п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. ed nev: Куда девать? (это и Ваша ситуация) (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    ed nev: Куда девать? (это и Ваша ситуация).

    Рассказ этот близок к притче. "Поучение в примере", как определил этот жанр Даль. Недаром здесь упоминаются "сны Веры Павловны" - что-то среднее между притчей и утопией.
    Необычно то, что притча эта весьма современна. Накрепко привязана к текущей ситуации, месту и времени. К моменту принципиального изменения роли бумажной книги в жизни человечества. Как когда-то изменилась роль живописи с появлением фотографии или роль театра - с рождением кинематографа.
    На наших глазах книга перестала быть главным источником информации, отчего и люди стали меняться. Последствия этого ещё не до конца осознаны.
    Бумажные книги не умрут, конечно. Но их неизбежно станет гораздо меньше.
    "Куда девать?" - проблема всего человечества. Но особенно - для нашей шестой части суши. Из-за особого отношения к книге в СССР, о чём подробно написано в рассказе.
    Советский Союз называли самой читающей страной в мире. Думаю, что так оно и было. В скучной советской жизни не хватало красок и вариантов. К тому же почти не было конкуренции - большинство удерживалось на своих местах без особых усилий. Многие заполняли жизнь книгами...
    Впрочем, ответ, даваемый в тексте на вопрос заголовка, вряд ли применим на практике. Раздавать книги можно разными способами, но предложение многократно превысит спрос в любом случае...









    .

    Редактор отдела прозы, 
    Елена Мокрушина

    ed nev

    Куда девать? (это и Ваша ситуация)

    1. Знакомство
    Я приехал сюда впервые - обычная командировка на 1-2 дня в маленький районный центр - здесь начинали строить школу по проекту нашей фирмы. Вопросы были не очень ответственные, поэтому шеф решил послать меня - молодого специалиста.
    - Ты участвовал в этом проекте, вот и смотайся, - напутственно сказал он, - да там ничего серьезного. А будешь сомневаться, - отложи решение до возвращения сюда.
    Пребывание здесь не обещало ничего интересного, и я даже не предполагал, что эта поездка изменит мои взгляды на многие привычные вещи.
    При выходе из вагона на перрон открылся довольно унылый вид - одноэтажное вытянутое типовое здание провинциального вокзала незамысловатой архитектуры, обрамленное по обеим сторонам могучими раскидистыми деревьями.
    Поезд здесь будет стоять около получаса, и пестрая толпа пассажиров высыпала из вагонов
    - размяться, купить что-нибудь, да и просто сменить обстановку.
    У стен вокзала местные продавали цветы, фрукты, домашние булочки-пирожки и какие-то безделушки. Возле них стал собираться народ. Но мне уже дальше не надо было ехать, и я решил не лезть в эту кучу.
    Осмотревшись не спеша, я обратил внимание на субтильную старушку лет семидесяти, одиноко
    сидевшую на раскладном стульчике с правого края ряда продавцов. Перед ней на бетонной поверхности привокзальной площади была расстелена прозрачная пленка. На ней в три ровных ряда лежали книги. Часть из них были в прозрачных полиэтиленовых мешочках, а остальные - накрыты полосками такой же пленки. Это было довольно необычно, и я направился к ней.
    Первое, что бросилось в глаза - это вид книг. Они все - новые, в идеальном состоянии. Присмотревшись, я увидел, что это великолепная подборка. Книги сгруппированы по жанрам - приключения, детективы, эссе, ЖЗЛ,...
    Пока я рассматривал книги, подходили пассажиры. На вопросы о цене старушка неизменно отвечала: "Сколько дадите". Если же кто-то доставал деньги, она начинала расспрашивать его - почему он выбрал эту книгу, и о ее авторе – какие его произведения он еще читал. Некоторые с улыбкой отвечали на ее вопросы, и только когда она произносила: "Хорошо, берите", - расплачивались. Она опускала деньги в карман, даже не пересчитывая. Но многие удивленно смотрели на нее, возвращали книгу на место и молча отходили.
