п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Волшебные калейдоскопы (Сборник рассказов).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: Волшебные калейдоскопы.

    Не скрою: читал с удовольствием. Написано "весомо, плотно", подробно - при всей лаконичности, лапидарности. Спасибо Александру Балтину за отличный новогодний подарок читателям.
    "Храм – белый кристалл с золотым шеломом – рвётся в небо у них за спиной".

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    Волшебные калейдоскопы

    2013

    Волшебные калейдоскопы Быт и стихи Неуловимое, вездесущее ...всё по-прежнему Опухшее небо Нечто мерцает жемчужно Каким бывает отчаянье Двое у крапивы Зима подтаяла мороженым... Что вспоминает зверёк? Жизнь мудреца...


    Волшебные калейдоскопы


    Мрачные мавританские стражники тщательно блюли границы земли и вечности, упражняясь порой в заклинаниях, преграждающим дорогу идущим – но идущих не было в сумеречной чересполосице света и тьмы. Арабские рукописи раскрывались крыльями птицы, и таинственные жуки букв выползали, удивляя шведских рейтаров и датских гуляк, прячущих под камзолами ржавые древние пистолеты. Ядра баллист превращали условную реальность в мешанину расколотой мозаики и раздробленных витражей; а лиценциат права, с толстым томом Гроция подмышкой наблюдал за кольцами пышнохвостых комет, взрывающих небо, изрытое человеческими мыслями.
    Волшебные калейдоскопы халдейских мудрецов обнажали суть явлений, скрывая их подоплёку. Радуга реальности включала в себя суммы фантазий и мечтаний, и бедуин застывал у портика греческого храма, бормоча стихи на непонятном диалекте. Из цирюлен тянуло сложными ароматами, а сады ярусами возвышающиеся над бездной, подчёркивали собой мощь древнего Вавилона…
    И многие, многие шли к границе земли и вечности, где мрачные мавританские стражники превращались в добрых джиннов мечты…



    Наверх


    Быт и стихи


    Камни – серые, замшелые, от старой изгороди – перекладывали; сетку-рабицу натягивали.
    - А вы поэт? – спросил, закуривая.
    - Ага, - ответил муж хозяйки.
    -Печатаетесь?
    - Да, довольно много.
    - А я в юности писал. Когда влюблён был.
    - Да? И остались стихи?
    - Не знаю. У матери тетрадка где-то валялась...
    - Наверно, остались… Маменьки всегда такие тетрадки сохраняют.
    Рабица покачнулась, наползая на голые осенние кусты.
    - Ну, вроде всё, - сказал мастер.
    Потом с женой втроем сидели в новом дачном домике, пили молдавское сладкое вино, закусывая печеньем, и поэт, пьянея, говорил о стихах.
    В окне мутнело низкое осеннее небо.




    Наверх


    Неуловимое, вездесущее


    - Только не курить, молодой человек, - сказал зловеще-суставчатый старичок, первым облюбовавший эту скамейку.
    Молодой человек поморщился:
    - Почему это?
    - Потому, что я не переношу табачного дыма.
    - Слушайте, - сказал молодой человек недовольно. – Вам нравится эта скамейка? Мне тоже. Я курящий. Почему вы вторгаетесь в мою жизнь? Я и присел покурить. Не нравится…идите – скамеек много.
    Бульвар уютен и пустынен совсем… неожиданно пустынен.
    Вместо ответа старичок нагнулся к матерчатой сумке, причём показалось, что лопатки его – острые, суетливые - прорвут пиджак, долго копался в ней, и вдруг, разогнувшись, рубанул молодого человека стамеской по шее.. Тот осел на скамью, заливаясь кровью.
    Зло корчило рожи из окрестных тополей – неуловимое, вездесущее.

