О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки





Статьи **




игорь богуш: Стасяра.

Рассказ можно назвать "мемуарным", как почти все тексты Игоря Богуша. Три яркие картинки из недавнего прошлого, объединённые, кроме рассказчика, ещё одним колоритным персонажем.

Редактор отдела прозы, 
Елена Мокрушина

игорь богуш

Стасяра

Сдав смену, я переоделся и вышел через приёмный покой на улицу. После суток, проведённых в реанимации, вдохнул полной грудью свежий воздух. Входя в больницу, первое время чувствуешь специфический «аромат», но очень быстро перестаёшь его замечать. А после долгого пребывания внутри, выйдя на волю, первым делом хочется сделать глубокий вдох.
Любимая начмед, замглавного врача по лечебной работе, была терапевтом по специальности. В первые годы работы я иногда пытался позвать её как вышестоящего руководителя на обход, чтобы на месте, у кровати пациента, решить какой-то вопрос с тяжёлым больным, требующий взаимодействия сразу нескольких подразделений. В многопрофильном стационаре это, как правило, самое трудное. И слышал в таких случаях: «Ой, Игорь Васильевич, у вас же, бывает, ТАК пахнет – просто ужас, и кровь эта - кошмар! Не могу я в вашу реанимацию заходить даже, вы уж сами, пожалуйста, как-нибудь там… Потом придёте ко мне в кабинет – всё, что нужно будет, подпишу». Такая искренность, без всякой иронии, редкое качество в длинном списке талантов руководителей здравоохранения.
Я увидел стоящий на больничной парковке тёмно-серый «мерин» W126. Стасяра приехал. Подошёл к машине, бросил свой портфель на заднее сиденье и сел на переднее, развалившись и свободно вытянув ноги в громадном (после «Жигулей» по-другому не скажешь) салоне. У нас как-то не принято было здороваться… Вместо этого мы помолчали немного.
- Мимо проезжал, смотрю на часы - 8.00, подумал, что ты сейчас выйдешь как раз. Домой отвезти?
- Мне же идти здесь сто метров.
- Ну, как? Спас кого?
- За всё дежурство ни разу не дёрнули. Редкий случай. Что делать будем? Поехали ко мне, позавтракаем пока. Моя уже в институте, сами пожарим что-нибудь.
- А мы всю ночь с Колей и Саньком в бане на Ленинской в «преф» рубились. Я летел уже по вистам, а под конец два раза смизерил. Один ловленный был – чуть не прицепили мне три взятки в двойную гору ленинградскую! Не заметили, как за этой пулей пять бутылок текилы убрали. У меня теперь три сотни лишних денег американских - мелочь, а приятно. Вот тоже думаю, чем заняться сегодня. Вчера вечером сети поставили на Двубратном (озеро в волжской пойме), утром проверили - почти ничего, кошку только накормить.
Ручка автоматической коробки с негромким, сочным звуком перешла в положение «D», автомобиль неслышно тронулся с места и плавно покатился к воротам больничного городка. Мой дом находился в одном квартале от больницы. На выезде нужно было пропустить проезжавшую мимо машину ГАИ, но Стас решил проскочить и чуть не задел её. Инспектору пришлось резко затормозить.
- Ты чего? Теперь разговаривай с ними после текилы своей!
«Водитель автомобиля «Мерседес», номер такой-то, примите вправо и остановитесь».
Водитель взглянул в зеркало заднего вида и, не сомневаясь ни секунды, два раза (два – чтобы автомат понял: тот, кто за рулём, хочет именно этого) «топнул» по педали акселератора. Задумавшись на полсекунды, немецкий V8 недовольно, где-то в самом низу малой октавы, рыкнул, и нас вдавило в спинки. Мимо промелькнул поворот в мой двор. Гаишник включил мигалки и сирену.
- Ты что творишь?
- А что, права ему отдавать теперь? Пусть догонит.
Мы пролетели два светофора, один из них был красный. Ещё одна ехавшая навстречу патрульная машина развернулась, и как в дежурном боевике у нас на хвосте повисли уже две милицейских тачки. Вот я попа-ал!
- Хватит. Куда ты от них денешься в городе! Тормози давай.
