п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Андрей Белозеров: Закрытие года (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Андрей Белозеров: Закрытие года.

    Чем отличается последний вечер года от других вечеров?
    А ничем, кроме количества покупаемой снеди. Ёлки нет - к чему она взрослым людям? Погода неуютная, уже поздно... Скорее в пустеющий магазин - и домой!
    Но стоит чуть отклониться от запрограммированного маршрута... сделать что-то необычное, но очень кому-то нужное - и мир тут же станет праздничным. Порванный пакет, ещё четверть часа назад окончательно испортивший бы настроение, взорвётся новогодним фейерверком. И даже погода изменится.
    Рассказ тёплый, почти рождественский. И в то же время - очень реалистичный. Сочетание редкое - и потому ценное.

    Редактор отдела прозы, 
    Елена Мокрушина

    Андрей Белозеров

    Закрытие года

    Майонез «Махеев», большая упаковка.
    Какой-нибудь горошек, лучше «Бондюэль».
    Консервированные опята, можно что-то из самого недорогого.
    Копчёной колбасы, для нарезки, конечно местный «Мавр» - в нём больше настоящего мяса.
    Ну и запить – двушку «Кока-колы» или сока, а лучше и того и другого, да, конечно сок нужен, если томатный или яблочный, то можно и «Моей семьёй» обойтись, а если апельсин или грейпфрут – тут надо дороже, у «Моей семьи» апельсин химический, как «Юпи».
    Ну и контрольный выстрел – курица-гриль, вдруг гости или не наестся кто.
    Комин конспектирует на клочке бумаги последние инструкции жены. Она дома, готовит.
    - В нормальных организациях укороченный день, не офигели ваши начальники там? – возмущается она.
    - Я просто сегодня офис на сигналку ставлю. Ладно. Почти выхожу.
    Однако бухгалтера просидели ровно до шести – закрывали год. А потом пулей вылетели – машина за ними приехала.
    Хорошо отметить, с наступающим – напоследок – и вам, и вам хорошо.
    Комин дёргает ручки на окнах, загоняет в сонный режим компьютеры безалаберных сотрудниц – на неделю ведь, не меньше, всё это останется без присмотра. Офис сразу остывает, даже дышать и двигаться в нём теперь легче. А то три десятка компьютеров насаженных в небольшом пространстве перемалывают весь воздух, и электрические поля ощутимо шевелят волосы на руках. Теперь офис впал в спячку, жизнь и поля отхлынули и теплятся только в самом ядре – из железного шкафа со стеклянными дверцами гудит сервер. И подмигивает цветными лампочками из темноты, словно киношный аппарат жизнеобеспечения для коматозника.
    Ах да, ещё сигнализация подмигивает. Комин давит в неё железной таблеткой, выходит и замыкает двери.
    Пару кварталов до супермаркета. Табло на специальной для этого вышке показывает минус тридцать. Новогодней сказки нет. Холодища. Где он, снег - плавными смачными хлопьями падающий из неба в сказочной тишине? Нет его. А старый лежит упрессованый ветром – то тут, то там, набившись по бордюрам, да по углам – скудными серыми обмылками. Но радует предчувствие еды, алкоголя, выходных. Комин морщится от мороза и просто преодолевает пространство. Он хочет покончить с ним, оказаться дома. Пережить эти последние минуты перед расслаблением. Словно старый год, и эти его 12 месяцев забрались ему на загривок и надо доволочься, дотащить и там уж - скинуть ко всем чертям. Всё что сейчас отделяет Комина от дома – шаги по тротуару, покупки, остановки автобуса – одна-другая-третья, всё это выстроилось в шкалу действий, и бегунок Комина неотвратимо передвигается с одного конца шкалы на другой. Действия эти бездушны, подсчитаны и имеют для Комина однотипный характер, ну как сто отжиманий от пола, например.
    Возле супермаркета хвоя, ветки, но продавцы ёлок уже исчезли вместе со своей теплушкой. У Комина ёкнуло сердце – в его доме нет ёлки.
    Стеклянные двери разошлись. Продолжаются отжимания. Курица покрупнее, китайские опята, да, свешайте вот эту, рублей на 70-80. Комин зачеркивает ногтем в своём списке добытое и сложенное в корзину. Ну и конечно литр водки – праздники длинные, две шампанских. Особой толкучки возле касс нет – у большинства всё уже куплено, все уже по домам. Карта-копилка? Нет, нету. Пакет? Нужен. Большой. Два.
