-нибудь, иногда гулять сходит в выходной…

    Мама тоже хороша - на работе целый день, а из дома, чуть что, к Рите убегает. Бывает, по вечерам с папой Андреем вино пьют, и на Новый год Диме настоящего «взрослого» шампанского разрешили попробовать!

    Бросают одну дома? Бросают, пусть не одну - с Димой, так мама считает. На самом деле Дима часто убегает к своим приятелям, пока мамы нет дома, запирает Веруньку одну в квартире, а потом, вернувшись, подлизывается – даёт порисовать своими фломастерами, дарит наклейки, чтобы она маме про него не рассказывала.
    Точно, плохо они себя ведут, значит – Верунька и Дима тоже могут в детский дом попасть!

    Вечером, когда мама ушла куда-то с Ритой, а папа еще не вернулся с работы, Верунька принялась выпытывать у Димы, что он знает о детях, которых отдали в детский дом. Дима сидел за компьютером, играл в «стрелялку» и с большой неохотой нажал «паузу».
    - Ты что, это же дети, у которых нет родителей и вообще – никого! Ну, например, было землетрясение или извержение вулкана, и все взрослые погибли, а дети остались. Или, родители полетели на Канары, а самолет грохнулся…  Да мало ли что бывает!
    - А когда есть папа и мама, но они плохо себя ведут?

    Дима повертел пальцем у виска:
    - Отстань со своими глупостями, иди вон порисуй, а мне дай поиграть, пока мама не пришла!

    Верунька отстала и вернулась в свой уголок. Дима, хоть и старше, на самом деле не знал о детском доме даже того, что узнала она сама от Светы Перетрутовой.

    9

    Верунька рисовала в альбоме «разную чушь», как говорил про её рисунки брат, и слушала, как шуршит и хрустит листьями кузнечик. Из банки его пересадили в старый аквариум без воды и сверху закрыли сеткой. Каждый день Верунька приносила кузнечику свежих листьев и наблюдала, как ловко, даже с одной ногой, он скачет по аквариуму.  Прошло довольно много времени, но нога у кузнечика и не думала расти…

    Зато в банке с гусеницей происходило что-то таинственное. Однажды утром Верунька не обнаружила гусеницы. Вместо неё на прутике появилось что-то белое, пушистое. Дима сказал, что это кокон, и что трогать его нельзя, надо ждать, пока гусеница превратится в куколку, а потом в бабочку! Верунька и не трогала, только смотрела.

    Из кухни слышен был разговор мамы и Риты.
    - Представляешь, сбежал из детского дома, добрался до бабушки. Пожил у нее несколько дней, и бабка отвезла его к родителям. Те сначала обрадовались, приласкали, сладостями закормили, а потом, когда  денег снова не стало…

    Верунька затаила дыхание: это ведь о мальчике-кузнечике Игоре. Так значит, Света говорила правду, его в детский дом забрали!
    - … матери дома не было, только отец, выпивки и денег не нашёл, зло на сыне сорвал. Игорёк пытался убежать, спрятаться – не тут то было…
    Рита стала говорить очень тихо, и Верунька больше ничего не услышала.

    Вечером, как обычно, мама прочитала Веруньке очередную главу из книжки про путешествие Нильса с дикими гусями, пожелала дочке спокойной ночи, собралась выключить свет и уйти из комнаты – не вышло!
    - Не уходи, - попросила Верунька.
    Мама не согласилась:
    - У меня ещё дела!
    - Тогда оставь свет, - потребовала Верунька.
    - Это что еще за новости?
    - Оставь свет! - повторила Верунька.

    Поспорили, но мама быстро сдалась: оставила включенным ночник с убавленным светом. Ночью Верунька металась по кровати, сбрасывала одеяло.
    А утром новости:
    - Не пойду в садик, - заявила Верунька, едва раскрыв глаза.

    Мама пыталась уговорить – не получилось, дошло до больших слёз. Потрогала лоб – горячий! Похоже, заболела. Поставили градусник – температура нормальная, но решила всё-таки сводить дочку к врачу. Позвонила на работу, взяла отгул.

    Участковый врач Софья Михайловна осмотрела Веруньку, послушала, как она дышит, что-то ей не совсем понравилось:
    - Побудьте дома денёк-другой, а там посмотрим.

