п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Василёк и Водяной (Сказки и притчи).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: Василёк и Водяной.

    Добрая, милая сказка и для детей, и для взрослых.

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    Василёк и Водяной

    Не каждый мальчишка может похвастаться знакомством с домашним Водяным. Василёк – может.
    Он собственно не Василёк, а Василий, но больно не нравилось это имя и ему, и его маме.
    Но отец настоял – он вообще всегда настаивал на своём.
    Строго, как врач, говорил он некогда маме, а она, (спустя сколько-то лет) рассказала об этом Василию, который уже был Васильком:
    -Василий – значит царственный. Время сейчас жёсткое, недоброе, так пусть это имя поможет ему быть успешным.
    И они – Василий и его мама – договорились, что для отца он будет Василием, а для себя самого и мамы – Васильком.
    Но всё это теперь не столь интересно Васильку. Интересен ему – Водяной. Его знакомый домашний – весёлый и лукавый – Водяной, живущий в кранах, в размёте душевых струй, в наполняющей ванну воде, живущий в тысяче различных капель и чудесных струек, и, разумеется, невидимый для других.
    Дело было так – однажды, вернувшись из школы, где особенно ни с кем не дружилось – пообедав и сделав уроки, Василёк – в полном одиночестве – сидел и мечтал:
    Вот бы такого друга, которого ни у кого не было! Такого, чтобы другие его и видеть не могли – и с которым весело б было, и секреты бы ему доверить любые…
    Одиночество – сколь бы полным оно ни было – всегда имеет своего гномика – собственно вокруг него оно и существует; гномик, конечно, незрим, но слышит и видит человека, пребывающего в его силовом поле, и иногда помогает ему. Но только, если человек такой, что ему стоит помогать.
    И вот, именно такой гномик подсказал Васильку пойти на кухню, поставить чайник, хотя мальчишке и не особенно хотелось чаю. Но гномик обладает чудесной властью – и человек подчиняется ей, даже не зная, зачем ему это нужно.
    Итак, Василёк пошёл на кухню, и уже было взял красный, бокастый чайник за чёрную, гнутую ручку, когда заметил у крана – у гнутой шеи его, именуемой забавно – гусёк – некое шевеленье. Мальчик не поверил сперва – он точно знал, что в квартире один, а никаких маленьких животных, какие бы могли убежать и устроиться у крана, у него не было; но пригляделся – и увидел человечка, сидевшего возле крана с красной крышечкой. Человечек был прозрачно синим, и невозможно было сказать – одет ли он, или маленькое тельце издаёт нежное, синеватое сиянье; он сидел – как уже было сказано – возле крана, и болтал ножками – не то обутыми в некое подобие туфелек-ласт, не то тоже светившимися синевато.
    -Удивлён? – спросил человечек, глянув на Василька, причём глаза его вспыхнули лукавыми искорками.
    -Ага, - ответил Василёк, забыв про чайник – который он, кстати сказать, даже и не поднял со столешницы.
    -Ещё б, - сказал человечек довольно. – Не каждый может увидеть настоящего домашнего Водяного.
    -А ты Водяной? – с замиранием сердца спросил Василёк, ещё до конца не веря, что это реальность.
    -А то! – бодренько отозвался человечек.
    Василёк протянул – робко и неуверенно – палец: уж очень хотелось коснуться человечка, но тот, подняв ручку, помахал ею в воздухе.
    -Погоди, - молвил он. – Сейчас я спущусь, сделаюсь побольше, и тогда мы сможем познакомиться, как следует.
    -А мне что делать? – не очень к месту спросил Василёк.
    -Ничего, - ответил Водяной. – Отойди чуть от раковины.
    Василёк отошёл, не сводя глаз с человечка, а тот – ловко, как по зимней снежной горке съехал по белому боку раковину, причём лёгкий след – чем-то напомнивший след улитки – секунду померцал, и пропал, и возле самого стока, куда вечно забивается мелкая чепуха, человечек завернулся прозрачным винтом, вытягиваясь вверх, и слегка брызгаясь.
    Василёк отскочил, хотя совсем не боялся воды, и вот рядом с ним возник Водяной – чуть меньше мальчишки ростом.
    Он был в синем костюмчике с нежными зеленоватыми разводами, крепенький, как боровичок, с забавной – впрочем, такого же цвета, как и у людей, рожицей, и очень лукавыми, синими, конечно, глазками.
    -Вот, - сказал Водяной, протягивая ручку, которую хотелось назвать лапкой. – Ты, я знаю, Василёк, а я, как уже было сказано – Водяной.
    Они обменялись рукопожатием. При чём у водяного ладошка, как и ожидалась, оказалось влажной, что было вовсе не противно, а приятно, и чуть щекотно.
    -Ты вот об улитке подумал – когда след за мной на раковине увидел, да? – спросил Водяной.
    -Да. – Ответил Василёк удивлённо. – А откуда ты знаешь? Ты умеешь читать мысли?
    -Мысли я умею читать иногда – когда они касаются воды, и разных существ, связанных с нею. Но вообще мысли обитателей квартир читать совсем не сложно – они простенькие очень и совсем одинаковые. Но дело не в этом. Я просто знаю, что когда я маленький, и съезжаю по раковине, то остаётся коротко светящийся след.
    -А я никак не мог понять, - сказал Василёк – ты одет, или это такое вокруг тебя свеченье?
