п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Алексей Чесноков: Фаувала (Цикл стихотворений).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Алексей Чесноков: Фаувала.

    То, что "Фаувала" – чистейшей воды литературное хулиганство, ясно даже невооруженному "Калевалой" читателю, ну а тем более – головорезу и словотяпу-редактору. То есть: "Дерзайте, девы, юноши, не трусьте, / Выстраивайте абы как слова –/ Священны авторскИе все слова, / А смысл объяснит вам Ф.А. Устов".
    Но А.Ч. возбуждает интерес к такого рода хулиганствам – и это несмотря на то, что уже в "Героях Фаувалы" необходимость задурманить мозги псевдоэпическими построениями становится приоритетной перед прочими необходимостями-характеристиками новоявленного эпоса. И как результат мы получаем почти полное уничтожение смысловой нагрузки строк, через эдакое доведение до абсурда реалий классической литературы и современного фольклора. Основной интерес к повествованию появляется с момента введения в строй рефрена: "Достанет ФАУ-2 из арсенала/ И нафиг распылит в расход нахала."
    Отличающийся пустомельем и при этом полный намеков на реалии и виртуалии сетературы пролог (с удачно заложенными "болтами катренов") сменяется юморным переложеньем оригинального мотива на расейскую действительность. И – пошло-поехало: "Но пришло лихое время – / Недород, и пива нету."
    Главка "Фаувала" – пожалуй, наибольшая удача в плане искрометности юмора, просто вышибающей из седла. Столько раз засмеешься в метро, полчаса перечитывая одни и те же строки, пока едешь по длинной ветке, что не один десяток соседей заглянет через плечо узнать – а в чем причина? И прыснут со смеху и спросят, кто написал. Юмор перепевок, в которых всё (национальный колорит, анекдотичность ситуаций, вольное словотворчество) доводится до абсурда – бьет в точку. И даже блеклая концовка из "Кукурузы" и "Лекции по механике", состоящая скорее уже скорее из стенограмм экспромтов, написанных за 5 минут до защиты диплома или увиденных во сне на лекциях, выглядит так скорее уже из-за невозможности больше смеяться.
    Ждем-ждем новых "Мегайават" и "Панасов".


    Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
    Вит Ян

    Алексей Чесноков

    Фаувала

    ======Герои Фаувалы======

    Вот главный из героев - Ф.А. Устов
    Ученый, японолог, голова,
    Все переобъяснит, как дважды два,
    Разыщет все источники в капусте.

    Дерзайте девы, юноши не трусьте,
    Выстраивайте абы как слова -
    Священны авторские все права,
    А смысл объяснит вам Ф.А. Устов.

    И главное, - ничто вам не грозит,
    Никто и пальцем вам не пригрозит,
    Вы - под защитой благофимиама.
    А если вдруг случится паразит -
    Достанет ФАУ-2 из арсенала
    И нафиг распылит в расход нахала.

    Вот Олле Саньсон, дочь лозы тумана
    Порой не ясно, шутит ли, всерьез,
    То лепестки, то шипики от роз,
    Однако все конкретно, без обмана.

    Является в час предрассветный, рано,
    Или в период полуночных грез,
    Обоз острот, ассоциаций воз,
    И нескончаемый вихрь каравана.

    А если и бывает с кем резка,
    То только лишь в защиту языка,
    Иль глупость несусветная достала.
    Тогда достанет арбалет с возка
    Заложит болт катрена для финала
    И нафиг распылит в расход нахала.

    Вот Коконен, известный коммерсант,
    Певец озер, утесов и лисичек,
    Он равнорасположен к девкам, птичкам,
    Любому языку - отец и брат.

    Сомнения по части цифр и дат
    Рассеет, как поленницу из спичек
    Тоннаж судов, размеры электричек
    Растолковать кому угодно рад.

    Дурного слова не слыхал народ,
    Но думаю, что если вдруг урод,
    Стоящий даже сверху пьедестала
    Какую ни будь ересь понесет,
    Про всюду впёртые несчастные е-баллы,
    То нафиг распылит в расход нахала.


