п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Алексей Курганов: "Застебнись, бдя..." (Прозаические миниатюры).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Алексей Курганов: "Застебнись, бдя...".

    Прочтя этот маленький рассказ-воспоминание, я почему-то вспомнила чеховского "Унтера Пришибеева" (в России, похоже, бессмертного). Но сходство тут, конечно, весьма относительное.
    Чеховский унтер туп, жалок и неприятен. А герой Курганова симпатичен и явно любим автором - как часть далёкой молодости...

    Редактор отдела прозы, 
    Елена Мокрушина

    Алексей Курганов

    "Застебнись, бдя..."

    У нас на институтских военных сборах, что проходили на Рязанщине, в городе Скопин, был старшина-сверхсрочник по фамилии Хрыщенко - этакий плотно сбитый, коренастый хохол с густыми «брежневскими» бровями, маленькими лукавыми глазками, заметным «пивным» пузцом, и характерным малороссийским говором, в котором довольно забавно то проглатывались, то перепутывались некоторые гласные и согласные. Был Хрыщенко, как и многие его земляки, ревностно-образцовым служакой, с одним, довольно безобидным, но выделявшим его из общей армейской массы бзиком: когда на ежедневном построении он замечал, что у кого-то из курсантов на гимнастёрке не застёгнута верхняя пуговица, то сразу же начинал багроветь лицом и шеей, каменеть скулами и , приблизившись-подавшись вперёд к этому, по его хрыщенковскому твёрдому убеждению, отпетому разгильдяю и злостному нарушителю воинской дисциплины, трагическим шёпотом произносил: «Тварышш курсант! Застебнись, бдя!». Мы поначалу воспринимали это его «застебнись, бдя!» как чудачество умственно ограниченного службиста, да и на самом деле – подумаешь, какой страшный проступок! А вот он считал иначе: расстраивался глубоко и искренне, словно видел перед собой чуть ли не обвиняемого в раскрытии государственной тайны. Внешнее выражение этого расстройства полностью соответствовало внутреннему: и скорбный голос, и сурово опущенные уголки мясистых губ, и моментально прорезавшаяся межбровная складка – всё это был настольно прочувствованно, настолько переживаемо, что, как говорится, МХАТ отдыхает.
    Это «Застебнись, бдя!» приклеилось к нему настолько прочно, что не только мы, курсанты, но и гарнизонные офицеры так и говорили: «Где этот « Застебнись, бдя»? Опять пивом надувается? Вот ведь морда! Четыре кружки махом заглатывает - и даже не икнёт!».
    Впрочем, командование относилось к старшине доброжелательно, да и чего его было не уважать? Службу «тащил» исправно, в казармах у него всегда были чистота и порядок, к солдатам и к нам, курсантам, относился хотя и строго, но за рамки определённого Уставом поведения никогда не выходил, и вообще, если не считать вышеназванного воротничка, не придирался и не вредничал. Нет, нормальный мужик! Побольше бы таких в нашей славной, непобедимой и легендарной, рабоче-крестьянской Красной (или как её теперь…) армии!