    -Я могу и так и так, - ответил Водяной. – Когда я маленький, я свечусь, а когда увеличиваюсь, на мне появляется эта водяная одежда.
    -Почему водяная?
    -Потому что я Водяной. Но если ты будешь бесконечно прерывать меня мы никогда не дойдём до улитки.
    -А мы должны дойти до неё?
    -Конечно. Ибо все улитки, которых ты встречал до этого – вовсе не улитки, а так – мелочь, чепуха пузатая.
    Василёк стал вспоминать разных улиток, которых ему доводилось видать – на даче, ползущих по листьям, в прудах, в аквариумах знакомых…
    -И не вспоминай, - прервал его Водяной, и Василёк вспомнил, что тот легко читает мысли, связанные с водными существами. – Всё это – не улитки. Вернее – не настоящие улитки.
    -А какие настоящие? – полюбопытствовал мальчик.
    -Настоящая улитка, - и Водяной поднял назидательно палец, - та, что имеет домик, в какой могут зайти её друзья.
    -Ух ты, - восхитился Василёк. Он никогда не слышал, что улитки бывают настоящими и ненастоящими.
    -И тебя – поскольку ты в меня веришь, - и лукавые искорки полетели – вернее, поплыли по воздуху, поскольку водяной посмотрел на мальчишку, - я возьму в гости к одной из настоящих улиток.
    -Правда? – обрадовался мальчишка.
    -Конечно, правда. А иначе зачем я здесь?
    -И как же поедем к этой настоящей улитке?
    -На водном транспорте, конечно, - важно произнёс Водяной. – К настоящей улитке иначе никак не добраться.
    -А где мы возьмём такой!
    -Ох, какой любопытный мальчишка! Впрочем, конечно, другой бы меня не увидел. – Тут Водяной коснулся чайника. – Транспортом будет он – ведь мы познакомились с тобой, благодаря ему.
    И тут из носа чайника вырвался пар, хотя он стоял всего лишь на столешнице, а не на плите. Пар разлетелся тысячей загадочных брызг, окутал чайник, и он стал меняться на глазах – бока его разошлись в стороны, нос вытянулся вперёд, недра раскрылись и внутри, оказалось, есть уютные – синенькие, конечно,- сиденьица.
    Кухня тоже слегка увеличилась, и чайник – размером с маленькую лодку – пробасил:
    -Ну, поплыли?
    -Вот здорово! – восхитился Василёк. – У нас будет говорящая лодка.
    -Я не лодка! – обиженно пробасил чайник. – Я чайник, временно ставший лодкой.
    -Прыгай! – скомандовал Водяной.
    И они прыгнули одновременно.
    -Какие мягкие сиденья, - Василёк ещё несколько раз – осторожно и аккуратно – подпрыгнул на синеньких подушка.
    -А то, - сказал Водяной, махнув ручкой.
    И тотчас кран – такой обычный, скучный кран – вытянулся, как хобот слона, раскрылся, как ворота, и зазвучала тихая музыка синевато-серой, похожей на речную воды.
    Вода качнулась – чайник, временно ставший лодкой, легко взлетел, и сразу же приводнился, мерно покачиваясь, постоял минуту-другую, и поплыл – сам собою, легко и свободно.
    -А далеко ли плыть до настоящей улитки? – спросил Василёк нового знакомого.
    -Это зависит от самой улитки. Они бывают двух видов – совсем настоящие и настоящие понарошку. Те, какие понарошку, только делают вид, что они настоящие, они совсем неинтересны, но настоящие… о, это чудесные улитки…
    -Так к какой же мы плывём? – слегка запутался Василёк
    -К самой что ни на есть настоящей! – гордо молвил Водяной. - Разве повёз бы я тебя к другой?
    Берега вокруг текли и переливались многокрасочно. Длинные лианы тянули свои зеленоватые руки к геометрическим плодам, росшим на деревьях, чьи странные формы не могли не повеселить. Василёк глядел, как один подвижный треугольник, оторвавшись от ветки, покачнувшейся слегка, увернулся от лапки лианы, и проскользнув в толстое тело круга, растворился в пространстве.
    -Ну и ну!
    Водяной коротко усмехнулся.
    -Тебя больше не интересует далеко ли до настоящей улитки?
    -Интересует, конечно, - откликнулся Василёк. – Но тут вообще столько всего интересного!
    -Так вот – настоящие улитки живут везде. – Авторитетно сказал Водяной.
    -То есть? – переспросил Василёк, наблюдая за манипуляциями ромба – он стремился нанизаться на красную светящуюся пирамиду, что никак – ну совсем никак- не удавалось.
    -То есть, мы можем приплыть в любой момент. Или отодвинуть этот момент.
    -А разве момент можно отодвинуть?
    -Вообще это зависит от самого момента. Бывают, конечно, особо упрямые. Но наш – покладистый. И мы его легко отодвинем. Итак, если тебе надоело плыть – то мы уже приплыли.
    -А мне не надоело, - сказал Василёк.
    -Тогда поплаваем ещё немножко.
    -А нельзя ли заманить какую-нибудь из фигурок к нам в лодку?
    -Попрошу не забывать, - басовито напомнил чайник, - что я чайник, временно ставший лодкой.
    -Конечно, конечно, извини, - быстро сказал Василёк.
    -Можно. – Ответил Водяной. – Вон тот квадрат, по-моему вполне подходит на роль гостя прогулки.
    -А бывают такие гости?