    ======Фаувала======

    Старый, верный Ф.А. Устов
    Проводил покойно время
    В чащах Вологды зеленых,
    На полянах Фаувалы.
    Но пришло лихое время
    Недород, и пива нету.
    В домотканых два баула
    В три мешка из пестрой тряпки
    Он кладет краюху хлеба
    Зубочистельную щетку
    Перочинный острый пукко
    Восемнадцать банок пива
    И четырнадцать рубашек -
    Коконена контрабанда.
    И пошел веселый Устов
    В Хальмер-Ю, в страну тумана,
    Мать свою он не послушал,
    Как она ни запрещала.
    Скорый поезд из Устюга -
    Два вагона электрички,
    Три столыпинских теплушки.
    Едет день, другой день едет,
    А в окне - неинтересно,
    То березка то рябина
    Куст ракиты над рекою.
    Спутник был неразговорчив -
    Он контрабандист из Турку
    Лапенрантский мафиози
    Коконен неунывайка,
    Притворившись чемоданом
    Он молчит, и - тучи слышат
    Силу гнева, пламя страсти
    И уверенность в победе
    Слышат тучи в этом молче.

    Так в молчании великом
    Провели они пять суток.
    На двенадцатые сутки
    Подползают к остановке,
    К полустанку "Котлас Южный"
    Аккурат коли Сухоны.
    Рядом пирс из двух дощечек,
    Трех неструганых поленьев,
    На веревке - ледокольчик
    Парусами наизнанку.

    Вот красотка Олле Саньсон
    Поглядев из ледокола
    Ф.А. Устова увидев
    Выпучила все глазенки,
    Все, буквально, отворила:
    "Гой, ты, рыцарь, Ф.А. Устов,
    Ты откедова явился,
    Фиг ли в наш колхоз приехал,
    И покой мой нарушаешь?
    Я, теперь, на ледоколе
    Пассажиркою нах остен"

    Молодец тот Ф.А. Устов
    Скорчил рожу хуже смерти,
    Поиграл на контрабасе,
    На губительной гармошке,
    Пять стихов прочел на память,
    Шесть поэм весьма фривольных,
    "Я - кричит - любую оду
    Прочитаю так и эдак,
    Что сам автор не узнает,
    Что написано там было"
    Он к гражданке потерпевшей
    Чувства личной неприязни
    Не испытывал ни сколько,
    Но хотел похулиганить
    Из бандитских побуждений
    Мол, кирять ему на север,
    Ей в другую сторону, блин.

    Закатилось ясно солнце
    А поутру воротилось

    Утро. Мудрый Ф.А. Устов,
    Разлепивши оба глаза
    Думу мудрую придумал,
    Остроумную догадку:
    Он возьмет четыре банки,
    Коконена контрабанду,
    Вчухает ван дер Таблеру
    Рядом, в ресторан-вагоне,
    (Ресторатор ресторана
    Владас Отто ван дер Таблер)
    И сие негоциантство
    Оправдает все расходы.

    Дверь стеклянная открылась
    Отворилась ледяная,
    А за дверью - Олле Саньсон,
    В распрекрасном сарафане.
    А за нею на веревке
    На конце бомстаксельшкота
    Ледокол грохочет днищем,
    Ахтерштевеном по шпалам.

    Молодец тот Ф.А. Устов
    Сотворил гранитну маску,
    Маску пудожского камня,
    Из карьера номер восемь,
    Он пошел невозмутимо,
    Без реакции малейшей
    Только "Драсти" ей промолвил
    Только бошку наклонивши
    По-пластунски извиваясь
    Просочился до вагона
    И в купе затихарился.

    Тут уста его размкнулись
    И фонтан забил струею.
    Что сказал он, что промолвил
    Гляньте вот на этой ссылке.
    http://www.stihi.ru/poems/2003/02/27-779.html


    ======Кукушка (пьеса)======

    Действующие лица

    О л л е С а н ь с о н, лопарка.
    Ф. А. У с т о в, капитан советской разведроты.
    К о к о н е н, часовой.

    Место действия - природа
    Время действия - очередная финская война

    О л л е С а н ь с о н:
    Светает. Ах как скоро ночь минула
    Тот, Похъелы исчадье, пароход
    Весь в пулеметах, рыбу распугал, урод.
    А я чуть не свалилася со стула.
    Однако - утро. Рыбу чистить надо
    И воду в решете таскать, Одна отрада
    Что на себя одну.

    Ф. А. У с т о в: Ау,
    Сам я нездешний. Я - грибник,
    В расположение противника проник
    Случайно.
    Вот видите - иду открыто и не тайно.
    Приобрести хочу славянский шкаф
    Тот пароход, в лучах заката,
    Секретно не меня привез. Лопата
    У Вас имеется?

    О л л е С а н ь с о н: Святой Варлаф,
    Восторга холодок,
    Ажурный утренний леток
    Кольнул в предсердие ключицы
    Да как могло такое с Вами приключиться

    Ф. А. У с т о в:
    Мне это надо закопать

    О л л е С а н ь с о н:
    Да, да, славянская кровать
    Мне завещал ее мой прадед, дворянин,
    Или раввин,
    Иль бедуин
    Мы, Лопари, не признаем границ
    И важных лиц.
    А это - простыня?

