п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Борис Скворцов: Поющий ручей (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Борис Скворцов: Поющий ручей.

    По оценкам социологов более половины населения Земли живёт в городах, а в течение XXI века таких людей станет 3/4 всего населения планеты. Человек ищет не где лучше и даже не где рыба - он ищет где человек. При этом опыт общения с нечеловеческим становится редким, а в далёкой перспективе и вовсе утрачивается.

    Тем ценнее оказывается то, что описывает в своей прозе Борис Скворцов.

    В предлагаемом вашему вниманию рассказе автор сообщает читателю о своём опыте общения с необъяснимым. "Кто-то предположил, что недалеко от ручья «вход в Шамбалу», кто-то был смущён и даже слегка напуган, а кто-то бодро уверял, что внизу на Ложе стоят люди, и звуки оттуда слышатся отражением от нашего берега. Один из участников предложил поскорее уходить с этого места, «пока все мы тут не посходили с ума»." Объяснения феномену поющего ручья автор не даёт - да это и не требуется. Ведь объяснить - значит, присвоить, сделать частью человеческого мира и - в каком-то смысле - убить.

    Автор ничего не выдумывает. И значит - не убивает.

    Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
    Сергей Алхутов

    Борис Скворцов

    Поющий ручей

    Путешествуя по хребту Иолго на Восточном Алтае, жарким июльским вечером 2003 года свалились мы с гендиректором «МИЗа» Сергеем Огородовым с Аккаинского перевала и бодро пошагали в направлении Замков Злых Духов.

    Кто первым назвал столь экзотическим именем эти две скальные башни, красующиеся у границы леса и горной тундры на краю обширного, поросшего карликовой берёзкой плато, не знаю. Однако могу предположить, почему назвали их именно так. Дело в том, что не раз и не два убеждался я, что в окрестности этих каменных останцев у путешественников то и дело возникают всякого рода иллюзии. В первую очередь – зрительные. Вот, к примеру, четыре года назад шли мы здесь втроём: я, тот же Сергей Огородов, человек энергичный и спортивный, да ещё один Сергей, большой во многих смыслах человек, который, вглядываясь вперёд, вдруг забеспокоился:

    – А что это за женщина вся в чёрном у Замков мечется? Вон, вон, направо переметнулась!

    – Где? – дружно переспросили мы с Огородовым, в округе-то не было ни души.

    – Да вон же она, справа от скал! Руками нам машет! Может ей срочно помощь требуется?

    – Нет там никого!

    – Да вы что!!! Я её отлично вижу! Побежали скорее!

    Но вот мы у подножья Замков. Как всегда при хорошей погоде, скидываем здесь рюкзаки, останавливаемся на передышку. Вообще-то к штучкам-глючкам в этом месте я давно привык и уже почти перестал на них обращать внимание.

    – Ну и где же та женщина, которая вся в чёрном? – оборачиваюсь я, наконец, к ничего не понимающему спутнику.

    – Наверно, вниз к реке ушла… – растерянно отвечает тот, машинально вытирая пот со лба.

    Прошёл я по тропе вперёд и что есть мочи гаркнул в открывшиеся взору совершенно пустынные верховья реки Муехты: «Ха-а-а!» Так мы перекликаемся иногда, чтобы не порастеряться в тайге. А в ответ – тишина.

    Как-то уже очень давно одна юная экзальтированная участница, ощутив, что места здесь особенные, решила себя проверить. Не сказав никому ни слова, выбралась безлунной ночью из палатки и, обмирая от страха, направилась к этим самым Замкам. Ну что такое подняться на четыреста метров от стоянки по тропе до границы леса – пустяки. А наверху в это время лошади почему-то не спали, паслись, и одна из лошадей тихонько подошла сзади к этой барышне и, ткнувшись мокрыми губами в её веснушчатую щёку, кэ-ак всхрапнёт! Бедную девчонку как ветром сдуло, мигом очутилась она у палаток, всех разбудила и дрожит, ни слова сказать не может, еле успокоили. Лишь на утро незадачливая путешественница поведала нам о своих ночных похождениях…