    Комин сочувственно смотрит на кассиршу в бирюзовом колпаке, бирюзовый – это цвет бренда супермаркета, он повсюду торчит своими заплатками – с облицовки полок, с кругляков ценников, с пакетов в которые Комину пропикивая вбрасывают еду. Кассирша тоже дожимает, доживает…
    Ноша получилась тяжёлой, выпятились бока бутылок, а коробка с соком проколола углом полиэтилен, грозилась вспороть его весь и вывалиться вместе с потрохами остальных продуктов. С каждым шагом пакеты неприятно шоркают и бьют по ногам, как бы чеканя, делая более явственными действия, оставшиеся до конца коминской шкалы. Но вот и автобусная остановка.
    Томятся люди, зарыв в одежду лица. Суетится меж ними бичеватого вида старик – старые унты, солдатский засаленный бушлат, ушанка, тоже засаленная, прокопчённая, из воротника торчит метёлкой заиндевевшая борода. Заметив Комина, сразу торопится к нему. Почему к нему? На остановке куча народу – тётки с такими же как у Комина продуктовыми пакетами, парни, девушки… Но бичи всегда идут к Комину. Он привык. Уже думает: сигарету попросит или денег? Есть и то и другое. В супермаркете насыпали мелочи на сдачу.
    - Мил человек, не откажите в просьбе. Можно?
    - Денег, да? – Комин уже перехватил пакеты в одну руку, а второй в кармане ловит мелочь.
    - Кошечка. Кошечка на дереве. – Пыхает облачками пара старик. – Вон, вон там.
    Машет рукой. На газоне через дорогу, на развилке ствола сидит кошка.
    - Слезть не может. Жалко, мороз, ночью ещё сильней прижмёт. И праздники, кто её снимет. Пропадёт животина.
    Комину становится неловко. Эти улыбающиеся просящие глаза… когда вот он сказал «денег?», а старик улыбается глазами, намеренно пропуская мимо ушей, мол, не то, не то.
    - Беда, - вздохнул Комин, глядя через дорогу.
    - Вот и просьба у меня. Поможете? Дело ведь богоугодное, тварь божью спасти. Снимем кошечку, а? Я сам пробовал, ну никак не дотянуться.
    - Э… как я помогу?
    - Так просто. Идёмте. Я наклонюсь, упрусь в дерево, а вы мне на спину встанете и стащите её с ветки. Вот, я и верхонку дам, чтоб не оцарапала.
    - Встану на вас…
    Хотя да. Не такой уж он и старик, да и бич ли? За жесткой бородой, за грязным бушлатом с которого свисают лоскутья порванной ткани, а из прорех торчит вата – прятался кто-то крепко сбитый, неизмождённый - мужичок лет пятидесяти.
    - Да вон она как высоко. Не дотянемся. И некогда ведь мне. – Комин шуршит бирюзовыми пакетами. – Дома жена ждёт.
    Никак это невозможно. Как будто на последнем рывке дожимаешь свои сто отжиманий, и где-то на 80-м, вдруг говорят, извини, брат, правила изменились – надо ещё полтинничек.
    - Так дотянемся. С божьей помощью. Я же потом во весь рост выпрямлюсь, а вы у меня ногами на плечах. А?
    - Да ну, это эквилибристика какая-то. Во мне почти центнер.
    - Так в вас и росту!
    Комин представил, как пересекают они дорогу под любопытными взглядами стоящих на остановке, как встаёт бичеватый мужичок раком, а Комин с Божьей помощью на него карабкается, срывается, опять карабкается, висит на шее, пыхтят оба – комедия, вся остановка со смеху покатилась… Нет, слишком тяжёл Комин, почти центнер, два пакета рвутся от тяжести в его руках, а на загривок 12 месяцев навалились – у них там своя бухгалтерия, подбивают счета, проценты за кредиты, итоги, тоже закрывают год. Комин просто гранитный памятник, как это ему вспорхнуть на полтора метра от земли, имать в высях кошечек?
    - Нет, не реально. Да и тороплюсь я. Пацана бы вам какого…
    Глаза мужичка погасли, перестало из него клубиться, словно заглох внутри паровой двигатель. Лицо его выразило что-то, типа, э-эх, но вслух он ничего не сказал и даже кивнул понимающе.
    И переключился на других несчастных. Тётки с авоськами зыркали на него дикими непонимающими глазами… парни уже успели уехать...
    А маршрутки комина нет. Назло.
    Смотрит он, то на мужичка, то через дорогу - на кошку, распушившуюся в развилке ствола. К счастью не слышно, плачет ли – на дороге шумят машины.