    Отправились домой – Верунька ожила, повеселела. Зашли в магазин, купили пирожных, конфет с орешками, дома попили чаю. Целый день Верунька, как привязанная, была рядом с мамой, если не получалось – следила за ней из своей комнаты. А уж из дома без Веруньки – ни шагу!
    - Ты чего боишься, дочка?
    Молчит Верунька, только куклу любимую к себе прижимает.
    - Может, в садике кто напугал?
    - Да, в садике, - обрадовалась хитрая Верунька, - у нас в тихий час всегда про Черную Руку рассказывают, как она по ночам приходит и детей с собой уносит!

    Два дня прошли, но мама так ничего и не выяснила. Про Черную Руку, конечно, выдумка, никогда раньше Верунька этой страшилки не боялась. Спать она теперь укладывалась поздно, дожидалась, когда придёт папа, и только убедившись, что родители дома, засыпала беспокойным сном. Ночник горел каждую ночь.

    Отвести дочку в садик стало невозможно: отказывалась утром вставать, плакала, упиралась, как маленький ослик. Пришлось маме брать отпуск за свой счет и сидеть с Верунькой дома. Долго это продолжаться не могло, и ночью, на семейном совете, когда Верунька уже спала, решили отвезти её на время к бабушке.

    Утром, узнав о поездке, Верунька неожиданно легко согласилась. Разговаривать с мамой по телефону она сможет хоть каждый день и, конечно же, поехать к бабушке Маше совсем не то, что ходить в садик.
    - Только кузнечика возьмём с собой, его надо кормить, и гусеничку тоже, – заявила она.
    - Может, гусеницу оставишь дома? – предложила мама, - она ведь теперь в коконе и корма не требует…
    - А если без меня бабочка родится и улетит?
    - Ладно, пусть берёт, - сказал папа, - места в машине хватит!

    10

    Выехали днём в субботу, сразу после обеда, а добрались до места только к вечеру. Верунька сразу узнала двухэтажный дом с красной крышей бабушки Маши и дедушки Петра. Фонарь на стене веранды освещал ступени высокого крыльца – их ждали.

    Пока мама и папа Андрей доставали из машины Верунькины вещи, аквариум с кузнечиком, банку с коконом, бабушка с дедушкой тискали и никак не хотели отпускать внучку. Кот Дымок тоже не отходил от Веруньки, тёрся об её ноги, громко мурлыкал. Наконец, все вещи были перенесены в дом, а Верунька освободилась «из плена».

    Потом все мылись с дороги, сидели в большой кухне за самоваром. Верунька скоро уморилась, и её уложили спать в детской, оставив гореть ночник. Взрослые долго пили чай, разговаривали.

    Утром родители уехали, а Верунька вышла во двор, где ждала её песочница с формочками-зверятами и любимые качели.  Взобравшись на качели, Верунька вспомнила, как здорово было качаться с Игорем, и сразу – про кузнечика, которого нужно срочно покормить.

    У аквариума уже сидел любопытный кот Дымок. Кузнечик обрадовался листьям одуванчика и салата, которые принесла ему Верунька, и тут же весело захрустел ими.

    Веруньке нравилось в доме у дедушки и бабушки. Бабушка Маша хоть и была пенсионерка, но ещё совсем не старая. У них с дедом был маленький магазинчик «Сад-огород», где продавались семена, цветы, разные удобрения. Бабушка ловко управлялась и с домашним хозяйством, готовила очень вкусные кабачки и блинчики. А уж пироги у неё – просто объеденье: маленькие, аккуратные, лодочкой -  с капустой и мясом, большие круглые, как Верунькина соломенная шляпа - с малиной и клубникой или лесной ягодой черникой.

    Бабушка давала ласковые прозвища всем, кто её окружал, будто ветерок нашёптывал на ухо: Веруша, Дымуша, Петруша…
    - Ну, что, Веруша, будем малину собирать?
    - Будем! Ведёрко принести?
    - Неси! А какую будем собирать: красную, жёлтую или чёрную?
    - Всякую, бабуля, давай всю соберём, а потом разноцветный пирог испечём, ладно?

    На том и порешили.
    Дед собрался машину из гаража выгонять, Верунька – тут как тут:
    - Давай я тебе ворота открою!
    - Ладно, открывай!
    И открыла, и закрыла, пока дед гараж закрывал, а потом к калитке – раньше деда, задвижку отодвинула, выскочила и снова закрыла, пред самым носом деда Петруши! Хохочет, проказница, и тут же просит:
    - Можно, я с тобой поеду?