    В это время к нам подошел расслабленной походкой здоровяк в спортивном костюме, по которому можно было безошибочно определить - этот "спортсмен" с поезда. Посмотрев недолго, он наклонился, и когда наши головы оказались на одном уровне, я почувствовал такой душок, что захотелось срочно закусить солененьким огурчиком.
    Он поднял детектив, повертел в руках и, не открывая, небрежно положил на место. Потом взял другой, с более яркой обложкой, и тоже не открывая, небрежно спросил:
    - Мамашь, скок за эту?
    - Молодой человек, а что Вы читали этого писателя? - неожиданно ответила старушка вопросом на вопрос.
    - Не по-о-онял! Ты продаешь или поприкалываться пришла, а-а-а? - не очень твердо произнес "спортсмен".
    - Молодой человек, да Вы, кажется, не совсем трезвый. Ну ладно, всякое бывает. А куда Вы денете эту книгу, когда прочитаете?
    - Выброшу, куда же еще – эту так, для дороги. И без книжек дел навалом. – Потом он удивленно посмотрел на нее и после паузы добавил: - Слышь, ты чо мне тут допрос устроила. Я те бабки плачу? Плачу. Ну и все. Скок надо? Не боись - деньги есть. Вот хош за эту фигню – он небрежно повертел книгу в руках - дам всю твою пенсию?
    Я невольно посмотрел на старушку - неужели не согласится?
    - Молодой человек, Вы меня извините, но я не могу отдать Вам книги. Вы купИте что-нибудь у других - вон фрукты продают, булочки. Прошу Вас, пожалуйста.
    Он оценивающе посмотрел на нее и, презрительно махнув рукой, отошел, бормоча: "Да не с кем связываться".
    За это время к нам подходили скучающие пассажиры – они лениво рассматривали сверху книги и молча отходили, даже не беря их в руки.
    Но мне стал настолько интересен услышанный диалог, что я уже приготовился порасспрашивать ее, но в это время к нам подошел парень и, внимательно осмотрев сверху книги, поднял этот же детектив.
    - Надо же, какое совпадение, - невольно подумал я.
    Он бережно открыл оглавление, медленно прошелся взглядом по строчкам еще раз.
    - Хороший сборничек. - Он в раздумье закрыл книгу, нежно погладил ее обложку и как бы нехотя положил на место.
    Постояв немного, он опять поднял эту книгу, открыл предисловие и погрузился в чтение. Краем глаза я посмотрел на старушку - она молча наблюдала за ним.
    Отличная подборка – лучшее из лучшего, - вздохнул он и с явным сожалением опять вернул ее на место.
    В это время пассажиры начали не спеша входить в вагоны, парень тревожно оглянулся.
    - Молодой человек, а почему Вы не берете ее? - В голосе старушки слышалась доброта.
    - Если честно, - нет денег. Она ведь новая, да и тираж ее был небольшой, так что стоит недешево. А вообще-то я давно хотел приобрести ее. Он повернулся и пошел к вагону
    - Молодой человек, молодой человек, вернитесь. Парень подошел.
    - Знаете что, я Вас очень хорошо понимаю, - сама была такой. Забирайте ее. Бесплатно. Это мой подарок Вам. Счастливого пути.
    Парень схватил книгу и прижал ее к груди - лицо его прямо светилось. Поминутно оглядываясь, со счастливой улыбкой он побежал к вагону.
    Когда поезд тронулся, она посмотрела на меня и тихо произнесла:
    - Все, сегодня больше поездов не будет. Да и смеркается уже. И начала собирать книги.
    Она бережно брала каждую, складывала друг на друга в небольшие стопки, и аккуратно опускала в тканевую сумку на трех колесиках, - в таких перевозят по лестнице. Сумка наполнилась почти на треть.
