п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Борис Суслович: Отщепенец (Эссе).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи чистка ковролина на дому;стоматологическое оборудование интернет магазин**











    Внимание! На кону - издание книги!

    Борис Суслович: Отщепенец.

    "...отщепенец в народной семье".
    Дело, конечно, не только в еврействе. Мандельштам был словно рождён не в тот мир, к которому предназначен. В нашем мире он не соответствовал ни пространству, ни времени. Только слову.
    Эссе Бориса Сусловича Недавно появилось на странице Мандельштама в "45 параллели" (http://45parallel.net/osip_mandelshtam/), а теперь станет украшением и нашего сайта. Там есть и прекрасная подборка стихов о Мандельштаме, включающая два стихотворения самого Бориса...

    Редактор отдела прозы, 
    Елена Мокрушина

    Борис Суслович

    Отщепенец

    21 января 1937 года в письме Тынянову, «таком судорожном и трудном», «поистине… из глубины, из бездны» (С. С. Аверинцев), Мандельштам пишет:

    «Дорогой Юрий Николаевич!
    Хочу Вас видеть. Что делать? Желание законное.
    Пожалуйста, не считайте меня тенью. Я ещё отбрасываю тень. Но последнее время я становлюсь понятен решительно всем. Это грозно. Вот уже четверть века, как я, мешая важное с пустяками, наплываю на русскую поэзию, но вскоре стихи мои сольются с ней, кое-что изменив в её строении и составе.
    Не отвечать мне легко. Обосновать воздержание от письма или записки невозможно. Вы поступите, как захотите.
    Ваш О. М.»

    Почему адресатом для исповеди воронежский ссыльный выбрал вполне благополучного советского литератора? Нет никаких свидетельств близких отношений между ними. Всё так – и не так. Еврей, посвятивший жизнь русской литературе – и оставшийся в ней навсегда, «кое-что изменив в её строении и составе», – пишет другому еврею, чьё имя дорого каждому культурному человеку, говорящему по-русски. И автор, и адресат тяжело болели, дни обоих были сочтены. Стало быть, Тынянов для Мандельштама – «дважды свой» – и, возможно, поэт надеялся, что будет понят, поддержан. Надо ли говорить, как он нуждался в такой поддержке…
    Ответа не было. Дошло письмо, затерялось или было перехвачено – неизвестно. Текст сохранился лишь благодаря предусмотрительности «ясной Наташи» – Н. Е. Штемпель, сделавшей копию.
    А за несколько лет до письма, когда ещё не было ни «воронежских тетрадей», ни «кремлёвского горца», когда покровительство Бухарина казалось надёжным и долгосрочным, написано стихотворение, в котором предчувствие скорой гибели звучит отчётливо и зловеще:

    Сохрани мою речь навсегда за привкус несчастья и дыма,
    За смолу кругового терпенья, за совестный дёготь труда...
    Как вода в новгородских колодцах должна быть черна и сладима,
    Чтобы в ней к рождеству отразилась семью плавниками звезда.

    И за это, отец мой, мой друг и помощник мой грубый,
    Я – непризнанный брат, отщепенец в народной семье –
    Обещаю построить такие дремучие срубы,
    Чтобы в них татарва опускала князей на бадье.

    Лишь бы только любили меня эти мёрзлые плахи,
    Как, нацелясь на смерть, городки зашибают в саду, –
    Я за это всю жизнь прохожу хоть в железной рубахе
    И для казни петровской в лесах топорище найду.

    В одной строфе соседствуют «плаха», «смерть» и «казнь». Лёгкость, обыденность этой самой смерти-игры вызывают ужас, оторопь.
    У читателя, но не у поэта. Глядя в глаза своему будущему, он и не думает спорить с ним. Ему мешает только, что он «непризнанный брат, отщепенец в народной семье». И чтобы подняться над этой «непризнанностью», переступить через неё, Осип Мандельштам готов принять всё. Даже лютую «петровскую» казнь.
    Такова плата за бессмертие «величайшего русского поэта нашего времени». *

    * И. Бродский, «Надежда Мандельштам (1899 - 1980). Некролог», 1981


    Стихотворения, посвящённые Осипу Мандельштаму.

