Игорь Пин: Токсичная жизнь и индустриальная любовь.
Если цель жизни – получать удовольствие, то наркотики: это супер, это круто, это быстро, и привет! Мир расходится по швам. Мир становится конструкторским набором «лего». Совмещать несовместимое, несовмещать совместимое. Прелестный опыт пограничного состояния.
Да, удовольствия!
А в чем еще может быть цель жизни? В расплате, что ли?!
"И я шёл, размышляя над всем, что случилось со мной за последние месяцы, глотая холодный воздух вперемешку с табачным дымом".
Редактор литературного журнала «Точка Зрения», Юрий Ильин
Вначале:
Зря копил мечту видимо парень, не сгодится она ни на что теперь.
Всё ушло – и веселье и праздники,
Всё прошло – и уют, и спокойствие,
И люблю кого-то даже я кажется, и ненавижу кого-то я вроде бы.
Всё смешалось в моём настоящем, только сказка осталась о прошлом.
Мне б найти для себя смысл жизни бы, и давить на него всеми силами, и добиться побольше чего-нибудь:
Много денег, машина и выпивка!
Вот тогда бы я думал, навеРНА: Чтобы делать? В халявной квартире посиживая, я б ушёл бы тогда в путешествие –
Вот на юг бы с ранцем, деньгами подался бы,
Автостопом проехал по Родине,
И вконец посетил бы Японию.
Да уж, что ж теперь – разлагаемся!
Не найду я никак смысл грёбаный,
Хоть в любви иди кому-то признайся, чтоб вкус к жизни почувствовать полностью.
Засыпаю до следующих дождиков, засыпаю до первых…
…а будет ли?
Первый посвящается тем весёлым парням и девчонкам из «десятого», которые дошли до трёх вмаз в день, которые прожили жизнь так, как хотели. Посвящается им, ныне мёртвым, но ничуть не сомневающимся в своей правоте.
Всё готово уже, голодные глаза и полные рты салата, румяные щёки и взрывы шёпота, тёплые носки и снег за окном – все готовы к великой пьянке. В двенадцать пробьют часы, мы выпьем вина и шампанского, а потом будем делать, что захотим. Мы – люди без будущего, мы – люди способные на всё, мы – люди, идущие по тоненькой грани между «плохо» и «очень плохо». Мы закидываемся «колёсами» и курим траву, мы выпиваем никем не мереное количество абсента, а у некоторых уже весь нос в пушку – белом-белом, от которого хочется лететь. Мы - люди без прошлого, мы познаём жизнь через уровень кайфа.
Наши румяные щёки и голодные глаза, худые тела и плавные походки – мы умеем летать и мы смотрим на разрушающийся мир широко открытыми глазами. Мы умрём, чтобы освободить дорогу будущему поколению – но наше время кончится ещё не скоро.
Всё готово к величайшей пьянке года – мы собираемся совершать необдуманные поступки и закидываться всем, всем, всем! Потому что мы есть! Потому что серое небо города слишком тяжело для наших нетренированных спин.
Мы – весёлые люди с полным отсутствием агрессии, мы располагаем лучшими качествами, что остались от умирающей человеческой расы, мы разрушаем себя в знак протеста о том, что зима так долго не кончается. Мы сходим с ума друг по другу, а на прощание бросаем: «Смотри не сдохни».
У нас нет проблем, у нас только тёплые носки и голодные глаза. И мы привыкли расслабляться по полной, мы умеем делать, что угодно! У нас тысячи талантов и мы знаем как убить человека весельем всего за неделю!
Мы сами уже умираем, подчиняясь закону подлости. Дурные времена, дурные привычки, идиотские манеры!
Здесь кто-нибудь ещё не пьян?! Разве вы не видите?! МЫ УМИРАЕМ!!!
Надрывной хохот в углу.
Мы – поколение без будущего.
На острие иглы было нормально.
Немножечко страшно, чуточку больно,
но по большому счёту – нормально.
«Надпись на могильной плите»
Второй отдаю начинающим. Дерзайте – вам ещё много предстоит понять и испытать.