    Ф. А. У с т о в:
    Я - это ты, Ты - это я,
    А это вот ...
    Пардон, вот это - парашют.

    К о к о н е н : Кто тут?
    А, Террева, Иван рюсси,
    Ты снисхожденья не проси,
    Ты, на моем посту не гость,
    А в сапоге как гвоздь.
    Предчувствие - все не спроста
    Опять же тайны у моста
    Нда.... Такое вот эссе

    О л л е С а н ь с о н:
    Не пробежаться ль по росе
    Ф. А. У с т о в:
    Мне парашют бы закопать

    К о к о н е н : О перкелле

    Ф. А. У с т о в: Ядрена мать

    О л л е С а н ь с о н:
    С утра я думала, что Вы
    С ретортой вместо головы
    Полифония есть разлив,
    Как неуемна красота,
    Проста, сложна, опять проста...

    К о к о н е н :
    А может выпить на троих
    Соединяться этом качестве природы
    Имеют право все народы.

    Появляется лесник. Он же - латиноамериканский революционер. Всех прогоняет.


    ======Кукуруза (пьеса)======

    Действующие лица:

    П а в л и н а Л ю д о в а, инструктор по оленеводству.
    О л л е С а н ь с о н: оленеводка.

    Место действия - Красный уголок в Лапландии.
    Время действия - Сами поймете.

    О л л е С а н ь с о н: Тук-тук.

    П а в л и н а Л ю д о в а: Да?

    О л л е С а н ь с о н: Дивная погода.
    Погода нынче - благодать.
    Как детки? Я пришла узнать,
    Задать вопрос такого рода.

    Наш кормчий, вождь и рулевой
    Повелевает над природой,
    Над всею мыслимой погодой
    Той, что у нас над головой.

    Велели пленумом ЦК
    Кормить оленей кукурузой
    Какая же, простите, муза
    Его зашизила слегка?

    П а в л и н а Л ю д о в а:
    Уже мы с Вами говорили,
    По вашей инициативе
    Вчера, на хозпартсельактиве
    Я - на трибуне, Вы курили.

    Но я - еще раз объясню,
    Что академику Лысенко
    Виднее, знаете ль, маленько,
    Чем Вам, не кончившим скамью.

    Вы - бестолковая обуза,
    Как вам судить о доминантах,
    О равноправных вариантах
    Мха ягеля и кукурузы.


    ======Лекция по механике======

    Механика - благое дело
    Болты да гайки, право-лево,
    Чего мудрить, возьмемся смело
            За освещение вопроса.
    Итак. (что там?) Объемы, массы
    Дифференцируемость классов,
    Скалярно-векторность Лапласа,
            Мопертюи... (какая проза,

    Так. Книги в сторону) Эпоха!
    Веленье времени! (неплохо)
    Возводит в куб (муж, выпивоха,
            Аванс наверняка пропьет)
    По траектории планеты
    Чашеекруглые предметы
    Как мироздания приметы
            Несутся задом наперед.

    И, резюмируя беседу
    Вторая лекция - на среду,
    На этот раз, после обеда,
            Явлю законченность картины.
    Там, бабке слева, помогите,
    Со стула бережно снимите,
    В лекторий в среду приходите.
            Ваш лектор - Людова Павлина.

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Алексей Чесноков
    : Фаувала. Цикл стихотворений.

    02.11.03
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/ailen>Алексей Чесноков</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/2116>Фаувала</a>. Цикл стихотворений.<br> <font color=gray><br><small>02.11.03</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Алексей Чесноков: Фаувала»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!


  • Фаувала (Алексей Чесноков). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • Че! Ну ты прям душу согрел!

    Ал. Караковский & Три Товарища

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:54]

    Ответить на этот комментарий

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    Да, для читателей, фаустовский оригинал "Фаувалы" - то есть, на что собственно, пародия была.

