п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Борис Суслович: Два рассказа (Сборник рассказов).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Борис Суслович: Два рассказа.

    Действительно, два рассказа - и всё. Другое название подобрать трудно. Диптих. Как одно и то же место в разное время дня или года.
    Рассказы объединены одним героем, а разделены - примерно шестнадцатью годами и расстоянием в несколько тысяч километров.
    На одном конце - сибирский мороз, сталеплавильный завод и желание улететь домой, к маленькой дочке.
    На другом - жара Палестины, беспокойство за выросшую дочь, старая мать, которую надо устроить в больницу.
    И общая, объединяющая ось обеих историй - ошибка в компьютерной программе.
    Сибирский рассказ оставляет ощущение приятной усталости - и радостного ожидания долгожданной встречи с близкими.
    Израильский - ощущение тревоги.
    Может быть, потому, что в первом рассказе герой, хорошо поработав, сумел исправить ошибку вовремя.
    Во втором - его ошибку исправили другие.
    А может быть, потому, что в первом герой гораздо моложе...

    Редактор отдела прозы, 
    Елена Мокрушина

    Борис Суслович

    Два рассказа

    2012

    Только один день Звонок


    Только один день


    Эстакада казалась бесконечной. Как будто её длина увеличивалась с каждым порывом ветра, продувавшим идущих по ней людей насквозь. Утром этот десятиминутный переход заряжал энергией, а вечером, после изнурительной смены, забирал все силы. Ещё один, последний поворот. За проходной тот же тридцатиградусный мороз, но хоть без свиста в ушах. По винтовой лестнице они взобрались на третий этаж, открыли дверь вычислительного центра – и наконец-то оказались в тепле.

    Система работала круглосуточно. Из окон был отлично виден стальной поток, разделяющийся на узкие ручейки. Каждый ручей несколько раз в минуту разрезался на аккуратные слитки. Красиво, чёрт возьми! Прямо Япония посреди грязного среднесибирского города. Или, на худой конец, Европа, откуда они прилетели почти месяц назад – и куда завтра возвращаются. Если не будет никаких ЧП, вроде небольшой аварии, которая неделю назад стоила цеху нескольких тонн стали, а им – бессонной ночи. В результате выяснилось, что система защиты была отключена: оператор дважды подряд нажал не ту кнопку. Он был трезв: просто перепутал. Теперь, после введения драконовских мер предосторожности, отключить систему можно было, только вырубив в цеху напряжение. Впрочем, на этот случай имелся генератор. «На моих ребят не надейтесь, – повторял мастер почти на каждой утренней планёрке, – они же не ангелы». Хотя пьяных в цеху они не видели. Ни разу.

    Программистов было четверо, и трудились они двумя связками: мужик с мужиком, баба с бабой. Как шутил Илья, чтоб не было ни матриархата, ни патриархата. Хотя и с Ирой, и с Галочкой он работал больше десяти лет – и понимал их с полуслова, а чаще без слов. Семён присоединился позже, всего-то три года назад, когда их отделы слили в один.

    Вскоре пришёл мастер. «Ну, ребята, молодцы, – он был доволен, что бывало редко. – Ночью проблем не было. Сегодня отпущу вас пораньше, отдохнёте перед самолётом».

    Они разошлись по своим местам и занялись спокойной, рутинной проверкой работающей системы. Никуда не надо было спешить, никто не стоял над душой – они от этого сонного ритма почти отвыкли.

    До обеда оставалось всего несколько минут, когда мастер появился вновь. Он пришёл с Костей – заводским программистом, который должен был вести систему после их отъезда. И выглядел как обычно – озабоченным. «Отвлекитесь на минутку», – в голосе была предупредительная интонация, не сулившая ничего хорошего. Когда вся четвёрка стояла рядом, он сообщил, что при подготовке к новой плавке – с особой, редко используемой маркой стали – их тестовая система дала сбой: температура осталась выше максимально допустимой. Плавка ожидалась через неделю, поэтому кто-то должен сдать билет и остаться. Либо решить проблему сегодня. Все смотрели на Семёна: за систему охлаждения отвечал он. А Семён, не скрывая удивления, уставился на Костю: тот должен был сделать тесты ещё на прошлой неделе. «Костя в твоём распоряжении, Семён. Он сожалеет, что отложил проверку на сегодня». «Сергей Николаевич, я сразу приступлю, – Семён выглядел пришибленным. – Костя, через полчаса будь здесь. Без опозданий». «Будет, как штык. Приятного аппетита!» – мастер вышел из зала. Костя чуть замешкался – и побежал за ним.

