п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Максим Алпатов: Дохлая Кошка (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Максим Алпатов: Дохлая Кошка.

    Первый публикующийся на ТЗ рассказ Максима Алпатова, носящий не самое благозвучное название – «Дохлая кошка», – не может не вызывать противоречивых чувств. С одной стороны, начало обычной истории, рассказываемой обычными же словами, об обычном неудачном свидании двух людей, у которых едва ли есть что-то общее, с другой – ряд фраз-находок, проглядывающих здесь и там сквозь незамысловатую ткань текста. Попытка завоевать расположение девушки как езда по дороге с односторонним движением, проходящей мимо полуразрушенных фантазий (хотя не похоже ли это в случае героя скорее на стремление идти вообще против потока?). Или гром на небе, причиной которого может быть уроненный богом себе на ногу молоток, а потому есть смысл прислушаться, «не последует ли за этим порция божественного мата». Однако от отсутствия бранных и просто не слишком литературных слов сам текст только бы выиграл. И конечно нельзя так мучить кошек, а, возможно, с ними заодно и читателя, но описание растерзанного животного, если и не претендует на то, что бы каждый день приходить во сне (кстати, вопрос к автору: не ночь ли более привычное время для сновидений?), тем не менее, весьма впечатляет.
    Вот такая история. Не о единстве и борьбе противоположностей (не к вечеру они будь в такой формулировке помянуты), а скорее о том, как вещи, казалось бы, предельно далекие могут друг на друга влиять.

    Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
    Ева Рапопорт

    Максим Алпатов

    Дохлая Кошка

    - Может, на сегодня хватит?
    Нотки увядающей надежды в ее голосе намекали на то, что он был прав в самых пессимистичных своих прогнозах. Он ей не нравится, мало того, он ее откровенно раздражает. Походы по аттракционам и дешевым кафешкам, забитым такими же «парочками», как банки с огурцами, не расположили Сашу к нему. Это по-прежнему была дорога с односторонним движением, и он не знал, как долго ему еще придется нестись по ней, пролетая мимо полуразрушенных фантазий. Саша даже уже и не пыталась казаться вежливой, лишь изредка одаривая его вымученной пародией на дружескую улыбку. Он опять что-то сделал не так, хотя и старался свести подобный риск к минимуму. Ну и хер с ним, поскорей бы уже этот день закончился…
    - Хорошо. (да просто замечательно!) Можно я тебя хотя бы провожу?
    Саша радостно закивала, и он мрачно подумал, как было бы весело, если бы ее голова вдруг разминулась с телом. Увы, очередной неудачный опыт ускорил превращение в мерзкого циника, медленно протекавшее все эти годы в его голове. Если долго сидеть у реки, то в один прекрасный день мимо тебя проплывет труп твоего врага… или красивая девушка на плоту (что ему бы больше подошло), но пока течение приносило лишь водоросли и вонючие отбросы. Ладно, осталось совсем чуть-чуть, а потом он придет домой и отобьет этот привкус дерьма и горечи во рту с помощью пива и сигарет. В компании самого себя, разумеется…
    Почти всю дорогу от парка до дома они молчали. Поначалу они пытались вести светские беседы, теперь же, почувствовав всю ту фальшь, которой несло от таких разговоров, они предпочитали тихо и грустно размышлять: Саша – о том, за каким хреном она поперлась на это свидание, он – о том, что такое больше никогда не повторится. Потому что он больше Никого Никуда и Никогда не пригласит. В небе что-то громыхнуло, будто бог уронил себе на ногу молоток, и парень даже прислушался, не последует ли за этим порция божественного мата.
    - Давай немного ускоримся, а то моя новая блузка (которую я за каким-то сегодня напялила!) от дождя может полинять, да и вообще поздно уже…
    Холодная капля оборвала ее на полуслове, легонько шлепнув ее по носу, словно предупреждая, мол, сейчас придут тысячи моих собратьев и превратят дороги в ручьи, а людей – в промокших злобных бродяг.
    - Слушай, а может, срежем? Через дворы? По крайней мере, быстрее будет, а если даже и попадем под дождь, всегда можно нырнуть в какой-нибудь подъезд…
    Она не нашла, что бы такое возразить, тем более, Саша не меньше, чем он, хотела поскорее об этом забыть. Правда, некий первобытный страх дал о себе знать, стоило им свернуть под арку, смыкающую две подавляющего вида «хрущевки». Ей казалось, будто серые, пестрящие трещинами крыши нависают над ней, как разделочные ножи над мясом. Саша не знала, как эти образы захватили ее голову, возможно, это последствия сегодняшнего разочарования, или… что-то другое. Повинуясь обыкновенным женским рефлексам, она схватила своего горе-кавалера за руку, но тот не двинулся с места, словно сросшись с раскрашенным лужами и грязью асфальтом. Он смотрел куда-то вправо, удивленно приоткрыв рот, и Саше оставалось лишь молча проследить за его взглядом. И секунду спустя ей пришлось обеими руками зажать себе рот, чтобы не выплюнуть гланды прямо на искрещенный надписями бордюр.
    На столе, неумело вкопанном посреди двора и окаймленном загаженными лавочками, лежала мертвая кошка. Нижняя часть ее туловища превратилась в красно-серую лепешку, будто кто-то остервенело втаптывал несчастное животное в гладкую деревянную поверхность. В пустой глазнице дрожало озерцо дождевой воды, в котором, как и в уцелевшем глазе, уже ничего не отражалось. Челюсти были плотно сжаты, и лишь одинокий клык белел из-под разорванной губы. Хвост, тянувшийся вдоль трупа, был прибит ржавым гвоздем к краю стола. Видимо, кошку сначала приковали к столу и только потом начали истязать.
    Парень, не взирая на топивший его в слякоти ливень, медленно подошел к этой «палате пыток» и дрожащими руками прикоснулся к чудом уцелевшему на макушке клочку шерсти.
    - Какая же б… с тобой это сделала… О господи…
    Саша сосредоточилась на том, как бы не блевануть, не понимая, почему они не проходят мимо, и о чем вообще думает этот идиот, глядя на это ужасающее зрелище. Она знала, что теперь эта кошка будет каждый день приходить к ней во сне, и с каждой секундой промедления ее желудок полз вверх, явно намереваясь обрести свободу. И когда уже успевший промокнуть до нитки парень неуверенно подергал за торчащий из стола гвоздь, девушка поняла, ЧТО он хочет сделать.
    - Даже и не произноси этого вслух!
    - Помоги мне.
    - ЗАЧЕМ?!
    - Мы должны ее похоронить. Нельзя ее так оставлять…
    - Это еще почему? Да какого хрена! Это же всего лишь дохлая кошка! Она же – не человек!
    Парень устало взглянул на нее, и на какое-то мгновение Саше показалось, что он ее сейчас ударит.
    - Нет, не человек. Она гораздо лучше. Человек – тот, кто с ней это сделал. И я – тоже человек. Поэтому я должен ее похоронить. Если хочешь, можешь валить домой…
    - А кто-то обещал меня проводить…
    - ДА ПРЕКРАТИ ТЫ! Ты не хуже меня понимаешь, что нас друг от друга тошнит! Больше всего на свете ты сейчас хочешь домой, в горячую ванну с каким-нибудь уродским женским романчиком в руках! Так что, хватит притворяться!
    И она ушла, напоследок сверкнув глазами и промолчав, так как знала, что он абсолютно прав. Он остался наедине с кошкой, пялившейся в черное небо своим единственным зрачком. Твою мать, работы было много, и она была на редкость неприятной, но ему было не впервой делать что-то противное одному…
    Гвоздь вышел достаточно легко, наверно, кошка очень сильно брыкалась и порядком расшатала гнилую древесину. Он не боялся нести ее тело на руках, и уж тем более, не боялся испачкаться – проблема была совершенно иного рода. Нужно было отскрести нижнюю часть туловища так, чтобы она еще и не развалилась. Он огляделся в поисках какой-нибудь плоской дощечки, или хотя бы пластинки, но его взгляд так и не остановился на чем-либо подходящем. Слезы отчаяния щипали глаза, ошарашив его своим появлением. Парень, знавший много неудачных дней и не считавший этот худшим из всех, уже успел забыть, каково это: чувствовать тяжесть в уголках своих глаз. Этот легкий приступ аутизма оборвался вместе со звуком голоса. Ее голоса.
    - Попробуй вот этим.
    Саша издалека протягивала ему широкий матово-черный огрызок какого-то диска, вблизи оказавшегося обыкновенной грампластинкой. Она все еще держала дистанцию между собой и столом, но уже не боялась туда смотреть. За ее спиной прятался полиэтиленовый мешок для мусора, и он хотел, было, спросить ее, почему она вернулась, но изо рта вывалилась очередная глупость:
    - Да ты прямо коронер…
    Ответом ему была улыбка, уже не такая усталая, как тогда у парка, хотя и особым оптимизмом от нее не веяло. Вот только это явно лучше, чем ничего…
    Невероятных размеров молния на миг превратила небо в разбитое зеркало, и парень с обломком пластинки Нила Армстронга «Песни О Любви», воспринял это как сигнал к действию. Что-то сверкнуло, отразившись от блестящего клыка, словно мертвое животное хотело поторопить тех, кому пришлось провожать ее в последний путь. Осталось самое тяжелое…