    -Бывают. Гости бывают всякие. – И Водяной обратился к шустрому квадрату, перепрыгнувшему только что катившееся куда-то кольцо.
    -Уважаемый квадрат, не угодно ли?..
    -Угодно, - прервал его нагловатый квадрат, сделал длинный прыжок и оказался между Водяным и Васильком.
    -Всем привет, - крикнул он, одной из сторон своих снимая шляпу, которую раньше не было видно. – Я квадрат, что понятно, а вы?
    Друзья представились.
    -А плывём мы, - сказал Василёк, - на чайнике, временно ставшим лодкой.
    Чайник басовито погудел.
    -А куда плывёте? – спросил квадрат.
    -Мы плывём к настоящей улитке, - с гордостью сказал Василёк, помня, что немногие знают настоящим улиток.
    -О-о-о! – протянул квадрат, и подбросил вверх свою шляпу. Та взмахнула крылышками и полетела за неуёмным кольцом. – Тогда стоит спеть!
    И он затянул:

    Мы плывём, мы плывём, в гости мы плывём к улитке,
    Никакой, никакой вовсе нету здесь ошибки –
    Нету совершенно никакой.
    Ждёт ли нас? Нет не ждёт, никого вообще улитка,
    Ничего, раз добра, нету никакой ошибки,
    Никакой, никакой
    Вовсе нету здесь ошибки.
    Тру-ля-ля, тру-ля-ля,
    Тру-ля, тру-ля, тру-ля-ля…

    При этих тру-ля-ля, квадрат поймал из воздуха шляпу, так никого и не догнавшую, дважды подкинул её, и окончательно отпустил на волю.
    -Не хотите ли с нами к улитке, уважаемый квадрат? – спросил Водяной, несколько церемонно.
    -Нет, благодарю, - ответил тот. - Я был у неё вчера. И к тому же мне надо решить проблему с треугольником. Он сильно зазнаётся – будто забыл, что у него только три стороны, а у меня – четыре. К тому же, надо догнать кольцо.
    -Тогда, мы приплыли. – Сказал Водяной.
    -Прощайте, - весело крикнул квадрат. – Приятно было познакомиться.
    Он выпрыгнул за борт, и, весело, брызгаясь, покатился по реке.
    -Как же мы приплыли? – Спросил Василёк.
    -А вот так, - ответил Водяной.
    И – Василёк увидел: в тени дерева, чьи корни уходили прямо в воду, а крона упиралась в небо, цветасто составленное из разных геометрических фигур, находился домик, напоминавший раковину, и над овальным входом была надпись – Дом настоящей улитки.
    Они сошли на берег, и трава прошелестела им приветствие.
    -Траве необходимо ответить, - сказал Водяной. – Жаль, что мы не захватили для неё гостинец.
    Чайник, издав довольно сложный гудок, быстренько свернулся, и принял свой изначальный вид.
    -А это, - после того, как они поприветствовали траву, сказал Водяной, - гостинец для улитки.
    И он подхватил – ловко и кругло – первоначальный чайник.
    -Как? – растерялся Василёк. – А на чём же мы поплывём назад?
    -Не беспокойся, - басовито ответил чайник, - чайники вроде меня – то есть настоящие чайники – умеют отбрасывать тень. Тень эта подождёт вас, и послужит вам лодкой.
    И действительно – на траве обозначилась приятная серая тень, несколько продолговатая и уютная.
    -Я подожду, - подтвердила она.
    Водяной позвонил.
    Улитка – напоминавшая уютную бабушку в чепчике, из которого мило поднимались мягкие рожки, и в сереньком платьице – плавно отворила дверь.
    -А, это вы, - пропела она. – Заходите, заходите. Я почему-то так и подумала, что это вы.
    -Мы привезли вам чайник, досточтимая настоящая улитка, - молвил Водяной, протягивая ей чайник.
    -Чудесно, чудесно. – Голос у улитки был округлый и влажный. – Тем более, что вы уже плыли на нём, и значит опыт его обогатился. А чайники с обогащённым опытом всегда интереснее просто чайников. Ну, прошу.
    И они проследовали в единственную – тоже округлую, но совершенно не влажную – комнату настоящей улитки. Стол был, естественно, зелен, и стульев вокруг него – точно три. Под балахоном из чего-то зеленого, слегка качавшегося располагалась постель, а мебель – низенькая, коричневая – комоды, шкафы и проч. – стояла, как ей и полагается, вдоль стен.
    Чайник поставили на тумбочку, и он закипел сам, бодро выбросив струйку пара.
    Тут же – весёлым рядком вылетели из комода чашки, ложки, сахарница – и разместились на столе аккуратно, как полагается. А варенье улитка достала сама.
    -Варенье требует особого отношенья, - пояснила она. – Никуда не годится, если оно обидится. Обиженное варенье становится горьким, и вообще – может уйти из дома.
    -Как же оно уйдёт? У него же нет ножек… - усомнился Василёк.
    -Это совершенно неважно, - пояснила Улитка. – У обиженного варенья вполне могут вырасти лапки, и оно пойдёт искать себе другого хозяина.
    Улитка предложила садиться. Взлетевший чайник наполнил чашки, причём из носика его лился самый настоящий, карминно-крепкий чай, а вовсе не кипяток; и они расселись, раскладывая по розеточкам – те проступили на столешнице сами, без напоминанья – варенья.
    -Думаю, - сказал Водяной. – Нашему другу будет интересно узнать, из чего оно.