    ЭМОТИКОН

    Я ехал в поезде из города
    Великий Устюг, где Дед Мороз
    был якобы рожден.
    Со мной в купе еще один мужчина,
    с которым, бросив пару фраз,
    замолкли сразу, все поняв,
    что мы не будем
    общительными пассажирами сейчас.
    Он стал читать свой исторический роман.
    Но солнце из окна сморило его быстро
    и он, упав главой на книгу, задремал.
    На станции с названьем «Котлас Южный»
    наш поезд очень долго простоял.
    В тоске и скуке смотрел в окно я,
    наблюдая прибытие другого
    поезда с названием "Заполярье",
    который шел в Москву из Воркуты.
    Из некоторых окон смотрели лица,
    такие ж скучные, как и мое.
    В одном из них мелькнула женщина.
    Мне показалось, была она
    то ль в шляпке, иль панаме.
    А может был ночной колпак такой.
    Неясно, да все это неважно.
    Но мы заметили друг друга
    и временами смотрели,
    проверяя, не исчезли ль
    из полей зрения своих.
    Я начал делать вдруг движения
    бровями, потом губами,
    как будто что-то говорить хотел.
    Затем стал строить рожицы,
    И делать пальцами уродство носа,
    ушами хлопать,
    растягивать свой рот
    выпучивать глаза,
    мешки глазные вниз тянуть
    а кончик носа кверху,
    раскачиваться в припадке ярости
    и страстного дразненья.
    Меня никто в вагоне не видал.
    И пассажиров было мало,
    сосед мой крепко спал.
    Я знал, что с ней, с той женщиной,
    глядящей на меня,
    нам больше не встречаться,
    Мы не увидимся, забудем друг о друге.
    Но вот сейчас, вот в эту хоть минуту -
    какое развлеченье, взрыв, эмоция,
    и расширение сосудов,
    выброс адреналина и азарта -
    Как я надеялся – для нас обоих.
    Потом мой поезд дернулся
    и медленно пошел.
    К подушке я прилег и принялся читать
    Статьи лауреата нобелевской премии.
    Спустя минуту я уснул,
    придав купе привычный вид
    обители для дальних странствий.
    Проснулся, когда уж сумерки стояли за окном
    и свет в вагоне казался слишком тусклым.
    Мне есть хотелось, и я пошел в разведку
    К вагону-ресторану, чтобы узнать,
    Меню и предложенья к ужину.
    Конечно, было у меня печенье к чаю,
    но мне хотелось острого,
    соленого, иль кислого,
    иль горького с аджикой,
    перцем и горчицей.
    Пройдя вагонов пять, я вдруг столкнулся
    лицом к лицу с той женщиной,
    которую успел уж позабыть!
    Была она в той шляпке,
    смотрела прямо на меня.
    И челюсть у меня отвисла тут же.
    Сказал я: "Здравствуйте!"
    с таким учтивым видом
    и готовностью, как будто
    были мы давно знакомы.
    И дальше я пошел.
    При этом по моей спине
    между лопатками
    бежали холодок, мурашки.
    Вспыхнуло лицо, зардели уши.
    И только тут-то до меня дошло,
    что – как же мог об этом я забыть! –
    мой поезд устюгский
    с перрона выходил коротким,
    всего лишь три вагона, и были
    прицепными к тому злосчастному,
    имевшему названье "Заполярье"!
    В ресторане я тер виски и лоб
    ладонями, стараясь выдавить
    и стыд, и неприятность,
    и я уже забыл, зачем пришел
    и что мне надо тут.
    Я думал лишь о женщине и взгляде,
    который было мне не прочитать.
    В растерянности за стол я сел
    и заказал официантке
    стакан двухсотграммовый
    сорокаградусной и знаменитой
    великоустюгской "Дедоморозной".
    Ее я выпил в два приема
    и захотелось выкурить мне сигарету.
    Пока стоял я в тамбуре, смотрел в окно,
    спокойнее мне стало.
    Один вопрос сверлил мне мозг,
    один вопрос -
    А что произошло? Что?
    Ничего. Да нет! Ведь ровным счетом ничего.
    Я бросил сигарету, назад отправился.
    Пройдя вагонов череду до середины,
    Я вновь столкнулся с ней,
    такой знакомой
    и близкой женщиной,
    которой пришлось мне посвятить
    мучительнейшие, горькие страданья,
    и столько передумать, пережить.
    И тут какой-то бес меня заставил
    засунуть большие пальцы в рот,
    его расширить,
    мизинцы оттянули веки
    и, сделав два приседанья,
    я удалился.
    Когда же я пришел на место,
    сосед уже проснулся,
    и начал с ним я говорить
    о том, о сем, о чем он мог
    мне рассказать и я ему.
    А я тем более, теперь
    мне не было преград в общеньи –
    я мог сказать и показать любой эмотикон.

     

    Алексей Караковский, организатор проекта & программист [03.11.03 12:58]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]

    =)
    мне гораздо больше нравится пародия, чем оригинал. Это я знаю.

     

    Вит Ян, редактор [03.11.03 17:45]







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>