п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Юлия Павлоцкая: Рисунки с натуры. Детство (продолжение) (Прозаические миниатюры).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Юлия Павлоцкая: Рисунки с натуры. Детство (продолжение).

    Продолжаем публикацию воспоминаний-картинок Юлии Павлоцкой. Её короткие тексты честно следуют за памятью, сохранившей отдельные яркие кусочки жизни. Но картина, складывающаяся в читательской голове из этой мозаики, оказывается вполне законченной.
    Хотя современному человеку непонятно, какую угрозу могло нести невинное детское четверостишие. И трудно представить школьников, чинно прогуливающихся на перемене парами по кругу. Впрочем, последнее я ещё застала: в самой первой моей школе перемены проходили только так, а перед возвращением в класс ученики выстраивались в колонку и заходили только после того, как равнение, на взгляд учительницы, становилось идеальным...

    Редактор отдела прозы, 
    Елена Мокрушина

    Юлия Павлоцкая

    Рисунки с натуры. Детство (продолжение)

    2013

    Начало "творческого пути" Памятник Сталину Леонид Ильич Брежнев Месяц в деревне Ночной гость Взрыв "Молодая гвардия" Теория относительности Ягоды моего детства


    Начало "творческого пути"


    Я часто в своих воспоминаниях возвращаюсь к моему сталинскому детству. Вот ещё одно.
    Своё первое стихотворение я написала во втором классе. Это был апрель 1951 года. Дома показывать его не стала, постеснялась, а сразу отдала своей учительнице Вере Гавриловне с тайной надеждой, что она поместит его в Первомайской стенгазете. Вера Гавриловна прочла и, не проявив никаких эмоций, сказала: «Я подумаю, что с ним делать».
    Значительно позже я узнала, что учительница срочно вызвала в школу мою маму и показала ей моё стихотворение. После того, как мама его прочла, они, молча сожгли его на заранее приготовленном Верой Гавриловной блюдце, а пепел зарыли в цветочном горшке. На прощанье учительница сказала, не называя моего имени: «Я очень прошу тактично ей всё объяснить».
    Придя вечером домой, и пошептавшись с папой, мама очень «тактично» спросила, не хочу ли я сгноить своих родителей в тюрьме, а остаток своего несчастного детства провести в детском доме. Честно говоря, я ничего не имела против детского дома, но «гноить» своих родителей в тюрьме я не хотела, о чём поспешила заявить. «Тогда дай нам слово никогда, слышишь (?!) ни-ког-да (!!!) не писать никаких стихов». Я, конечно, такое слово дала.
    А нарушила его через много-много лет, когда ни родителям тюрьма, ни мне детский дом не угрожали.
    И всё из-за такого маленького простенького четверостишья:
    Первое Мая! Весенний парад!
    Музыка всюду, оркестры гремят.
    Трибуна от флагов, как факел горит,
    А на трибуне наш Сталин стоит.


    Наверх


    Памятник Сталину


    На территории техникума, где мы жили, был красивый садик. За ним трепетно ухаживали дядя Федя и тётя Катя, супружеская пара немцев, сосланная из Поволжья перед войной в эти края. В садике стоял огромный памятник Сталину на постаменте. У этого памятника мы давали клятвы и зароки: «Честноленинское, честносталинское, под салютом всех вождей!» - было самым главным подтверждением честности. Правда, с салютом всем вождям мы явно «перебарщивали». Какие у нас ещё могли быть вожди, кроме Ленина и Сталина?!
    Памятник был чистым до того места, до которого мог достать невысокий дядя Федя, а верхняя часть «монумента» была сильно загажена птицами, видимо, не испытывающими должного почтения к вождю. Я ещё всё время обращала внимание на паутину, занимающую угол между ухом и плечом Генералиссимуса.
    Однажды у нас случился ураган с сильной песчаной бурей. Когда ветер утих, мы побежали в садик посмотреть, устояли ли деревья. Мы увидели грустную картину: многие наши любимые деревья сломались, кругом валялись ветки, погибли цветы.
    К моему изумлению, паутина на памятнике Сталину сохранилась.
    Я рассказала об этом дома, высказав предположение, что причина этого в силе духа вождя.
    Папа попытался объяснить мне, второкласснице, что из-за малого сопротивления паутины она уцелела, а сила духа вождя здесь ни при чём. Мама, утробно боявшаяся даже воспоминаний о 37-ом годе, страстно вступилась за «вдохновителя и организатора всех наших побед», делая папе страшные глаза. Папа взялся выпутываться из сложившейся ситуации:
    - Что говорить о какой-то паутине! Памятник уцелел, благодаря силе духа великого вождя!
    Меня это объяснение вполне устроило. Но в душу запало другое: «Значит, чем меньше сопротивление, тем больше шансов уцелеть?!»
    «Нет, я буду сопротивляться!» - решила я тогда.