    - Извините, но мне кажется, это тяжеловато для вас. Если не очень далеко, то я мог бы проводить Вас - ведь я не спешу.
    Поймав ее благодарный взгляд, я произнес:
    - Александр Матвеевич. Для Вас просто Саша, - приложив руку к груди, я театрально поклонился почти до пояса.
    Она удивленно посмотрела на меня, как-то загадочно улыбнулась и сказала, как бы подыгрывая мне:
    - Вера Павловна. - И, немного подумав, добавила, - Да, да, как у Чернышевского. Только у него о новых людях, а я человек из прошлого. Надеюсь, еще не забыли десятый класс. – Потом, увидев мое смущение, добавила:
    - Что, неужели выветрилось?
    - Вера Павловна, - неуверенно начал я, - стыдно признаться, но я плохо помню "Что делать?" – ведь я воспринимал эти уроки как формальность. Даже не прошел их, а проскочил.
    Она удивленно посмотрела на меня, затем открыла сумку с книгами, покопалась в ней и вынула новенькую, как только что из типографии книгу:
    - Это Вам - почитайте. Уверена, воспримете совершенно по-иному, чем в школе. И сохраните ее – ведь в каждом возрасте та же книга воспринимается по-разному.
    - Сколько я Вам должен? – невольно вырвалось у меня.
    - Видите ли, Саша, у меня теперь стало правилом – в хорошие, добрые руки я отдаю книги без денег – мне достаточно того, что я за них буду спокойна. А деньги я никогда не умела собирать, а теперь уж нечего и начинать. Да и много ли мне надо?
    Я, смущаясь, поблагодарил ее, сунул книгу в свой полупустой рюкзак, перекинул его через плечо, прикрепил стульчик сверху сумки с книгами, и повез ее.
    Отойдя от вокзала, я прервал затянувшуюся паузу:
    - Вера Павловна, если можете, расскажите немного о себе. Ваше поведение на вокзале было не совсем обычным, и Вы меня заинтересовали.
    Она с удивлением посмотрела на меня, улыбнулась, и чуть кокетливо сказала:
    - Мужчины должны представляться первыми. Какими судьбами в наше захолустье?
    Я коротко рассказал о цели своей блиц-командировки.
    - Видите ли, Саша, - произнесла она медленно, как бы в раздумье, - чтобы Вы поняли меня, надо знать о моей предыдущей жизни. Но это потребует много времени – а у Вас его, вероятно, нет.
    - Ничего, ничего, я не тороплюсь - гостиница для меня забронирована, а на работу только завтра. Так что я готов слушать.

    2. Как это начиналось

    - Скажите, Саша, что для вас книги. – После долгого раздумья начала она. И, видя мое замешательство, продолжала: – Скорее всего, они - только часть Вашей жизни, и не более того. А для меня – это вся жизнь. Целиком, понимаете? Хотя, что это я, – ведь Вы не знаете моей предыстории. Она опять помолчала и, вздохнув, продолжила. – Честно говоря, я давно не разговаривала по душам – местные знают обо мне все, а с приезжими я не общаюсь. Просто Вы, наверное, располагаете к себе, да и это как в поезде, когда говоришь со случайным попутчиком, которого видишь в первый и последний раз. А может просто захотелось выговориться – ведь я ни с кем, кроме книг, и не разговариваю.
    Я старался не прерывать ее вопросами, а она продолжала, изредка мельком посматривая на меня:
    - Сколько я себя помню, я всегда была окружена книгами – родители увлекались чтением и собрали неплохую библиотеку, особенно для нашего провинциального городка. Они и имя мне дали не случайное – по Чернышевскому.
    Ребенком я была необщительным, и основными моими собеседниками были герои книг – сначала детских, потом взрослых. Сколько помню себя – всегда писала стихи, и родители поощряли это. Иногда мои пробы печатали в местной газете.
