п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Ласковое равнодушье мира (Сборник рассказов).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: Ласковое равнодушье мира.

    Александр Балтин пишет неспешно, подробно, "вкусно".
    Любая мелочь, относящаяся к давно прошедшему (или никогда не бывшему) времени, вдруг оказывается нужной и важной, потому что помогает автору - и нам, его читателям - лучше понять свою сегодняшнюю жизнь. Понять себя в ней. "Остановиться, оглянуться". И далее по тексту.

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    Ласковое равнодушье мира

    2012

    Ласковое равнодушье мира Чёрное и белое Вот-вот Проулок Снежное катанье Трава для кролика На Юг Двое на прогулке Жемчужины детства Плазма пляжа Восемнадцать дней


    Ласковое равнодушье мира


    Ехали вдоль реки – зачехлённой, белой. В салоне старенькой машины мысли текли гладко, было уютно, тепло. Город на том берегу, древний и ветхий, пестрел лентой огней, изгибаясь, и деревянные домишки казались накрошенными в огромный овраг… Церкви темнели таинственно, и взмывы колоколен мало беспокоили устоявшиеся тёмные небеса.
    Вот оно – подумалось пассажиру – ласковое равнодушье мира: бескрайнее, как океан.


    Наверх


    Чёрное и белое


    Чёрное с белым…Смысловая оснастка ночи сулит её кораблю великолепное, торжественное плавание – плавное, как эпическая поэма. Снег, днём отливающий синевою, ночью подчёркнуто бел, и кипень его противостоит стремительно набирающей силу ночи.
    Противоборство различных сил, определяющее жизнь – реальность её, суть сути…
    Чей мозг отправляет мысль в самую сердцевину жизни, чтобы – вооружённая новым знанием – донесла она искры его до готовых принять?
    Бархат ночи, её мистические шахматы…
    Всадники деревьев не ускачут никогда, но и битва не грозит им – корневым, могучим.
    Ткань ночи сдёрнуть, жаждая видеть свет: волновой, метафизический – тот, что за пределом реального.
    Белые мысли снега передадутся соглядатаю, вбирающему тишину…


    Наверх


    Вот-вот


    Снег – лёгкий, невесомый – ложится на пышную шубку собаки, и будто седеет на глазах маленьких пуделёк, нюхающий участок дорожки.
    Тепло.
    Кусты – ежата под снегом; кажется, вот-вот снимутся с места, и, пофыркивая, убегут.
    Всю жизнь казалось: вот-вот изменится что-то и вступишь в заповедный сад, предназначенный только для твоей души. Всю жизнь жить в состоянии вот-вот, в состоянье пограничном, нелепом…
    Снег идёт.
    Тепло.
    Ежата кустов не тронутся с места, не осуществится вечное твоё «вот-вот», и ласковое равнодушье мира останется прежним.


    Наверх


    Проулок


    Проулок вдоль старого провинциального кладбища – длинный, неприглядный. Кладбищенская стена невысока, а тополя и липы огромны – летом зелёный шатёр переливается золотистым цветом, и верхушки крестов, видные идущему, действуют умиротворяюще… Люди, живущие в домах проулка, будто отмечены незримой печатью – с детства познали близость смерти, заурядную скорбь последнего ритуала. Дома в основном двухэтажные, жёлтые, ветхие, в потёках; но один дом новый – крепок, основателен, и крест сереет на одной из стен – баптистская молельня тут.
    Интересно, специально ли подобрано место? - думаешь, глядя на чёрно-белую кошку, бесшумно вспрыгнувшую на кладбищенскую ограду: вспрыгнувшую, чтоб тотчас исчезнуть за ней.

    Наверх


    Снежное катанье


    Недавно отреставрированный старинный виадук вечером подсвечивается огнями. Как красив он, вознесённый над огромным оврагом! Крепкий раствор зимы счастьем входит в детское сознанье. Катанье с гор – на надувных кругах, санках, лыжах, снегокатах – на чём угодно: людно, пестро, восторженно… Неровный рельеф играет кипенью снега, и съезжающий в момент превращается в маленькую куколку – из которой выпархивает бабочка радости. Чуть поодаль гора двойная; отец толкает дочку на чёрном, пружинящем, надувном круге; и она радостно кричит, взлетая на вторую гору. Крик теряется за белым хребтом.
    Дома вокруг полнятся мёдом и волокнами обычных жизней – тёплых в своей заурядности и таких неповторимых…


