п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Илья Гутковский: Сядет печаль под смоковницей (Цикл стихотворений).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Илья Гутковский: Сядет печаль под смоковницей.

    Илья Гутковский – гость на «Точке Зрения» нередкий, но вот в разделе «Поэзия» появляется, наоборот, нечасто. Первый и единственный раз он «мелькнул» в 2007 – и тогда моя коллега оценила его лирику и пожурила за неудачные попытки философствования. Сейчас я поступлю с точностью наоборот. Наиболее, как по мне, удачны в цикле «Сядет печаль под смоковницей» 2 варианта «Протуберанцев» – эдакая пейзажно-красивая медитация на грани с лёгким философствованием о пространстве и координатах. До этого же мы наблюдаем произведения, более направленные внутрь – от пейзажности-описательности – в осязание этого автором. И всё бы ничего, даже нелюбимая многими верлибровость, если бы не многократное наслоение «красивостей». Как будто два «востока» встречаются в цикле. Первый и преобладающий – это патока восточных сравнений, вот тех самых, которыми сыпали падишахи своим наложницам: мол, твои уста – яркий коралл, передай дальше. Точно так же Илья вплетает «узорчатую веточку вешней вишни, «хлебосольные стихи», проговаривает, что «краснокожий закат воскурил твоё имя», в тон падишахам всех времён и народов «глаголит» о «рубине розы»,»пурпурной дрожи влаги росы»,»шёпоте агата»… И в конце – второй «восток» – чем-то отдалённо напоминающим пейзажные японские троестрочия (разве что тут строчек побольше), где картинка всё же менее насыщена арабской вязью и создаёт некое впечатление, и водит в задумчивость. Второго востока хочется больше. И чётче. От первого – во рту (в ушах? в мозгу?) слипается. Ну нельзя, – хочется крикнуть автору, – ну нельзя же все краски мира смешивать и наслаивать, как покрывала, на девушку красивую, превращая её в драгоценную капусту! Впрочем… может, у кого-то из читателей есть потребность в этой эпитето-метафоричной патоке из-за естественной нехватки сахара в наше нелёгкое время?
    Да, нечастый случай – когда цикл публикуется в качестве некого «эксперимента»: мол, а что на это скажет достопочтенная публика?

    Редактор отдела поэзии, 
    Маргарита Ротко

    Илья Гутковский

    Сядет печаль под смоковницей

    Сядет печаль под смоковницей

    Моя песня прекрасна, потому что –
    это песня жизни
    на узорчатой веточке вешней вишни.
    Моя ночь вдохновенна, потому что –
    это ночь под снегом туманно-жемчужных садов
    в доме из лунного света.
    И ты, мой слух, мой взгляд, мой поцелуй –
    полной луны олива –
    серебристо- воздушное
    око окаменелого дна ночи –
    так хлебосольны стихами, приветливы
    дрожью остывших развилок,
    что сердца тромб выливается сталью
    звезд из замерзшей грудной решетки,
    и не хочет биться, только в одной груди.
    Краснокожий закат воскурил твое имя,
    моя песня,
    сноской с пергаментов
    шепота леса – с вещих ключей;
    кровью с ветра тюльпана.
    Кем назвалась моя песня –
    вестью, вестью
    блудницы-любовницы;
    местом, местом
    забытого и обретенного знания прикосновений.
    Время ее –
    когда сядет печаль под смоковницей.