    ***

    Редкие прохожие обходили за добрый десяток метров две перепачканные в земле и чем-то еще фигуры, стараясь не пересекаться с ними даже взглядом. Большинство при этом брезгливо морщилось, так как едкий трупный запах, исходящий от этой парочки, бил в нос не хуже молотка. Пару раз кто-то даже попытался прочитать им нотацию, на что те лишь бешено хохотали, прижимая к животу исцарапанные в кровь ладони. Им было на все наплевать, и это ощущение пьянило их, как водка на пустой желудок.
    Он все-таки проводил ее как и обещал, хотя не сказал бы, что ее родители этому сильно обрадуются. Когда он поделился с ней этими нехитрыми соображениями, новый приступ смеха согнул ее пополам:
    - Все, блин, хорош… Я сейчас лопну!
    - Черт, тогда нам нужен еще один пакет!
    Саша вновь захохотала, уже из последних сил, и он с какой-то сладкой низменной радостью присоединился к ней, словно хотел расставаться с ней даже голосом… Увы, пришла пора прощаться, и Саша, почувствовав это, вмиг посерьезнела:
    - Ну, давай…
    «Ага»,- выдавил из себя заметно помрачневший (несмотря даже на облепившую его грязь) парень, и что-то начало жечь ему в бок. Оно стало жечь еще сильнее, когда она повернулась и стала подниматься по лестнице. Внезапно, увенчанная копной спутанных и от того еще более красивых волос голова вновь повернулась к нему.
    - А я, кстати, уродские женские романчики не читаю!
    - А, ну извини…
    Через какое-то время он остался один, и только тяжелый сырой воздух пытался развлечь его шепотом ветра. Взгляд вновь опустился на обломок пластинки, которую он так и не выпустил из рук: на ней теперь вместо имени и первого слога фамилии исполнителя красовалось темно-алое пятно. Получилось strong, и он решил, что сегодня это про него.
    Блин, я так и не спросил, почему она вернулась…
    Ничего. Как-нибудь в следующий раз спрошу.

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Максим Алпатов
    : Дохлая Кошка. Рассказ.
    Кошка сдохла, хвост облез или неромантическая история о том, как расчлененное может соединить.
    19.08.07
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/prosth3tics>Максим Алпатов</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/61823>Дохлая Кошка</a>. Рассказ.<br> <font color=gray>Кошка сдохла, хвост облез или неромантическая история о том, как расчлененное может соединить.<br><small>19.08.07</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Максим Алпатов: Дохлая Кошка»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>