    -О, это особое, улитковое варенье, - с гордостью произнесла улитка. – Его рецепт перешёл ко мне от бабушки, а той… Уже сложно сказать от кого. И главная его особенность заключается в том, что никто не знает, из чего оно.
    -Как же так? – растерялся Василёк.
    -Очень просто. Вы ставите пустую банку в комод и очень просите варенье – тут главное не просто попросить, а очень попросить – чтобы оно поселилось в нём. В зависимости от силы просьбы, оно появляется или на другой день, или через месяц…
    -Или вообще никогда, - закончил Водяной. – Я слышал про это улитковое варенье. Но главное – у него такой вкус, какой тебе хочется.
    -Правда? – обрадовался Василёк, скорее зачерпывая ложечкой массу. – О, - довольно зажмурился он, - клубника.
    -А у меня, - деликатно пробуя, сказал Водяной, - вода.
    -Как вода? – не понял Василёк.
    -Ну, я же не питаюсь ничем, кроме воды, - пояснил Водяной. – Только в качестве варенья – у меня особенно густая вода.
    -А что у вас? – вежливо поинтересовался Василёк у улитки.
    Улитка зажмурилась, точно прислушиваясь к ощущеньям.
    -Никак не привыкну к его свойствам, - призналась она. – Иногда оно напоминает по вкусу цветы кувшинки, иногда становится совсем безвкусным. Сейчас…пожалуй, оно походит на вкус треугольника.
    -А разве треугольники едят? – удивился Василёк.
    -Да, но только треугольники. Ни в коем случае нельзя есть ромбы, квадраты и прочие фигуры, а треугольники весьма легки и приятны на вкус.
    -А с нами плыл один квадрат – весёлый такой, у него была шляпа и он пел песенку, - сообщил Василёк.
    -Я знаю этот квадрат, - сказала улитка. – Он, бывает, заходит ко мне в гости. Иногда рассказывает забавные истории. Правда, в последнее время зациклился на кольце, которое он должен почему-то догнать. Втемяшилось ему в голову…
    -Разве у него есть голова?
    -Не знаю, - честно призналась улитка. – Но думает же он чем-то, когда распевает песенки.
    -Дорогая улитка, - сказал Водяной, прихлёбывая чай, - многие существа способны думать желудком, ногами, или другими частями тела. Так, что я не стал бы утверждать, что у квадрата есть голова.
    -С другой стороны, - задумчиво произнёс Василёк – я никогда не встречал квадратов с ногами, или желудком.
    -Бывают невидимые желудки, - авторитетно пояснила улитка. – У треугольника он, например, может помещаться в самом его центре. Но ноги ему действительно ни к чему – он и без них шустро двигается.
    -А вот мне интересно, уважаемая улитка, - произнёс Василёк, - как же вы раньше пили чай, если у вас не было чайника.
    -О, это совсем не сложно, - пояснила улитка. – Во-первых, у меня было несколько чайников – поочерёдно, не сразу. Но все они обиделись – чайники вообще обидчивый народец, и ушли. У обиженных чайников, как и у обиженного варенья, тотчас отрастают ножки. Они думали, что лишат меня возможности пить чай. Но – не тут-то были! Мои друзья – водяные лилии и кувшинки, которые столь добры, что позволяют мне иногда полакомиться своими частями, охотно производили чай для меня. Они умеют выращивать его – прямо горячий, карминно-красный – в недрах своих цветков, и щедро делятся с друзьями.
    -Хотел бы я попробовать такой чай, - мечтательно протянул Василёк.
    -Увы, - отозвалась улитка. – Этот чай – только для настоящих улиток.
    -Вот видишь, - обратился Водяной к Васильку, - как мы угадали с нашим подарком.
    -Да, - молвила улитка, - нет ничего важнее, чем угадать с подарком. Но, друзья мои, - спросила она, - мне любопытно, куда вы плыли вообще? Был ли у вас маршрут?
    -Нет, никакого, - честно признался Василёк.
    -Ну как же, - заметил Водяной. – Маршрут, конечно, был, просто ты его не заметил. Маршрут – уплыть от одиночества, гномик которого может дать замечательные подсказки.
    -А, этот гномик известен мне, - воскликнула улитка. – Он иногда заходит, рассказывает всякие истории.
    -Значит, вы видели его? – спросил Василёк.
    -Нет, увы, его невозможно видеть. Да и слышать что он говорит, можно только в себе.
    -Я слышу, - сказал Василёк. – Такое нежное что-то. Иногда, правда, очень скучное, сероватое…
    -Главное – слышишь, это уже хорошо.
    Чай закончился, и улитка спросила:
    -Но куда же вы планировали отправиться, навестив меня?
    Василёк пожал плечами.
    -Куда? – переспросил Водяной. – О, это просто. Чудесная наша водная тропка сама приведёт куда-нибудь. Если, конечно, Василёк захочет плыть.
    -Я? Я? Здорово! Только и мечтаю об этом.
    -Тогда, - сказал Водяной, - отправимся, не будем тянуть. Спасибо за чай, дорогая улитка, и всего хорошего.
    Улитка, двигаясь привычно-плавно, проводила их до дверей, и объяснила, что улитки – особенно настоящие – вообще не любят покидать своего домика.
    Потом улитка стояла и смотрела, как Василёк и Водяной подошли к терпеливо ждавшей их тени чайника, и она стала расти, плавно стекая в воду, покачиваться, превращаясь в удобную лодку; и когда они устроились на подушках, Василёк помахал улитке рукой, а она в ответ прощально качнула рожками.