    Наверх


    Леонид Ильич Брежнев


    В тридцатые годы моя мама работала на рабфаке г. Днепродзержинска, директором которого был Леонид Ильич Брежнев. Наши семьи жили по соседству и были вхожи в дома друг другу. Его жену мои родители называли странно – Витя, а с дочкой Галей моя сестра училась в параллельном классе. В рассказах моих родителей Леонид Ильич был жизнелюб, весельчак и добрейшей души человек. Моя мама говорила: «Лёня многих спас от репрессий 37-го года». Я с трудом себе представляю, как в те годы можно было кого-то спасти, но фразу я эту слышала от мамы не один раз. В последние годы его правления, когда он был уже болен и с трудом говорил, а все газеты начинались и заканчивались восхвалением дорогого Леонида Ильича, моя мама говорила: «В отделе пропаганды у Лёни сидит его лютый враг, ведь они не могут не понимать, что вся эта шумиха вокруг него у народа вызывает обратный эффект». Я часто приносила домой анекдоты про Брежнева и рассказывала папе шёпотом, мама вообще не разрешала рассказывать анекдоты («ты знаешь, скольких людей сгноили за анекдоты?!»), а про Брежнева – особенно.
    В году 56-ом – 57-ом, когда Брежнев был Первым Секретарём ЦККП Казахстана, он посетил город, в котором мы жили, и мама побывала у него на приёме.
    - Лёня почти не изменился, много говорил о войне, - рассказывала мама после встречи, но, странно, после каждого воспоминания о сраженьях говорил: «нас там хорошо наградили». Так странно было слышать это от Лёни.
    Потом мама сказала, что Леонид Ильич на следующий день приедет к нам в гости. Это прозвучало, как взрыв. Куда в гости? Сюда?! Мы жили в старинном доме бывшего казначейства, на второй этаж вела крутая мраморная лестница, а над ней был низкий свод потолка. В помещении было всегда прохладно, даже когда на улице было пекло. В коридоре стоял старый сундук, используемый для хранения скоропортящихся продуктов. Про холодильники мы тогда не знали. Наше жильё состояло из большой комнаты, перегороженной дощатой переборкой, не доходящей до потолка метра полтора. Имитация кухни и комнаты. Почти у входа стояла печка, которая обогревала жильё, и на ней готовили пищу зимой, летом для этих целей использовался керогаз. Рядом был рукомойник, и под ним на табуретке располагался большой цинковый таз.
    Мои родители были едины во взгляде на любые элементы уюта: «это – мещанство». Я не знала, что такое мещанство, но с детства знала, что это что-то очень плохое. У нас была техникумовская мебель с инвентарными номерами, единственная собственность – этажерка с книгами, и - невесть как попавшие в нашу аскетическую семью - две синего цвета длинношеие вазочки, куда мог с трудом поместится только один цветок. Две металлические кровати были застелены по-солдатски