Бесконечный танец, надеюсь, ты и вправду останешься таковым. Надеюсь, мы навсегда останемся такими, какие мы есть. Глупые улыбки и полные глаза радости – я уверен, что жизнь стоит прожечь, со скоростью света пронестись по всем танцполам ночных городов. Растерзать своё тело под музыку зимы, влюбляться под симфонию весны, жить летними мотивами и умереть осенью. Я так молод, я ещё столько не знаю, мне ещё так интересно говорить с незнакомыми людьми и верить в пророческие сны. Я уже столько узнал…
И женские номера на скомканных пачках сигарет всё ещё заставляют улыбаться поутру, и всё ещё верится в людей, хотя и не совсем… Я расслабляюсь под сумасшедшие миксы этой зимы, выстреливая в подбородок серебряными пулями для большего кайфа.
А сквозь вспышки неонового света и стелящийся дым, за хаотично передвигающимися телами, за смазливыми улыбочками и стеклянными глазами я вижу тебя, стоящую в коротком летнем платье. Ты, стесняясь, улыбаешься, глядя на меня, ты видишь, как я страдаю, ты понимаешь, что со мной. Ты не можешь остаться, через секунду исчезнешь – ты просто моя мечта. Мне хотелось быть с тобой больше всего на свете, ради тебя я сделал бы всё. Но тебе совсем ни к чему моя душа, тебе вовсе не нужно моё сердце, и поэтому я остаюсь со своей зимой с тихой надеждой на весну.
Никем не признанный талант, я – величайший гений поколения, разлагаюсь на почве человеческой ничтожности. А, кстати, кто придумал дискотеки? Вот он – великий был человек. Хочется низко ему поклониться, и ещё его приятелям, первыми попробовавшими «колёса», и всем его знакомым, разливающим обалденные энергетические коктейли и всем остальным, кто до сих пор улетает от этих замечательных вещей.
Спасибо тем, кто слушает мои несвязные мысли. Пол Окенфолд – ты лучший!
Сегодня последний день, когда я принимаю таблетки.
«Из ежедневного лексикона»
Третий – для всех секретных агентов, летними вечерами пропадающих в подземных лабиринтах ядерных станций.
Ничто не может сравниться с болью утраты. Мгновенная телепортация вызывает депрессивное воздействие на часть мозга, отвечающую за радость. Умные фразы под кайфом вызывают положительные эмоции, будят слова вечности, забытые воспоминания. Я шифруюсь как опытный разведчик, никто не сможет разглядеть в моих глазах гигабайты информации о секретах, которые удалось выкрасть из межпланетного посольства.
Плывущие рядом дельфины говорят мне о том, как здорово закинуться водкой и таблетками по самую ватерлинию и с разгона выпрыгивать из воды. О пьяное лето – твои танцующие грибы, музыка техно, и я врываюсь в толпу грибов, и пляшу с ними рейв. Кислотные дожди и встреченные на улице, в полночь, давно забытые друзья. Друзья из детства, ничуть не изменившиеся, пророчащие тебе свадьбу с русалкой, с той самой, с которой ходил в лес лазить по деревьям и пить пиво.
И снова пляски – уже в параде планет, под транс и хаус. Я подмигиваю Венере и она, нежно обнимая, отдаётся мне. Вечная ночь и вечная жизнь! Мы решили расслабляться с трёхголовыми коровами, мы наконец-то познали радость бесконечности!
Вычислив по специальной формуле бредовые мысли в глазах друзей – я говорю им, что нужно жить правильно! Я учу их жизни, потому что всё знаю: бродячее стадо жирафов рассказало мне о жизни всё.
В конце концов, я ухожу в лес, куря гигантские сигары, чтобы жениться на русалке – мне вслед папуасы играют драм-энд-басс на тамтамах. Я счастлив, ведь после очутюсь на празднике лета, где вновь станцую на крыше вожака тракторов, ведущего свою стаю к лучшим местам.
И времена когда мы были смертны миновали, теперь для поддержания жизни нам нужно всего-то каждую ночь выпивать любимое пиво в алюминиевой банке, алюминиевой банке, алюминиевой банке! И танцевать под музыку, громкую ритмичную музыку! Два миллиарда ударов в минуту!
Я выделываю супер движения – ни один гриб не сравниться с красотой моего тела, я люблю его, а ещё люблю, когда русалка подходит сзади и целует в шею.
Ничто не может сравниться с болью утраты и с головной болью, какая бывает только после мгновенной телепортации. Но ничего – из праздника лета можно вытянуть ещё пару часов и вдоволь натанцеваться с Кристиной Агилерой медленных танцев, а потом, может быть, даже удастся затащить её в постель. Я дёргаю за верёвочку и выключаю луну: спокойной ночи, алюминиевые баночки…
Такая вот жизнь секретного агента,
Я бедный, голодный, злой,
Вот моя легенда!