    -Какая она милая, - сказал Василёк.
    -Настоящие улитки все милые, - объяснил Водяной. – Они никогда не ворчат и всегда всех угощают чаем. Если у них, конечно, есть чайники.
    Серая вода переливалась синими, некрупными волнами, иногда вспыхивала майской зеленью, а то – отливала золотом августа, и Василёк поинтересовался, куда они на этот раз.
    -Пожалуй, - задумчиво сказал Водяной, чуть увеличившись в размерах, - я познакомлю тебя с весёлыми креветками.
    -А почему ты стал больше?
    -Разве? – отозвался Водяной, принимая прошлое обличье. – Я и не заметил. С Водяными, когда они задумаются, такое случается – то они чуть вырастут, то уменьшатся.
    -Только не уменьшайся, - попросил Василёк. – Если ты уменьшишься, а потом исчезнешь, то как же я попаду домой.
    -О, за это не беспокойся, - твёрдо пообещал Водяной. – Бросить тебя я не могу. Потому что ты веришь в меня. А бросить того, кто в него верит – ни один Водяной никогда не решится. Таково наше правило.
    -А есть ещё и другие?
    -Есть, - ответил Водяной. – Но они – неинтересные.
    -Вон, глянь, - тут же показал он на облачко брызг, двигавшееся довольно быстро. – Это же наш знакомый – квадрат.
    И точно – быстро-быстро - как маленький пароходик – им навстречу мчался квадрат.
    Когда поравнялись, он развернулся, и они поплыли рядом.
    -Вам удалось догнать кольцо, уважаемый квадрат? - поинтересовался Василёк.
    -Нет, - ответил квадрат, отфыркиваясь. – Всё время убегает куда-то.
    -А зачем оно вам вообще?
    -А я хочу спросить, - не замедляя хода, сказал квадрат, – как мне стать кольцом. Думаю, оно не хочет отвечать, вот и убегает постоянно.
    -А зачем?
    -Зачем убегает? Ну я же сказал, чтобы не отвечать.
    -Нет, зачем вам становиться кольцом?
    -А мне надоело быть квадратом. Представляешь, какая тоска – всё время квадрат, да квадрат. Даже песенки не помогают. Думаю, поискать его за домиком улитки – это вредное, как повидло, кольцо.
    -Разве повидло бывает вредным?
    -Повидло-то? Конечно. Вот варенье – никогда.
    -Ладно, поплыву. – И квадрат развернулся на ходу. – Пока.
    Вода вспенилась, он пропал на миг, но тут же вынырнул, и быстро-быстро, как маленький пароходик, помчался…вернее, поплыл…
    -Итак, креветки, - сказал Водяной, зачерпнувши воды и плеснув ею себе в лицо. Капельки прошли сквозь кожу, и на секунду лицо Водяного сделалось румяным от счастья. – Как ты понимаешь, креветки очень не любят, когда их едят. Особенно, если это весёлые, жизнелюбивые креветки. Поэтому, в отличие от настоящих улиток, которые живут везде, креветки прячутся. Опять же весёлым креветкам тягостно одиночество, даже если они распевают внутри него, шевеля усиками. Именно поэтому, живут они в основном парами – пара тут, пара там. Иногда можно просмотреть глаза, выискивая их – по всем признакам, тут должны быть креветки – а их почему-то нет. Но мы найдём. Не переживай.
    -Найдёте, конечно, - промолвила лодка, которая раньше была тенью чайника. – Тем более, что одна пара живёт вон там.
    -Где? – спросил Водяной. – Ты не могла бы сказать точнее.
    -Там – это означает там. А не здесь, и не тут.
    -Ну, хотя бы рукой покажи.
    -Я показала бы, - несколько обиженно сказала лодка. – Но у меня нет руки. А там - это значит приплыли.
    И она остановилась посередине водной тропы, покачиваясь недовольно.
    -Ну вот, стали, - разочарованно протянул Василёк.
    -Стали потому, что надо, - сказала лодка. – Прислушайтесь.
    Друзья прислушались.
    И услышали:


    Мы весёлые креветки,
    Наши усики, как ветки,
    Ими шевелим всегда,
    Чтоб не смыла нас вода.
    Мы креветки, мы креветки,
    Нам не нравятся объедки –
    Только чистая вода
    Наша милая среда.
    Мы весёлые креветки,
    Хоть отчасти привередки –
    В грязной не живём воде.
    И не верим ерунде.

    -Распевают. – Сказал Водяной. – Значит они тут.
    -Ещё бы, - отозвалась лодка. – Если есть песня, значит, будут и креветки. Не бывает же песня без креветки.
    -Уважаемые креветки, - обратился Водяной прямо к воде. – Не могли бы вы показаться. Я бы хотел вас познакомить со своим другом. Он очень милый и воспитанный мальчик.
    -Не-а, - послышалось из-под воды. – Лучше прыгайте сюда, к нам.
    -Как же мы прыгнем к вам? – удивился Водяной. – Василёк же не сможет дышать под водою.
    -Вот ерунда. Почему это? Надо просто представить, что вода – это воздух. Ну, давайте, прыгайте.
    И друзья прыгнули.
    Василёк усиленно представлял, что вода – это воздух. И – получилось. Дышалось легко и славно, как на природе, за городом.
    Спустились к креветкам быстро. Те, как на креслах, сидели в углубления больших коряг.
