О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки





Статьи **




Борис Суслович: Поздняя встреча: Герман Плисецкий.

Лет 25 назад, ещё в перестроечные времена, Юлий Ким в каком-то выступлении пошутил, что единственное место, где по-настоящему ценят русскую культуру, - это Израиль. В чём несомненно есть доля истины. Кому-то надо было уехать именно туда, чтобы с особенной остротой почувствовать русское слово.
Борис Суслович умеет открывать поэтов - не только себе, но и нам, интернет-читателям. Для меня Герман Плисецкий до сих пор был только блестящим переводчиком Омара Хайама. Но три недели назад на "45 параллели" появилась страница Германа Плисецкого, созданная Борисом вместе с Дмитрием Плисецким, сыном поэта. Где, кроме публикуемого на "ТЗ" текста, размещена биография - и большая подборка стихов. Зайдите туда, не пожалеете! http://45parallel.net/german_plisetskiy/
Г. Плисецкий был внутренним эмигрантом в самом точном смысле этого слова. Нигде особо "не светился". И я закончу любимыми строками, переведёнными им, а написанными - подумать только! - тысячу лет назад:
"Человек, словно в зеркале мир, многолик:
Он ничтожен, и он же - безмерно велик."

Редактор отдела прозы, 
Елена Мокрушина

Борис Суслович

Поздняя встреча: Герман Плисецкий

Моё знакомство с Германом Плисецким состоялось дважды. Ещё в советской жизни узнал Плисецкого как переводчика.

На зелёных коврах хорасанских полей
Вырастают тюльпаны из крови царей.
Вырастают фиалки из праха красавиц,
Из пленительных родинок между бровей...

Ухожу, ибо в этой обители бед
Ничего постоянного, прочного нет.
Пусть смеётся лишь тот уходящему вслед,
Кто прожить собирается тысячу лет.

Гораздо позже, в Израиле, познакомился с Плисецким как с поэтом. Оказалось, что
блистательный переводчик Омара Хайама писал не менее блистательные оригинальные стихи:

И прошлый век — ещё не из седых,
и нынешнее время — не для нервных:
два года роковых — тридцать седьмых,
два года смертоносных — сорок первых!

Оттуда нити тянутся сюда.
От их реформ — до нашей перестройки.
От тройки — до ракеты. От суда
присяжных заседателей — до «тройки».

Он, как Аркадий Штейнберг или Владимир Корнилов, пальцем не пошевелил, чтобы стать «угодным» Советской власти. И десятилетиями существовал как бы параллельно режиму, платя за литературную и человеческую независимость по полной программе: для его собственных стихов станок Гуттенберга в СССР был отменён. Как писал об этом сам Плисецкий за полгода до смерти:

Суровости и сладости вдвойне
душа сопротивляется упрямо.
Хоть сух закон, но истина — в вине.
Что делать мне? Переводить Хайама.

Герман Борисович умер поэтом «без книги», не считая крохотного «огоньковского» сборника. Да и обычные журнальные публикации начались на родине только в перестройку. И сейчас передо мной лежит вышедший в 2006 году «представительный» том: «Приснился мне город». Три сотни страниц, включая предисловие, стихи, переводы, письма, воспоминания друзей. До обидного мало. Когда поэт с мощным и неповторимым голосом, дожив до седин, оставляет после себя немногим более сотни стихотворений… Можно, конечно, цитировать классика: «томов премногих тяжелей…» Только зачем? Ни горечи, ни безысходности это не убавит.
Чтобы хоть как-то утешиться, окунёмся в эту удивительную поэзию, где каждая строка выношена и явлена миру как последняя. Побываем на советской Ходынке марта 1953 года («Труба») и в растоптанной Праге августа 1968 («Ружене»). Вместе с «Жано» Пущиным навсегда простимся с любимым другом («Зимняя ночь») и крепко обнимем чудесную французскую девочку, попытавшуюся ценой собственной жизни искупить проклятый отцовский выстрел («Леония Шарлотта Дантес»). Признаемся в любви — на всю жизнь вперёд, пусть даже прожитую с любимой раздельно («Я тебя бы на руки взял…»). И, дочитав до последней точки, благодарно помолчим, навсегда запомнив поэта-мудреца, глядящего на нас с обложки печальными еврейскими глазами.

Прошедшие мимо, вы были любимы!
Расплывчат ваш облик, как облако дыма.
Имён я не помню.
Но помню волненье.
Вы — как ненаписанные стихотворенья.

Вы мною придуманы в миг озаренья.
Вы радость мне дали
и дали отвагу.
И — не записаны на бумагу!

Другие — написаны и позабыты,
они уже стали предметами быта,
а вас вспоминаю с глубоким волненьем...

Я вас не испортил плохим исполненьем.

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Борис Суслович
: Поздняя встреча: Герман Плисецкий. Эссе.
Борис Суслович умеет открывать поэтов - и себе, и нам, интернет-читателям. Для меня Герман Плисецкий был только переводчиком...
06.03.15
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/bsuslovich>Борис Суслович</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/77657>Поздняя встреча: Герман Плисецкий</a>. Эссе.<br> <font color=gray>Борис Суслович умеет открывать поэтов - и себе, и нам, интернет-читателям. Для меня Герман Плисецкий был только переводчиком...<br><small>06.03.15</small></font></td></tr></table>


А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
«Борис Суслович: Поздняя встреча: Герман Плисецкий»:

растянуть окно комментария

ЛОГИН
ПАРОЛЬ
Авторизоваться!





СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


Регистрация

Восстановление пароля

Поиск по сайту




Журнал основан
10 октября 2000 года.
Главный редактор -
Елена Мокрушина.

© Идея и разработка:
Алексей Караковский &
студия "WEB-техника".

© Программирование:
Алексей Караковский,
Виталий Николенко,
Артём Мочалов "ТоМ".

© Графика:
Мария Епифанова, 2009.

© Логотип:
Алексей Караковский &
Томоо Каваи, 2000.

hp"); ?>