п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Сергей Зубарев: Когда жизнь безразмерна и удивительна. (Критические статьи).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Сергей Зубарев: Когда жизнь безразмерна и удивительна..

    Вот кстати! Продолжая тему сегодня же (вчера?)опубликованного эссе Сергея Алхутова "Пространно и зло - о рецензиях в книжных сообществах", мы публикуем рецензию Сергея Зубарева на роман Ирины Сумароковой «Эпизоды безразмерной жизни». В этой рецензии Сергей Зубарев убедительно доказывает, что ему лично не нужны никакие рецензии, написанные наемными работниками издательств (ой, не отказалась бы я сейчас от такого рода подработки!) для ускорения продажи оной книги, более того - что ему лично не нужны и никакие общепринятые критерии, чтобы признать роман "хорошим" лично для себя и "нужным" лично для себя.
    Восторг Сергея Зубарева по поводу того, что "Финал дарит позитив, счастье, восторг, гармонию сплошным потоком..." не выражает ничего, кроме личного ощущения автора рецензии после прочтения этой книги, и ни в малой степени не претендует на влияние на умы других потенциальных читателей. Как говорил писатель и критик Леонид Костюков, рецензия - это что-то вроде патрона-тестера для лампочки. Если лампочка в патроне загорелась в чьих-то руках - значит, она в принципе способна светить. Если книга вызвала в ком-то отклик на книгу, значит, она в принципе способна быть прочитанной. А уж если на нее появилась рецензия, тем более, она способна вызывать еще эмоции, переживания, сопереживания...
    Судя по рецензии Сергея Зубарева, Ирина Сумарокова хороший мироформист и умеет создавать фантасмагорическую картину мироздания (не буду лгать, даже ради поддержания престижа, будто бы читала эту книгу - нет, еще не довелось). Но это никак не помешает мне оценить по достоинству рецензию Сергея. И даже поразмыслить над тем, как она выполняет просветительские, как - критические, как - рекламные, а как еще какие угодно функции.
    Более всего, пожалуй, у Сергея проработаны "рекламные" ("интригующие") и просветительские (информирующие) пласты. Как это выглядит на практике, все видят. В рецензии несколько положенных частей, отражающих несколько планов этого романа, - значит, рецензия адекватна произведению. Единственное, за что могу попенять Сергею Зубареву, - это за несоблюдение чистейшей формальности: рецензия начинается с подробного приведения названия, автора и выходных данных книги жирным шрифтом перед основнвым текстом.
    Впрочем, это поправимо, а рецензия "для внутреннего пользования" может быть и более свободной.
    Но мне захотелось прочесть роман Сумароковой!

    Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
    Елена Сафронова

    Сергей Зубарев

    Когда жизнь безразмерна и удивительна.

    Роман Ирины Сумароковой «Эпизоды безразмерной жизни» с первой страницы создаёт ощущение абсолютной достоверности происходящего, хотя герои там престранные и быт их специфичен. Подробные описания анатомии фей, чертей и прочих трудящихся, не повторяются у каждой новой особи, но поданы так, что уникально характеризуют личности. Вроде бы, должно возникать отвращение к таким чудилам, но, странным образом возникает эффект узнавания.
    Познакомимся с некоторыми героями:

