п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Марина Дробкова: Я - Ромб (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Марина Дробкова: Я - Ромб.

    Структурный анализ любых повествовательных текстов подразумевает исследование основных уровней, на которых ведется повествование. Например, французский философ и семиотик Цветан Тодоров расчленяет любой текст на два крупных уровня: рассказываемую историю и повествующий дискурс. В представленной вашему вниманию работе Марины Дробковой оба эти уровня представлены наглядно и даже, можно сказать, несколько утрированно. Событийные связи, выраженные во взаимодействии между играющими роль персонажей геометричискими фигурами - первый уровень повествования, сама история. А способы выхода фигур в трехмерность - уже повествовательный дискурс, выводящий проблему за рамки линейного развития, придающий ей объемность.
    Понять такое повествование - не просто отследить сюжет, но и спроецировать горизонтальные повествовательные связи на имплицитно существующую вертикальную ось.

    Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
    Дэн Шорин

    Марина Дробкова

    Я - Ромб

    Точка.
    Штрих.
    Резкая боль пробегает по периметру, и я открываю глаза.
    Ну, здравствуйте!
    Я - Ромб.
    ...Всё-таки, странно быть Ромбом. Угловатым, неуклюжим, а главное - плоским, как тетрадный лист. Иногда кажется, что и мысли такие же плоские, и шутки.
    - Он ещё недоволен! - то и дело возмущаются соседи, - скажи 'спасибо', что ты - не отрезок и не точка! Фигура, всё-таки. Часть плоскости.
    Да я рад, рад! Ещё бы чуточку объёма... Я же не виноват, что умею пространственно мыслить!
    - Дезертировать хочешь?! - пристал ко мне Треугольник, - с твоими жалкими четырьмя вершинами скромнее надо быть. На плоскости сидеть. Тетрадка в клеточку, друзья по линеечке! Я вот не кричу о собственной исключительности. Но все меня знают. Любят! Жить, можно сказать, без меня не могут. И мои регалии у всех на слуху: Бермудский Треугольник, любовный Треугольник. Потому что функцию свою выполняю добросовестно и с радостью!
    - Так я тоже - с радостью, - начал было я, но он лишь захохотал, отмахнувшись.
    - Даже женщины в нашем роду - что само по себе редкость - пользуются уважением. Треуголка! Послушай, как звучит! Наполеоновская Треуголка...
    А ты кто есть? Что может нарисовать воображение при имени Ромб? Костюм Арлекина - не более того. Так что - паяц ты. Шут гороховый, - издевался Треугольник.
    - Почему же, - возразил я, - ещё серебряный нагрудный значок. Свидетельство об окончании университета. На синем фоне...
    - Шо?! - Треугольник чуть не округлился, - умничаешь опять? Под интеллигента косишь? Образованный, тангенс-котангенс! Нет, вы посмотрите на него!
    Жестом приглашая 'посмотреть' Квадрат и Трапецию, Треугольник нервно завертел сторонами.
    - Нехорошо. Нехорошо! - припечатал правильный во всех отношениях Квадрат. Родственник, называется. Брат двоюродный. Он ведь тоже Ромб, а по виду не скажешь. Этому 'шкафу' образование ни к чему. Он и так кого хочешь воспитает, даром, что плоский.
    Большегрудая, широкобёдрая Трапеция презрительно фыркнула и недовольно качнула 'кормой'. Красавица, тоже мне! Тура неповоротливая! Легко прослыть красавицей в коллективе, где ты - единственная женщина. А таким торсом только трассу прокладывать. В непролазном лесу.
    Нет, не тянет она на роль прекрасной дамы. Дама должна быть изящной, с правильными чертами, но чтоб никакой угловатости - только округлые формы... Неужели нельзя совместить то и другое?
    Да, я романтик - знаю. В бытность свою молоденьким Ромбиком поделился мыслями с Квадратом - тогда он ещё не был таким заматерелым консерватором. В юности вообще все мы гораздо лучше, да.
    Но он меня не понял.
    - Ты грезишь о несбыточном! - сказал он мне прямо, - о чём думаешь? О каком-то контуре! А в женщине главное - площадь!
    Не ожидал от него такой меркантильности! У самого площади достаточно, не обделён углами, чай. Я тоже не обделён, но бывает ведь лучше...
    Эх, вот если бы да кабы хоть один лишний уголок... Пятиугольники-то наши к Трёхмерным уходят, в Пентагон. Я не знаю, что это, и Трёхмерных не видел. Да и другие фигуры, по-моему, не знают. Но оттуда ещё никто не возвращался, значит - хорошо там. Шестиугольники вообще где-то в обетованных землях. Эх, не понять простому параллелограмму! Я вон - тут, задачи решаю. Тьфу!
    Ну какие перспективы у плоского? Какие развлечения? Жизненные ориентиры?
    Начертатель и Стиратель - вот боги, которым мы поклоняемся. Жизнь формализована до простоты. От точки до линии, от ребра к ребру. Обходишь углы, достигаешь вершин, а в результате - всё равно замыкаешься на себе.
    Есть идеология - линейка, проще говоря. Всех построит, всех выверит. Мне ещё повезло, другие такую муштру проходят - их транспортирами ровняют, циркулями. А то и гонят прямо под лекало - не пикнешь. Зато - есть возможность 'держать марку', 'делать лицо', я бы сказал. Иногда - помогает.
       Предаваясь таким грустным размышлениям, я и увидел однажды её.
      Милый сердцу силуэт. Дугообразная линия. И какая фигура: все точки равномерно удалены от центра... Впрочем, что это я? У неё и центра как такового нет. И площади - никакой. Да и зачем ей площадь? Она - как ореол, как... как... нимб! Легка и прозрачна, чиста и так естественна! Будто не циркулем, а самой природой начертана.
    Когда она прокатилась мимо, я словно перестал чувствовать свою угловатость, возомнил себе устойчивей, чем на самом деле. И всеми сторонами своей натуры захотел сблизиться - хотя бы касательной. А лучше - секущей...
    При этой мысли мои диагонали затрепетали, и я ощутил волнительную пульсацию в точке пересечения. Милая... Совершенная моя... Как бы я хотел, чтобы ты стала частью меня.
    Видимо, последние слова я произнёс вслух, потому что рядом вдруг раздался геометрический хохот. Треугольник, чтоб его.
    - Ишь, губу раскатал! Окружность ему подавай! Она же не нашего круга! Тьфу, каламбур получился, - ухмыльнулся 'Бермуд', - да она ж - кривая. Ещё и зацикленная.
    На этот раз я не стал с ним спорить. Просто сложился, а потом вмазал прямо в биссектрису. В одну из.
    - А-а! Придурок ты ромбовидный! Дождёшься - сотрут! - заорал Треугольник и, всхлипывая, спроецировался вовне. Пусть валит, злобный тригон.
    Через несколько дней мне удалось с ней поговорить. В тот вечер в тетради царило редкое безмятежное спокойствие. Лист не шелохнётся. Ручка не чирикнет.
    ...Она прикатила как всегда неслышно, и я снова вздрогнул, ощутив знакомое колыхание пространства.
    - Кто здесь? - её голос расчертил тишину, - Ах, это вы, Ромб...
    Ручаюсь, она покраснела! Если только может краснеть линия, нанесённая грифелем. Ведь что мы в сущности такое? Несколько микрограмм углерода. Фрагмент тетрадного листа. Пара формул...
      Когда двое так близки - слова не нужны. Математика - вот язык влюблённых. Геометрия - это ли не музыка сердца? И алгебра - вся гамма чувств в одной формуле. Недаром люди поверяют ею гармонию...
      