    «Сеня, может, кому-то из нас тоже стоит задержаться?» – Ира никогда не разделяла работу на «свою» и «чужую». «Спасибо, Ириша, – Семён уже успокоился. – Если что, сразу дам знать. Пошли: жрать хочется».

    В столовой было привычное, достаточно разнообразное меню: кормили здесь вкусно. Завод в последние годы зарабатывал, продавая сталь и чугун, немалые денежки – и мог позволить себе многое помимо нескольких мясных блюд на обед. Семён ел в меру прожаренный шницель и думал, что заходить в столовую ещё хотя бы раз нет ни малейшего желания. «Сеня, ты не расстраивайся так, – Илья тоже чувствовал себя не в своей тарелке. – Костик, конечно, козёл: так подставить в последний момент. Ну, так придётся ещё несколько дней поторчать здесь. Инне я сразу позвоню, когда прилетим». «И скажешь, что её муж шлимазл*, который поленился проверить одного сибирского валенка? Так, что ли?» – Семен уже улыбался. Разговаривать с Ильёй вне работы и оставаться серьёзным было трудно. – «Ну, примерно. Без шлимазла, конечно. Сама добавит, если захочет».

    Когда они вернулись, Костя уже ждал: видимо, мастер ещё раз намылил ему шею. Они спустились на второй этаж и оказались в Костиной
    каморке. После просторного вычислительного центра она выглядела особенно тесной. Хотя для одного места вполне хватало. Семён пристроился на узком стуле, стоявшем в углу. «Тесты у тебя где? Давай сюда!» Костя достал из ящика свёрнутую в трубку распечатку, которую Семён тут же начал изучать. Сомнений не было: ошибка, явная ошибка – он уже догадывался, где она может сидеть.
    – А остальные тесты? Их же пять…
    – Да я думал, что продолжать нет смысла.
    – Сделаешь сейчас же. Двух часов хватит?
    – Вряд ли…
    – Так ты постарайся… Чтоб нам всю ночь в цеху не торчать. Который час? Без четверти два. В четыре я у тебя. Или нет: всё принесёшь мне. Как раз у тебя будут лишние десять минут, чтоб к печаталке прогуляться.

    Костя кивнул, а Семён побежал к себе.

    – Ну что, Сенечка? – первой вопрос задала Галя.
    – Больной скорее мёртв, чем жив.
    – Что советует медицина? – подключилась Ира.
    – Непрямой массаж кода.

    Они посмеялись.

    – Этот охламон хоть все тесты сделал? – Ира привыкла сразу брать быка за рога.
    – Нет, конечно. Я его уже запряг. Через два часа в клювике принесёт.
    – Правильно. Что-то наклёвывается?
    – Вроде да. Сейчас проверю подозрительные места.
    – Сеня, когда найдёшь, пройди по цепочке вверх. Для всех вариантов.
    – Да, Ира, ты права. Как всегда.