«TequilaJazzz»
Четвёртый – грустный, хочу оставить его себе. Навсегда.
Глаза потеплели и покатились вниз по лестнице. Разбились. Как здорово у меня получилось раздолбать своё тело всего за несколько месяцев… А раньше! Талант! Спортсмен! И просто симпатичный парень. Ого, как быстро кончилась жизнь… Моё тело рухнуло на бетонные плиты лестничного пролёта. Жаль… Оно так весело кружилось, совсем недавно, в пляске света, улыбок и дешёвых наркотиков. Так улыбалось весенним дням и так воодушевлено боролось за правду. Но всё это прошло… Теперь моё тело лежит на холодных плитах бетона, пытаясь подарить хоть ему, оказавшееся никому не нужное сердце.
И мрачный холод лезет под куртку уже, скребя по груди тощими пальцами, всё настойчивей, настойчивей…
Я был так хорош раньше – я уютно устроился в моём теле и пел сиринады самому себе, я восхищался розовым утром, я любил, я ненавидел, я бросал камни в озеро вечности, я был величественным, великодушным, добрым, злым, наивным, я прятал надежду от чужих взоров, а веру даже от самого себя! О да! Я был всем и был ничем, я видел свет и в кровь разбивал руки о тьму. А теперь от меня ничего не осталось, только тело, которое вот-вот тоже сдастся, устанет надеяться и потеряет последние капельки веры. Да вот же я – умираю, не в силах больше стучаться в сотни запертых сердец! Почему никто не откроет? Мне так нужна всего капелька тепла!
Моё тело слышит в ответ лишь ветер, гуляющий по этим лестницам уже, наверное, не первый десяток. Шелест сухих листьев, скрип незапертых ставень и шаги людей, выносящих мусор из-за металлических дверей, которые не прошибёшь даже океаном слёз и молитв.
Моё тело закрывает глаза – оно не хочет быть в этом мире.
Если что-то поменялось,
то ничто больше не будет прежним.
«Мелани Си»
Пятая – для парней и девчонок, торчащих от ЛСД, «Экстази» и громкого Джангла вообще, и для того парня, до сих пор, наверное, дёргающегося от передозировки дешёвыми «колёсами» в частности.
Время от времени что-то происходит тут. Мир без границ, я могу попасть в любую точку планеты, в любую! Куда хочу! Хочу домой… Потому что я опять без денег, снова обдолбан и утро вот-вот погасит зарницы прожекторов и заглушит музыку. И мне бы хотелось закинуться ещё сильнее, и танцевать, танцевать! Джангл и драм-энд-басс, транс и хаус – это мои божества. Я хожу в храмы поклоняться им, моя квартира раскрашена в кислотные цвета, а под подушкой всегда найдётся экстренный запас «экстази». Новое время, старые проблемы. Знаю, что весь прогрессивный мир пережил дискотечный бум лет, эдак, десять назад, а я переживаю его сейчас. Один. Без такой необходимой и нужной поддержки близких и друзей.
Я, улыбаясь, шагаю сквозь руки, высматривая вдалеке счастье: кажется, я видел краешек его платья за углом. По-моему я подошёл к нему как никогда близко. Именно поэтому я шагаю сквозь руки, вспышки, музыку и улыбаюсь, словно даун, пританцовываю ещё. Но счастье, маня прелестной ножкой и точёной фигуркой, исчезает на выходе из клуба. Я грустно усмехнусь и разведу руками: что поделать, счастье опять убежало от меня. Где-то, наверное, уже целуется с кем-то, а потом бежит дальше: Кремль, Петровка, Зеленоград, Тверь, Россия, Украина, Франция, Испания, Япония, Индия и Саудовская Аравия, Земля… Я задумчиво вращаю глобус в тщетной попытке разглядеть ускользающее, словно песок сквозь пальцы, счастье.
Провинциальные танцполы и лучшие дэнс-площадки столицы – в поисках счастья приходится посещать всё подряд. Я потуже завязываю рельсы, прошу охранника поставить печать на лоб, стакан апельсинового сока, маленькие беленькие таблеточки. Р-р-раз!!! В отрыв! Пора расслабляться по полной – помогите мне мои боженьки, я приношу вам жертвы, я поклоняюсь вам! Ну как же вы хороши! И я уже вижу вас четверых сидящих на колонках: самые торчковые парни во вселенной. Стоп, Транс – девчонка! Красивая и гибкая, худая от кокаина, девчонка.