    Я бы его никогда и не вспомнил (с той моей армейской поры прошло уже больше тридцати лет, да и с какой стати вспоминать: сборы-то длились всего два месяца), но его величество случай… Город отмечал 65-летие Победы, в городском Мемориальном парке было полно народу, я тоже пришёл туда с внуком – и у памятного знака героям-артиллеристам нос к носу столкнулся с плотным, явно военной выправки стариком. Поднял глаза – и как током ударило: вот он, старшина-то! Откуда?
    - Товарищ старшина…
    Сначала он посмотрел на меня рассеянно-добродушно, потом взгляд неуловимо изменился, стал цепким и внимательным, характерным именно для военных пенсионеров, помотавшихся за свою армейскую службу по дальним гарнизонам и нахлебавшимся сурового армейского быта полной ложкой. В мозгу у него что-то щёлкнуло-сработало, пришли в движение застарелые пружины воспоминаний, и Хрыщенко, наконец, оторопело приподнял свои выцветшие, обвислые брови.
    - Я! Хак же, хак же! Скопын! Тильки как вас зваты-вылычаты…
    - Алексей Николаевич.
    - А я Мыкола…
    - Сельянович, - продолжил я, с удовольствием демонстрируя старшине великолепную память. Угадал точно: от такого моего стопроцентного «попадания» Хрыщенко буквально расцвел. Да и немудрено: столько лет прошло – а видишь ты, помню! Плохих старшин солдаты и курсанты не запоминают, тем более по имени и отчеству!
    –Как же, Николай Сельянович, хорошо помню! А вы в нашем городе какими судьбами?
    - Дак я ж здес уж пятнадцат годыв! – улыбнулся он ещё шире. – Я ж как уйшов у запас, здес жильё получив! А вы значит, здешный местный?
    - Здешний, - кивнул я. – Здесь родился, здесь учился, сейчас на машиностроительном. Вы-то работаете?
    - У сторожах, то ись, охронялях, на стадиёне… - и по его тону я понял, что об армии он всё же тоскует, хотя она его совсем и не баловала. Это как мать: бывает и прикрикнет, бывает и нашлёпает, но она – мать. На неё обижаться не положено, да и Устав не велит.
    - И как?
    Хрыщенко растерянно пожал плечами.
    - Нычого… Привык… Уж скоро пят годив как…
    - Армию вспоминаете?
    - Дык как… - смутился он, и по лицу его пробежала тень. – Вообше-то… Я ж сыном полка начынав. Мине ж с дэтдома к военному оркестру определилы… А потом пийшло и пийшло… Двадцать пять годив, копейка в копейку! – уже со значением и гордостью произнёс он.
    - И как же вы здесь? Семья, дети, внуки?
    - А як же! За пывом побёг, - ответил он и вытер платком влажный лоб. - Жарко.
    - Пивко-то, я помню, вы всегда уважали! – улыбнулся я.
    - А то! – и он горделиво хмыкнул. – По пят кружечков зараз мог уговорыт. Сейчас уже не то, - и поджал губы. – Сэрдэчко сэйчас. Остэрегаюсь, знаете ли…
    - На, дед! – около нас нарисовался румянощёкий, плотно сбитый паренёк лет пятнадцати, и протянул Хрыщенко бутылку.
    - А кто здравкатца будэт? – раздался неожиданно резкий, командирский, знакомо с т а р ш и н с к и й голос. Ай, Хрыщенко, ай, молодец! Вот теперь я ни за что не поверю , что это поникший от своей невостребованности и растерявшийся от вдруг свалившейся на него никчемности старик и есть стадионный сторож! Нет, как был он всю жизнь старшиной, таким и остался, таким, дай Бог ему здоровья наподольше, и помрёт!
    - Извините, - ничуть, впрочем, не смутившись (похоже, уже привык к таким командирским дедовым тональностям), сказал парень. – Здравствуйте.
    - Прошу, угошайтеся! – радушно предложил мне Хрыщенко.
    - Только что бутылочку выпил! – ответил я, разводя руками. – Так что не стесняйтесь, Николай Сельянович!
    - Ладно, дед, пойду я к ребятам, - нетерпеливо сказал его внук. Оно и понятно: какой ему интерес крутиться здесь около старика и его неожиданного и тоже уже немолодого знакомца?
    - Иды, - великодушно разрешил тот и тут же спохватился. – Постой!
    - Чего?
    Хрыщенко сделал откровенно страдальческое лицо и , показав на расстёгнутый ворот рубашки, жалобно-просительно и, одновременно, как-то виновато-тихо произнёс:
    - Застебнись, бдя…

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Алексей Курганов
    : "Застебнись, бдя...". Прозаические миниатюры.
    Маленький рассказ-воспоминание, напомнивший мне чеховского "Унтера Пришибеева". Но только внешне - суть тут совсем другая.
    31.08.12
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/Golutvin>Алексей Курганов</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/76053>"Застебнись, бдя..."</a>. Прозаические миниатюры.<br> <font color=gray>Маленький рассказ-воспоминание, напомнивший мне чеховского "Унтера Пришибеева". Но только внешне - суть тут совсем другая.<br><small>31.08.12</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Алексей Курганов: "Застебнись, бдя..."»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>