Проскочив два или три квартала, водитель убедился, что не уйдёт от погони, и сделал следующее. После дорожного кольца вылетел на тротуар, за пять секунд заглушил двигатель, сунул ключи, пистолет и документы на машину под коврик за водительским креслом, перелез сам на заднее сиденье и, когда милиционеры уже подбегали к машине, уронил голову на плечо и закрыл глаза, делая вид, что спит. Гаишник распахнул водительскую дверь, внимательно посмотрел на меня, на «спящего» Стаса и крикнул ему.
- Вылезай, умник.
Тот открыл глаза.
- В чём дело?
- Выходи. Документы!
- Какие документы? Мы уже полчаса здесь сидим, хозяин машины к девушке ушёл.
- Ага. А ты к своей девушке в отдел поедешь сейчас, а лимузин твой – на штрафстоянку. Вован, давай наручники.
Но наручников у Вована не оказалось, он сказал, что оставил их в другой машине. Стаса обыскали, нашли во внутреннем кармане паспорт. Лейтенанты посадили его в одну из своих машин, долго заполняли свои бумаги, вызвали эвакуатор, паспорт вернули.
- Будешь протокол подписывать?
- Давай.
Стас достал свою ручку, взял листки и на пустой полоске внизу последней страницы начал писать мелким, но разборчивым почерком. Я знал наизусть, что он там пишет: «Спал на заднем сиденье машины знакомого. Милиционеры сказали, что водитель грубо нарушил пдд, припарковав автомобиль в запрещённом месте. Они не представились, не показали удостоверений, выражаясь нецензурной бранью, вытащили на улицу, два раза ударили в область печени – он перевернул листок и продолжил на пустых местах с другой стороны – обыскали, забрали паспорт, когда вернули – из него пропали три банкноты достоинством 100 долларов США каждая и две – по 20 (всего 340)» - в сумме могу ошибаться - время, дата подпись, в скобках – фамилия, имя, отчество полностью. Стасяра уселся опять сзади своей машины…
Облокотившись на переднюю панель и подперев руками голову, я наблюдал за всем происходящим молча. Мне уже случалось видеть подобное неоднократно. Садясь в эту машину даже для того, чтобы проехать несколько десятков метров, никогда не знал, чем закончится твоя поездка. После дежурства, даже если спал там всю ночь, всё равно чувствуешь себя уставшим. Будучи уверенным, что через пятнадцать минут дойду до дома, я не стал бриться на работе с холодной водой, не завтракал, и после того как Стас остановил свой «Мерс» на тротуаре, происходящее беспокоило меня меньше, чем жёсткая щетина на лице.
Хочется обратить внимание на парадокс водоснабжения во всех почти провинциальных российских лечебницах : в принципе горячая вода в больнице, к примеру, в санузле кабинета главного врача, есть. Но вот в этом конкретном смесителе обычной ординаторской, в рядовой палате стационара или в раковинах предоперационной, где хирурги вынуждены по пять раз на день мыть перед работой руки, её почему-то не бывает никогда! А если и появляется иногда – обязательно ржавая и той же температуры, что холодная…
Вернусь к своему рассказу. Самое удивительное, что подобные вещи у Стасяры всегда «прокатывали!» Гаишники посоветовались, вызвали по рации начальника. Тот приехал минут через 20, они опять долго совещались. Наконец замначальника местного отдела ГАИ подошёл и попросил меня выйти из машины и отойти в сторонку.
- Слушай, этот клоун до конца будет стоять на своём?
- Да. Ещё что-нибудь придумает потом.
- Понятно. – Он порвал у меня на глазах все протоколы - Связываться ещё с ним! Скажи, пусть лучше не попадается больше.
- Скажу.
Гаишники уехали.
Познакомились мы со Стасярой лет пятнадцать назад при следующих обстоятельствах. У меня есть друг Сергей, по кличке Бользен. Дело в том, что он всю жизнь живёт в коттедже, чаще всего один, и у него есть определённое внешнее сходство с В.Тихоновым. Сергей Анатольевич старше меня почти на десять лет. Зимой любимое его занятие – чистить совковой лопатой снег во дворе своего коттеджа и вокруг дома. Наш Бользен, как и тот, «настоящий» - перфекционист. После его уборки в доме не остаётся ни одной пылинки, во дворе - ни одной снежинки, а края высоких, в половину человеческого роста, сугробов в снежные волжские зимы можно проверять отвесом. Во дворе коттеджа приятеля я всегда ставил свои машины. Как-то у Серёги появилась очередная симпатичная и без особых причин весёлая подружка по имени Таня.