И всё-таки, время от времени, даже тут что-то происходит. Обычно кто-то уходит, потом возвращается, иногда заглядывают «серые пижамы», ставят всех к стенке и отнимают последние, оставленные на завтра, корочки хлеба. Бывает, кто-то убивает кого-то, потом убивают его, но это не страшно. Потому, что когда-нибудь я попаду в нужную точку, прибуду в определённый пункт назначения, встречу кого-то и моя жизнь изменится. Сон и реальность сольются в танце.
Я поцелую на прощание Кристину Агилеру, в щёчку милашку Бритни и помашу рукой стервочке Алсу. До завтра, девушки, увидимся… Я в последний раз низко поклонюсь богам, непринуждённо сидящим на колонках, те снисходительно улыбнуться и отпустят меня поспать.
На улице прохладно, но это не важно – я забыл, где живу, я забыл, как прикуривать сигарету, я забыл своё имя и забыл, как дышать… иногда даже со мной что-то происходит. Время от времени…
Вижу,
Крышу,
За-де-ва-ют,
Об-ла-ка!
«Блестящие»
Это было местом, где мы не могли умереть. Священное место, где нет лжи и предательства. Добро пожаловать в клуб. Просто.
Добро пожаловать в клуб, место, где все твои мечты воплотятся в реальность, место, где не гасят света всю ночь, место где никогда не перестаёт играть музыка, место которое изменит твою жизнь навсегда. Музыка мила – танцуй и забудь прошлую жизнь, забудь заботу и суету. Теперь ты навсегда среди вспышек неона, разноцветных огней и ароматного дыма. Ты избран зажечь эту вечеринку, ты – лучший, мы ждали тебя уже давно.
Расслабляйся, танцуй, смейся – тогда ты забудешь то, что так стремишься забыть. Пройдись по танцполу, улыбнись симпатичным девушкам которых у нас в достатке! Ты чувствуешь любовь? Ты чувствуешь жизнь? О да! Добро пожаловать в клуб!
И я иду сквозь извивающуюся в пляске толпу, глупо улыбаясь, со взглядом в никуда. Я иду к барной стойке с мечтой перекусить… Что сегодня едим? Хм. Пожалуй немного неба с молоком, бутерброд с вечностью и чуть-чуть весеннего дождя, приправленного солнцем из-за туч.
Я проглатываю всё одним махом и думаю, что бы выпить? Передо мной ценники: пиво – сегодня всего пять зимних ночей, водка – месяц весны, ром – летний вечер, текилла – две зимы, абсент – год твоей жизни.
Я морщусь от цен и улыбаюсь остроте собственного ума, ха! Сегодня я прикалываюсь по коктейлям. Я модный парень, а ещё и хитрый – коктейли тоже можно смешать, получится атомный взрыв! Я осушаю стакан (величиной с меня) и чувствую, как живой огонь скручивает вены, превращает их в пепел, а ветер поднимает почерневшие ошмётки к потолку.
С обгоревшей кожей я иду на поиск таблеток. Всё равно каких – в клубе только качественный и натуральный товар. Интересно, как они выращивают таблетки? А может, таблетки живые и их рожают? Я бью себя по щеке – слишком много работал сегодня, нужно расслабиться.
Мой лучший друг, тамбурин, человек с таблетками – где он? Ах, вот ты и нашёлся, почему ты лежишь? У тебя есть таблетки? Всё съел? Тогда я выпью немного твоей наполненной кайфом крови, и всё будет о’кей, хорошо?
Я раздираю зубами его руку и напившись вдоволь зеленовато-жёлтой жидкости, текущей из раны, иду танцевать.
Гриб ядерного взрыва в глазах, я сверкаю! Я вижу воду, русалок, затонувшие корабли, вижу блеск планет и рождение новых солнц. Я обнимаю время, разговариваю с радиоволной и занимаюсь любовью с ветром. Я целую саму любовь, и отрастив крылья, ношусь под потолком и, о нет, кажется, я снова влюбился! Во-он в ту эльфийскую принцессу, танцующую у стены. Я посылаю ей воздушные поцелуи, невидимые объятия и шепчу издалека приятные слова. Она улыбнулась мне! О, слава «Экстази», она улыбается мне! Я превращаюсь в сигаретный дым и лечу, извиваясь, к ней навстречу. А потом, вдруг, я хрупкое стекло. Я падаю на жёсткие плиты пола и разбиваюсь. Как хорошо, что мои вены сгорели, иначе было бы много крови…
Но не всё же так плохо – скажет кто-то. Мы отдыхаем там совсем по-другому – скажут они. А девчонки бережно поднимут и поведут к выходу, и я потерялся в этом мире.