одеялами. На окнах не было штор. А окна были такой величины, а подоконники такой ширины, что мама мыла окна, вставая на стул, свободно стоявший на подоконнике, и с трудом доставала верхнее стекло. Какие уж тут шторы?! Но я уже бывала в домах своих подружек, и многие жили совсем иначе. Я не "комплексовала" по этому поводу, но когда мама объявила о предстоящем визите высокого гостя, я посмотрела на наш быт другими глазами и стала всячески выражать свой протест, Но мама резонно возражала:
    - Твоя сестра училась в Ленинграде. Скоро и ты будешь учиться в хорошем ВУЗ-е, а это в жизни важнее, чем рюшечки и слоники в доме. Вырастешь – поймешь.
    Но я была неумолима: принимать такого человека в этой убогой обстановке недопустимо. Рыдая, я белила печку и стенку у рукомойника, почти уговорила маму попросить посуду у соседей.
    Мама пекла пироги, варила борщ и жарила котлеты, сетуя, что такие котлеты, которые жарила Витя до войны, ей всё равно не пожарить. Папа руководил процессом, как всегда обсмеивая ситуацию со всех сторон.
    Раньше назначенного срока в дверь постучали. Мама пошла открывать дверь, на ходу снимая фартук. В дверях стоял высокий человек в штатском.
    - Леонид Ильич просил извиниться перед Вами, - после приветствия сказал он, - он не смог посетить Вас, так как ночью у него случился приступ холецистита, и его на самолёте отвезли в Москву.
    С той поры холецистит – моя самая любимая болезнь.
    С именем Леонида Ильича в нашей семье было связано ещё одно событие. Но это уже было значительно позже, когда Брежнев руководил всей страной.
    Моя сестра после окончания института в 1953 году(!) получила распределение в Москву, в «ящик». Соблазн стать москвичкой даже для моей умницы–сестры был выше здравого смысла, и она заплатила за это высокую цену: 7 лет проживания в общежитии, в комнате на 8 человек. Это лишило её возможности завести семью. Потом она получила комнату, площадью шесть квадратных метров, в коммуналке. Когда жилищный вопрос испортил ей жизнь окончательно, она предприняла запрещённый в нашей семье приём и попросила маму: «напиши Брежневу, ему это ничего не стоит, только пальцем пошевелить». Мама с папой переглянулись, и мама твёрдо сказала «нет», папа промолчал, но было видно, что он с мамой согласен. Через два года, родители посадили меня в поезд, идущий прямиком в Москву, а с изнаночной стороны моей майки были зашиты деньги на первый взнос в жилищный кооператив для сестры. Мои родители собирали эти деньги, отказывая себе во всём. Но квартира была построена, и в ней моя сестра жила с сорока лет до самой кончины. И эта квартира была для неё дороже всего на свете. А про ту просьбу, в выполнении которой ей родители отказали, она никогда не вспоминала.