    Фиолетовый чёрт Ванадий Крылохвостый всегда летал по ломаной линии. Тем самым он выражал свою лояльность к летучим мышам и вообще к инакоустроенным. В результате над ним усыхало всё сообщество – и продвинутые, и отморозки.
    Но иногда широкомыслие Ванадия действовало.
    Фея Ляляка Винтоногая влюбилась в него, когда впервые побывала в Лектории, ибо чёрт Ванадий преподавал.
    Сама Ляляка выглядит так:
    – Это она! Говорю вам, она! – пищал кто-то. – По приметам абсолютно всё сходится. Винтовые ноги – пожалуйста, вот они. Пальцы сверхтонкие, на концах исчезающие – вот, все шесть: три на одной руке, три – на другой. Локоны с прицепочками, лобная сеточка тонкая, сложного плетения, – всё это тоже есть…глазные пятнышки сиреневые с искрами… Стоп. А где глазные пятнышки?
    Второй тихо пояснил:
    – Понимаешь ли, Пискля, феи определённого подвида во время сна, а так же при психологических или психофизиологических травмах заводят органы зрения вглубь лобной полости, чтобы отдохнули нервные элементы сетчатки. А она пережила шок из-за резкой перемены места и, кроме того, насквозь пропиталась болотной водой.
    Мама главной героини так же своеобразна:
    Вернувшись на своё Внешнее Пространство, Марлита принялась устанавливать себя в позу Софьи. Это оказалось не просто. Труднее всего было сложить на двояковогнутой груди четырнадцать гладких рук, то и дело выскальзывающих друг из-под друга. Нелегко было выпучить, как на картине, плоские глаза-пятнышки. Но все усилия оправдались: получилось супервнушительно и при том женственно. Новый парчовый балахончик был почти такой же, как у царевны, только чуть короче, так что из-под него очень мило выглядывали порядочные кусочки ног и все семьдесят голеньких ножных пальчиков. Смотрелось пикантнее, чем Софьины сапоги!
    Впрочем, все обитатели Уровня Отображений бесподобны и неповторимы. Вот ещё персонаж:
    Он весь был розоватый, с приятными перламутровыми переливами. Даже глазницы, которые обычно воспринимаются пугающе пустыми, у Бария смотрелись эффектно: они отражали, приукрашивая; приротовые извилины, в отличие от приротовых извилин других чертей, имели миловидную форму и нежный окрас. О, сын был, поистине чудный!
    Жизнь чертей, фей, злыдней и зомби, обитающих на Уровне Отображений, наполнена бытовыми страстями. Стильно обставить свое Внутреннее пространство, чтоб было не хуже, чем у других чертей, круче всего – подлинниками вещей с Физического Уровня, произвести впечатление на Внешнем пространстве, поизлучаться с понравившейся особью. Между прочим – детей воспитать. В общем, всё знакомо.
    Мельчайшие отношения между этими фантасмгорическими персонажами куда точнее и человечнее, чем у многих литературных рабочих, крестьян, солдат и интеллигентов. Притом, чувствуется, что автор вовсе не тщится поразить своей фантазией читательское воображение, а просто повествует о своем так, как находит нужным.

    Зачем, казалось бы, суетным, хоть и забавным существам «безразмерная» жизнь? А затем, что у них есть Миссия. Время от времени они командируются на наш - Физический Уровень, и там, не более, не менее, становятся властителями стихий, поддерживающих мировой порядок.
    А уж на физическом плане кто только не обитает, кроме людей. Вампиры, оборотни в погонах – в самом буквальном смысле. Суеты и абсурда там хватает. И стоит подчеркнуть, что в этом романе неожиданно высвечивается подзабытая со времён соцреализма тема эффективных руководителей. Как ни своеобразны чёрт Аурум Безволосый – Куратор Уровня Отражений и Вампир Особой жестокости Ната Умная – Куратор Физического Уровня, они – руководители, умеющие управляться со своими разношерстными, амбициозными, часто бестолковыми работниками.

    Рава предъявила на утверждение отображения трёх матросских бескозырок.
    – На что тебе три? – вопросил Аурум. – Брать для других воспрещает закон, который гласит: «Отображения бытовых и художественных объектов, а также объектов природного происхождения представляют на утверждение строго те, кто лично намерен использовать представляемое».
    – Все три бескозырочки я беру лично для себя! – затявкала Рава.
    – Зачем столько?
    – Мне впрок надо, начальник: голова-то у меня острая, так что шапочка быстро проткнётся. Ох, и приятненько моей голове в бескозырке! В осознании сплошная вода пузырится. Да и красиво!
    – Одну – утверждаю, две – сдавай. Эту сносишь, ошмётки сдашь, тогда придёшь за другой. Безразмерны лишь ваши драгоценные жизни, а вместимость пространства имеет размер, то есть ограничена. Дай вам волю – вы всё заполоните барахлом, так что негде станет обитать.


    – Феи не для тебя, Гена, – сказала Ната, направив на него неподвижный взор. – Розовоперстой Эос нечего делать с козлоногим сатиром, или, как тут говорят, гусь свинье не товарищ. Мало тебе, что ли, в Москве физических женщин – аппетитных, трёхмерных… Впрочем, не моё это дело. Возьми премиальные и поезжай домой. А со стрессом мисс Ляляки я сама справлюсь.
    Ната удлинила обе руки настолько, что через прихожую дотянулась до своего гроба, находящегося в комнате, одной рукой подняла крышку, другую сунула в прореху, что имелась во внутренней обшивке, достала стодолларовую купюру и вернула рукам их обычные габариты.
    – Спасибо. А за что премиальные? – спросил Геннадий, кладя купюру в нагрудный карман своей джинсовой куртки.
    – За моральный износ