    «Ирка – гений, – говорил Илья. – С такой головой могла бы отделом руководить. Не будь дурой». Ирина «глупость» была в том, что она ни в какую не желала «выбиваться» в начальство. Предпочитала командовать своей семьёй: в 43 уже была бабушкой.
    Вот и сейчас в двух предложениях была описана вся прелесть его ситуации: нужно перелопатить хороший кусок программы в нескольких направлениях. И на всё – восемь часов. Или отложить возвращение домой.
    Семён вновь прочитал Костину распечатку. Медленно и внимательно. Ещё одно место выглядело подозрительно, сгоряча он не обратил внимания. Оба участка пересекались только в одной функции. Неужели проблема в ней?
    Он вошёл в систему. Функция выглядела безукоризненно. Пошёл «по цепочке вверх». «Второй этаж» тоже не вызывал подозрений. Поднялся ещё выше. Здесь уже шли сами формулы. Он весь погрузился в эти сухие, короткие строки, плыл по ним, как рыба по быстрой реке. И тут его вытолкнуло на берег, он затылком почувствовал удар и острую нехватку воздуха. Что это? Семён уже минуту смотрел на одну и ту же строку. Конечно: этот коэффициент мог вычисляться неверно для экспериментальных марок стали. Глаза сами побежали вперёд. Та же ошибка встречалась ещё дважды. Начал исправлять – и остановился. «Прежде, чем что-либо писать, лучше выйти в туалет, – говорил в таких случаях Илья. – Процесс помогает сосредоточиться». Выходить не стал, а недостающую функцию написал минут за десять. Вскоре программа была готова. Где же Костя? Он схватил телефон. На десятом, что ли, гудке услышал: «Был сбой, сейчас только напечаталось. Уже бегу». «Заливает, мать его», – Семён положил трубку.
    «Вот результаты», – Костя улыбался, был опять доволен собой и жизнью. Естественно, ему же не грозит торчать лишние дни в чужом городе. Так, посмотрим. Для трёх тестов всё было именно так, как он предполагал. Только последний результат выглядел странно. Семён посмотрел на входные данные. Что за бред?
    – Костя, какая здесь марка стали?
    – Ох ты, ёксель-моксель, – Костя даже покраснел, – прости, Сеня, забыл изменить. Сейчас исправлю.
    – Нет смысла. Сделаем для новой версии.
    – Новая версия, первый прогон... Да это же часа два для каждого теста. Как минимум! Умножь на пять.
    – А нас двое. Шести часов должно хватить. Иди, я тебя сейчас догоню.

    Илья и девочки уже собрались уходить.

    – Сеня, какие новости? Летим вместе? Или тебе тут нравится?
    – Вместе, Илюша. Если я вам до сих пор не надоел.
    – А мы потерпим. Ты только приходи поскорее, – казалось, Ира покидает рабочее место с сожалением: будто месячной вахты не было.
    – Слушаюсь, товарищ генерал, – Семён говорил уже на ходу. – Пока.

    Костя был не один: на стуле в углу сидел мастер. Семён остановился в дверях: для троих места никак не хватало. «Ну, билет сдал? Или всё никак не решишься?» «Решился, Сергей Николаевич. Лечу завтра. Со всеми». «Ты шутишь? Костя сказал мне о новой версии. Так её же проверить надо». «Вот мы сейчас этим и займёмся. Если хоть один тест свалится, остаюсь». «Не возражаю. Сколько времени тебе надо? Я же ночевать в цеху не собираюсь». «А мы переночуем. Каждому по три стула: чем не кровать?» Мастер засмеялся: «Ну, что ж, мне твой оптимизм нравится. Трудитесь». Он вышел, и Семён тут же занял освободившийся стульчик. «Делаем так: нечётные тесты – ты, чётные – я. И проверяем друг друга на каждом шаге. Поехали».

    К десяти часам четыре теста были пройдены. Подготовку последнего разделили примерно пополам. Работы оставалось на несколько минут, когда в цеху погас свет. Семён успел сохранить свой кусок на диске. А Костя потерял всё, что внёс за последний час. «Твою мать, – орал он по телефону, – везёт, как утопленнику». Семён промолчал. Как только заработал генератор, добили и последнюю проверку. Больше неожиданностей не было.
    Они почти бегом шли по эстакаде. Ночью мороз ещё усилился, было, наверное, под сорок.

    – А ты молодец, Сенька. Дал копоти, – Костя был серьёзен, даже грустен.
    – Домой захочешь – дашь. В автобусе поговорим, Костя. На этом ветрюгане не тянет.