    -Тут есть ещё несколько углублений, - сказала одна из креветок: покрупнее. – Вы можете присесть.
    Друзья присели.
    -Вот и славно, - сказала одна из креветок. – Мы бы вас чем-нибудь угостили, но у нас тут и у самих ничего нет.
    -Чем же вы питаетесь? – полюбопытствовал Василёк.
    -Той же водой, - ответила креветка.
    Нагнувшись к Водяному, Василёк спросил того - тихо, чтоб не услышали креветки – Нужны бы узнать, как их зовут.
    Водяной согласно кивнул.
    -Уважаемые креветки, - сказал он. – Вот мой друг интересуется, как вас зовут. Согласитесь очень неудобно всё время называть вас – креветки. Не говоря уже, что это было бы невежливо.
    -А нас так и зовут – креветки, - ответила одна.
    -И так вы обращаетесь друг к другу?
    -Ну да, - молвила та же. – Нас тут только две, так что не перепутаете.
    -А что вы делаете целыми днями?
    -Сидим в креслицах. – Весело отвечала вторая креветка. – И горланим наши песенки.
    -И много их у вас?
    -Порядочно. Но главное, что это порядочные песенки. Например – вот эта.
    И они заголосили:

    Преста-вреста-преста-та,
    Под водою красота,
    ни тебе ужасных
    Хищных птиц опасных.
    Ни жуков грозящих,
    Ни забот манящих.
    В общем – преста-вреста-та,
    Под водою красота.

    -Упс! – закончила уже одна из них.
    -А что – Упс – нельзя петь вдвоём? - спросил Василёк.
    -Нет, конечно, - ответила креветка, но не та, что пропела Упс. – Вдвоём Упс петь нельзя. Он может оскорбиться за раздвоенность, превратиться в кого-нибудь, и уплыть.
    -Или уйти, - предположил Водяной.
    -Нет, - сказал креветка. – Под водою ходить нельзя, только плавать.
    -Так или иначе, - подытожила другая креветка. – Но Упс вдвоём не поётся. В этом его особенность.
    -А ведь, - лукаво улыбнулся Водяной, - вы были неправы, говоря, что нечем нас угостить. Вы угостили нас песенкой.
    -Ну, если вам понравилось – чудесно. – Произнесли креветки хором.
    И одна – верно она была любопытней – спросила –
    И как вам песенка на вкус.
    -Славный вкус. – Ответил Василёк. – Напоминает варёную креветку.
    Он тут же спохватился, хлопнул себя по лбу – оказалось в воде это сделать вовсе не сложно, - и извинился, говоря, что не это имел в виду.
    -А мы не обиделись, - сказала одна из креветок. – Мы очень умные креветки, и знаем, что обида разъедает душу. Душа становится губчатая, по фактуре напоминающая изношенное лёгкое - а зачем нужна такая? К тому же часто мы поём сюжетные песенки, а те, кто поют сюжетные песенки – никогда не обижаются.
    -Это какие, например? – поинтересовался Водяной.
    -Ну, хотя бы эту, - ответили креветки хором, точно готовясь и запели:

    Дикотаса-бур-бур…
    Дермалиновый тужур
    В гости к букре поспешает,
    Нежно ушками моргает.
    Букря маленькая ждёт,
    И готовит вкусный йод.
    Йод приправит повиликой,
    Сушкой, золотой клубникой –
    Будет вкусно им вдвоём.
    Мы же песенку поём.
    Дикотаса бур-бур…
    Жил подводный дикий щур –
    Щурился на всё на свете
    И его боялись дети.
    Ох, недобрый этот щур
    Дикотаса-бур-бур…
    Съест такого щура щука –
    Будет всем другим наука –
    Не гляди на свет вокруг
    С прищуром недобрым, друг…

    -Хорошая песенка, - сказал Василёк. – Но у меня есть замечание.
    -А мы всегда готовы выслушать замечанья. – Заметила одна из креветок. – Порой они помогают.
    -Вот вы поёте – будет всем другим наука, а потом – идёт слово друг. К кому же вы обращаетесь: ко всем, или к вашему другу.
    -О, это совершенно не важно, - ответила одна из креветок. – Главное обратиться хоть к кому. К тому же друг может рассказать другим друзьям, и те разнесут нашу песенку по всему свету. И все будут знать, что с прищуром не стоит глядеть вообще. Конечно, если этот прищур недобрый.
    -А если добрый? – спросил Василёк.
    -Тогда сколько угодно.
    Лиловая тень проскользнула рядом.
    -Знаете, - сказал Василёк, - мне, кажется, мимо нас проплыл добрый прищур.
    -Конечно, - ответила креветка. – Он часто тут плавает.
    -Но вот что мне интересно, - Василёк поглядел вокруг. – Мы уже довольно давно у вас гостим, а ни одна рыба не проплыла мимо. Как так может быть?
    -Очень просто, - отвечала креветка. – Это наш, креветочный уголок, и рыбы тут не плавают. Бывает, впрочем, иногда. Вот хотя бы сом. Он старый, большой и мудрый, и никогда не попадает в неприятные ситуации. Вот, кстати, и он…
    И точно – из лёгкой дымки воды появилась большая – усатая и лобастая – голова.
    -Здравствуйте, - молвила рыба. – Кажется, вы говорили обо мне?
    -Да, если вы сом, - ответил Водяной.
    -Конечно. – Ответил сом с достоинством. – Неужели вы – Водяной – не отличите сома от не-сома?