    Марина Цветаева

    О. М.

    Никто ничего не отнял!
    Мне сладостно, что мы врозь.
    Целую Вас – через сотни
    Разъединяющих вёрст.

    Я знаю: наш дар – неравен.
    Мой голос впервые – тих.
    Что Вам, молодой Державин,
    Мой невоспитанный стих!

    На страшный полёт крещу Вас:
    Лети, молодой орёл!
    Ты солнце стерпел, не щурясь, –
    Юный ли взгляд мой тяжёл?

    Нежней и бесповоротней
    Никто не глядел Вам вслед…
    Целую Вас – через сотни
    Разъединяющих лет.

    12 февраля 1916

    Анна Ахматова

    Воронеж

    О. М<андельштаму>

    И город весь стоит оледенелый.
    Как под стеклом деревья, стены, снег.
    По хрусталям я прохожу несмело.
    Узорных санок так неверен бег.
    А над Петром воронежским – вороны,
    Да тополя, и свод светло-зелёный,
    Размытый, мутный, в солнечной пыли,
    И Куликовской битвой веют склоны
    Могучей, победительной земли.
    И тополя, как сдвинутые чаши,
    Над нами сразу зазвенят сильней,
    Как будто пьют за ликованье наше
    На брачном пире тысячи гостей.

    А в комнате опального поэта
    Дежурят страх и муза в свой черёд.
    И ночь идёт,
    Которая не ведает рассвета.

    4 марта 1936


    Арсений Тарковский

    Поэт

    Жил на свете рыцарь бедный...
    А. С. Пушкин

    Эту книгу мне когда-то
    В коридоре Госиздата
    Подарил один поэт;
    Книга порвана, измята,
    И в живых поэта нет.

    Говорили, что в обличье
    У поэта нечто птичье
    И египетское есть;
    Было нищее величье
    И задёрганная честь.

    Как боялся он пространства
    Коридоров! Постоянства
    Кредиторов! Он, как дар,
    В диком приступе жеманства
    Принимал свой гонорар.

    Так елозит по экрану
    С реверансами, как спьяну,
    Старый клоун в котелке
    И, как трезвый, прячет рану
    Под жилеткой из пике.

    Оперённый рифмой парной,
    Кончен подвиг календарный, –
    Добрый путь тебе, прощай!
    Здравствуй, праздник гонорарный,
    Чёрный белый каравай!

    Гнутым словом забавлялся,
    Птичьим клювом улыбался,
    Встречных с лёту брал в зажим,
    Одиночества боялся
    И стихи читал чужим.

    Так и надо жить поэту.
    Я и сам сную по свету,
    Одиночества боюсь,
    В сотый раз за книгу эту
    В одиночестве берусь.

    Там в стихах пейзажей мало,
    Только бестолочь вокзала
    И театра кутерьма,
    Только люди как попало,
    Рынок, очередь, тюрьма.

    Жизнь, должно быть, наболтала,
    Наплела судьба сама.

    1963


    Юрий Левитанский

    * * *

    Это Осип Эмильич шепнул мне во сне,
    а услышалось – глас наяву.
    – Я трамвайная вишенка, – он мне сказал,
    прозревая воочью иные миры, –
    я трамвайная вишенка страшной поры
    и не знаю, зачем я живу.

    Это Осип Эмильич шепнул мне во сне,
    но слова эти так и остались во мне,
    будто я, будто я, а не он,
    будто сам я сказал о себе и о нём –
    мы трамвайные вишенки страшных времён
    и не знаем, зачем мы живём.

    Гумилёвский трамвай шёл над тёмной рекой,
    заблудившийся в красном дыму,
    и Цветаева белой прозрачной рукой
    вслед прощально махнула ему.