    Наверх


    ...всё по-прежнему


    Старается жить будто ничего не случилось – сгустком собирая себя, концентрируясь на прошлом, которое должно быть реально – или провал в проран небытия…
    Утром встаёт, готовит завтрак, и говорит с ней, говорит: Видишь, мне опять снился снег, снежные просторы, белые-белые, значит ничего не случилось, ничего чёрного нет, сейчас я, как всегда съем яичницу, выпью кофе и двину в контору, где целый день буду… Но крепкий, янтарно-коричневый аромат кофе вызывает слёзы – она так любила, так любила этот напиток, особенно поутру, пораньше…
    В конторе, делая вид, что всё по-прежнему, он сосредоточен, деловит, а что плещется в глубине его глаз едва ли интересует кого-то (кому нужен онтологический, никакой логике не поддающийся ужас?)…
    Из конторы домой – он замедляет, насколько возможно собственный путь, на бульваре останавливается, глядит на игру детей, вслушивается в плеск их веселья… Собаки гонятся друг за другом, чёрная и рыжая… Вот видишь, крутится в мозгу, всё, как раньше, я возвращаюсь домой, и ты приготовила ужин и ждёшь меня.
    Но он знает, что ужин никто не приготовил, и никто не ждёт, ибо, умерев, она стала частью его, и не более, и ему нужна предельная концентрация сил, чтобы жить – хотя бы так…




    Наверх


    Опухшее небо


    Ветки синевато-сизые отгибали, на иных тускло зеленела красивая плесень, другие казались отростками кораллов; шли к председателю дачного кооператива, жена несла ему заявление, хлюпали по траве, слежавшейся кое-где в болотца, и, срезав часть пути, пошли леском, отгибая эти пружинящие, будто говорившие с ними, тугие ветки.
    Опухшее, забинтованное небо ноября висело над ними…





    Наверх


    Нечто мерцает жемчужно


    Лабиринтообразное книгохранилище Политехнического музея. Коллектив женский, и он – 18-летний парень, устроившийся сюда на работу, тоскует, не находя с ними общего языка.
    Работы мало, и можно прятаться в стеллажах, листая книги, или жёлтые газеты начала ХХ века, на чьих страницах замерла спрессованная история.
    -Хочешь я дам тебе почитать Дерсу Узала? – спрашивает Татьяна – сорокалетняя, кажущаяся ему пожилой.
    -Да нет, - отвечает, - я читал.
    Девчонки в основном молодые, интересуются кавалерами, вечеринками.
    Замедленная, на клёцку похожая Нелли нечто вяло рассказывает экспансивной Юльке… Проходя, слышит обрывки речи.
    Неожиданно сошёлся с Натальей – старше его лет на десять, в глазах – ланьих – нечто мерцает жемчужно; сошёлся на любви к поэзии; в стеллажах читают друг другу то, это… Время идёт.
    Теперь, вспоминая клочки былого, думает – а что было бы, если…


    Наверх


    Каким бывает отчаянье


    -Как интересно нас тётки-официантки воспринимают? – говорил один.
    Уютнейшая пельменная в проулке на Арбате, деревянные скамейки блещут жёлтым лаком. Селёдочка с лучком, чёрный хлеб, пельмени со сметаной… Каждый день в течение недели – они, одноклассники, загуливают сюда – в «заныр», как называют место, выпивают по бутылке, и исчезают, растворяясь в темнеющей пестроте осеннего города.
    -Ну всё равно – кто как нас воспринимает, - отвечает второй, опрокидывая рюмку.
    Души опалены отчаяньем – у каждого своим. Парни не представляют ещё, каким оно бывает: багровым, косматым…


    Наверх


    Двое у крапивы


    Двое у зелёновато-бурой полосы – один в рясе, другой обычно одетый.
    ВДНХ.
    Полоса полегшей – в конце октября – крапивы.
    -От артрита лучшее народное средство – это крапива. Эластичным бинтом привязать к месту – и оживёшь.
    Второй – молодой, бородатый парень – рассказывал о страданьях пса своего – артрит.
    -Да собаке, наверное, не поможет, - сомневается он.
    Храм – белый кристалл с золотым шеломом – рвётся в небо у них за спиной.



    Наверх


    Зима подтаяла мороженым...


    -Па, смотри – зима подтаяла мороженым!
    -Точно, сынок… А хочешь купим?
    -Ага.
    У ларька, торгующего мороженым, стоят.
    – Ну, какое?
    -Не знаю, па. Белое, наверно. Чтоб на зиму похоже было.
    -Оно же всё белое… А, нет – крем-брюле есть… Всё же пломбир вкусней.
    Отец покупает два стаканчика; идут дальше, идут – и сын становится больше и больше, а отец – зыбким делается, мерцающим, потом исчезает вообще – исчезает, чтоб остаться – весомо, плотно – в памяти сына, вспомнившего много лет спустя незамысловатую сценку…




    Наверх


    Что вспоминает зверёк?