    Когда закончила школу, то в выборе профессии сомнений не было – только литература. Поехала в Москву. В университет не приняли. Когда вернулась домой, гороно предложило преподавание в школе – в младших классах не хватало учителей. Дома на семейном совете решили, что филологию можно изучать и на заочном отделении областного пединститута. После его окончания начала преподавать русский язык и литературу в старших классах.
    Потом пришла любовь. Думала на всю жизнь, но не получилось - так и остались вдвоем с дочкой. Кстати, ее отца звали тоже – Саша, и Вы внешне напоминаете его. Сейчас у дочки своя семья - с мужем и внучками живут в другом городе.
    Когда здоровье начало пошаливать, они позвали к себе, предлагали наши обе квартиры разменять на одну - бОльшую. Но при этом было неясно, куда деть библиотеку. Из вариантов обмена, которые нашли, места для моей библиотеки не было. Они обходились без книг - у всех электронные читалки. Я отказалась от соединения.
    Продолжала писать стихи. Естественно, хотелось известности, но дальше издания одной тоненькой книжечки избранного, нескольких публикаций в районной газете и редких выступлений по местному радио - ничего так и не удалось. Это все, что останется после меня!
    Она надолго задумалась, а потом продолжала:
    - Когда родителей не стало, я продолжала пополнять свою библиотеку. Книжный дефицит только усилил это желание. Мне казалось, что, как сейчас говорят, - это надежное размещение денег.
    Господи, какие только путями я не приобретала книги – и на черном рынке у спекулянтов, и унижалась, выпрашивая дефицит, и выстаивая зимними ночами за подписными изданиями… Да кто же их все читал потом, - она усмехнулась, – эти авторские собрания сочинений в несколько десятков томов, с письмами, комментариями, интересные только для узких специалистов-литературоведов.
    Свободно можно было купить только политическую литературу. Да каждая моя книга, - она недолго помолчала, - это целая история ее приобретения.
    Страну захлестнула настоящая охота за книгами. Понимаете, люди боялись очередной инфляции и им было безразлично, во что вкладывать деньги - в драгоценности, ковры на стену, хрусталь, сервизы, домашние библиотеки. Это было престижно и украшало интерьер. А меня интересовали только книги - сами по себе.
    В то время было две теневых валюты: водка – для пролетариата и села; книги – для интеллигенции.
    В то время ходил такой анекдот -
    Разговор в конце длиннющей очереди:
    – Чего дают?
    – Конан Дойля.
    – А это лучше, чем кримплен?
    – Не знаю. Сам на пробу две бутылки беру.
    Если Вы, Саша, плохо представляете, как это было, то посмотрите в Интернете, - без этого Вы не сможете понять меня.
    Сколько раз не могла удержаться и тратила почти всю месячную зарплату за 2-3 разыскиваемые книги. Тогда выручали только частные уроки. – Она горестно покачала головой, - сколько лишений, сил, здоровья. И зачем? Прямо какой-то массовый психоз. А тут еще и напомаженные подлили масло в огонь.
    Она поймала мой удивленный взгляд.
    - Ах да, Вы же не в курсе. Напомаженными здесь называют тех, кто уезжает на Постоянное Место Жительства за рубеж – на ПМЖ. Так вот, они узнали, что там их библиотеки – это только обуза при переезде с одной квартиры на другую.
    Конечно, пытались продать их здесь, но у людей не было ни денег, ни места. Да и бум на книги уже прошел. В городе остался всего один книжный магазин, да и там книги не берут, вот и торгуют чем попало - сувениры, безделушки. Даже районной библиотекой мало пользовались – в Интернете все есть. О сдаче книг в макулатуру, они и слышать не хотели, – ведь приобретали с таким трудом.
    И тогда некоторые из напомаженных, зная мою слабость к книгам, стали приносить их бесплатно мне, – мол, детям отдадите. И ведь привозили не по одной, а большими картонными коробками.