- Бользен, чему Татьяна так радуется всё время?
- Тому, что мы с ней любим друг друга!
Раньше я никогда не слышал от Сергея таких художественных высказываний. Таня два или три дня гостила у него вечерами, а потом переехала совсем с четырёхгодовалым малышом. Прошла неделя. После работы я пришёл за машиной и увидел у ворот незнакомый серый Мерседес. Завёл свою «99»-ую и постучал в дверь, чтобы поздороваться с хозяином и покурить, пока прогревается мотор. Сергей открыл, лицо у него было белое, как простыня, а руки дрожали.
- Ты чего? Чей это 126-ой там? Ну, говори, что случилось?
- Танькин муж приехал… застрелить меня.
Осторожно отодвинув Бользена от двери, разулся в прихожей и потихоньку прошёл внутрь. Сначала заглянул в гостиную. В углу дивана, поджав под себя ноги, как мышка, сидела перепуганная Таня. Мальчишка играл со своими машинками на ковре. Зашёл в кухню. На табуретке за столом сидел человек. Ростом под два метра и весом кило 120. Лицо его было покрыто шрамами, один оттягивал книзу наружный край левого глаза. На столе перед ним лежал ТТ. Он не отрываясь смотрел на него. Вот это Бользен влип!
- Привет.
Человек продолжал смотреть на пистолет, он даже голову в мою сторону не повернул.
- Китайский?
По лицу у него пробежала еле заметная ухмылка.
- Обижжаешь!
- Патроны трудно доставать?
- Труднее, чем для ПМ, конечно.
- Можно взглянуть?
Он с ног до головы окинул меня тяжёлым, как удар рукояткой ТТ по голове, взглядом, внимательно посмотрел в глаза и движением бровей показал на стол. Я взял в руки большую увесистую валыну. Она была начищена до блеска и пахла оружейной смазкой. Любимая игрушка, сразу видно. По лёгкости, с которой его Таня вошла в «новую семью», можно было предположить - это уже не первый случай… Подумал о том, что если бы муж её всех хозяев таких коттеджей отстреливал, у него, наверное, не осталось бы времени столь тщательно ухаживать за оружием. Немного оттянув на себя затвор, увидел, что патрона в стволе нет.
- Ну ладно, сами тут разберётесь. Как зовут-то тебя?
- Стас.
- Игорь.
В предбаннике ждал Бользен.
- Видел какой? Бандит!
- Да, на учителя младших классов не очень похож. Но я даже не знаю, Серёга, чем тебе помочь здесь. Не в милицию же на самом деле бежать!
- Убьёт меня.
- Знаешь, как в таких случаях говорят? Если б хотел… Но рожа у него, конечно – мама дорогая! Почему-то мне кажется, всё обойдётся как-нибудь, не паникуй. Молчи, соглашайся со всем. Я вернусь скоро.
Бользен проводил меня грустным взглядом. Ему очень не хотелось идти назад на кухню. «Мы любим друг друга…» Тоже мне, Ромео нашёлся, давно разменявший уже четвёртый десяток!
Час – полтора я мотался в городе по своим делам и перед глазами у меня всё время стояло колоритное лицо нового знакомого. Интересно, что там у них? Приехав обратно, заметил, что «Мерседес» припаркован немного по-другому – его хозяин уже успел куда-то съездить. Поставив машину на место, осторожно подошёл к окну кухни с улицы и по-шпионски заглянул в него сбоку…
ТТ был отодвинут в дальний угол, на столе между Бользеном и Стасом стоял наполовину пустой графин «Столичной» и две хрустальные рюмки. Гость что-то оживлённо рассказывал Серёге, тот кивал головой. Таня, держа за ручку сковородку, стояла у плиты и переворачивала лопаткой её содержимое.
Позже при близком знакомстве выяснилось, что Стасяра – склонный ко всякого рода «романтике» добрый, надёжный и заботливый человек. Но по внешности, конечно, догадаться об этом было невозможно.