    Вокруг была кромешная темень, фонари не работали. «Ну и славно», – подумал Семён. Он вспомнил, как пару дней назад утром на этом же месте повернулся спиной, пережидая зверский порыв ветра – и увидел четыре трубы, стоящие примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. «Дети разных заводов» исправно выбрасывали в воздух густой разноцветный дым. Захотелось нацепить респиратор, которого не было. Или просто не дышать. Он тогда сплюнул – и зашагал быстрее.
    До остановки оставалось метров двенадцать: нужно было только перейти дорогу, освещённую первым горящим фонарём. Внезапно из-за угла вылетел красный фургон и, не снижая скорости, понёсся прямо на них. Они отскочили в сторону. Семён успел разглядеть лицо водителя: тот смотрел перед собой, не реагируя ни на что вокруг. Похоже, он их просто не видел.

    – Ах ты, падла, – Костя тряс кулаком вслед уже скрывшемуся автомобилю. – Чуть не наехал.
    – Пьяный, что ли? – Семён почувствовал дрожь в пальцах. Что-то чудовищно-нелепое просвистело рядом.
    – А как же... Давил бы таких тварей.
    – Пока что они нас давят. Костя, ты женат? – Семён поймал себя на мысли, что они ещё ни разу не говорили. Только о работе.
    – Естественно… Дочке год.
    – А моей полтора.
    – Так вот к кому ты спешишь. Понятно.

    Подошёл автобус. Последний. Следующий был уже утром.

    Примечание.
    * неудачник, здесь - недотёпа (идиш)

    Январь – март 2012

    Наверх


    Звонок


    I

    «И, как обычно, на закуску: планы каждого из нас на неделю».
    Коби по обыкновению в конце еженедельной летучки давал слово всем. По две минуты на рабочую душу.

    «Удачной недели!», – все встали, чтобы разойтись по своим местам. Семён подошёл к начальнику.
    - Коби, у мамы завтра утром очередь к хирургу. Мне надо быть с ней. А уже после больницы поеду на работу.
    - Хорошо, Семён. Только постарайся сегодня разобраться с ошибкой в базе данных. Чтобы быть уверенным, что она не твоя.
    - А что с новым проектом? Там тоже время не терпит.
    - Отложи. Это важнее.

    Семён был слегка озадачен: встречу, назначенную на сегодня, отменять было уже поздно. Ничего не оставалось, как продолжать работу в обычном режиме.
    Время неслось, как угорелое. Он встретился с заказчиком проекта и с программистом из соседнего отдела. Вроде бы ни о чём лишнем не говорили – а два часа улетучились. Мысль об ошибке торчала в мозгу, как ссадина. Он внёс изменения больше месяца назад, после него базу трогали ещё двое, но подспудно, печёнкой он ощущал, что всё завязано на нём. Нужно было поговорить с парнишкой, занимающимся системной поддержкой, но тот был всё время занят. А собственная проверка мало что давала.
    Наконец, они состыковались, хотя до конца рабочего дня оставалось всего ничего. Семён старался изъясняться как можно лаконичней, но собеседник был, как на иголках. Ничего не оставалось, как отложить продолжение на завтра. А пока переваривать ту информацию, которая была получена.
    Дома новостей, увы, не было. Они каждый день ждали звонка от дочери. Ей ещё не исполнилось восемнадцати, а она уже полгода была «под ружьём»: выпросила себе досрочный призыв. И, как только началась заварушка на севере, оказалась в Цфате. И пропала, успев, правда, предупредить, что несколько дней звонить не сможет. Им с женой оставалось только успокаивать друг друга.
    Мама тоже не прибавляла оптимизма. Её выписали из больницы неделю назад с двумя трубками – и она каждый день повторяла, что это не жизнь. Семён считал дни до визита к хирургу, который должен был помочь. По крайней мере, так уверяли при выписке.

    – Мамочка, врач тебя осмотрит и вытащит эти чертовы трубки, – он так часто повторял фразу, что уже верил в неё. – Потерпи ещё немножко.
    – Это он тебе сам сказал? Или ты только что придумал? Их не для того ставили, чтобы через месяц вынимать. Наверное, так и придётся мучиться. Сколько ещё осталось…
    – Прекрати немедленно. Чтобы я этих разговоров больше не слышал.

    Мама замолкала. И заводила ту же песню через два часа.