    Наверх


    Месяц в деревне


    В детстве я была хилой и такой худой, что это никто не оставлял это без внимания - то шутками, то сожалением, а то и живейшим участием.
    У папы был давний знакомый, живший в деревне и приезжавший часто в город по делам, который долго уговаривал моих родителей отдать меня ненадолго в его семью «на откорм». Как мои трепетные родители отпустили меня тогда, я до сих пор не представляю. Единственное, что служит им оправданием - это длительность уговоров и, вероятно, выдающаяся настойчивость папиного знакомого.
    Так или иначе, меня посадили в кабину грузовика на пассажирское сиденье рядом с сердобольным знакомым, и мы поехали к нему в деревню.
    Их дом стоял от деревни на отшибе, на самом берегу реки.
    В семье было пятеро детей, самая старшая - моя ровесница, значит, ей тогда было лет одиннадцать-двеннадцать, младшей - четыре года. Мать семейства занималась хозяйством и домашними хлопотами. У них были корова, телёнок, свиньи, куры, гуси, пасека, огород, мать сама пекла хлеб, перерабатывала молоко и делала множество других дел. Отец был целый день на работе. Дети вечером помогали поливать большой огород, пололи грядки, пасли гусей. Старшая дочка провожала и встречала корову и телёнка из стада и загоняла их в хлев. Но больше всего времени дети пропадали на речке.
    Когда, приехав, я села со всей семьёй за стол, первое, что меня поразило: вся семья ела из одной миски. Отец семейства мне сказал:
    - Дочка, тебя кормить никто не будет, вот тебе ложка, ешь, как все: поперёд батьки не лезь, но и не зевай, а то останешься голодной!
    Спать меня положили с младшей дочкой, и пол первой ночи прошло в неравной борьбе с хозяйкой кровати за одеяло. К утру меня укрыли чем-то, отдельно от беспокойной соседки, и это свело на нет назревающую проблему.
    С утра до вечера мы бегали по берегу реки, купались, изредка прибегая на зов матери, дающей мелкие поручения. Все дети и я были одеты одинаково просто: в черные сатиновые трусы. В моём детстве девочки одиннадцати-двенадцати лет не были обременены необходимостью использовать детали туалета, прикрывающие грудь, в связи с её отсутствием.
    Завтрак, обед, полдник и ужин были в строго установленное время. На завтрак всегда была молочная каша, чаще всего пшённая. Прямо из печки на стол ставился огромный казан с кашей, покрытой коричневой молочной пенкой. Пенка была разделена на число едоков. По команде отца все ложки кидались к казану за своим «шматком» пенки, потом уже ели более степенно и размеренно. Завтрак запивали кружкой молока и бежали на улицу. До обеда, набегавшись, иногда срывали в огороде помидор или огурец, но куски никогда не хватали, это было под запретом.
    На обед был борщ или уха, если отец в выходной день ловил рыбу. Если в первом блюде было мясо или рыба, то каждый сначала вылавливал свой лакомый кусок, потом уже ел остальное.
    К полднику всегда был тёплый хлеб, его ели с мёдом, из общей миски, или со сливками (в доме был сепаратор), или с творогом, который мать «откидывала» каждый день, им кормили кур.
    На ужин часто ели обеденное первое блюдо, видимо ради отца, который приезжал в это время с работы, но чаще всего - кашу, сметану, или яйца.
    Пили только молоко, простоквашу или компот из ягод. Чая у них в семье не знали.
    Вечером, когда был полит огород, всех детей загоняли в корыто мыть ноги. Младшая дочка, моя соседка по кровати, пищала после каждого контакта с мылом:
    - Мама, цыпки!
    - Обоссы, – следовала неизменная лечебная рекомендация матери.
    - Не хочу ссать, – канючила девчонка.
    - Попроси Петьку, он обоссыт.
    Петька никогда не заставлял себя ждать и тут же делал своё дело на многострадальные ноги своей сестрёнки, заботливо обходя её со всех сторон. Вскоре девчонка затихала. Видимо, лечебный эффект процедуры был проверен временем.
    Так прошёл месяц, и наступило время возвращаться домой, строго оговоренное моими родителями.
    Домой я хотела, но мне очень не хотелось расставаться с этой семьёй, чей уклад жизни был прост и незатейлив, но чем-то очень привлекателен.
    Подъехал грузовик, на котором я приехала. Нужно было надеть платье и «чувяки» и, расцеловавшись со всеми, сесть в машину. Но тут возникло неожиданное препятствие. Оказалось, что я за этот месяц так поправилась, что моё платье я надеть на себя не могу. Хозяйка дома побежала искать, в чём бы меня отправить, а отец семейства громко хохотал, видимо, предвкушая реакцию моих родителей.
    Мои родители действительно были поражены и «посрамлены»:
    - Вот что значит свежий воздух, – смущённо сказала моя мама.
    - Вот что значит коллектив! – сказала я тогда, а сейчас бы добавила: «и здоровый дух борьбы за существование».


