Как и многие другие миниатюры Дмитрия Козлова, опубликованные на ТЗ, проза этого сборника иронична, достаточно экспериментальна и многозначительна. В том смысле, что понимать их можно как угодно. Например, миниатюра о Бумбараше. Вроде бы юмор, но, судя по всему, и сатира тоже. «Умирая, он завещал себя похоронить в космосе, но никто даже читать не стал его вшивое завещание. Так и сказали: нафиг нам нужно это его вшивое завещание». А заканчивается-то печально: «Он был, в сущности, несчастным человеком». Нам тут всё хиханьки-хаханьки, а если задуматься: все ли «бумбараши», побывавшие в космосе, были счастливы?..
Когда Бумбараш вернулся из космоса он сразу понял, что здесь все не так, он даже не хотел выходить из ракеты, он хотел напиться прямо там в ракете, но его сильно стукнули и выпихнули, тем более, что его как героя встречал эскорт, кортеж, встревоженный народ и интернациональный истеблишмент. Дальше он слабо что-то помнил, был банкет.
Когда Бумбараш вернулся из космоса его сразу назначили председателем национального комитета по переезду из одной квартиры в другую и он взялся за дело, да чуть было не запил.
- Как-то это не так, жаловался он - мне бы чего-нибудь попроще.
И Бумбараша назначили в главное управление по амёбам.
И это только один эпизод из его замысловатой карьеры.
Когда Бумбараш вернулся из космоса он ел одни овощи и постепенно его слюна стала ядовитой, как сталь или лучше сказать как снег, это уж что вам кажется более ядовитым и он выстрелил мимо свой 299-й выстрел, хотя предыдущие 298 попал и его списали, вот так вот у нас и поступают с бывшими героями.
Когда Бумбараш вернулся из космоса ему сразу отключили телефон и ему пришлось общаться со своими друзьями (которых у него не было) с помощью сигнальных ракет, это было связано с большими трудностями, но трудности никогда не пугали нашего героя.
Когда Бумбараш вернулся из космоса он ещё на подлёте к аэродрому понял, что здесь всё не так, и хотел развернуться прямо в воздухе, но у него ничего не вышло и он заплакал уткнувшись лицом в пульт.
Умирая он завещал себя похоронить в космосе, но никто даже читать не стал его вшивое завещание. Так и сказали: нафиг нам нужно это его вшивое завещание. Писатель, блин, понаписал тут, скотина, делать ему было нечего вот он и писал, придурок, блин, сдох и ладно, пусть спасибо скажет, что мы... вообще...Живут тут всякие... Из космоса он вернулся...
А ещё он часто ходил на рыбалку, когда у него была леска... или крючки...или рыба в озере, всего сразу у него никогда не было. Он был в сущности несчастным человеком.
Стол…стул…дверь…пол…это дорога, иду туда где необходимость. Как бы никуда не ходить…
Нет сбилось настроение…
Жизнь может останавливаться. Могла раньше, может и сейчас, но как?
Тонкая мелодия звучит в тишине и падают листья, я становлюсь злее с каждым днём, это опасно.
Остановка. Треск букв на фоне сна и секса. Взросление - это отпападение вариантов. От бесконечности при рождении до одного единственного, когда умираешь. Так, что каждый рождается Леонардо да Винчи, готовым восхитить, просветить, а может быть даже спасти весь мир, а умирает сапожником в Жмеринке или инженером в Караганде, сумев спасти только себя ( или не сумев ), а восхитить только 2х-3х близких людей ( или не сумев ).
Согласится с такой метаморфозой трудно. И есть много версий относительно того хорошо это или плохо.
Чёрно-белый лев закричал, как заяц.
Он не знал, как кричит заяц.
Тюрьма,- сказал заяц.
Тюрьма, бежать бы куда-нибудь...
Выстрел грянул несколько раньше, чем он ожидал.
Мимо!
Слава Богу...
Это был не выстрел...
Слава Богу...
Успокоиться, выпить немного.
По нервам.
А, а, а, а, ну, что за лажа, дрянь какая-то, ну разве так можно, так наверное нельзя. Где вообще, хоть что-нибудь. Голову-то как поднять или так и ходить, как унылый придурок.
Вообще жизнью правят два закона: 1-й гласит: НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИТЬСЯ, 2-й гласит: БУДЕТ ЕЩЁ ХУЖЕ и они сбываются всегда и нет отсюда никакого выхода, кроме чудесного, нужно учиться творить чудеса. Обыденным, реальным тут не обойдёшься. Всё обыденное - суть путь к разрушению, пробуксовке и остервенению. Так, что никуда не денешься приходиться совершать чудеса, хотя бы время от времени, хотя никакой технологии их совершения не существует.
Цветной телевизор пролил свои цвета на пол и стал грустно-чёрно-белым и долго долго плакал, в пустой комнате, как собака, которая смотрела этот телевизор. Она давно здесь жила.