    Ну а в нынешнем походе было нас шестеро, в том числе двое подростков: двоюродные братья Илья и Стас. Погода стояла великолепная, но в ночь по всем приметам намечался дождь, и решили мы прошагать подальше, чтобы добежать посуху до роскошной кедровой стоянки, названной туристами «Три медведя» за несомненное сходство с шишкинской картиной. И вот проскочили мы Замки, пересекли границу леса, миновали верхние стоянки конных туристов и вышли на малолесный, просторный участок перед спуском к воде.

    – Это что ещё за чудеса природы? – воскликнул я, оглядевшись вокруг.

    – В прошлый раз ничего такого не было! – удивился Сергей открывшемуся виду.

    Вся местность была изборождена строго параллельными, уходящими от горизонта к горизонту, полосами. Мальчишки тотчас заинтересовались увиденным. Наклонившись, Илья внимательно осмотрел небольшой камень, в который упиралась борозда. Никаких царапин, сколов на камне не обнаруживалось. Борозды прерывались редкими деревьями, валунами, валёжинами, ямами, но неизменно возобновлялись за ними.

    – Папа, что тут было? – недоумённо спросил он у Сергея.

    – Да вот, тоже не могу понять. Спроси лучше у дяди Бори, он должен знать!

    Пришлось мне напрячь мозги для объяснения данной аномалии. Однако ни одна из гипотез странного изменения ландшафта не выдерживала критики. Никакая техника сюда забраться да ещё так аккуратно поработать не могла, землетрясение такие вот гофры на почве не оставляет, да и не было его в последние три года. Человеку же эта колоссальная (причём совершенно бессмысленная) работа просто не под силу. Но что же всё-таки здесь произошло? Уж не инопланетяне ли побаловались! Местный пастух-алтаец в другой раз объяснил просто: в наших краях, мол, ещё и не то бывает, и тут же поинтересовался, нет ли у меня водки… Да, много необыкновенного, а порой и необъяснимого происходит в Алтайских горах!

    Хожу по горам с юности, и уже рассказывал о том, каким сложным оказался поход, связанный с подготовкой из нас, девятнадцатилетних, инструкторов для горно-спортивного лагеря НЭТИ «Эрлагол». И до сих пор ощущаю мурашки на спине, вспоминая одну из тогдашних ночёвок.

    В ночь с 22 по 23 мая 1978 года каждому из участников того похода, а нас было семнадцать человек, виделся один и тот же сон: мы спим-ночуем, а палатки сами движутся по маршруту вместе с нами, спящими. Тяжело перебираясь через каменные ямы и валуны, цепляясь за бурелом и торчащие на деревьях ветки, огибая скальные стены и промачиваясь во встречных ручьях, палатки неумолимо продвигаются по таёжному бестропью. Неудобно, неуютно, муторно.

    На следующий день, увы, наяву, погибнет в каменной ловушке наш товарищ, и мы станем. И будем стоять на маленькой терраске у самого дна узкого, извилистого, похожего на гигантскую трещину в земле Чебдарского ущелья до тех пор, пока нас не найдут спасатели. «Вы попали в самое гиблое место района!» – объяснят нам они и не сразу найдут верный путь наверх, несмотря на то, что ещё накануне вечером сами спустились в этот мрачный каменный мешок.

    Как же мог один и тот же диковинный сон привидеться одновременно всей группе? Впрочем, одна из участниц уверяла, что не спала ту ночь. Не могла уснуть именно потому, что ей упорно казалось, что палатка движется. Так что же это было? Массовая галлюцинация? Воздействие аномальной зоны? А может, дано было нам предупреждение свыше о приближающейся трагедии, которую мы так и не сумели предотвратить…

    Пришло время поведать ещё об одном загадочном явлении. С ним я столкнулся в начале своей инструкторской работы, когда турклуб НЭТИ доверил мне организацию и руководство очередным инструкторским походом. Придвинув сроки проведения путешествия вплотную к началу первой смены «Эрлагола», я выбрал стосемидесятикилометровый кольцевой переход второй категории сложности с семью перевалами и максимальным пересечением участков, по которым в дальнейшем предстояло водить походы моим подопечным. Не без труда отстояв маршрут в городской маршрутно-квалификационной комиссии, отправились мы в путь.