    Наверх


    Ночной гость


    Однажды поздним летним вечером мы с папой и сестрой, приехавшей на каникулы, сидели в комнате и тихо разговаривали. Мы жили на втором этаже, а в нашем старинном доме второй этаж был почти как нынешний третий. Окно в комнате было открыто и, чтобы не налетели комары, свет мы не включали. Папа сидел за столом лицом к окну, а у нас с сестрой открытое окно было сзади. Папа что-то говорил с улыбкой и с той же улыбкой неожиданно сказал:
    - Здравствуйте!
    - Здравствуйте! – ответил мужской голос за нашими спинами.
    Мы обернулись и онемели: в окне, почти по пояс, стоял незнакомый мужчина.
    - Вы что-то хотели? – будничным тоном спросил его папа.
    - Попить, – ответил незнакомец.
    - Принеси воды, – сказал мне папа и шепнул: маме не говори.
    Мама готовила еду на кухне.
    Я бросилась с кружкой к ведру с водой, мама, увидев, строго сказала:
    - Не пей сырую воду, налей из чайника.
    Во избежание лишних вопросов я так и сделала и побежала с водой в комнату. Папа взял у меня кружку и подал «гостю». Он выпил всю воду до дна, поставил кружку на подоконник и начал спускаться. Мы смотрели друг на друга в оцепенении. Потом папа закрыл окно, и мы снова сели за стол.
    - Ты видел, как он лез? - нарушила тишину я.
    - Да, – ответил папа.
    - Почему же ты не ударил его по рукам чем-нибудь тяжёлым? – мой взгляд упал на здоровенный том словаря Ожегова.
    - Он бы сорвался, упал и наверняка разбился бы.
    - Он же вор, что его жалеть?
    - Он ещё не вор, а я уже был бы убийцей. Никто не вправе выносить свой приговор, кроме суда.
    Так наш отец преподал нам урок правосудия. Выдержки и самообладания.



    Наверх


    Взрыв


    В начале пятидесятых годов произошло событие, повлиявшее на всю дальнейшую жизнь мою, моей семьи и всех жителей моего города. Из официальных источников я могла бы уточнить дату, но я не делаю этого, так как дала себе слово пользоваться только своими воспоминаниями.
    Итак, это произошло среди бела дня. Я благодарю Бога, что в школе была перемена. По строго установленному порядку, во время перемен в классах открывались форточки, и все до единого человека выходили в длинный коридор между классами и парами, взявшись за руки, по кругу, вернее, по сильно вытянутому эллипсу, ходили чинно, шёпотом переговариваясь. Во время этого «дефиле» вдруг раздался страшный грохот, сопровождающийся треском разбитых стекол. После минутного оцепенения мы заглянули в классы: все наши парты были засыпаны битым стеклом и комьями штукатурки, полностью обнажившими потолок.
    Нам всем сказали идти по домам. Мы выскочили на улицу и не узнали свой город: он был без окон, вместо них зияли дыры, не было даже рам. В нашем доме и рамы и стёкла устояли, казначейство сроилось добротно. Но дома я обнаружила другую беду от случившегося: всё в квартире было покрыто сажей, а дверка печки бала открыта.
    Чаще всего в этот день звучало слово «землетрясение». На следующий день сосед, который слушал «голоса», сказал моему папе, что очень перебивали, но он всё-таки понял:
    «В Советском Союзе произведено испытание сверхмощной водородной бомбы в районе города …». Были и такие, которые говорили, что видели «гриб». Я не видела, врать не буду. С этого момента мы узнали, что живём на полигоне. Вскоре по местному радио стали объявлять предупреждения о предстоящем испытании, рекомендовали выходить на улицу, находясь на определённом расстоянии от зданий и имея при себе документы, деньги, ценные вещи и набор продуктов на три дня. Все сшили себе мешочки для документов и повесили на шеи под одежду, у нас завёлся саквояж с консервами, сухарями и сгущенным молоком. Помню, выходили на улицу после предупреждения только один раз. Потом мама сказала: «что Бог даст, то и будет», и больше мы старались на происходящее не реагировать. Правда, как и все жители города, заклеили стёкла окон полосками бумаги, как во время войны при бомбёжке, и жили с этими наклейками несколько лет. Потом и их смыли всё с той же надеждой на Божью справедливость.
    Но в городе прочно поселилось всеобщее желание – уехать. Мои родители надеялись на мою старшую сестру, которая оканчивала институт и должна была получить распределение, и мы, предполагалось, попробуем переехать к ней. Но когда она получила распределение в Москву, этот вариант отпал. Годы шли, многие семьи уезжали, но некоторые, избалованные хорошим снабжением в нашем городе, всё-таки возвращались. Поползли слухи, вероятно, сформированные в недрах спецслужб, что тем, кто получил соответствующую дозу, нужно продолжать её получать, а без неё – неминуемая болезнь и медленное угасание. В это верили и этого боялись. Так или иначе, но наша семья весь период наземных и подземных испытаний прожила на полигоне.
    С годами, конечно, большинство уехало, многие осели в Московской области, по работе я часто встречаю своих земляков. Кто-то пытался стребовать с государства долг перед нами - подопытными кроликами, использованными и забытыми. Но успеха эта деятельность не принесла. Когда мы встречаемся друг с другом, чувствуем, что «повязаны одной цепью».



