п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Алексей Овечкин: По чердакам и подвалам (Цикл стихотворений).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Сергей Югонин: По чердакам и подвалам.

               
                              "Но в сердце разбитом есть тайная келья,
                              Где черные мысли живут."
                                                          (М.Лермонтов)

        Чердаки и подвалы названия сборника, тайное обиталище черных мыслей. На этот раз Алексей Овечкин требует от своего читателя еще больше, чем раньше: при внешней простоте и броской стилизации тексты сборника исключительно сложны, и настоящий их смысл находится в весьма непростых отношениях со смыслом очевидным.
        Рано или поздно любой человек (и, стало быть, любой читатель) вступает во взаимодействие со смертью, своей или чужой. Но и до того мало кому удается не думать о ней, а уж основные, базовые представления на этот счет любой вменяемый человек начинает накапливать с детства. Эти представления влияют и на восприятие жизни и всего происходящего в ней. Стихов о смерти и жизни написано... больше, чем мыслей подумано. Письменная литература здесь исчерпала себя лет сто назад. Уже "серебряновековцам", за единичными исключениями, сказать что-то новое по теме не удалось, а то новое, что сказали их "советско-пролетарские" преемники (включая оборотней и подменышей) – тема отдельная и невеселая. Упомянем кратко, что к жизни это новое имело мало отношения и поэтому исторически мгновенно себя исчерпало, оставив литературу в прежней, патовой ситуации: базовая задача против крайнего дефицита средств.
        Автор делает весьма интересный ход, обращаясь за средствами к литературе устной – к фольклору в его позднем, "городском" изводе. Такой фольклор наследует не только своему подлинному – традиционному – предку, но и, в немалой степени, все той же профессиональной, салонно-светской литературе, спустившейся вниз по социально-культурной лестнице. Наследства смешиваются, знаки переозначаются. С одной стороны приходят архетипы, традиционные представления о целостном, замкнутом мироустройстве, с другой – условности классического рода, вроде пафоса и трагизма. Со своей – третьей – стороны вступают в действие улица и фабричный квартал, внося и свой прагматический вклад: пафос обращается в фарс, трагизм – в сентиментальность, салонная легкая грусть – в надрывную безвыходность, архетип – в сказку, смешную или страшную выдумку. Любой стилистический ход подобного текста имеет свою почти детективную историю, одновременно помня свои корни на уровне слов и словно бы забывая о них на уровне сказанного; текст говорит больше, чем его авторы и аудитория способны услышать. Именно такой "склероз формы" Алексей и кладет в основу своего метода, получая возможность говорить о том, о чем в современной культуре говорить не то что даже не принято, а попросту невозможно.
        Если я сейчас скажу вам, читатель, что жизнь ужасней смерти, а затерявшееся меж них сознание бесконечно одиноко – вы поймете меня? Нет, я и сам за пустыми звуками не вижу никакого смысла, он давным-давно расточился и иссяк в бесчисленных – в том числе литературных – умопостроениях. Алексей говорит и это, и много больше. Проблема в том, сможет ли читатель понять, услышать уникальный авторский голос за вроде бы типичной мещанской страшилкой, жанровой уличной песней, городским романсом.
        И, главное, захочет ли понимать и слышать. Потому что как ни крути, а все-таки страшно, господа.
           

    Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
    Михаил Майгель

    Сергей Югонин

    По чердакам и подвалам

    ***
    Мертвый всадник пришпорил коня,
    Потрясает булатным книжалом.
    В мглистом сумраке ищет меня,
    Чтоб вонзить ядовитое жало.

    Я боюсь каждой тени в саду,
    Шорох листьев мне ужас внушает.
    Я ложусь этой ночью в бреду
    И страшусь смертоносного жала.

    Мне неистовый чудится конь,
    Что бесстрашно гарцует на скалах.
    И в груди моей слышится стон,
    Словно в ней уже сотня кинжалов.

    Я уснул, и во сне был любим,
    И любовь меня не отпускала
    В мир, который есть призрачный дым
    С надо мной занесенным кинжалом.



    ***
    За мной следит всевидящее око,
    Всё слышащий ко мне приставлен страж,
    И я боюсь, как мальчик-недотрога,
    Корабль жизни взять на абордаж.

    Когда бы смерть была всегда со мною
    И доверяла таинства свои,
    Не убоялся б тления и гноя,
    Но огоньки безумия ловил.

    Когда бы демон мне кивал украдкой
    И предлагал таинственный кристалл,
    Я сквозь него увидел бы разгадку
    Всего, что в смерти прежде я искал.

    Когда бы Бог мне тихо улыбнулся
    И взял своей дланью длань мою,
    Тогда б я сам лукавым обернулся
    И дал ему пощечину в раю.

    За мной следит всевидящее око,
    Всё слышащий ко мне приставлен страж.
    И смерть моя торопится немного,
    И демон взял под личный патронаж.



    ***
    Скачи мой черный конь, копытами стучи.
    Верчусь я посолонь над пламенем свечи.

    Отец-мертвец смердит, у ног моих лежит,
    А конь мой, содомит, копытами стучит.

    Унес за волоса его с могильных плит,
    Услышав в небесах знакомый стук копыт.

    Отец мой был горяч, но конь мой горячей
    Иных безумных кляч и восковых свечей.

    Мной пожран труп отца, и конь не лыком шит:
    Топтал он мертвеца ударами копыт.

    Ах, до того хорош был конь мой в эту ночь,
    Что членов моих дрожь готов я превозмочь.