    Целый день Верунька в делах и заботах, о родителях думать забыла. Вечером перед сном бабушка книжку про Нильса читала, когда дошли до места, где Нильс вспоминал свой дом, маму, Верунька заплакала.
    - Ну, ну, Веруша, что ты?
    - К маме хочу…
    - Разве тебе здесь плохо?
    - Нет, просто, просто… давай ей позвоним!
    Набрали мамин номер – не отвечает.
    - Наверно, связи нет. Ты спи, завтра ещё позвоним.
    Оставили включенной настольную лампу и открытую дверь в детскую…

    11

    Наутро Верунька о маме не вспоминала. Открыла ворота и проводила дедушку. Помогла бабушке испечь пирог с малиной. Пирог получился замечательный: разноцветный и, конечно, очень вкусный. Потом Верунька играла с песочной мельницей, строила в песке дороги и туннели, охраняли всё песочные звери.

    На соседнем участке, где стоял недостроенный дом, жили две собаки: большую и страшную звали Рекс, а маленькую рыженькую – Сильва. Соседи приезжали и кормили собак по вечерам, а днём собаки бегали вдоль сетчатого забора и смотрели на Веруньку голодными глазами.

    Когда к забору подходил кот Дымок, собаки поднимали лай. Особенно старалась Сильва.
    - Ну что, вы глупые лаете? – уговаривала их Верунька, - посмотри, Сильва, какой Дымок ласковый, он никого не обижает!

    Сильва перестала лаять и подошла к забору совсем близко, Дымок тоже потянулся к ней со своей стороны.
    - Ну, вот и молодцы! - похвалила их бабушка Маша.
    И тут вдруг Сильва лизнула Дымушу прямо в нос.
    - Вот это да! – удивилась Верунька, - а ещё говорят, что собаки и кошки вечные враги!
    - Сейчас я вас за хорошее поведение угощу, - пообещала бабушка собакам, и пошла в дом, за отложенными для них косточками.

    День закончился чаепитием в саду, а когда пришла пора ложиться спать, бабушка объявила Веруньке:
    - Сегодня мы почитаем весёлую книжку про дядю Фёдора и кота Матроскина с Шариком.

    Книжка оказалась ещё интересней, чем мультики о Простоквашино, но как только добрались до места, где дядя Фёдор простудился и заболел, у Веруньки сами собой полились слёзы.
    - Веруша, лапушка, ты что, милая?!
    Бабушка прижала Веруньку к себе, гладила и говорила что-то ласковое и непонятное. Неожиданно девочка расплакалась горько и безутешно, а потом, захлёбываясь от слёз, глотая слова и сбиваясь, начала рассказывать бабушке о том, что узнала от Светы Перетрутовой, о детском доме и мальчике Игоре, о том, что и её с Димой могут отдать в детский дом, если родители будут плохо себя вести.

    - Ой, Веруша, я много чего повидала в жизни, - бабушка Маша вздохнула, - но, поверь мне, я никогда не слышала о том, чтобы забирали в детский дом детей от таких родителей, как твои! У тебя очень хорошие правильные родители, твоя мама и папа Андрей. Тебя очень любит и другой папа – наш сын. Он не живёт теперь с твоей мамой, так бывает у взрослых, но он помнит, заботится о тебе, и всегда будет это делать! Мы с дедушкой тоже никому не позволим обижать свою внучку… А теперь спи, моя лапушка, и ничего не бойся, всё будет хорошо!

    Верунька всхлипнула в последний раз и неожиданно спросила:
    - Бабуля, а почему у вас нет собаки?
    - У нас был пёс, очень умный и ласковый – колли.
    - Это его так звали: Коля?
    - Нет, это порода такая - колли, шотландская овчарка, а звали его Джой. Мы взяли его щенком, и всю свою жизнь он прожил рядом с нами. Наш Джуша знал, как кого зовут, твой папа, когда жил ещё с нами, водил его гулять.
    - И куда же он делся?
    - Собаки живут не так уж долго, Джой стал совсем стареньким, заболел и умер…
    - Жалко, я бы с ним играла и гулять водила.
    - Вот и нам с дедушкой очень жалко… Может быть, когда-нибудь - пройдет время, мы заведём ещё собаку…
    - А я буду с ней дружить!

    Утро наступило тихое и солнечное, и на душе у Веруньки было спокойно и светло. Встав с постели, она заглянула в банку с коконом: на прутике сложив голубые крылышки, сидела маленькая бабочка.
    - Бабушка, скорее иди сюда, у меня бабочка вылупилась!
    - Надо же, и в самом деле! – удивилась бабушка, - а я думала – ничего не выйдет. И что ты с ней теперь будешь делать?
    - Не знаю, - призналась Верунька.
    - Давай мы её выпустим, она тут быстро себе подружек найдёт!
    - Давай, - согласилась Верунька.