    Наверх


    "Молодая гвардия"


    Это произошло в 1959г. Я училась в 10-ом классе, готовилась поступать в медицинский институт. На уроках литературы в это время мы изучали «Молодую гвардию» А. Фадеева. Я любила эту книга, любила её героев, но особенно – Ульяну Громову. Моё сочинение на эту тему читали десятиклассникам нашей школы много лет после моего окончания. Но когда мы это произведение только изучали, произошло то, что оставило на память глубокую «зарубку» в душе.
    В нашем городе был педагогический институт, и его студенты постоянно проходили практику в нашей школе. Во время производственной практики студенты вели у нас уроки. Так было и в период нашего изучения «Молодой гвардии».
    Не знаю, что у них произошло, вероятно, студентка, которая должна была вести урок, заболела, а та, что взялась её заменить, не была готова. Так или иначе, пришедшие студенты как обычно разместились на задних партах, а та, что взялась проводить урок, объявила классное сочинение по «Молодой гвардии». Так как мы ещё не закончили изучать произведение и к сочинению не были готовы, мы, не сговариваясь, писать его не стали, просидев в безмолвии весь урок.
    Прошло уже почти 50 лет с того дня, но я так и не поняла, как молодым ребятам, студентам пришла в их коллективную голову мысль написать «куда следует», что десятиклассники «выразили протест против героев «Молодой гвардии».
    Слава Богу, «там» разобрались. Мне – секретарю комсомольской организации, и моей подруге Ольге, старосте класса, больше всего досталось от моей мамы. Но это уже другая история.


    Наверх


    Теория относительности


    Свою первую попытку поступить в медицинский институт я осуществляла в Томске. Скажу сразу, что попытка была неудачной, и рассказ этот не о ней.
    В связи с окончанием мною школы, моя сестра привезла мне из Москвы платье из только что появившейся тогда синтетики. Платье было красивое, и я его не надевала, берегла до вступительных экзаменов в институт.
    После первого экзамена, а это было сочинение, мы с подружкой возвращались в общежитие и попали под сильный дождь. Зонтов у нас тогда не было, так что всё с небес приняли на себя.
    И случилось непредвиденное: моё синтетическое платье село до таких размеров, что стало заканчиваться сильно выше колен, что тогда было просто немыслимо. Мы с подругой бежали под дождём, а пассажиры, ехавшие в трамвае, смотрели в окно и смеялись, а те, что сидели слева, вскочили со своих мест и бросились к противоположным окнам, чтобы лучше разглядеть картину. Продолжать путешествие было невозможно, поэтому я села на скамейку в сквере, под дождём, с трудом натягивая платье на колени, а моя подруга побежала в общежитие за юбкой для меня. Принесенную юбку мы натянули прямо на платье, которое было уже больше похоже на блузку, и возвратились в общежитие.
    Когда это платье разгладили утюгом, оно снова приобрело прежнюю длину, но я его носила только под пальто или плащом, не рисковала.
    Через несколько лет я укоротила это платье до той длины, которая произвела фурор в августе 1959 года г.Томске в масштабах одного трамвая, потому что в шестидесятые годы платья длиной ниже колен уже не носили.
    Как всё в этом мире относительно.