    II

    – Объясни мне, где написано, что я должен вынуть эти трубки? Прочтём
    вместе, хорошо? Вот что написано: рекомендуем проверить возможность.
    Разница понятна? Я говорю на иврите, – хирург явно терял терпение. Семён
    сам просил более чёткого заключения, но его убедили, что и рекомендации
    достаточно. А теперь выяснялось, что нет.
    – Мне всё понятно. Поймите и Вы. В истории болезни написано, что трубки поставили временно и обязательно вытащат после окончания лечения.
    – Будь добр, оставь свои россказни себе. Где эта история? Чего ты хочешь от меня? Вначале нужно проверить состояние матери, а уже потом что-то решать с трубками.
    – Что Вы посоветуете?
    – Закажи очередь для проверки, вот направление.
    – Когда это будет? Приблизительно?
    – Неделя - две. Минимум.
    – А результат?
    – Ещё через пару недель. Всё зависит от него.
    – Иными словами, минимум месяц мама должна ходить, как сейчас. А что будет через месяц? Одному Б-гу известно.
    – Конечно. Или принеси мне историю болезни. Сегодня же. Посмотрим, что там написано. Всё, меня другие пациенты ждут.
    – Уже уходим.

    Они вышли из кабинета.

    – Ну что? Ничего делать не будут? Сеня, о чём вы полчаса говорили? –
    мама хотела убедиться, что была права, не ожидая от визита к врачу ничего
    хорошего.
    – Не полчаса, а пять минут. Мама, подожди меня здесь, поговорим потом, –
    Семён не хотел отвлекаться на бесполезные объяснения.


    III

    Усадив мать в кресло, он побежал в отделение, откуда их выписали только на прошлой неделе. Ему повезло: навстречу по коридору шли зав. отделением и врач. Именно тот, который выписывал маму… Семён извинился и быстренько рассказал о своей проблеме. Врач понял с полуслова.

    – А какой хирург принимал вас сегодня?
    – Доктор Бирштейн.
    – Ну и как? Он вас хоть выслушал? Или сразу стал требовать историю
    болезни?
    – Выслушать-то выслушал, – Семён старался сдерживаться, – но мог бы
    быть чуть вежливее.
    – Понятно, – зав. отделением быстро набрал телефонный номер.
    – Да, речь о моей пациентке. Прекрасная старушка – и сын такой
    преданный… Нечасто встретишь. Скажи своему Бирштейну, чтобы
    был поделикатнее… Нет, никто не жалуется. Но сам понимаешь…
    Отлично… Спасибо.
    – Возьмите историю болезни и подойдите к нему ещё раз, – это относилось
    уже к Семёну. – Удачи!
    – Наш архив на третьем этаже,– напомнил на прощание врач. На всякий
    случай.

    Через пять минут Семён сидел в архиве гинекологии. Секретарша
    дважды просмотрела все папки, но нужной среди них не оказалось.

    – Когда вас выписали? – Семён назвал дату и время.
    – Ну, конечно. У нас папки хранятся ровно неделю. Сегодня утром вашу
    передали в архив больницы.
    – Где этот архив? – Семён почувствовал, что радость испаряется.
    – Да тут недалеко. Через дорогу.


    IV

    Прежде, чем идти в больничный архив, подскочил к маме. Она ничего не хотела слушать.
    – Сеня, что я здесь высиживаю? Поехали домой.
    – Мамочка, ещё чуть-чуть. Мы с врачом не закончили.
    – Что вы там не закончили? Ты хочешь, чтобы он нас опять выгнал из кабинета?
    – Никто нас не выгонял. Не волнуйся, я тебе потом всё объясню.
    – Когда потом? Сколько можно тут сидеть?
    – Десять минут…

    Позвонил Коби: нужно было предупредить. Длинные гудки. Он набрал телефон Мирэль, сидевшей с ними в одной комнате. Весёлый женский голос ответил сразу.
    – Привет, – Семён решил не вдаваться в подробности. – Передай, пожалуйста, Коби, что я задерживаюсь. Когда приеду? Надеюсь, около трёх. Если ничего не помешает. Спасибо. Пока.