Он сурово поглядит и выругается. Она посмотрит в глаза и заплачет. А я грустно улыбнусь и устало проговорю: «Добро пожаловать в клуб, добро пожаловать в образ жизни способный воплотить все твои мечты в реальность, музыка мила – танцуй… Оставьте. Я хочу умереть один»
А по тебе сразу видно: будет толк,
ты сонной травы большой знаток.
«Песня по радио»
Последняя. Осталась только последняя. Её я проглатываю за тех, кто «завязал». Ну, или хотя бы пытался…
И на исходе дня раскинь руки. Ты пришёл сюда для счастья, так почему ты не видишь его? Оно, счастье, от чего-то целуется с кем-то за дальним столиком, от чего-то не хочет быть с тобой. Раньше всё было по-другому – добрее, честнее, лучше. Было совсем не так как сейчас. Всё потерять… Так быстро и бездарно. Жизнь вспыхивает ярким огоньком, трещит просмоленными нервами и гаснет, также быстро, как и загорелась.
Я лежу на траве и бессмысленным взглядом поднимаю из земли маленькие зелёные расточки. Раньше они так быстро всходили, так мило трепетали под ветром, солнцем, дождями…
И когда солнце начнёт исчезать за деревьями, я даже не шелохнусь – мне некуда идти, у меня не осталось ничего кроме себя самого и полной апатии. Мой праздник был слишком долгим, мой праздник от чего-то затянулся чуть дольше, чем я рассчитывал. Так что я пока здесь и похоже не на две минуты.
Я вспоминаю старых друзей, которые погибли в пожаре войны с жизнью. Я вспоминаю всех тех, кто никогда не предавал меня, мне грустно и тошно, ведь всех тех я предал сам. До меня доносится ночь гигантского мегаполиса, он невдалеке, стоит, громыхает басами. Мне вовсе не хочется туда, однако он не исчезнет из-за этого: всегда найдутся люди, желающие перестать быть людьми. Одни скажут, что виновато общество, другие – я сам, третьи всё свалят на жизнь. А я улыбнусь их словам и зашагаю по свежему снегу. Теперь нужно чем-то заняться, когда праздник наконец-то подошёл к концу. Я не думал, что он завершится именно так… Я вообще не думал, я только впитывал чувства, копил ощущения и умирал от нелюбви. Странная ты, жизнь. Очень, очень странная.
В эту ночь на большой город упала атомная бомба, кто-то до чёртиков богат, если решил закинуться такой дорогой «штукой».
И я шёл, размышляя над всем, что случилось со мной за последние месяцы, глотая холодный воздух вперемешку с табачным дымом.
Все наркоманы перестают принимать наркотики,
некоторые при жизни.
«По телевизору»
ПИН
на память:
Я по железной дороге иду,
Не свернуть мне ни вправо, ни влево, посевы взойдут,
На земле без меня, я исчезну с утра,
Вечным силам добра я монетку брошу.
Солнце,
Купи мне гитару,
Научи курить план,
Не раскачивай землю, не буди по утру,
Пивом проставь, да прокляни сушняк,
В общем, сделай так, чтобы всё было ништяк!
Я жажду крови – я потерял пятнадцать рублей,
Вообще я добрый, но в мире не найти меня злей,
Я убеждаюсь, что стала не верна мне рука,
А Бритни Спирс всё также далека, вау!
Солнце,
Купи мне гитару,
Научи курить план,
Не раскачивай землю, не буди по утру,
Пивом проставь, да прокляни сушняк,
В общем, сделай так, чтобы всё было круто!
Послушай, солнце,
Верни мне всех друзей,
Любовь красавиц, ожиданье новостей,
Что б на меня смотреть ходила вся Москва,
Хочу быть братом Вити Сухарукова,
И ты будь здраво и вовеки не остынь,
К среде управишься? Спасибо, всё – аминь,
Солнце,
Купи мне гитару…
Игорь Пин: Токсичная жизнь и индустриальная любовь.