    Наверх


    Ягоды моего детства


    У меня на участке выросла черёмуха. Как она попала на мой участок, на котором до этого, кроме пырея и одуванчиков, не было ничего - ума не приложу. Сейчас она вымахала в огромное дерево, которое весной покрыто сплошным белым ароматным покрывалом. Недавно моя соседка по даче с восторгом говорила, что она первый раз попробовала ягоды черёмухи и удивилась, что они, оказывается, очень вкусные.
    Черёмуха – ягода моего детства! В детстве, кроме черёмухи и паслёна, мы никаких ягод не знали. Паслён – так себе – трава травой, а черёмуха… А вы пробовали когда-нибудь черёмуху? Попробуйте, и вы поймёте, что, кроме необыкновенного аромата, у неё особенный вкус, которому ещё не придумано название. В детстве мы ели её вместе с косточками, с ней пекли пироги, пропуская вместе с косточками через мясорубку.
    Ещё одна ягода будоражит воспоминания детства, правда тогда мы не знали, что это ягода - это арбузы. Таких арбузов, которые были в моём детстве, я больше не ела нигде. Помню, что когда кто-то болел, всегда говорили: «дожить бы до арбузов», они были главным лекарством от всех болезней. Они стоили копейки и были доступны всем.
    Моя мама ела арбузы с хлебом, как настоящую, полноценную пищу. Арбуз резали поперёк, сначала срезали шляпку, потом резали кругами, деля их пополам. Как самой маленькой в семье мне, кроме всего, доставалась «сахарная» серединка, особо вкусное место в арбузе. Мама всё время одёргивала меня, вкушающую, сочную, сладкую мякоть с целого куска: «Не сёрбай!» Попробуйте не «сёрбать», когда не хочется упустить ни капли божественной влаги!
    Разве сейчас такие арбузы?! Один раз за лето я покупаю арбуз, закрываюсь в квартире и ем его в одиночестве с большого куска, непременно громко «сёрбая» и пыхтя. Но арбуз, всё равно не тот. А, может быть, я не та?


    Наверх


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Юлия Павлоцкая
    : Рисунки с натуры. Детство (продолжение). Прозаические миниатюры.
    Продолжаем публикацию воспоминаний-картинок Юлии Павлоцкой. Её короткие тексты честно следуют за памятью, сохранившей отдельные яркие кусочки жизни.
    28.03.13
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/egorglebovich>Юлия Павлоцкая</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/6446>Рисунки с натуры. Детство (продолжение)</a>. Прозаические миниатюры.<br> <font color=gray>Продолжаем публикацию воспоминаний-картинок Юлии Павлоцкой. Её короткие тексты честно следуют за памятью, сохранившей отдельные яркие кусочки жизни. <br><small>28.03.13</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Юлия Павлоцкая: Рисунки с натуры. Детство (продолжение)»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!


  • Рисунки с натуры. Детство (продолжение) (Юлия Павлоцкая). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • Наконец дождалась продолжения воспоминаний Юлии Павлоцкой. Необычайно нравится по двум причинам. Во- первых, очень талантливо написано, во-вторых, все события очень близки, понятны и возвращают, хоть на мгновение в счастливое время " детство". А кто не мечтает о возвращении туда, хоть на мгновение?! Юле это удается самой и она помогает нам, ее современникам ,совершить это приятное путешествие во времени. Спасибо, Юля, очень надеюсь и жду продолжения!