    Многие места были мне незнакомы. Постоянно приходилось доставать компас, далеко неточную карту района и ориентироваться. В поисках пути мы неоднократно производили разведку, зачастую теряли тропы, преодолевали незапланированные препятствия. Например, пролезли по скалам в верховьях реки Ложи перед Альбаганским перевалом, а потом обнаружили, что левее по камням прорисовывается едва заметная, извилистая, но довольно простая, помеченная туриками тропа.

    У Ложи-то и произошло такое, что впору не поверить сему и решить, что это был сон. Мы остановились на обед, пройдя весьма обширные, обильно поросшие карликовыми растениями болота, кое-кем в шутку называемые владениями маркиза-де-Куролбаса. Дело в том, что перевальное место из урочища Сарысаз на болотистое плато называется Куролбасом, что созвучно с маркизом-де-Карабасом из популярной детской сказки Шарля Перро.

    Основное русло Ложи лежало перед нами далеко внизу, его даже не было видно за могучими кедрами и замшелыми пихтами. Тропа, тянувшаяся по болоту на левом берегу почти перпендикулярно к реке, теперь плавно поворачивала направо, чтобы где-то у границы леса выйти сначала к одному из прекраснейших Ложинских озёр, а затем и к самой Ложе. Погода стояла отрадно солнечная, ясная, веселая. Два часа назад мы не сразу нашли стезю при входе на болота, но затем без особых трудностей преодолели их и вошли в верхнебереговой лес. Прошагав около километра по хвойному лесу, мы наткнулись на живописную, усыпанную сухими кедровыми иголками полянку с прекрасным кострищем у огромного камня, поваленным исполинским кедром и кучами валежника. Не доставало для полноты картины здесь разве что косолапого мишки…

    Эге! А ведь я уже ночевал тут полтора года назад в марте, когда водил лыжную «двойку». Уже тогда, в конце алтайской зимы, это место показалось мне настолько примечательным, что, не раздумывая, встали мы на ночёвку раньше обычного. Засветло свалив несколько сухих пихт, напилили дров для палаточной печки. Поужинав, долго сидели вшестером с гитарой у жаркого вечернего таёжного костра, заодно растапливая в котелках снег для завтрака.

    И вот судьба привела меня снова на эту поляну. Здесь до реки на самом деле ещё далеко, но вода явно находилась где-то рядом, иначе бы не было этой великолепной стоянки. Взяв котелки, пошёл я искать родник и тут же остановился, залюбовавшись открывшейся в просвете меж деревьев удивительной горой-трапецией. Её каменная, чуть заснеженная вершина гигантским кораблём будто плыла на фоне якобы неподвижных облаков.

    А вот и вода! Тропинка круто спускается к ручью, падающему справа, от болот. «Чудненько!» – думаю я, и обнаруживаю у себя под носом сидящую на ветке белку, которая безбоязненно, с любопытством разглядывает меня, поблёскивая насмешливыми глазёнками.

    Ветра нет, птичьего гама не слышно, только живо шумит ручей, весело играя солнечными бликами на своих переливах. И вдруг, наклонившись к воде, ощущаю, что не один я здесь. Откуда-то сверху от истоков ручья льётся тихая грустная музыка. От неожиданности я резко выпрямился, встряхнул головой, отгоняя наваждение и пугая белку, которая в мгновение ока вспорхнула метра на три вверх по стволу. Затаив дыхание, прислушался ещё раз. Доносившаяся до меня мелодия напоминала таинственный вокализ, слегка печальный, светлый и как бы не от мира сего.