    Наверх


    Трава для кролика


    Траву рвал для кролика – белого, милого калифорнийского кролика с прозрачно-красными глазами, живущего на балконе, недавно подаренного. Рвал её пучками – нервный, раздражённый не складывающейся жизнью – а этот уголок двора был особенно густ, хорош, заросли его отливали июльским солнцем, и безлюден был, на удивление безлюден… Вдруг резко прозвучал голос: "Парень, пойди сюда", – вздрогнул, обернулся: какой-то мужик, ражий, плоскорожий. – "Чего?" – ответил неприязненно. – "Ты зачем траву рвёшь?" – "Для кролика рву". – "А…" - неожиданно протянул мужик, и мирно пошёл за деревья, покуривая.
    Нарвал травы, упихал в полиэтиленовый пакет, вернулся, накормил пушистенького зверька.
    Эпизод – такой незначительный – запомнился; и вся последующая кислота и щёлочь жизни не вытравили его…


    Наверх


    На Юг


    Ехали на Юг, на море на двух машинах; ехали из провинции, выезжали с дачи в пять утра – утра, опрысканного росой, и дорога убегала, убегала вперёд. Ехали целый день, на ночёвку останавливались в лесополосе, разводили – аккуратно, впрочем – костёр, готовили еду, спали в палатке, и утреннее солнце было таким ярким, радостным. Я видел раз богомола в недрах куста, застывшего в намазе, почти неотличимого от веточки.
    Порою ночевали в стогах – огромных, как дома, и трава шуршала, пружинила, и пахло чудесно, а потом – море…
    Но что о нём сказать? Только то, что оно было огромным – больше детства, больше мечты…


    Наверх


    Двое на прогулке


    Индустриальный пейзаж, сглаженный зимою, медленно переходил в пределы лесопарка, спускался к реке – не замерзающей, серой. Заснеженная тропа приятно хрустела и пружинила, и идти было хорошо, бодро.
    Один из них говорил о коллекционных моделях автомобилей – последнем увлечении своём, о Паккардах и Понтиаках, о салонах, сделанных с необыкновенным изяществом, в тонкостях воспроизводящих настоящие… - И представляешь, - звучало, - сзади машинки укреплён сундучок и он открывается! И вещички в нём – прелесть какая…
    Другой слушал, кивал, иногда вставлял слово-другое, но больше глядел на реку – на плоское, гладкое, неспешное её теченье, и думал о своих будущих стихах, которые не нужны никому, никому…
    Кроме него.


    Наверх


    Жемчужины детства


    Роскошь отдыха в Анапе! Жемчужины детских воспоминаний… Выезжали ночью, и запахи вокзала и суета его, сдобренная пестротою огней, складывались в таинственную панораму предощущения счастья; в коридоре вагона сквозь гладкую пластину стекла глядел, как вокзал, чуть вздрогнув, уходил назад, и разворачивался свиток дороги…
    Жили в частном секторе; белый основательный дом посреди сада, разноцветно полыхающий розарий; беседка, увитая декоративным виноградом, и – сразу после завтрака – море. Утренняя прохлада улыбалась, ласкала тело, а море смеялось тысячью бликов, играло лёгкими мускулами воды, качалось; потом – по мере разгорания дня – представало огромной, стекловидной сине-зелёной массой, прошитой золотыми лучами… Крабы, шествующие по дну, крабы, забивающиеся под камни; остро-костистые рыбы-иглы, косые стаи морских коньков, плывущих будто бы стоя… В двенадцать, в самую жару уходили, обедали в столовой – и молочный суп мерцал в тарелке жидким опалом. Изобилье базара сулило фруктово-ягодное счастье, и черешня была особенно сладкой, а ели её на пляже, возвращаясь к морю часа в четыре.
    Кино – почти каждый вечер… Ряженые индейцы демонстрировали чудеса физподготовки, и у ребёнка захватывало дух; особенно нравился кинотеатр без крыши, под открытым небом – чёрная бездна мерцала золотинками звёзд; а отдых казался бесконечным, и школьная Москва – ирреальной: как ныне далёким тот анапский рай…