    Момент такой, думает Комин, хоть полгорода в огненную яму провались, оставшаяся половина отвернётся, мол, а я и не видел, показалось вам, и - домой, перепрыгивая через кипящие магмой язвы. Святое время, ничто не должно тревожить человека сейчас, ну это как на одре лежать торжественно, вокруг родственники, ты готовишься отойти, последнее напутствие даёшь. А вот уж дал, отошёл благополучно и там пожалуйста – трубы прорывайтесь, бурлите унитазы, сантехники гремите газовым ключом, в дверях сталкивайтесь переписчики со свидетелями Иеговы и судебными приставами – творите на здоровье ваш обыденный абсурд.
    Мужичок ещё немного потыкался туда-сюда и махнул через дорогу. К кошке. Ну и хорошо, а то, как заноза.
    И по щучьему велению объявляется маршрутка Комина. Катит медленно, подмигивает заруливая к остановке, лязгает дверьми. И морда маршрутки такая глумливая, ухмыляющаяся. Такая… что у Комина перед глазами проплывает гудящий сервер, бухгалтеры, китайские опята… и Комин никуда не едет, а лишь провожает глазами вбирающихся в салон тёток.
    А вот хрен вам, думает Комин. Пусть будет кошечка, да. Это же не спроста в последний момент. Это шанс закрыть год с положительным балансом! Перевесить пустоту прожитого.
    Сжимает крепче пакеты. Ждёт пока уйдёт автобус и пересекает дорогу. Мужичок меж тем нашёл длинную ветку и пытается хотя бы веткой дотянуться до кошки. Безуспешно.
    - Не выходит? – окликает его Комин, - ну давайте попробуем…
    - Вот! Вот. Я в вас верил! Сострадательной души человек. Жалко ведь кошечку-то?
    Комин ставит пакеты на землю, смотрит вверх, на кошку. Кошка смотрит на Комина, жмёт уши на хиусе. На серой морде открылся розовый рот, яркий как мякоть арбуза.
    - Так жалко, ага… А может это кот. Или вы их на расстоянии определяете?
    - Да я их хоть со ста метров определяю – радостно кивает борода, - ну вставайте на меня, вставайте.
    И на колени. Комин помедлил выбирая место на спине – куда наступить. Неловко ногами на человека. Но потом опять – сервер, бухгалтеры - и решительно утвердил сапог. Держась за ствол, перенёс и левую ногу. И вышло ловко, как Бог помог. Мужичок только крякнул.
    - Ох, верхонку-то, забыл совсем. Оцарапает.
    - Поздно. Ну я вроде устроился. – Комин вцепился в дерево.
    - Ясно. Поднимаюсь.
    Перебирая руками по стволу мужичок медленно встаёт с колен, разгибается, и странная грузная конструкция возносится ввысь. Ствол царапает Комину куртку, звякают о кору металлические кнопки. Удача, хватило роста – кошка на расстоянии вытянутой руки.
    - Ну как там?
    - Пока всё хорошо.
    Комин тянет руку. Кошка просящее мяучит навстречу. Серая, гладкая – хорошая. Ухватил за толстую шкирку. Напугана, выпучилась, всеми когтями в кору.
    - Ну, ну же, с-собака, – сопит Комин.
    Отодрал кое-как, сильно прижал к себе, опасливо отодвигая лицо.
    - Ползём вниз.
    Уже внизу. Мужичок вложил кошку за пазуху.
    - Фуф. – Говорит Комин. Ворошит кошке загривок. Комин светится, как будто вот оторвали его от земли, подняли вверх и так он там и остался, плывёт средь ветвей.
    - Ай спасибо! Как всё замечательно разрешилось. Щас пойдём домой. Греться, кушать, праздник справлять. Да? – мужичок подмигивает кошке.
    - Да... Надо идти...
    - Спасибо ещё раз. Вы добрый человек, вам зачтётся.
    Мужичок тянет руку для рукопожатия. Комин рассеянно пожимает. Светится и плывёт.
    Звенит сотовый. Комин бьёт по карманам. Нашёл.
    - Да.
    - Конечно буду. Куда же я денусь.
    - Всё куплено согласно списку.
    - Ты заблуждаешься, времени ещё целая жизнь.
    - Я не издеваюсь. Я веселюсь!
    Свободную руку Комин сжимает в кулак и приветственно поднимает вверх - мужичок понимающе кивает – потом подхватывает этой рукой оба пакета. И через дорогу.
    - Всё просто отлично, Нат.
    - А вот и мой автобус. Я практически уже еду.
    Комин рванулся к автобусу, пакет не выдерживает…
    И сразу: летят продукты, ударяются об асфальт, образовывая модный натюрморт на дороге. Трогательно покатились опята вперемешку со стеклянным крошевом, раскрылатилась, заплясала курица. Оранжевый всплеск и яркая ослепительная лужа – сок всё-таки апельсиновый. А одна бутылка с шампанским даже не разбилась, запрыгала, закрутилась – таинственно зелёная. А другая – бахнула!
    А чуть после: остановился ветер – ибо сошёлся дебет с кредитом - и из темноты подсвеченные фонарём поплыли парашютики крупных снежинок.