* * *
Мы решили погулять полчаса по Приморскому бульвару перед тем, как пойти ужинать в кафе или ресторан. У памятника Ришелье, «бронзового дюка», на который Стасяра, радуясь как ребёнок, в очередной раз позвал посмотреть «со второго люка», стояла задумчивая девушка. Стас подтолкнул меня плечом, взглядом указав на неё.
- Привет. Меня Игорь зовут. Слушай, увидел тебя и не мог не подойти и сказать, какая ты красивая! Если бы не решился, всю жизнь потом жалел бы об этом.
Девушка улыбнулась.
- Катя.
- Ждёшь кого-нибудь?
- Уже нет. Мне сюда должны были курсовую принести.
- Где учишься?
-В университете.
- Мы покушать собрались, пойдёшь с нами? Это мой друг Стас.
- Ой, мальчишки, не могу, правда. У нас сегодня генеральная репетиция КВНа, через час начало. Давайте провожу вас.
Мы не торопясь стали подниматься в горку, в сторону Дерибасовской. С каждым шагом и с каждым словом девушка нравилась мне всё больше. Когда дошли до знаменитой улицы, я спустился в погребок у перекрёстка. Простенькая, но уютная кафешка. Несколько столиков, в дальнем углу играет ансамбль.
- Катя, не могу тебя отпустить! Давай, ты опоздаешь на репетицию свою.
- Нет, ты что! Нельзя.
- Тогда я приеду за тобой, когда она кончится.
Как неодесситу передать особенности местной речи?
- Там уже будет очень поздно тогда, и я сразу же домой поеду, выходит что нам потом ещё на Фонтан заехать, к подружке за лекциями приходится. Ну шо ты, фронц шо ли здесь какой? Понимай уже – у меня никак не получается сегодня поэтому. А завтра вечером я в семь уже туда, к лестнице приду обязательно.
От взгляда Катиных серых глаз, от почти неуловимого запаха её духов - бриз приносил мне их еле заметные нотки, от её голоса у меня кружилась голова.
- Катюша, мы не знаем даже, где будем завтра вечером. Не хочу расставаться с тобой!
- Говорю же, завтра приду в семь. Давай так: если шо – в восемь вон там, у «Гамбринуса». Не забудь, пока.
Она поцеловала меня в щёку и побежала, стуча каблучками по булыжной мостовой. Несколько раз обернулась и помахала нам рукой. Парализованный этим прощальным поцелуем, как ядом кураре, я ещё долго стоял на месте с чувством, что только что потерял самое важное. И этого уже не исправишь.
Ужинали мы молча. Стасяра, не долго думая, заказал музыкантам песню Eagles «Wellcome to the hotel California, such a lovely place, such a lovely face…», время от времени он поглядывал на меня с сочувствием.
- Да, хорошая девчонка, блин. А ты даже телефон не спросил, растерялся. Да и я тоже.
Мы вернулись в Аркадию, в свою гостиницу «Виктория». Товарищ зашёл внутрь, а я остался на улице докурить сигарету. Через минуту приятель вышел обратно.
- Иди-ка, посмотри.
В холле у «ресепшн» толпился какой-то модный народец. В стороне от всех стояла высокая стройная девушка. Паренёк принёс и поставил у её ног две большие спортивные сумки и встал рядом. Её лицо показалось мне неуловимо знакомым.
- Это же А. из «…..» - Стас назвал кино, в котором эта девушка снималась ещё девочкой. Точно. - Слушай, сегодня настоящий звездопад в этой жемчужине у моря! Иди.
- Нет, не хочу ничего. Иди сам.
- Они же все боятся меня сначала. Алёнка, администратор, сказала - артисты из Москвы приехали кино снимать. А эта у них главную роль играет. Посмотри, она ещё лучше той.
- Не может быть лучше.
- Ну, ладно, хватит. Вот и нужно отвлечься, иди, а то они уйдут сейчас.
Я познакомился с девушкой и договорился встретиться позже. Её звали Александра. Выяснилось, что мы со Стасом ошиблись. Но большими голубыми глазами Саша была действительно похожа на главную героиню популярного ещё в СССР детского фантастического фильма. Так и хотелось повязать ей на шею красный пионерский галстук.
А мы пока решили зайти в парикмахерскую отеля.
- Как стричься будем?
- Покороче.
- Шо? Всю холову?
Одесса.
Часа через два к нам в номер на 11-ом этаже пришли гости. Девушка привела с собой подружку, коротко стриженую, без косметики, одетую по-мужски Юлю. Та принесла 12-струнную «Кремону», ни слова не говоря, мужской походкой прошла в комнату, села, скрестив ноги, на ковёр посреди номера и, покрутив колкИ, стала петь под гитару песни «Кино».
- Девчонки, мы в буфет за лимонадом.
Направились к лифту. Стас с досадой хлопнул одной ладонью по другой.
- Ты понял? «Розовые», блин. «Юлька в фильме не снимается, она - лучшая подружка моя, одноклассница бывшая. На съёмки мы с ней всегда вместе ездим и в одном номере живём». Ты смотри, что-то сегодня второй раз уже «мимо кассы».
- Конечно. А ты видел, с какой ревностью она посмотрела, когда эта поближе ко мне села, у неё даже голос сорвался. Но Саша всё равно хороша! Может, Юлий этот просто сумки ей таскает? – Стас посмотрел на меня с недоверием - В любом случае, такие как она нередко бывают бисексуалками.
- Выгнать Блэкмора этого.
- Да ладно, пусть играет. Всё равно у нас музыки нет.
У входа в буфет громко ссорились по-французски два пьяных африканца, а внутри было пусто - продавщица переливала в рюмку из мерного стаканчика коньяк единственному посетителю – высокому, крупному мужчине. Тот повернулся… Стас от неожиданности уронил ключи от номера на пол. Это был очень известный актёр, настоящая советская кинозвезда 70-х годов, М. Скользнув по нам взглядом человека, которому давно надоело людское внимание, он усмехнулся, посмотрев на поднимающего предательские ключи Стасяру, и пошёл за дальний столик, держа в руках рюмку и блюдце с двумя дольками лимона.