    В пёструю маленькую шубку завёрнута обезьянка – сидит на плече фотографа, прижалась мордочкой к его голове, и кажется вспоминает что-то… Лёгкий, первый, московский снежок настраивает на грустно-умилённый лад. Чёрные – и цвет не говорит об умысле – цепочки следов тянутся туда-сюда… Снег вспыхивает под фонарями, волшебные конусы реют в синеватом свете.
    Чёрная рожица обезьянки – грустная, милая…
    Что вспоминает зверёк?


    Наверх


    Жизнь мудреца...


    Караваны поднимали золотую пыль, причудливо вспыхивающую на солнце, и петли их движения, медленно втягивались в великий город, не способный, казалось, принять бесчисленных верблюдов и ослов, тюки на боках которых, туго натягивали пряности и разнообразные изделья. Шатры паломников пестрели среди городских садов, и факиры забавляли публику замысловатыми фокусами. Властитель, замкнувшийся в одной из бесчисленных потайных комнат дворца, совершал ритуал, ведомый только высшим жрецам. Тонкая музыка смысла овевала каждое действие, и ритуальные предметы из драгоценных металлов, испещрённые каменьями, вспыхивали моментальным актом соединения с тайной силой. Крики погонщиков мулов и продавцов воды рассекали горячий воздух остроотточенными ножами, и город замирал, качаясь в миражном мареве, замирал, чтобы распасться, просыпаться крошками слов в рукопись мудреца, видевшего всё это в предыдущем своём воплощении.
    Закончив очередную главу, он покидал готические стены кабинета, проходил длинными, сумрачными коридорами, открывал многие двери, спускался по ряду истёртых лестниц, чтобы выйти наконец на привычно-любимую узкую улицу, где перед носом его проносился, сверкая, неизвестный объект с залихватским седоком. Глядя вслед ему, мудрец понимал, что вступил в новое уже воплощенье, и молодые люди, встречавшиеся иногда на пути, покроем своих одежд подтверждали это.
    Мудрец, живущий так давно, что и сам не сумел бы упомнить все пройденные лабиринты, относился спокойно к новым и новым жизням – причудливо колыхавшимся, дававшим возможности для погружения в самые глуби бытия…


    Наверх


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : Волшебные калейдоскопы. Сборник рассказов.
    Написано "весомо, плотно", подробно - при всей лаконичности, лапидарности. Спасибо Александру за отличный новогодний подарок. "Храм – белый кристалл с золотым шеломом – рвётся в небо у них за спиной".
    12.01.13
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/6415>Волшебные калейдоскопы</a>. Сборник рассказов.<br> <font color=gray>Написано "весомо, плотно", подробно - при всей лаконичности, лапидарности. Спасибо Александру за отличный новогодний подарок. "Храм – белый кристалл с золотым шеломом – рвётся в небо у них за спиной". <br><small>12.01.13</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: Волшебные калейдоскопы»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!





    НАШИ ПАРТНЁРЫ



    Журнал «Контрабанда»





    Издательский проект «Современная литература в Интернете»





    Студия «Web-техника»





    Книжный магазин-клуб «Гиперион»





    Союз писателей Москвы





    Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ





    Илья-премия



    Поэтический альманах «45-я параллель»

    Поэтический альманах
    «45-я параллель»





    Литературное агентство «Русский автобан»

    (Германия)


    О проекте:
    Регистрация
    Помощь:
    Info
    Правила
    Help
    Поиск
    Восстановить пароль
    Ожидают публикации
    Сервис:
    Статистика
    Люди:
    Редакция
    Писатели и поэты
    Читатели по алфавиту
    Читатели в порядке регистрации
    Поэты и писатели по городам проживания
    Поэты и писатели в Интернете
    Lito.Ru в "ЖЖ":
    Дневник редакции
    Сообщество
    Писатели и поэты в ЖЖ
    Публикации:
    Все произведения
    Избранное
    По ключевым словам
    Поэзия
    Проза
    Критика и публицистика
    Первый шаг
    История:
    1990 - 2000
    2000 - 2002
    2002 – 2003
    Книги
    Online:
    Новости
    Блоги
    Френд-лента
    Обсуждение
    Вебмастеру:
    Ссылки
    HTML-конвертер
    Наши баннеры
    как окупить сайт

    Offline:
    Петербург
    Одесса
    Минск
    Нижний Новгород
    Абакан
    Игры:
    Псевдоним
    Название романа
    Красный диплом
    Поздравление
    Биография писателя
    Все игры
    Информация:


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Dleex.com Rating