     

    Клара Фурер [08.04.13 17:24]

    Ответить на этот комментарий

    Спасибо, Клара! Вы благодарный читатель! Мне очень важна и значима Ваша оценка.

     

    Юлия Павлоцкая [08.04.13 17:43]

    пасибо, Клара! Вы - благодарный читатель! Мне очень важно и значимо ваше мнение.

     

    Юлия Павлоцкая [08.04.13 17:46]


  • Рисунки с натуры. Детство (продолжение) (Юлия Павлоцкая). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • Наконец дождалась продолжения воспоминаний Юлии Павлоцкой. Необычайно нравится по двум причинам. Во- первых, очень талантливо написано, во-вторых, все события очень близки, понятны и возвращают, хоть на мгновение в счастливое время " детство". А кто не мечтает о возвращении туда, хоть на мгновение?! Юле это удается самой и она помогает нам, ее современникам ,совершить это приятное путешествие во времени. Спасибо, Юля, очень надеюсь и жду продолжения!

     

    Клара Фурер [08.04.13 17:24]

    Ответить на этот комментарий


  • Рисунки с натуры. Детство (продолжение) (Юлия Павлоцкая). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • Я прочитала воспоминания Юлии Павлоцкой "Рисунки с натуры.Детство(продолжение)с большим интересом, будто вернулась в своё детство. И подумала - наверное, пожилые люди, прочитавшие эти миниатюры, скажут - как давно это было! А молодые - удивятся, "Неужели такое было?! Прям фантастика какая-то!"
    Но уверена - и тем, и другим это надо прочитать...

     

    Татьяна Минаева [02.04.13 20:38]

    Ответить на этот комментарий

    Спасибо, Татьяна! Я - не писатель, поэтому ничего не могу придумать. Я могу только вспоминать. Это льшь маленькая частица жизни, через которую прошло моё поколение.

     

    Юлия Павлоцкая [02.04.13 21:09]





    НАШИ ПАРТНЁРЫ



    Журнал «Контрабанда»





    Издательский проект «Современная литература в Интернете»





    Студия «Web-техника»





    Книжный магазин-клуб «Гиперион»





    Союз писателей Москвы





    Фонд социально-экономических и интеллектуальных программ





    Илья-премия



    Поэтический альманах «45-я параллель»

    Поэтический альманах
    «45-я параллель»





    Литературное агентство «Русский автобан»

    (Германия)


    О проекте:
    Регистрация
    Помощь:
    Info
    Правила
    Help
    Поиск
    Восстановить пароль
    Ожидают публикации
    Сервис:
    Статистика
    Люди:
    Редакция
    Писатели и поэты
    Читатели по алфавиту
    Читатели в порядке регистрации
    Поэты и писатели по городам проживания
    Поэты и писатели в Интернете
    Lito.Ru в "ЖЖ":
    Дневник редакции
    Сообщество
    Писатели и поэты в ЖЖ
    Публикации:
    Все произведения
    Избранное
    По ключевым словам
    Поэзия
    Проза
    Критика и публицистика
    Первый шаг
    История:
    1990 - 2000
    2000 - 2002
    2002 – 2003
    Книги
    Online:
    Новости
    Блоги
    Френд-лента
    Обсуждение
    Вебмастеру:
    Ссылки
    HTML-конвертер
    Наши баннеры
    как окупить сайт

    Offline:
    Петербург
    Одесса
    Минск
    Нижний Новгород
    Абакан
    Игры:
    Псевдоним
    Название романа
    Красный диплом
    Поздравление
    Биография писателя
    Все игры
    Информация:


    Rambler's Top100 Яндекс цитирования Dleex.com Rating