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Андрей Белозеров
    : Закрытие года. Рассказ.
    Рассказ тёплый, почти рождественский. И в то же время - очень реалистичный. Сочетание редкое - и потому ценное.
    25.05.11
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/metasib>Андрей Белозеров</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/73824>Закрытие года</a>. Рассказ.<br> <font color=gray>Рассказ тёплый, почти рождественский. И в то же время - очень реалистичный. Сочетание редкое - и потому ценное.<br><small>25.05.11</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Андрей Белозеров: Закрытие года»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!


  • Закрытие года (Андрей Белозеров). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • Очень живой и понятный текст!

     

    Татьяна Никитина [02.06.11 17:30]

    Ответить на этот комментарий


  • Закрытие года (Андрей Белозеров). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • На мой взгляд, рассказ жизненно нуждается в доработке. И речь идёт не о корректуре, хотя автор достаточно небрежно обращается с временами, а разные времена в одном предложении - это уже чересчур: «Комин рванулся к автобусу, пакет не выдерживает…» Расказу не хватает месседжа, сквозной мысли или хотя бы яркой стреляющей фишки.
    Приведу пример. Есть такая легенда, что некий режиссер снимал фильм. Как положено, всё заканчивается хэппи-эндом, снимаются последние кадры, когда влюбленная пара уплывает на корабле в светлое будущее, и вот в тот самый момент сидящий в студии продюсер говорит: «Не нравится мне фильм, слишком пресный он. Без изюминки». А потерять в последний момент продюсера - катастрофа. И режиссер отвечает: «Дай мне пять минут, будет тебе изюминка». Берет краски кисть и на спасательном круге корабля пишет одно слово «Титаник».
    Вот этому рассказу не хватает своего Титаника.

     

    Дэн Шорин, зав.отделом прозы [27.05.11 04:33]

    Ответить на этот комментарий

    Дэн, спасибо за коммент. Насчёт времён, это конечно же не небрежность. Ну вот, как человеческий глаз - его фокус постоянно перескакивает, а что-то остаётся на периферии, и так же человеческое сознание, то есть картина мира неоднородна, вот и игра с временами глаголов делают повествование неоднородным, более живым, спонтанным, реалистичным, что-то уходит на второй план, на что-то ставится акцент. Ну и чисто прикладной момент - избавляешься от неблагозвучности некоторых глаголов настоящего времени и от постоянных механических вставок - "был", "было" и тд. В приведённом тобой примере именно поставлен акцент на рвущемся пакете, а остальное на втором плане.

    Насчёт месседжа. Развожу руками. Он есть. Про то как маленький человек совершив маленький неприглядный поступок получает кайф и глоток свободы, меняет себя и окружающую действительность. Про то как действительность, математика жизни, ждёт от него этого решения, чтобы под его уровнением на этот год наконец-то подвести итог. Мне этого месседжа достаточно.