    Когда стало совсем тесно, сохранила во второй, большой комнате, лишь телевизор и одно кресло, а второе и диван отдала - они были старые, да и кому на них сидеть? Позже отдала и стол – круглый с перекладинами внизу. Вместо него составила коробки в середине комнаты в два яруса, положила сверху щит из досок, накрыла скатертью – чем не стол. Вроде показалось чуть-чуть свободней, но и это ненадолго – соблазнилась на книги одного напомаженного – у него была просто уникальная библиотека.
    Получилось, что по периметру комнаты от пола и до потолка – стеллажи с моими книгами, а в середине - эти коробки, перевязанными веревками. В квартире стало трудно повернуться, сделать уборку.
    Чтобы пройти хотя бы боком пришлось ставить коробки друг на друга в несколько ярусов. Они так и стояли не распакованные – все откладывала на потом. Да и места не было. Только по надписям на коробках я могла узнать какие книги внутри, но, чтобы достать их, пришлось бы перекладывать все, – а Вы бы знали, какие они тяжелые! Однажды одна упала из верхнего ряда и только чудом не покалечила меня. Пришлось эти ярусы связать между собой – и после уже стало большой проблемой вынуть книгу.
    Сейчас, когда распаковываю, обнаруживаю по несколько экземпляров одной книги. Встречаются и редкие, о которых даже не подозревала, – их пока не отдаю.
    Я всегда давала книги только самым близким. Да и то – на время. А были еще и невозвращенцы – те, кто брал книги на время и зачитывали их навсегда. Конечно, после этого мой дом был для них закрыт, но вот эта боязнь лишиться книги привела к тому, что я стала опасаться пускать людей в дом. Поймите, я боялась не воровства побрякушек - я опасалась, что они попросят почитать книжку.
    После пропажи двух книг я спрятала самые ценные экземпляры, - а когда в этих тайниках место кончилось, перенесла многие издания к самому потолку и поставила их корешками к стенке. Чтобы названия не соблазняли просителей.
    Чужим я еще могла бы не дать книгу, но как отказать своим, родным. Вот так и получилось, что я перестала приглашать к себе даже близких, – под разными предлогами: то ремонт в квартире, то некогда навести порядок, то нездоровится...
    Я не пускала людей в дом. Даже внучкам последние годы отказывала - они уже школьницы и осудили бы меня. Как-то пыталась им рассказать о былом дефиците книг, но их это не заинтересовало. Может поймут, когда повзрослеют.
    Постепенно люди привыкли и перестали даже намекать на визиты. Правда, потом они уже не приглашали и меня к себе. Но я на них и не обижалась - все понимала. Так постепенно оказалось, что дома всегда только я и книги.
    Помолчав, она продолжала:
    - Постепенно это стало казаться нормой - как у тех, кто прячет сухари после долгого голода. По существу, книги стали диктовать мне образ жизни. – Она покачала головой и тихо произнесла, - я стала их рабой, но отказаться от них не могла. Уже не могла! Вы не поверите, - она усмехнулась, - но я начала даже разговаривать с книгами, с их героями. Как-то случайно услышала, что меня называли: "Мадам Плюшкина". Сначала расстроилась, а потом даже обрадовалась – значит хорошо усвоили "Мертвые души".
    Я еще очень долго не верила, что книги уже не представляют собой никакой ценности. Все еще была уверена, что оставлю дочке богатое наследство - мои стихи и ХОРОШУЮ БИБЛИОТЕКУ, которая будет стОить немалых денег.
    Она тяжело вздохнула и тихо проговорила:
    - Ну-у-у, а что же, действительно, после меня останется – никому не нужные стихи и никому не нужная библиотека. Так ведь она будет только обузой для дочери – квартирка-то у нее маленькая, не до этого. А теперь уже и зрение стало падать, так что почти не читаю.
    Она помолчала, потом как-то распрямилась, и уже решительно добавила:
    - Вопросы "Что делать?" и "Кто виноват?" уже выясняли. Теперь же непонятно стало "Куда девать?". Как распорядиться с почти неиспользуемыми богатствами, собранными в домашних библиотеках?