    В архиве от обилия бумаг он в первую секунду даже растерялся. Служащая выслушала его, не скрывая удивления.
    – А Вы уверены, что папка у нас? Сколько раз бывает, что собираются передать, а приносят только через несколько дней.
    – Уверен. В отделении при мне несколько раз проверили все папки. До единой.
    – Но у нас её тоже нет. Наверняка.
    – Давайте проверим вместе, – Семён не сомневался, что недоразумение сейчас уладится.

    Женщина подошла к ближайшему стеллажу и пересмотрела его содержимое. Ничего похожего действительно не было.

    – Вот видите, я же говорила. Они куда-то приткнули папку и забыли.
    – Хорошо. Когда у вас обеденный перерыв?
    – Через сорок минут.
    – Я вернусь через двадцать.

    Семён помчался назад, в гинекологию. Секретарше даже не понадобилось ничего объяснять.

    – У них там чёрт ногу сломит. Давайте ещё раз проверим.

    Они внимательнейшим образом всё перебрали. Куда могла подеваться немаленькая папка? Не иголка же, чёрт возьми! Что делать? Вечный русский вопрос. Даже в Израиле.

    – А Вы попросите Ронит проверить свой стол. Она иногда совсем свежие папки кладёт в ящик, а возвращается к ним через день-два.


    V

    Ронит встретила его, как старого знакомого.
    ¬– Куда ты пропал? И номер телефона не оставил: бегать бы не пришлось.
    Вот папка. Её принесли только два часа назад, я даже не открывала.

    Семён быстро листал знакомые страницы. Вот она, нужная запись. Теперь есть, с чем идти к хирургу.

    ¬– Ронит, разреши, пожалуйста, скопировать несколько листков.
    ¬– Мы не даём пациентам копировать документы.
    ¬– Мне нужно показать их хирургу. Иначе он меня просто не примет.
    – Понимаю, но не могу: у нас строгие инструкции.
    – А как тебе такой вариант: я показываю листы хирургу и потом рву их на клочки. Подходит?
    – Вроде. Только не забудь всё порвать. Копировальная машина за углом.

    Семён вначале скопировал только самый важный лист. Убедившись, что его не просят уйти, продолжил. Скоро почти вся «история» была готова для показа. Ронит как будто перестала обращать на него внимания.

    Он посмотрел на часы: Бирштейн заканчивал приём меньше, чем через час. Отдал папку, которая теперь оказалась на стеллаже. И двинул к хирургу.

    Мама встретила его без малейшего восторга.

    – Где тебя носит? Надо же совесть иметь. У меня уже никаких сил не осталось.
    – Мамочка, всё в порядке: вот твоя история болезни.
    – И кому она нужна? Зачем тебе её дали?

    Дверь открылась, из кабинета вышла очередная пациентка. Семён бросился к двери.

    – Я уже был у врача. Повторное посещение, – слова сразу пригасили недовольство очереди.


    VI

    – Припёрся? Ну и ну... Всякий стыд потерял… – врач не пытался скрыть своего возмущения. – Хочешь, чтобы меня уволили? Лишить моих детей куска хлеба?
    – Ничего не понял. Вы меня ни с кем не перепутали? – Семён сразу догадался, о чём речь, но играл «по правилам», к которым давно привык.
    – В самом деле? Ангелочек с крылышками... Что ты сказал моему зав. отделением, ангелочек?
    – Я с ним не говорил. А сказал, что Вы могли бы вести себя с нами вежливей. Или не могли?
    – Какая разница, мог или нет. Что ты принёс?

    Вместо ответа Семён положил на стол историю болезни.

    – Ну что ж, совсем другое дело, – от недавнего раздражения и следа не осталось. – Молодец. Что же мне с вами делать? – Семён чувствовал, что врач додумывает свою мысль прямо здесь, при нём. On-line.
    – Сколько маме? – решение было принято.
    – Восемьдесят четыре.
    – Как тебе такой вариант: по состоянию здоровья я рекомендую твоей матери немедленную госпитализацию, скажем, во внутренней хирургии. Все необходимые проверки ей там сделают за два-три дня. А потом и трубками займутся. Согласен?
    – Разумеется.
    – Мать возражать не будет?
    – Ни в коем случае.
    – Всё же спроси. Я пока подготовлю направление.