Все друзья знали, что Стас мог смотреть и пересматривать фильмы с М. бесконечно. Я купил две бутылки игристого вина, а мой приятель – «Арарат». Он стоял в нерешительности у барной стойки.
- Слушай, ты видел, как он мелочь по карманам на рюмку коньяка собирал? Такие артисты ведь нищенствуют сейчас. Пойду, отдам армянскую бутылку ему.
- Ты что, это оскорбительно будет выглядеть. Через девчонок передадим, анонимно.
- Точно.
Мы вернулись в номер.
- В буфете сейчас М. видели.
- Да, он из нашей группы.
- Он из вашей? Это вы – из его!
Саша обиженно поджала губки.
- У него эпизодическая роль, два с половиной слова. А у меня – одна из главных! Пожилых актёров, как он, из жалости сниматься берут, чтобы с голоду не умерли.
Нас со Стасом передёрнуло.
- Может, и так. Но он и в шедеврах своих много не говорил никогда. Вот, звезда ты наша, если ваш фильм соберёт в прокате хотя бы один процент от тех, в которых М. играл, тогда он будет из твоей группы, а пока что ты - из его!
Кино, эпизоды которого снимались тогда в Одессе, как я узнал год спустя, даже на экраны не вышло! И про артистку эту я больше не слышал никогда.
В дверь номера постучали. Пошёл открывать. Передо мной стоял среднего роста худощавый мужчина с полдюжиной колец на пальцах, шёлковым платком на шее и еле заметно подведёнными глазами. Что это сегодня? А-а, сюда же Мосфильм приехал!
- Я - администратор съёмочной группы (кто бы сомневался). Дежурная по этажу сказала, что наши девушки к вам в номер зашли. Одной из них уже давно спать пора, утром съёмки.
- Ошиблась дежурная. Никого нет у нас. Тем более ВАШИХ.
Из номера доносилось: «… прожитых под светом звезды по и-ме-ни Сол-нце».
- Я сейчас охрану позову!
- И что скажешь, интересно? На несовершеннолетних они не похожи, кажется.
- Им семнадцать лет.
- Ну вот! И другу моему семнадцать, а мне – восемнадцать. А я, знаешь, кого позову? Ста-ас, иди сюда.
Стасяра вышел без рубашки (в номере было жарковато). Вся верхняя половина туловища у него, как и лицо, было покрыто многочисленными шрамами.
- Кто это?
- Ты что, слепой? Администратор киногруппы. Каких-то артисток ищет, хочет их домой загнать.
- Да? Ну если нужно, мы, конечно, поможем женщине. Сейчас я рубашку одену.
Гость мгновенно исчез, испарился прямо на моих глазах в плохо освещённом коридоре гостиницы. Я выглянул из номера, посмотрел налево, направо – никого! Просто мистика какая-то.
- Девчонки, начальница ваша приходил, – я постарался изобразить «балетную» осанку, приподнятый подбородок и мимику администратора - с разноцветными перстнями на каждом пальце – вас искал, а Стаса увидел - дематериализовался.
- Блин, надоел уже! Как он номер-то узнал? Мы не говорили никому. Всё, не отстанет теперь.
Минут через пятнадцать в дверь опять громко постучали. Мы вышли в коридор вдвоём. Рядом с прежним посетителем стоял ТОЧНО такой же, только платок у него был не зелёный, а тёмно-красный, а за ними… М.!
Он взглянул на нас и одним движением руки отодвинул обоих администраторов в сторону.
- Идите, идите, Эдуард Вячеславович (или Владиславович), и вы, Никита Леонидович, тоже идите - и уже без натянутой улыбки в нашу сторону – подальше… Ребята, слушайте, у нас всего два дня на натурные съёмки. Завтра до обеда хорошую погоду обещают. А эта – он кивнул в сторону нашего номера – даже если 12 часов проспит… по десять дублей приходится каждый раз делать, чтобы случайно хотя бы получилось то, что надо. А если они полночи у вас проторчат – всё, беда.
Я посмотрел на Стаса. Он развёл руками.
- Понятно. Тогда минут через двадцать мы отправим их домой. А сами в буфет пойдём. И Вы приходите.
- Спасибо. А завтра вечером они свободные будут.
Вторую бутылку массандровского «шампанского» допили вдвоём. Стасяра подошёл к окну и открыл его, впуская внутрь накуренного номера свежий ночной морской воздух.
- Вкусная газировка. А в кафе кислятину пили какую-то, Martini brut.
Он сел на ковёр в позе лотоса. И как недавняя гостья по-мужски зажав сигарету в углу рта, очень похоже стал изображать играющую на гитаре Юлю:
- Пе-ре-мэн! требуют на-ши сэрд-ца. Пе-ре-мэн! требует наша ориента-ца.
А у меня перед глазами, как сказочный мираж, так и стояла Катя из одесского университета.
- Завтра. Везде – завтра.
Но один час общения с М. в гостиничном буфете, его искромётный юмор и рассказы мы не променяли бы и на месяц с этими розовыми «звёздами»!
Нам нужно было продать две машины, для этого мы и приезжали в Одессу. Один покупатель жил в Николаеве, другой вообще – в Мелитополе. Два следующих дня нас даже в городе не было. Я и к потёмкинской лестнице не попал, и когда мы вернулись в гостиницу, московская съёмочная группа уже уехала…
Да, не было ещё в первой половине 90-х годов прошлого века доступных мобильных телефонов. А единственный отечественный радиотелефон «Алтай», установленный в вазовской «восьмёрке», занимал почти половину багажника и весил, со всем оборудованием, больше центнера! При этом стоил он очень дорого, а работал очень плохо…