    Граница пройденных нами болот была широкой, около километра, и моё воображение тотчас нарисовало пожилых алтайцев-конников, расположившихся наверху над нами. Они представились мне в национальных тёмно-бордовых, расшитых парчой халатах до пят, с экзотическими музыкальными инструментами в руках: длинными тонкими серебристыми трубами и непомерно вытянутыми струнными инструментами…

    Первым моим желанием было поставить котелки на камень и взбежать наверх, чтобы посмотреть, кто это там. Но, стоп! Во-первых, я потеряю много времени, карабкаясь по замшелой крутизне. Во-вторых, и это главное, над нами абсолютно никого не может быть! По болотистому плато между двумя отрогами идёт одна единственная тропа, и если бы каким-то чудикам вздумалось свернуть с неё и уйти по болоту в сторону, то остались бы следы.

    Крайне изумлённый, я ещё раз прислушался к музыке. Нет, это не ветер шумит и не ручей журчит, и уж, конечно, не птицы поют! Это нечто другое, и такое ощущение, что звучит оно скорее во мне, чем внешне… Набрав котелки, озадаченный, поднялся я к группе.

    – Дежурные, вот вам вода, ручей рядом! Для купания он мал, но умыться всем рекомендую основательно, – предложил я будущим инструкторам и при этом подумал: «Услышат они что-нибудь, или мне всё померещилось…»

    Часть туристов отправилась к ручью и тотчас раздался чей-то возглас:

    – Здесь кто-то есть!

    Мелодию услышали все. Кто-то предположил, что недалеко от ручья «вход в Шамбалу», кто-то был смущён и даже слегка напуган, а кто-то бодро уверял, что внизу на Ложе стоят люди, и звуки оттуда слышатся отражением от нашего берега. Один из участников предложил поскорее уходить с этого места, «пока все мы тут не посходили с ума». Но за обеденными хлопотами все успокоились. А когда после обеда двинулись мы к Альбаганскому перевалу, я совершенно забыл о случившемся. Произошедшее настолько не укладывалось в голове, что сознание просто вычеркнуло пережитое. Будто и не было его вовсе.

    Вспомнил я о том событии ровно через год, когда ночевал с новой группой на этой же стоянке. Вспомнил лишь после того, как подошёл к ручью, чтобы смыть пот после тяжёлого жаркого дня, да вдруг услышал хорошо различимую, доносящуюся словно из другого мира волшебную музыку. И опять её слышала вся группа, и кто-то сконфужено бормотал про космические энергии, про вход в астрал, про параллельный мир, граница которого рядом, и можно случайно перейти её и никогда не вернуться назад…

    Насколько мне известно, записать мелодию с помощью видеокамеры никому не удавалось: на записи слышался шум воды, щебетание птиц и даже попискивание каких-то бурундучков. Музыка же поющего ручья оказалась настолько тонкой, что созданные человеком приборы её не улавливали.

    Неоднократно я потом бывал здесь, но чудесная мелодия звучала не всякий раз. Иногда её не было вовсе, как не прислушивайся. Когда же мелодия слышалась, спутать с чем-то её было невозможно. Но откуда она исходит?

    За годы путешествий у меня наберётся целая коллекция удивительных фактов, которые, быть может, и послужили толчком к занятиям литературным творчеством. Однако, вне всякого сомнения, встреча с поющим ручьём – одно из самых ярких и загадочных событий.


    PS. Свидетельствует Александр Чех: http://www.proza.ru/texts/2006/12/10-77.html

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Борис Скворцов
    : Поющий ручей. Рассказ.
    Опыт общения с нечеловеческим.
    16.08.08
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/bskvor>Борис Скворцов</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/62972>Поющий ручей</a>. Рассказ.<br> <font color=gray>Опыт общения с нечеловеческим.<br><small>16.08.08</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Борис Скворцов: Поющий ручей»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>