    Две линии судьбы - Абсцисс и Ординат -
    Твой жребий неизбежно предрешат...
    Поэт сказал. И никуда не деться.
    Она таки вписалась в мою площадь. Кругленькая моя. Безупречная. Само совершенство. Я счастлив, околдован, потрясён! Ах, два пи эр! Мы дышим в унисон. Ну вот, стихами заговорил...
    Однажды она мне сказала:
    - У меня будет ребёнок.
    Вот так просто взяла и сказала: у меня будет ребёнок. Этого следовало ожидать! Что ещё могло произойти с линией, вписанной в мою сущность? Конечно, зарождение плоскости в её чреве! Как это необыкновенно! Часть меня теперь принадлежит не только мне, но ещё и новорожденной фигуре!
    Я был рад как ненормальный. Готов был любить весь мир в геометрической прогрессии! Лез обниматься к Квадрату, подмигивал Трапеции. Да что там! Помирился с Треугольником. Хоть он и сволочь - а всё-таки друг...
    Жизнь потекла размеренно и счастливо... Но внезапно появились они. Многогранники.
      И сразу предложили работу.
      Я всегда подозревал, что мир сложнее, чем нам кажется с разлинованной страницы. Но что так могут разниться фигуры... Хотя они называли себя иначе: тело. Наконец я увидел тех, о ком втайне шушукались, на кого хотели быть похожими, но боялись признаться.
      Трёхмерные. Глядя на них, я ощутил собственную неполноценность в полном объеме.
      Кубы. Лицом к лицу похожи на Квадраты, но стоит им повернуться вполоборота... Будто новая реальность внутри.
      Шары. О, это вообще... Моя возлюбленная прекрасна, но это тело... В нём словно маленькая вселенная.
      А ещё там были Пирамиды. При взгляде на них Треугольник заткнулся и больше не смеялся над моими порывами.
      Они набирали добровольцев в реконструктивные отряды. Я толком не понял специфику, но согласился всё равно. Что-то, связанное со строительством, архитектурой. Разве можно упускать такой шанс? Тем более - семья у меня, сын вот-вот появится... Не век же сидеть на плоскости?
      Окружности почему-то эта затея не понравилась.
      - На что мы соглашаемся? - вздыхала она, нежно прижимаясь ко мне четырьмя точками, - ты ведь о них ничего не знаешь. Трапеция говорит, будто они не настоящие. 'Виртуальные', вот. И всё, что они предлагают - обман.
      - Ну что ты, дорогая, - я пытался успокоить её, поглаживая намечающийся в её утробе круг, - посмотри, какие они. Как они интересно живут. Словно бы другой уровень...
      Так, убаюкивая друг друга разговором, мы заснули, готовясь вступить в новую жизнь.
      А ночью мне приснился кошмар.
      Я видел огромный многогранник, фронтоном похожий на меня.
      - Двухмерный! - высокомерно обращался он ко мне, - ниц пади! Ты послужишь мне фундаментом.
      А я почему-то был маленьким и казался ещё более плоским, чем обычно. Хотя - куда уж больше... А главное - рядом не было Окружности, и может быть поэтому я чувствовал себя совсем неуютно. Хотелось возразить, закричать, но я лишь падал ниц, сливаясь с клетчатым листом. Я не был больше Ромбом! Становился неполноценным - полуфабрикатом, запчастью! Ромбоэдр - так звали Трёхмерного - называл меня своей гранью ...
       Я проснулся бледный, как бумага, и уже чувствовал себя наполовину фундаментом.
      Так вот, значит, что нас ждёт...
      Мне необходимо было поговорить с кем-нибудь. Но кто сможет дать ответ на мои вопросы? Окружающие фигуры толком ничего не знают о сущности Трёхмерных.
      Впервые в жизни я осмелился обратиться к Начертателю. И он просветил меня!
      - Глупый трусливый Плоский! Не дрожи. Объёмные - не монстры и не злодеи. Они - тоже часть Геометрии. Сущность Объёмного определяется Третьей осью судьбы. Она открывает им путь в Пространство.
      - А я могу выйти в Пространство? Не обращусь в ничто? - робко спросил я, не будучи уверенным, что понял всё правильно.
      Начертатель засмеялся.
      - Зависит от тебя. Ты можешь раствориться в теле Объёмного. А можешь нарастить свои собственные грани...
      - Дорогой, с кем ты разговариваешь?
      Это проснулась моя жена.
      - Любимая, я тут подумал: наверное, ты права. Что мы знаем о них...
      - Так мы остаёмся? - обрадовалась она.
      - Пока - да.
      