    Zолототечение

    от дождя
    почувствовал радугу
    в твоих глазах

    от огня
    солнце увидел
    в твоих ладонях

    розы рубин
    распускает
    майскую вьюгу

    лилии мая
    солнцем твоим
    иней смирили

    в твоих губах
    влага росы
    дрожью пурпурной

    в моих словах
    плеск серебра
    ласковой ночи

    в моих словах
    шепот агата
    с ветвей ночных


    Гидротермальная кровь

    Могильный гранит – весне.
    Желтушный восход крошит коврижку июньского солнца
    в подливку болотной соломы, в моль тополей.
    Слышишь, завяли ручьи, пустыня ноет губой иссохшего русла.
    Но мне – хорошо; мне сладко от воздуха
    из выхлопной трубы форточки
    в перекуре вечерней мяты, в ментоловой грусти
    упавшего света. Пыль янтаря выколет глаз, почки
    окон сомкнутся в коконы снов – вот оно,
    разряженное пространство бесчувственной
    черной вены, дым тысячелетних звезд.
    Гидротермальный источник ночи – сердце мое.
    Всеядность огня
    смиряет вечер, обращает алмазом ночь.
    Слышишь, весна умерла,
    умерла на моих руках, буквально рядом,
    почерком одуванчика
    на легковесном зефире поставила подпись-облако,
    и пролилась дождем звездопада
    в жемчужное молоко.


    Mer de citron*

    Вечер.
    Персиковая облачность.
    Выходи на прогулку с закатом.
    Одевайся в багрянец света, сердца, в молоко березовой рощи,
    в настойку дремлющих трав, в сладкую тень сирени.
    Ясли прохлады – мед.
    Ясли прохлады – нежная мята.
    Ветер смотрит в лицо, открытое сумеркам;
    ветер, как крошки хлеба, сметает слезы гаснущей майской звезды.
    Вечер.
    Лимонное море омыло береговую линию улиц.
    Неоновый иней распался на хмель, на шаг,
    на вздох пустоты.
    Пламя ночной розы с твоих ресниц
    улыбнулось весенним мраком,
    распустилось берилловым
    ожерельем.
    Вечер.
    Ручьев лабиринт
    потерялся близ твоих глаз.
    Вещие сны бродят – рукою подать.
    Солнцем опавшим плещется
    бессмысленных слов узор.
    Туманность опущенных штор.
    Вечер, укравший тебя
    и твое сердце…

    * – (фран.) лимонное море


    Облако June

    Свинцовой ночи сон под тополиной ватой.
    Июньский бред удушливой зари
    сквозь окрик ядовитый горизонта.

    Танцующее пламя твоих глаз
    и облако прикосновений ветра.
    Рассеянная тина занавесок
    отбросит тень на наготу алмаза.

    И свет умрет, растаяв поцелуем,
    и свет уступит продолженью ночи,
    и ночь рассвет окрасит в черный бархат,
    когда хрусталь росы слезой нальется,
    когда листва научится любить.


    Протуберанцы

    Синий кристалл озера и млечное одиночество лебедя;
    порванный плащ неба и матовый блеск солнечной линзы;
    дождливая оспа в глазах лягушки – проекции первых стихов лета.
    Крыши, карнизы, крыши, карнизы…
    Ржавых закатов клей на створках, на ветви
    сиренево-изумрудной, снежно-серой тоски.
    Луна целует ночную пену.
    Фонарная плесень – млечное одиночество лебедя.
    Сырость, дыханье реки
    на чешуе рыбы – пространство без координат, без времени,
    без опостылевшей рифмы.
    Сказка течет по усам горькой водой цветения.

    2 вариант

    Сапфир голубого озера и млечная звездочка лебедя;
    разорванный плащ неба и пыльная линза солнца;
    дождливая оспа сферой лягушки –
    проекции первых летних стихов.
    Крыши, карнизы, крыши, карнизы ...
    Растущий закат, клейкие крылья на ветвях сирени
    изумрудно-серого снега отчаянья.
    Лунность целует черную пену.
    Лампы мерцающей плесень – сиротство млечного лебедя.
    Сырость, дыханье реки на фарфоре рыбы –
    пространство без продолжения
    в горьком цветенье воды.

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Илья Гутковский
    : Сядет печаль под смоковницей. Цикл стихотворений.
    Испытание образностью, продаваемой килограммами на восточных базарах
    08.07.11
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/riff>Илья Гутковский</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/74087>Сядет печаль под смоковницей</a>. Цикл стихотворений.<br> <font color=gray>Испытание образностью, продаваемой килограммами на восточных базарах<br><small>08.07.11</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Илья Гутковский: Сядет печаль под смоковницей»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>