    -Я отличу, конечно, - сказал Водяной. – А вот мой друг, Василёк, может и спутать. – И он кивнул на Василька.
    -Правда? – поинтересовался сом, поворачивая большую голову в его сторону? – Тогда запомни дружочек – сом отличается от не-сома, как я от не-я.
    -А чем отличается я от не-я? – спросил Василёк, любуясь плавными очертаньями большой рыбы.
    -Я делает только хорошее, - объяснил сом. – А не-я вечно подбивает его сделать гадость какую-нибудь – соврать там, или испортить что-нибудь…
    -А-а-а, - протянул Василёк, думая, что тут, под водой всё также, как дома, на суше…
    -А мы, - сказал он неожиданно для себя, - были в гостях у улитки. У настоящей улитки, - добавил он, спохватившись.
    -Это дело, - сказал сом. – Я порой тоже навещаю её.
    -Интересно, интересно, - сказал Василёк. – И как же это происходит?
    -Очень просто, - ответил сом. – Я подплываю к берегу, высовываю голову, и улитка наливает мне чаю. Мы пьём чай и беседуем.
    -А знаете, - сказал Водяной, - мы тоже пили чай и беседовали.
    -Естественно, - молвил сом. – А как же ещё может быть?
    -А мне вот интересно, - спросил Василёк, - как же вы можете дышать вне воды?
    -Очень просто. Ты же ведь дышишь под водой.
    И правда, подумалось Васильку.
    Тень пала на них – серая и серебристая одновременно.
    -О, - протянул Водяной. – Это наша лодка напоминает, что пора бы и честь знать, как говорится…
    Креветки полюбопытствовали, кем была их лодка до того, как стала лодкой.
    -Тенью чайника, - сообщил им Василёк.
    -Тогда не удивительно, что она отбрасывает тень, - резюмировала одна из креветок.
    Стали прощаться.
    Сом заявил, что был бы рад видеть их вновь, и даже ради этого лишний раз готов навестить улитку – хотя вообще-то боится быть надоедливым. Креветки тоже приглашали, обещая к следующему их визиту сочинить много новых песенок.
    Друзья благодарили, Водяной даже выглядел растроганным.
    Они, напрощавшись, оттолкнулись от кресел, и точно взмыли вверх.
    Лодка - предупредительно – слегка наклонилась, но осторожно, так, чтобы не зачерпнуть воды, и приняла их на борт, вернее – на подушки.
    Что удивительно – друзья были абсолютно сухими.
    -А ничего удивительного нет, - констатировал Водяной. – Когда выходишь от друзей – от настоящих друзей – с тобой ничего плохого не может случиться. А быть мокрым – плохо.
    -Ты же Водяной, - удивился Василёк. – Разве для тебя быть мокрым плохо?
    -Плохо это для тебя, - пояснил Водяной. – А раз мы друзья, что плохо для тебя – то плохо и для меня.
    Лодка тихо плыла вперёд.
    Внезапно она сказала:
    -Извините меня, но…
    -Что такое? – забеспокоился Василёк.
    -К сожаленью, мне пора возвращаться в состояние тени.
    -А как же…
    -Не беспокойся, дружок. – Произнёс Водяной. – Конечно, конечно, милая тень, мне понятно ваше желание. Трудно долго быть не самим собой. О нас не беспокойтесь – мы отправимся к старому джинну, и он доставит нас домой. Не думаю, чтобы он отказал в этом.
    Лодка подплыла к берегу, чуть накренила нос, и друзья вышли, легко и спокойно, не замочив ног. Серые языки воды нежно наплывали на берег, и в них резвились крошечные пузырьки.
    -Вот, кто нам нужен, - сказал Водяной.
    -Не понял, - произнёс Василёк.
    -Пузырьки, - пояснил Водяной.
    Он помахал ладошкой, и несколько маленьких, перламутровых шариков выскочило из воды. Все они легли на ладошку Водяного, и он, ласково дунув на них, спрятал в карман.
    Лодка стала таять на глазах, уменьшаться… и вот серая тень легла на синюю воду, тень, имеющая очертания чайника, и из неё послышалось – Прощайте, друзья, прощайте, рада была познакомиться с вами, и оказать вам эту пустяшную услугу.
    -Прощай, лодка, - сказал василёк.
    -Прощай, милая лодка, - сказал Водяной уплывающей тени, и обращаясь к Васильку, пояснил – Нужно было добавить к слову «лодка» что-нибудь ласковое. Запомни, дружок, всем и всегда надо говорить нечто ласковое.
    -Даже тем, кто недружелюбен к тебе?
    -Им особенно. Они изменятся тогда, ибо их недружелюбие растворится в твоей ласке.
    -А теперь идём, - сказал он. – Джинн заждался.
    -Разве он ждёт нас? Он даже не знает, что мы к нему идём.
    -О, мой дружок, джинны всегда знают всё. Этот особенно.
    -Почему?
    -Потому, что он очень стар, и у него нет больше сил любить себя. Только других.
    Они прошли по золотистому песку, который перемигивался с ними, вступили в милое царство изумрудной травы, поприветствовали её, и, как и полагается, подошли к тёмной, старой, мхом покрытой лампе, лежавшей на земле.
    -Тут, - спросил Василёк.
    -Ага, - ответил Водяной. – Разве ты не знаешь, что джинны живут только в лампах.
    -А вот и нет, - послышалось из воздуха. – Я теперь могу жить везде, ибо я очень стар и не имею никаких желаний.