      На этом можно было бы закончить повествование. Неизменно по синусоиде движется время, отмеряя фазы и периоды. У нас растёт сын - Круг - а я всё так же решаю задачи. И есть лишь две вещи, неизменно изумляющие меня: недосягаемая аппликата над нами и математический закон внутри нас. Хотя всё чаще я задаюсь вопросом: так ли уж она недосягаема?
      - Милый, кажется, там говорилось про звёздное небо.
      Это моя жена. Материнство подействовало на неё благотворно. Она уже не та тоненькая девочка, невесомая и прозрачная. Формы её округлились, стали пышными, она превратилась в настоящую... настоящую...
      - Сфера! Привет, дорогая!
      - Трапеция, здравствуй! Хорошо выглядишь!
      Да, представьте себе. Сфера. Теперь ей принадлежат все точки пространства, равноудалённые от условного центра...
       Кстати, наша угловатая тоже вышла замуж. Теперь она - основание Призмы. Других отговаривала, а сама-то! Но у неё-то хоть муж Объёмный, не испытывающий комплекса неполноценности. Что бы придумать мне?
      Как меняется мир! Друзья, которые совсем недавно строго придерживались своих параметров, словно стыдятся былой двухмерности. Треугольник занялся бизнесом - Пирамиду создаёт. Квадрат тоже строит что-то фундаментальное. В кубе фундаментальное. Даже моя собственная жена приобрела поверхность! Того и гляди, ребёнок вырастет и шаром заделается! Нет, я не могу лежать параллельно плоскости! Но что ж теперь, становиться гранью дрожащей?
       В отчаянии поднимаю взгляд на Аппликату, лучом уходящую в космос. А ведь сколько на небе звёздных фигур! Что там моя жена говорила?
      С интересом рассматриваю тёмный, в серебряных точках купол и радостно обнаруживаю... Ромб. Дельфин? Да. А вот ещё один! Дева? Конечно. И ещё! Да это Волопас с белым Арктуром на одной из вершин.
      Звёздная карта! Как я раньше не сообразил! Ведь можно оставаться собой, но при этом быть неизмеримо более значимым!
       В волнении набираю телефонный номер. Гудок... Снова гудок...
      - Алло! Кафедра астрономии? Пригласите, пожалуйста, картографа... Здравствуйте! С вами говорит Ромб...

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Марина Дробкова
    : Я - Ромб. Рассказ.
    Этот рассказ может служить отличным пособием для изучения теории структурализма в литературоведении.
    27.11.08
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/tyna75>Марина Дробкова</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/68287>Я - Ромб</a>. Рассказ.<br> <font color=gray>Этот рассказ может служить отличным пособием для изучения теории структурализма в литературоведении.<br><small>27.11.08</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Марина Дробкова: Я - Ромб»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>