    3. Куда девать?
    - И я решила: все, закончилось время собирать камни, то бишь, - книги; пришло время раздавать, - продолжала Вера Павловна. - Даже помню день, когда первый раз вынесла их для этого. Это было 23 апреля – во Всемирный день книги.
    Но и отдать книги оказалось тоже не такой простой задачей, как думала. Знакомые не хотели брать их, – у них не было места. Обзвонила все библиотеки – школьные, городские, и даже в больницах и доме престарелых. Никому не надо – ведь другие раньше меня уже отдали им свои книги. Детские сады взяли совсем немного.
    Тогда я пыталась раздавать их в самых оживленных местах и в парках.
    Но городок наш маленький – несколько книг взяли и все. Кто-то посоветовал мне предлагать их на вокзале пассажирам проходящих поездов. Это было хорошей идеей, но там нередко пытались их брать случайные люди, далекие от книг. Да и здоровье уже не позволяло долго находится там. Я прикинула и получалось, что смогу раздать библиотеку через нескольких лет постоянного пребывания на вокзале. Иногда мне кажется, что книги тоже не хотят расставаться со мной – мы уже срослись, прямо как частички себя отрываю. Теперь Вы понимаете, почему я не отдаю их кому попало? Но все-таки решила раздавать библиотеку пока позволит здоровье. Да при этом и какое-никакое, а общение с людьми.
    - Ну, хорошо, - невольно перебил я, - Ваш городок маленький. Но ведь можно отдавать их и через Интернет.
    - Да пыталась. Знакомые давали там объявления. Но и с этим были свои сложности. Главное то, что сама я владею этим плохо, а постоянно просить кого-то… Сами понимаете. Ведь я хотела знать, что за человек, которому я отдам книгу, а это требовало переписки – так что… Давала объявления в газетах и соседних городов. Но приезжать сюда никто не хотел, а отправка почтой, - для меня это уже сложно.
    В это время мы подошли к ее дому, и я предложил завести ее сумку с книгами прямо в квартиру. Она строго посмотрела на меня и твердо сказала:
    - Только до двери. Я же рассказывала Вам.
    Я согласно кивнул. Мы вошли в подъезд.
    - Извините, Саша, но лифта нет, – дом старый, родительский. На третий этаж поднимать по лестнице нелегко, поэтому сумку и наполняю не больше половины.
    На следующий день на месте будущей школы было совещание с участием строителей и представителя гороно (довольно миловидная женщина предпенсионного возраста). Решив все вопросы, я остановил ее:
    - Извините, пожалуйста, Вы знакомы с Верой Павловной.
    - Да кто же ее здесь не знает, - это наша достопримечательность. По-своему, уникальная женщина.
    - Понимаете, я с ней вчера случайно познакомился, - она раздавала свои книги. И довольно ценные. Так вот, не могли бы Вы немного рассказать о ней.
    - Вы извините, но я очень спешу, поэтому скажу только пару слов. Ну, что - это одна из старейших учительниц нашего города. Очень уважаемая. Ей присвоению звание "Почетный работник общего образования" республики. Основала и все годы вела поэтическую мастерскую "Синяя птица" при районном доме культуры. Когда подошел пенсионный возраст мы издали книгу ее стихов - это подарок от гороно. Правда, она не очень общительная, но… У каждого своя жизнь.
    Видя, что женщина из гороно нервно посматривает на часы, я поблагодарил ее, и мы расстались.
    Ну что же, свои дела я закончил, и можно уезжать.

    4. Первый сон. Вера Павловна
    Я пришел на вокзал и сразу же направился к месту, где раньше была Вера Павловна. Там ее не оказалось, а на мой вопрос продавцы на перроне ответили, что видят ее не каждый день.
    - Ну что же, значит не судьба, - с огорчением подумал я.