    -Это ты? – спросил Водяной.
    -Конечно, - отвечал воздух. Небольшая часть его сгустилась, и джинн – в синенькой курточке, маленький – ростом не больше куста – в забавных, надувающихся панталончиках, и, естественно, с белоснежной, серебряной бородой - возник перед ними.
    -Здравствуйте, - поздоровался Василёк очень вежливо, ибо никогда ещё не видел джиннов и не знал, как держаться с ними. – А у меня к вам вопрос.
    -Только один? – улыбнулся джинн, и с лысой головы его посыпались звёздочки – хотя был день…ну по-крайней мере светло. – Обычно у всех ко мне масса вопросов. Впрочем, я давно не общаюсь со всеми. Итак, что же ты хочешь спросить?
    -А вот вы сказали, что не имеете никаких желаний. Разве это хорошо?
    -Конечно, мальчик. Желания питаются тобой, а не ты ими. Они такие мутные, сонные, и им всего вечно мало. А когда ты их отгонишь от себя, ты поймёшь, как ярко солнце и прозрачен воздух, и тогда у тебя останется одно только желание – помогать другим.
    -Правда? – недоумевал Василёк.
    -Неужели ты думаешь, что такой старый джинн, как я, будет тебя обманывать?
    -Нет, просто…
    -О, ты ведь всего только маленький мальчик, к тому же впервые путешествующий всерьёз… Ты ещё не можешь знать, что помогать другим – это единственная радость на свете. Но – я, надеюсь – ты узнаешь это со временем, узнаешь обязательно, ибо если тебе это не удастся…
    -Ой, джинн, - прервал его Водяной, так, будто они были старыми приятелями, - не путай моего маленького друга.
    -Почему же только твоего? – удивился джинн. – Нашего.
    -Ладно, если Василёк не против – нашего.
    Он потеребил чуток свою прекрасную серебряную бороду, и сказал – Итак, вас надо отправить домой?
    -Да, - молвил Водяной.
    -Чудесно, - сказал джинн, ибо всё было чудесно – и солнышко, золотым кружком сиявшее высоко-высоко, и река, серо-синевато текущая так, будто была лишена теченья, и изумрудное царство травы, о котором стоило бы написать особо, и…
    -А, мы забыли, - воскликнул Водяной. – Мы ж принесли тебе шарики.
    -Да ладно, - сказал джинн. – Разве можно забыть нечто важное?
    Водяной сунул руку в карман, вытащил оттуда несколько перламутровых шариков, и они заиграли, заискрились на солнце…
    Он протянул их джинну, и тогда…
    Каждый шарик был превращён в замечательную зверушку – пушистую ли, нежную, зубастую – но не страшно зубастую, а забавно,- с тонкими крылышками, или вьющимся хвостом. Зверушки эти – умевшие и летать, и бегать, и плавать – радостные – как будто нигде, никогда нет и не было бед – разбегались, или разлетались, или расплывались – кто, как хотел, благодаря джинна кто помахиваньем крыльев, кто причудливым зигзагом хвоста, кто словом, мерно тающим в воздухе.
    -Теперь пора, - сказал джинн, когда все зверушки исчезли. – Вы готовы?
    -Конечно, - ответил Водяной, беря за руку Василька.
    Джинн возгласил –
    Три-четыре,
    Может встретимся ещё мы в этом мире –

    И тотчас закружилось всё, завертелось. У Василька появилось чувство, что он летит и плывёт одновременно – чувство сладкое, как варенье настоящей улитки, и забавное, как пенье креветок, чувство, которое хотелось бы продлить, но оно закончилось, - закончилось сразу и резко, и появился двор – столь знакомый двор – старый, любимый.
    Водяной стоял рядом, и держал Василька за руку.
    -Значит, всё было на самом деле? – спросил мальчик.
    -Конечно, - ответил водяной. – Ничего никогда не бывает понарошку.
    Огорчился Василёк или обрадовался?
    Кусок шланга, валявшийся около куста сирени, обратился в не страшную змею, и, плюнув – но не презрительно вовсе – водою – отполз, чтобы не мешать приятелям.
    -О, а я и не знал, что он – змея. Он давно … лежит – Василёк хотел сказать «валяется» - тут.
    -Конечно, он змея. Но не страшная – никого никогда не ужалит, и понимает толк в сказках.
    -А бывает такие змеи?
    -Бывают. Хотя и редко.
    Прощаться надо было, но не хотелось совсем, не хотелось.
    -Не переживай, Василёк, - сказал Водяной. – Мы ещё встретимся.
    -Точно? – спросил чуть расстроенный мальчишка, понимая, что о бывшем с ним никому нельзя рассказать – ни маме, ни папе.
    -Обещаю! – улыбнулся Водяной.
    Он стал уменьшаться, потом вдруг вырос, стал струистым, окутался аурой, сверкнувшей синевою, и – превратился в маленькую, перламутровую капельку. Василёк подставил ладонь, и капелька упала на неё, блеснула и испарилась.
    А Василёк пошёл домой.






    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : Василёк и Водяной. Сказки и притчи.
    Добрая, милая сказка и для детей, и для взрослых.
    18.03.16
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/78014>Василёк и Водяной</a>. Сказки и притчи.<br> <font color=gray>Добрая, милая сказка и для детей, и для взрослых.<br><small>18.03.16</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: Василёк и Водяной»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>