    И Ахматова вдоль царскосельских колонн
    проплыла, повторяя, как древний канон,
    на высоком наречье своём:
    – Мы трамвайные вишенки страшных времён.
    Мы не знаем, зачем мы живём.

    О российская муза, наш гордый Парнас,
    тень решёток тюремных издревле на вас
    и на каждой нелживой строке.
    А трамвайные вишенки русских стихов,
    как бубенчики в поле под свист ямщиков,
    посреди бесконечных российских снегов
    всё звенят и звенят вдалеке.

    1992(?)


    Инна Лиснянская

    * * *

    Мы с тобой на кухне посидим.
    О. Мандельштам

    Опять эта вспышка
    Больного ума:
    Надзорная вышка,
    Под нею тюрьма
    И каторжный номер
    В той бане, где, гол,
    От голода помер
    Господний Щегол.

    Но дальше – не яма,
    Всё было не так.
    Несли его прямо
    Сквозь солнечный мрак
    Два ангела Божьих
    В эдемский предел,
    И призрак прохожий
    Вослед им глядел.

    1994


    Борис Суслович

    Два посвящения О. М.

    Передышка

    Свалилось на голову счастье:
    Считай, четыре года впрок.
    Случись обыкновенный мастер
    Взамен поэта, тот бы смог
    Отбарабанить на потребу
    Дня подходящие слова…
    Но мастером ты сроду не был –
    И под сурдинку петь едва
    Умел. Щелкунчик-пустомеля,
    Весь век прощёлкав для души,
    На вшивой лагерной постели,
    Пока не захрипишь, пляши!

    Перекличка

    не спрятаться мне от великой муры
    О. Мандельштам, 1931

    От великой муры не убраться во тьму,
    Под защиту последнего сна,
    Ни помех для неё, ни препон – потому,
    Что всеведуща нынче она;
    Что отыщется враз стиховед-доброхот,
    Разумеющий в жизни твоей,
    Что её ненавязчиво перетрясёт
    До помеченных ордером дней;
    Что построит в затылок колонну стихов,
    И погонит служить палачу…
    От вселенской муры лезть на стенку готов.
    Выть по-волчьи. Но лучше – смолчу.

    2012


    Борис Марковский

    Памяти Мандельштама

    27 января 1837 года в районе Чёрной речки
    состоялась дуэль между Пушкиным и Дантесом.
    27 декабря 1938 года в лагере «Вторая речка»
    умер Осип Мандельштам.

    1

    Церковная хрупкая свечка
    горит и горит, не сгорая…
    Зловещая Чёрная речка
    и чёрная речка Вторая.

    Монету – орёл или решка –
    подбросил, со смертью играя…
    Зловещая Чёрная речка
    и чёрная речка Вторая.

    Плохая, должно быть, примета –
    играть рукояткой узорной
    упавшего в снег пистолета
    на речке январской и чёрной.

    Нечаянный выстрел, осечка,
    и эхо вороньего грая.
    Зловещая Чёрная речка
    и чёрная речка Вторая…

    2

    Не чуя огромной страны,
    он бредил ключом Иппокрены
    и видел кровавые сны –
    грядущие казни, измены.

    Он был собеседник ничей.
    И вот отыскалось местечко –
    болотистый мутный ручей,
    Вторая, декабрьская, речка.

    2012

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Борис Суслович
    : Отщепенец. Эссе.
    Эссе Бориса Сусловича Недавно появилось на странице Мандельштама в "45 параллели", а теперь станет украшением и нашего сайта.
    18.06.16
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/bsuslovich>Борис Суслович</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/78047>Отщепенец</a>. Эссе.<br> <font color=gray>Эссе Бориса Сусловича Недавно появилось на странице Мандельштама в "45 параллели", а теперь станет украшением и нашего сайта.<br><small>18.06.16</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Борис Суслович: Отщепенец»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>