    VII

    Мама дремала. Увидев его, тут же была готова выдать заготовленную
    тираду, но Семён дожидаться не стал.

    – Ты хочешь избавиться от трубок?
    – Сеня, зачем спрашивать?
    – Потому, что врач предложил тебе остаться в больнице. Там всё сделают.
    – А в каком отделении?
    – Он говорил о внутренней хирургии.
    – Ну и что? Я должна дать согласие?
    – Я уже дал. За тебя.
    – А когда мы туда пойдём?
    – Через пару минут. Врач нас вызовет.
    – Как это у тебя получилось? Он же не собирался.
    – Какая разница? Главное, что собрался сейчас.

    Хирург, выйдя из кабинета, направился к ним.
    – Мать согласна? ¬– вопрос был почти риторический. Семён кивнул. – Ну и славно. Вот направление. Идёте с ним в отделение – и остаётесь там, сколько потребуется. Кстати, историю болезни передашь им. Доволен? – последний вопрос относился непосредственно к нему.
    – Спасибо, – Семён почувствовал, что он смотрит на врача иначе, чем четверть часа назад. Но осадок остался. Почему человеческое отношение к себе приходится выгрызать зубами? Даже в стране, населённой его народом…

    До внутренней хирургии они добирались по длиннющим больничным коридорам минут двадцать. Дежурная сестра, приняв документы, попросила подождать: пересменка. Семён решил воспользоваться паузой, чтобы связаться с Коби. И вновь неудача. После пятого гудка отключился. И набрал Мирэль. Палочку-выручалочку.

    – Ну, как ты там? Едешь?
    – Нет, к сожалению. Вообще сомневаюсь, что сегодня попаду на работу. А где Коби?
    – Очередное заседание. Жалуется, что совсем работать не дают.
    – Мирэль, я тут думал об ошибке в базе данных. Похоже, она моя. Когда вносил последнюю правку, был системный сбой, а я, вместо того, чтобы всё отменить, решил продолжить. И вроде бы получилось. А вчера вычитал в инструкции, что это чревато будущими проблемами. Передай Коби. И поговори с Реувеном.
    – Семён, не волнуйся, всё передам. А с Реувеном мы и так скоро встречаемся. Так что спокойно занимайся своими делами. До завтра.
    – Спасибо, Мирэль. До завтра.


    VIII

    Прошло, наверное, полчаса, пока их вызвали: за это время персонал успел смениться. Семён подробно отвечал на вопросы новой сестрички.
    Маме выделили место в палате. Он сел на стул рядом с кроватью и стал ждать дежурного врача.
    Врач подошёл через час. Они поговорили и о предыдущей госпитализации, и о предстоящей. Семён напомнил, что трубки просто мешают жить.
    – Это же всё равно, что нормального человека превратить в инвалида. Она прямо на глазах меняется.
    – Не нужно драматизировать. Мы сделаем проверки. Если онкологи ничего не найдут, оставлять трубки ни к чему, – он кивнул Семёну и вышел.

    – О чём вы говорили? Сколько мне здесь оставаться? Они собираются что-то делать? Или он ещё сам не знает? – мама забросала Семёна вопросами, будто компенсируя своё вынужденное молчание.
    – Главное: не волнуйся. Тебя здесь проверят и если, даст Б-г, всё будет в норме, трубки уберут.
    – Ну да, у тебя всё сразу делается. А как будет на самом деле, ты и понятия не имеешь.
    – На самом деле будет только лучше. Скоро у них ужин. Поешь, пожалуйста,
    хорошо. Чтобы были силы. А я, пожалуй, потопаю. Приду завтра.
    – Отдохни, Сенечка. А то я тебя совсем замучила.
    – Никто меня не мучил. Не скучай тут, ладно?