    Наверх


    Плазма пляжа


    - Опять я в дураках! Ладно, пойду искупаюсь…
    Ровный накат ласковых волн, письмена пены, горячий, обнимающий стопы, песок.
    Шум над водой; детские крики пронизаны счастьем, как вода – лучами. Буёк делается ближе и ближе, а если нырнуть, то под обросшим камнем, удерживающим его, можно обнаружить краба, чьи клешни угрожают пальцам.
    На берегу пестро, шумно, весело. Черешня, абрикосы, пиво, лимонад. На цветастых подстилках разная снедь – и круглобокие помидоры обнимаются с махровым укропом и веточками петрушки; газеты шуршат, шлёпают карты.
    Сытый чмок мяча – компания играет в волейбол.
    Зонтики, топчаны.
    - Слушай, пойдём сегодня в кино?
    - А что? Чудесная мысль. – Она улыбается в ответ; потом резко вскакивает и бежит к воде.
    Люди покачиваются на надувных матрасах; ныряльщики в масках добывают морских коньков и рыб-игл.
    Всё переполнено солнцем, счастьем, отдохновением; ком жизни, слепленный заботами, откачен в сторону, и огромное море смеётся, смеётся…


    Наверх


    Восемнадцать дней


    Коричневая раковина исповедальни в недрах католического собора. Решётчатая тень на лице пастора.
    - Отец, а я жду не дождусь, когда кончатся эти 18 дней.
    - Ныне никто не знает, сын мой, что грех, что нет.
    Вчера объявлено – всеми информационными агентствами, большинством телеканалов и газет – миру осталось существовать 18 дней. Все правительства бессильны. Законы низвергнуты. Вы можете доживать эти дни, как хотите…
    Бесконечный загул – продукты и алкоголь отпускаются даром. Поезда ходят? Иногда – да. Билет в Швейцарию не нужен – а я всегда мечтал побывать там.
    Вихри дискотек, вечеров, венские балы.
    Богатые раздают богатство – впрочем, кому и зачем теперь нужны деньги.
    Обречённые больные ликуют – не они одни обречены.
    Вихри. Калейдоскопы, круженье всего и вся.
    - Как ты?
    - Как никогда! Мне кажется, я могу плеваться огнём.
    Некоторые не выходят из состояния медитации, другие – из загулов.
    Службы в церкви упрощены. Впрочем, священники иногда бывают столь пьяны, что вообще служить не способны.
    Как интересно! – восемнадцать дней.
    Я ходил к исповеди – но это бесполезно.
    Восемнадцать коротких дней, слепящих шаров, торжествующих бездн…


    Наверх


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : Ласковое равнодушье мира. Сборник рассказов.
    Александр Балтин пишет неспешно, подробно, "вкусно". Любая мелочь, относящаяся к давно прошедшему (или никогда не бывшему) времени, вдруг оказывается нужной, чтобы лучше понять свою сегодняшнюю жизнь.
    22.04.12
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/6306>Ласковое равнодушье мира</a>. Сборник рассказов.<br> <font color=gray>Александр Балтин пишет неспешно, подробно, "вкусно". Любая мелочь, относящаяся к давно прошедшему (или никогда не бывшему) времени, вдруг оказывается нужной, чтобы лучше понять свою сегодняшнюю жизнь. <br><small>22.04.12</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: Ласковое равнодушье мира»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!





    НАШИ ПАРТНЁРЫ



    Журнал «Контрабанда»





    Издательский проект «Современная литература в Интернете»





    Студия «Web-техника»





    Книжный магазин-клуб «Гиперион»





    Союз писателей Москвы





    Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ





    Илья-премия



    Поэтический альманах «45-я параллель»

    Поэтический альманах
    «45-я параллель»





    Литературное агентство «Русский автобан»

    (Германия)


    О проекте:
    Регистрация
    Помощь:
    Info
    Правила
    Help
    Поиск
    Восстановить пароль
    Ожидают публикации
    Сервис:
    Статистика
    Люди:
    Редакция
    Писатели и поэты
    Читатели по алфавиту
    Читатели в порядке регистрации
    Поэты и писатели по городам проживания
    Поэты и писатели в Интернете
    Lito.Ru в "ЖЖ":
    Дневник редакции
    Сообщество
    Писатели и поэты в ЖЖ
    Публикации:
    Все произведения
    Избранное
    По ключевым словам
    Поэзия
    Проза
    Критика и публицистика
    Первый шаг
    История:
    1990 - 2000
    2000 - 2002
    2002 – 2003
    Книги
    Online:
    Новости
    Блоги
    Френд-лента
    Обсуждение
    Вебмастеру:
    Ссылки
    HTML-конвертер
    Наши баннеры
    как окупить сайт

    Offline:
    Петербург
    Одесса
    Минск
    Нижний Новгород
    Абакан
    Игры:
    Псевдоним
    Название романа
    Красный диплом
    Поздравление
    Биография писателя
    Все игры
    Информация:


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Dleex.com Rating