* * *
В силу разных причин с годами мы стали общаться всё реже и реже. Стасяра несколько лет жил в Тюмени, потом меня долгое время не было в нашей деревеньке, а его я не видел уже лет пять, наверное. Недавно в городском парке встретил Бользена, тот гулял со своей совершенно безбашенной, но разбирающейся в деньгах сучкой добермана по кличке Дина, которая в молодости однажды съела на минуту оставленные мною на столике в прихожей права и техпаспорт, из паспорта моего выгрызла один-единственный листок - с пропиской, а из пачки банкнот в «прищепке» - только самые крупные купюры!
- Не знаешь, как у Николая дела?
- Не помню даже, когда мы виделись с ним последний раз. А-а, вспомнил – года полтора назад, у Стаса на похоронах.
- У… какого Стаса?
- Стасяры К-цова.
- Да ты что!
- Не знал?
- Нет.
- За полгода убрался. Последнее время Стас один жил, с Татьяной они давно разошлись. Я случайно узнал, заехал к нему месяца за два до смерти. Он сказал - онкология, а подробно не стал объяснять. Как всегда, Стасяра наш не хотел никого беспокоить и просил меня никому ничего не говорить.

2010.

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
игорь богуш
: Стасяра. Рассказ.
Три яркие картинки из недавнего прошлого.
13.11.11
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/igorbog>игорь богуш</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/75106>Стасяра</a>. Рассказ.<br> <font color=gray>Три яркие картинки из недавнего прошлого.<br><small>13.11.11</small></font></td></tr></table>


А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
«игорь богуш: Стасяра»:

растянуть окно комментария

ЛОГИН
ПАРОЛЬ
Авторизоваться!


  • Стасяра (игорь богуш). Раздел: ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  • Хорошо! Читается легко, с удовольствием. При этом горечь от потери дорогого человека
    разлита по всему тексту, даже в забавных, вроде бы смешных эпизодах. Спасибо.

     

    Борис Суслович, редактор [13.11.11 19:37]

    Ответить на этот комментарий





    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.

    hp"); ?>