    IX

    Семён посмотрел на часы: шестой час, о возвращении на работу нечего и думать. Он уже выходил из здания, когда зазвонил мобильник. Жена.
    – Как там у вас?
    – Маму оставляют в больнице.
    – В каком отделении?
    – Внутренняя хирургия.
    – Это, может, и к лучшему. Разберутся там со всеми трубками. Сенька, танцуй!
    – С какой стати?
    – Только что звонила Динка. Она едет домой.
    – Наконец-то! – он почувствовал, что даже воздух, душный предвечерний
    июльский воздух изменился. Стал прохладней, свежей, что ли. – А почему она не звонила столько времени? Не понимала, что мы с ума сходим?
    – Им запретили. Эти твари из «Хизбаллы» отслеживали телефонные разговоры.
    – Их обстреливали?
    – Г-споди, конечно! Динка сказала, что у одной девочки был нервный шок после взрыва. Её даже домой отпустили…
    – А что ещё она говорила?
    – Ты что, свою дочку не знаешь? Хотела бы там ещё остаться на несколько дней, но всю их команду сменили. А тут, в центре, ей, видите ли, будет скучно. Ладно, поговорим дома.
    – Классно. Целую.


    На подходе к Шауль-hа-Мэлэх* раздался новый звонок.

    – Семён, как дела? – это был Коби.
    – Маму оставили в больнице. Я только что освободился.
    – Понятно. Что, за целый день нельзя было позвонить? Ты знаешь, что ошибка в базе данных – твоя? Мирэль с Реувеном сейчас выяснили.
    – Коби, я звонил два раза. Мирэль ничего не передавала?
    – О чём ты? Мирэль целый день долбилась с этой дурацкой ошибкой, которая в результате оказалась твоей. Поговорим завтра, – после секундной паузы разговор прервался.

    Он остановился посреди перехода на островке безопасности, пытаясь переварить услышанное. Только через минуту, вернувшись к действительности, оказался на другой стороне улицы.

    Завтра что-то объяснять, доказывать будет бессмысленно: этот рабочий день может оказаться последним. Но сегодня он спешил домой. И, увидев нужный автобус, побежал к остановке. Как мальчишка. Седой, пятидесятилетний мальчишка.

    Июнь - июль 2012

    * Улица в центре Тель-Авива

    Наверх


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Борис Суслович
    : Два рассказа. Сборник рассказов.
    Два рассказа - две связанных картины. Диптих. Как одно и то же место в разное время дня или года.
    28.12.12
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/bsuslovich>Борис Суслович</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/6413>Два рассказа</a>. Сборник рассказов.<br> <font color=gray>Два рассказа - две связанных картины. Диптих. Как одно и то же место в разное время дня или года. <br><small>28.12.12</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Борис Суслович: Два рассказа»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!





    НАШИ ПАРТНЁРЫ



    Журнал «Контрабанда»





    Издательский проект «Современная литература в Интернете»





    Студия «Web-техника»





    Книжный магазин-клуб «Гиперион»





    Союз писателей Москвы





    Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ





    Илья-премия



    Поэтический альманах «45-я параллель»

    Поэтический альманах
    «45-я параллель»





    Литературное агентство «Русский автобан»

    (Германия)


    О проекте:
    Регистрация
    Помощь:
    Info
    Правила
    Help
    Поиск
    Восстановить пароль
    Ожидают публикации
    Сервис:
    Статистика
    Люди:
    Редакция
    Писатели и поэты
    Читатели по алфавиту
    Читатели в порядке регистрации
    Поэты и писатели по городам проживания
    Поэты и писатели в Интернете
    Lito.Ru в "ЖЖ":
    Дневник редакции
    Сообщество
    Писатели и поэты в ЖЖ
    Публикации:
    Все произведения
    Избранное
    По ключевым словам
    Поэзия
    Проза
    Критика и публицистика
    Первый шаг
    История:
    1990 - 2000
    2000 - 2002
    2002 – 2003
    Книги
    Online:
    Новости
    Блоги
    Френд-лента
    Обсуждение
    Вебмастеру:
    Ссылки
    HTML-конвертер
    Наши баннеры
    как окупить сайт

    Offline:
    Петербург
    Одесса
    Минск
    Нижний Новгород
    Абакан
    Игры:
    Псевдоним
    Название романа
    Красный диплом
    Поздравление
    Биография писателя
    Все игры
    Информация:


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Dleex.com Rating