    Скачи мой черный конь, копытами стучи.
    Верчусь я посолонь над пламенем свечи.

    Не знаю я, в каких мирах несешься вскачь,
    Но ждет в одном из них тебя иной лихач.



    ***
    Кретьен де Труа принял барбитурат,
    Угрозы шлют в адрес Спинозы,
    Крадется в мертвецкую пьяный медбрат,
    Чтоб роды принять под наркозом.

    На крючьях качается раковый труп,
    И матка раскрыта некстати.
    В отверстие руку засунул хирург,
    Кричит: “Сколько вас? Выползайте!”

    И разом полезли: летучая мышь,
    Змея, петушиные перья,
    Зеленые мухи, в пакете гашиш
    И сгусток кишечных бактерий.

    Собрался консилиум – сплошь доктора,
    На лицах – счастливые слезы.
    Кричат: “Просыпайтесь, Кретьен де Труа!” –
    И шлют телеграммы Спинозе.



    ***
    Нынче на невесте черная фата.
    Суженый не крестит хладные уста.

    Не несут в часовню, не кладут во гроб.
    Брат единокровный не целует лоб.

    Что поет сестрица, вымолвить нельзя,
    Словно из корытца тащат порося.

    Ровно в полночь в хату постучалась мать:
    “Ставьте хлеб на скатерть, хватит помирать.”

    На иконах – черти, на полатях – бес.
    Смерть поправши смертью, самовар воскрес.

    Чай под самогуды льется за столом,
    Предается блуду суженый с котом.

    “Гуси мои, гуси” – свищет таракан,
    Пляшет брат под гусли с валенком канкан.

    А сестрица сбрую ладит к мертвецу:
    “Нынче прискачу я к старому отцу!”

    Все-то ладно в доме на похоронах,
    Только труп скоромный скачет впопыхах.



    ***
    Удивительный пожарник в нашем городе живет,
    Он на службе пожирает с мертвечиной бутеpброд.

    Гоп-гей, мертвечины не жалей!

    Музыкант в рояль уложен, то-то ладный вышел гроб.
    Струны загнаны под кожу, вот и умер филантроп.

    Гоп-гей, Ростропович бил детей!

    Предположим, что на небе добрый Боженька сидит.
    Тщетно ждет от Бога хлеба на культяпках инвалид.

    Гоп-гей, инвалиды без костей!

    Ах ты милая девица, к тебе свататься хочу.
    Мелкий бес залез копытцем в иерейскую парчу.

    Гоп-гей, нарожаешь мне чертей!



    ***
    Однажды шизофреники друг друга били веником,
    Больничный кот испуганно смотрел из-за угла.
    “Давайте без истерики!” – кричат – “Кто жил в Америке,
    Тот знает, что отравлена канадская свекла!”

    А дамочки пиковые свои свернули головы,
    Несут шприцы и крестятся: теперь не сдобровать.
    Все старые, все хворые, на всех халаты новые,
    А эти двое – ироды, и скачут вкругорядь.

    “Не прикасайтесь, грешницы!” – визжат, а мне мерещится,
    Что кот больничный нянечкам сигналы подает.
    Глаза его не движутся, и в лапах – чернокнижица,
    А в ней – моя фамилия с припиской: “идиот”.

    Не сплю, не ем, глюкозою питают кровь венозную.
    Мертвец хохочет в тамбуре, на жердочке – Христос.
    Пытать кота вопросами и смертными угрозами
    Не стану, только градусник ему вгоню под хвост.

    Ах, нянечка сердитая, неси скорей корыто мне.
    Излить хочу не душу я, а мочевой пузырь.
    Мы ужасами сытые, да только в шконку ссытую
    Крадется к полуночнику зловещий кот-упырь.



    ***
    Ночь, бульвар, ресторан “Трокадеро”,
    Две химеры у входа стоят.
    Лилипут – прокаженный венерик –
    Пьет у стойки изысканный яд.

    На помосте танцуют суккубы.
    “Света, света!” – кричит педераст.
    Сифилитика склизкие губы
    Повстречались со мною не раз.

    Суицид подождет: недалече
    Этот миг, что колотит в висок.
    Веселитесь, взрывайте, калечьте!
    Отрывайте от сердца кусок!

    Напевайте, отцы, акафисты.
    Прочитайте мне, братья, стихи.
    Мы здесь все, как один, экстремисты
    И взрываем друг другу мозги.

    Монсальват! Монсегюр! Монтекристо!
    Мне себя здесь не перекричать.
    Только крови осталось напиться
    И с венериком лечь на кровать.
                 

    Ключевые слова: стилизации мистика стихи о смерти страшные истории стихи о душе стихотворение-молитва счастье страх одиночество радость ярость безумие восторг разочарование нервозность впечатлительность символизм сюрреализм декаданс страшные сказки философская лирика стихи о предательстве стихотворения о жизни стихи о свадьбе контркультура черный юмор

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Алексей Овечкин
    : По чердакам и подвалам. Цикл стихотворений.
    Стихи о том, о чем не принято говорить и до поры до времени не хочется думать. А потом опять не хочется.
    17.02.09
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/alex-ov>Алексей Овечкин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/68729>По чердакам и подвалам</a>. Цикл стихотворений.<br> <font color=gray>Стихи о том, о чем не принято говорить и до поры до времени не хочется думать. А потом опять не хочется.<br><small>17.02.09</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Сергей Югонин: По чердакам и подвалам»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>