    Авторский юмор особенно тонко проявляется в эпизодах контакта персонажей с совершенно не совпадающими ментальностями.
    Перебежав проспект и миновав, расположенный за ним квадратный скверик, фея Ляляка оказалась на маленькой площади, ярко освещённой фарами легковых автомобилей, припаркованных в одну линию. По другую сторону площади тоже выстроились в одну линию очень красивые физические женщины. Они щурились от слепящего света фар, но улыбались, смеялись, переговаривались. Это от них исходили те самые ароматы!
    Ляляка встала в конце шеренги красавиц и закрыла глаза. До боли напрягшимися ноздрями она опять и опять втягивала в себя воздух, благоухающий множеством различных парфюмов.
    – Эй, крепдешиновая ретра! – раздался вдруг громкий мужской голос.
    Представляете себе дальнейший диалог наивной творческой феи и клиента, ищущего себе проститутку? Он будет фантастичен, но абсолютно убедителен.
    Или вот такая коллизия:
    – А там что за постройка, со скульптурой на крыше?
    – Храм. Туда пускают без билета, но только, когда служба. Вон написано: над кассой бумажка приклеена. Но вам туда по-любому нельзя.
    – Это ещё почему? – возмутился Аргентум.
    – Ну, вы же... всё же... ну... чёрт...
    – И что?
    – Ваша нация... то есть, не нация, а...
    – Популяция, – подсказал Аргентум. – Ну, и почему же нашей популяции туда нельзя?
    – Потому что храмы строят для Бога, а вы его враг.
    – Я?! – взвизгнул чёрт Аргентум. – Я даже не знаю, кто это. Вернее, кого вы тут Богом считаете. Кого, кстати?
    Геннадий растерялся.
    А кто бы не растерялся?
    В этом романе нет отрицательных персонажей, хотя многие из них демонстрируют отталкивающие качества. Они все, даже оборотень в погонах, нужны мирозданию, но главное - автор любит всех своих героев. Эта любовь может быть оттенена мягкой иронией, но она неподдельна. Что свидетельствует о редкостном жизнелюбии и человеколюбии автора.
    Гностическая идея, воспринимающая мир как цельную систему разнообразных сфер и параллельных реальностей весьма почтенна по возрасту. Художественная традиция воплощения этой идеи так же богата. Возможно, самые объёмные и детальные модели создали Д. Алигьери в «Божественной комедии» и Д. Андреев в «Розе Мира», но как не вспомнить Д. Свифта, Э. Сведенборга, И. Гёте ,М.Булгакова, К. Кастанеду, да хоть Р. Желязны с его «Хрониками Амбера». Космография Ирины Сумароковой скромнее, она сосредотачивается, в основном, на двух Уровнях.
    Правда, литературные тексты по Сумароковой – это тоже настоящая жизнь, куда более гармоничная, чем наш Физический план. Во всяком случае, исторгнутые из текстов персонажи мечтают туда вернуться. Да, есть ещё Небеса. Их семь. Проявляются они все в редкие моменты мирового баланса, но уж когда проявляются, начинают твориться такие простые чудеса, о которых втайне мечтают самые заскорузлые мизантропы.

    Оказавшись высоко над землёй, миссионерщики увидели вдруг, что подлинник неба имеет семь ярусов, и каждый сияет своим оттенком голубизны, источает свой аромат и звучит собственным дивным звучанием.
    Седьмой, самый верхний ярус, был всех великолепнее. В нём, единственном, к голубизне примешивалась нежнейшая розовость с вкраплениями золотистых искр.
    Все ярусы были идеально прозрачны. Сквозь них, несмотря на ночное время, были ясно видны даже самые маленькие подлинники Кляпинских окрестностей: каждый листок каждого дерева, каждая травинка, каждый цветок в каждом соцветии, не говоря уж о людях, животных и постройках.
    Кто бы мог подумать, что переправка глянцевой периодики, да ещё через свалку на кладбище открывает путь на Седьмое небо?
    Финал дарит позитив, счастье, восторг, гармонию сплошным потоком и по-честному, не для того, чтоб "обломать" расслабившихся. Малой капли из того потока достаточно, чтоб сделать невыносимо приторным, слащавым многие тексты. Но здесь это вселенское преображение абсолютно правдиво. Ирина Сумарокова отнюдь не наивна, она просто любит жизнь, принимает её во всех проявлениях, её позиция мудра, а это. Как помним, невозможно без многой печали. Просто печаль хорошо спрятана, растворена в тексте и придаёт ему терпкое послевкусие. А в целом, этот роман - добрая прививка против цинизма и постцинизма.

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Сергей Зубарев
    : Когда жизнь безразмерна и удивительна.. Критические статьи.
    Рецензия, которой не грех воспользоваться.
    04.06.09
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/zubr>Сергей Зубарев</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/69552>Когда жизнь безразмерна и удивительна.</a>. Критические статьи.<br> <font color=gray>Рецензия, которой не грех воспользоваться.<br><small>04.06.09</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Сергей Зубарев: Когда жизнь безразмерна и удивительна.»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>