    Бабушка открыла окно, а Верунька сняла с банки крышку-сетку. Сначала бабочка сидела неподвижно, потом подул легкий ветерок, бабочка взмахнула крыльями и вылетела в окно…

    12

    Домой Верунька вернулась через три недели. Ещё через неделю ей предстояло идти в школу, в первый класс. Бабушка с дедушкой подарили ей замечательный пенал со многими отделениями, где лежали карандаши, ручка, ластики. Но предстояло ещё выбрать и купить ранец, куртку, учебники…

    Во дворе, как обычно, было шумно. Кто-то сидел на качелях, рядом, прислоненная к дереву, стояла какая-то блестящая палка. Верунька подошла ближе… Игорь! Одна нога в белом сапоге, стриженный наголо, тёмная полоса на лбу, бледный, но улыбается:
    - Привет!
    - Привет!
    - Я тебя покачать пока не смогу, нога сломана, но скоро заживет!
    - Давай я сама тебя раскачаю…
    - Не надо, мне нельзя, голова закружится, я так посижу.

    С дерева упал жёлтый листик, воробьи шумно ссорились из-за куска булки.
    - Ты есть хочешь? Могу принести…
    - Спасибо, не надо. Я теперь у Риты живу… да вот и она!
    - Ой, Верунька приехала, привет! – обрадовалась Рита, - Как дела?
    - Хорошо. У меня бабочка родилась, когда я была у бабушки. А ещё, ещё… я скоро в школу пойду!
    - Вот и замечательно. Игорь скоро поправится и тоже пойдёт в школу, в третий класс. Пора обедать, пойдём с нами?
    - Я вас провожу… – сказала Верунька.

    Нога у кузнечика так и не выросла. Верунька с Димой отнесли его на берег Оки и выпустили: пусть живёт себе, на воле, не пропадёт…

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Иван Мельник
    : Кузнечик с отломанной ногой. Рассказ.

    27.04.07
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/ivaiva>Иван Мельник</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/59638>Кузнечик с отломанной ногой</a>. Рассказ.<br> <font color=gray><br><small>27.04.07</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Иван Мельник: Кузнечик с отломанной ногой»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!


  • Кузнечик с отломанной ногой (Иван Мельник). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • "Игорь сладостей не любил". Ненормальный ребёнок? Я за свою жизнь таких не встречал. Может, опустить эту фразу и продолжить, что он любил макать в масло? К сладостям – как все, а макать в масло любил – не как все.

    "запирали Игоря дома одного в квартире" – так дома или в квартире?

    "были- были- были- были… " – это не есть признак хорошего стиля в литературе.

    "пахло вином. Он виновато" – мелочь, но неблагозвучие от повторения "вина".

    "Он скакал по всей банке, отталкиваясь своей единственной задней ногой" – вариант: скакал по половине банки, отталкиваясь чужой ногой.

     

    Анатолий Комиссаренко, редактор [27.04.07 00:19]

    Ответить на этот комментарий

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]

    Анатолий, большое спасибо за отзыв и комментарий!
    Не могу, однако, согласиться со всеми Вашими суждениями.
    Хочу напомнить, что в замечательном, на мой взгляд, рассказе Аркадия Гайдара «Голубая чашка» тоже присутствуют «взрослые» мотивы: ощущение близкой войны, любовь и ревность взрослых людей. Рассказ, между прочим, некоторые критики считали непригодным для детей, недопустимым и даже возмутительным…
    Мой рассказ, полагаю, могут читать дети и взрослые, в одном журнале его отнесли к среднему школьному возрасту, и я с этим согласен.
    «Рубленые фразы», мне кажется, соответствуют «жесткости» ситуации. Там, где она «смягчается», - текст другой.
    «Игорь сладостей не любил». Поверьте, такое все же бывает, как в данном случае, если опустившиеся родители кормят ребенка всухомятку (если вообще кормят) и дают ему дешевые сладости, чтобы загладить свою вину. Нормальная еда - та же картошка, борщ, с одной стороны, и конфеты, шоколадки, с другой, меняются в его представлении местами.
    «Аглицкие шутки для взрослых» - что-то их не обнаружил…
    С другими Вашими замечаниями совершенно согласен. Ваш свежий «незамыленный» и профессиональный взгляд обнаружил то, что я, автор, пропустил.
    С уважением, Иван.

     

    Иван Мельник [27.04.07 23:07]







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>