Бежит человек по дороге, кричит песню, песня кончилась, человек упал, трава, грязь, лужи, бешеный воздух, водка, глыбой лежит, встать не может, уснул. Проснулся, пошел домой. Мог умереть. Не умер.
14.03.01.
Я не знаю. И ты не знаешь, и мы не знаем. Но говорим, А почему бы нет? Откуда ты знаешь, что ничего не знаешь? Я вот знаю. Во всяком случае знаю «как?». Хотя и не знаю «что?».
Так, что если хочешь узнать как? – спроси у меня. У меня уже готов четкий ответ: «Так ».
03.04.01.
Побег из тюрьмы
Солнце в окна. Весна. Проникнуть сквозь воздух. Вдохнуть свежий воздух и остаться с ним навсегда. Сегодня первый день эксперимента. Я задумал переход. Ладно убегать, так убегать. Вчера ходил к морю, смотрел на чаек. Вдоль стены. Я думал, что, если четыре месяца не ходить к морю, то и чаек не будет, если на них никто не смотрит, зачем им прилетать. Нет летают. Говорят, что интересовались. Но видно, что скучали. Ну, это шутка, на самом деле я думал, что они про меня и не вспомнят. Нет, вспоминают.
Солнце – за, ветер – за: надо бежать. Несерьезно и неправильно, но попробуем, тенденция вроде неплохая.
04.04.01.
Нет, Побега не будет и весны не будет. Одной весны мало. Но пусть будет подготовка к побегу, в качестве основной идеологии, хотя это тоже не очень получается, я привык проводить преобразования своей жизни в течении одних суток, другие сутки-другая жизнь, а тут получается процесс длительный, а жить с одной постоянной мыслью в голове трудно, не знаю, как у других, а у меня дистанция всегда складывалась из отдельных рывков и прыжков, дискретно, и только потом окидывая взглядом свою деятельность я находил смысл, общую линию, а так: сплошная аппроксимация и корреляция, сразу не поймешь, а ведь я хочу контролировать процесс, я ставлю эксперимент ( см 03.04.01.).
Проиграл я или не проиграл ? И будет ли еще чего-нибудь или это уже все, и главное нужно ли остановиться и ждать, чтобы не рваться впустую и расходовать жизнь,которой очень мало или наоборот нельзя терять ни минуты, потому, что время уходит. И оно уйдет все. Надеюсь что-то будет потом ( Хорошо или плохо ). Но это не снимает ответственности. Чайки на месте, но море не мое.
10.04.01.
И я оказался в тундре. Вдруг. Весна в тундре – это наверное июнь. Где здесь ближайший аэродром и как улететь обратно, чтобы был настоящий июнь.
Зеленый ветер, зеленые люди, когда в голове два раздела – это просто. В одном разделе все, что зажигает, в другом все, что не зажигает, над тем, что зажигает – плюс, над тем, что молчит – минус. Потом наступает мешанина. Одно наползает на другое: много странного оказывается там, где плюс, что-то верное там, где минус, и мир делится на два новых раздела: на то, что по мне, и то, что не по мне, на то, что жизнь, и то, что не жизнь. Но вообще не все так хорошо, как я пишу. Не надо объяснять мир. Знаешь «как», знаешь «что», ну и прекрасно, умеешь описать все это – замечательно, но начнешь объяснять и тут же уровень падает до любительского. Не надо ничего объяснять. Все и так все поймут и почувствуют.
16.04.01.
Успокоиться, два отточия в минус, хотя бы понять проигрываю и ухожу в оборону или наступаю. Все держится на каком-то упрямстве, а волны, которые подхватывают и несут не ощущаются. Говно. Непонятно…раньше я думал, что «ненужно», а теперь понял: «непонятно», от детства осталось такое количество живых картинок, что ощущение реальности чуда: есть.
26.04.01.
Стены, невозможности – это с одной стороны, с другой стороны: останавливается – не остановиться, начинается – не начнется, тяжесть в мыслях, отчужденность в голове.
27.04.01.
Он просверлил в стене дырку, луч света ударил ему в глаза, нет не из дырки, а из прожектора над стеной. Чайки обманули, не забыли, но обманули. Подготовка к побегу не отменена. Дрянь какая-то, ну, ладно.
14.05.01.
Я так бы хотел бродить по пустой земле, так, чтобы если люди и появлялись бы, то только вдалеке, конечно подразумевается, что есть дом и меня любят, но пусть земля будет пустой, пусть идет дождь, пусть трава будет мокрой, пусть будут деревья, глина, песок, пусть будет почти холодно, мне все равно – это мое исключение из правил, мои вакации, мои прогулки никуда, вообще без цели, даже без задачи прогуляться и расслабиться. Мы все делаем для чего-то, каждое дело зачем-то нужно, эта нужда доступная нашему сознанию мне тяжела, мы сами загоняем себя в тюрьму, сами себя зомбируем и упрощаем.