     

    Андрей Белозеров, редактор [30.05.11 17:03]

    В сотый раз убеждаюсь, что сколько читающих людей - столько и взглядов на литературу.
    Я-то мессидж в рассказе Андрея ощущаю прекрасно, и способ его выражения, по мне, весьма хорош.
    Впрочем, на все вкусы не угодишь - не следует писать только то, что не нравится никому.

     

    Елена Мокрушина, редактор [30.05.11 23:17]

    Андрей, меня гложет смутное подозрение, что мы оперируем немного разными терминами. Месседж (от англ. message – сообщение, донесение) - это личное послание автора к читателю. Некий тезис, проступающий между строк, но обязательно личностный.
    "Про то как маленький человек совершив маленький неприглядный поступок получает кайф и глоток свободы, меняет себя и окружающую действительность. Про то как действительность, математика жизни, ждёт от него этого решения, чтобы под его уровнением на этот год наконец-то подвести итог" - это картинка.
    А месседж будет звучать примерно как "год кончается, сделай хоть что-нибудь выходящее из рамок обыденного". Либо "год не закончится, пока ты не изменишься".
    Разница в том, что когда читатель смотрит на картинку, он остается в роли бесстрастного наблюдателя. Задача автора - зацепить читателя. Вовлечь его в действие. В идеале - заставить влезть в шкуру героя. Дать понять, что автор общается именно с ним.
    Например, в случае с историей про Титаник идёт игра на разности информированности героя и читателя. Герой не знает, что ожидает Титаник. Читатель знает, что подталкивает его к мысли: "а вот я бы на месте героя..." Всё, в этот момент он вовлечён в действие, он наш.
    В твоём же рассказе нет механизмов, вовлекающих читателя в действие. Мало того, единственный конфликт тут между серыми буднями и шансом отступить от набившего оскомину распорядка, вступить новым в новый год. Но этот конфликт никак не подчёркнут, на него не работают детали. И читатель в этом конфликте не участвует, более того, он вполне может его просто не увидеть.
    Вообще, увлекательно писать реализм трудно, а если этот реализм про серого человека, труднее в десять раз.

     

    Дэн Шорин, зав.отделом прозы [02.06.11 00:55]

    Дэн, меня гложет смутное подозрение, что мы оперируем разными представлениями о функциях и методах реализма)))
    Однако вот, смотри, сквозная мысль - название рассказа, далее, бухгалтерия закрывает год, задержавшись в офисе, далее, 12 месяцев давят грузом, тоже ведут подсчёты, и наконец баланс сведён, ура, конец. а вот уж совсем открытым текстом, тезис, озвученный на пике конфликта: "Это же не спроста в последний момент. Это шанс закрыть год с положительным балансом! Перевесить пустоту прожитого". Чем тебе не мессидж?

    Чтобы читатель вольно или невольно примерил шкуру героя, в реализме есть более естественные методы, нежели какаято насильно вживлённая замануха (хотя я конечно таких фишек не отрицаю, но их отсутствие это не смерть литературы, это просто другой вид общения с читателем). Итак, методы эти - достоверность. Психологическая и достоверность окружающего мира в котором варится герой. И общие вещи и символы, где можно найти созвучия с большим количеством читателей. Гудит сервер в офисе - читатель знакомый с этим гулом уже примерил шкуру. Чувствуешь усталость предпраздничную и скорое разрешение? ощущаешь автоматизм своих и чужих действий? опять примерил. Жалко кошечку? ну и тэдэ.

    Про конфликт, опять развожу руками, как так не работают детали? Всё, начиная от ритма заверчено на этом конфликте, заунывное перечисление продуктов, мелких действий, усталая кассирша, глумливый автобус который подходит только в тот момент когда уже герой окончательно сдался, пакеты рвущиеся и наконец разорвавшиеся как символ освобождения от ноши, и весело после этого прыгающие продукты. да, конфликт психологический и внешние детали могут быть неявны, а порой и неожиданны. И несчастная копчёная курица скачущая по асфальту вдруг становится знаком свободы и радости.

     

    Андрей Белозеров, редактор [02.06.11 07:53]







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>