    Через некоторое время началась посадка на мой поезд. Я разместился в купе и забрался на верхнюю полку, – мне на терпелось открыть "Что делать". Интересно, как она будет воспринята сейчас.
    Со школьных лет прочнее всего в память врезалось словосочетание: "Первый сон Веры Павловны". Вот прямо с этого я и решил начать.
    Этот фрагмент книги оказался коротким, но меня зацепила его концовка: "Помни же, что еще много невыпущенных, много невылеченных. Выпускай, лечи… - И Верочка идет по городу: вот подвал, - в подвале заперты девушки. Верочка притронулась к замку, - замок слетел: "идите" - они выходят. Вот комната, - в комнате лежат девушки, разбиты параличом: "вставайте" - они встают, идут, и все они опять на поле, бегают, резвятся, - ах, как весело! С ними вместе гораздо веселее, чем одной!".
    Я отложил книгу, закрыл глаза и стал размышлять – не это ли место подсказало Вере Павловне ее решение со своей библиотекой? Но, очевидно, сказалась усталость, и вскоре мои мысли начали путаться…
    . . .

    …Иду я к вокзалу, посматриваю по сторонам, как-бы прощаясь с этими местами. Вдруг мое внимание привлекло объявление на воротах перед большим домом: "Здесь принимают книги. Для сдающих возможна очень большая скидка на электронные читалки (до 100% - в зависимости от сдаваемого веса). При этом, возможна бесплатная закачка в эти читалки электронные версии всех сдаваемых книг. Подробности по тел. 55-55-55".
    В другое время я даже не обратил бы внимание на это объявление, но сейчас…
    - Нет, это не для Веры Павловны - подумал я, - ведь, наверное, книги потом просто переработают в бумажную массу. Для нее это будет равносильно смерти.
    Но любопытство взяло верх, и я вошел в дом.
    Я оказался в большом зале без крыши. Весь пол был занят коробками, уложенными в несколько ярусов с очень узкими проходами. В центре зала стоит Вера Павловна – она развязывает коробки и достает по одной книге. Они выглядят совершенно новыми, без признаков, что их раскрывали. Вера Павловна, не спеша, любовно гладит их с обеих сторон и нежно подбрасывает вверх, как это делают те, кто разводит голубей. Там появляются крылья у корешков книг, и они, разноцветные, немного распушив страницы внизу, - летят выше зала, разлетаясь в разные стороны. Иногда они собираются, образовывают клин, как журавли, и летят вместе. "Идите", - время от времени повторяет она, подбрасывая книги, - "Вместе читать веселее!".
    - Вера Павловна, а что это за книги, которые собираются вместе? – Спрашиваю я.
    - Так это же все томА собраний сочинений. - Удивляется она моему непониманию.
    - И куда они летят?
    - А вы посмотрите вон с той площадки, - и она показала взглядом на верх одной из стен, - и увидите сами.
    Я поднимаюсь по металлической лестнице. Подо мной лежит их городок. Возле домов растут деревья, но не обычные. Из каждого ствола тянутся по две ветки в виде рук, - как у человека. Они тянутся вверх, покачиваясь на ветру, и шевеля пальцами, - как бы доброжелательно приглашая. Когда книги опускаются, руки гладят их, как это делала Вера Павловна. Возле некоторых домов растут тоже деревья-руки, но только они черного цвета и, как бы, угрожающе сжаты в кулаки – книги облетают их стороной.
    Но большинство книг летяm далеко за пределы города, постепенно исчезая из вида…


    5. Возвращение
    Прошло около года. По вызову строителей я опять еду в этот город, но теперь жду – какие сюрпризы будут в этот раз.
    В этот раз поезд опаздывал и прибыл, когда уже было темно. Продавцов на перроне не было, и я сразу же пошел в гостиницу. На следующий день удалось закончить все дела, и я мог уезжать.
    Взяв на вокзале билет на поезд, я сразу же пошел к месту, где когда-то стояла Вера Павловна. Ее не было. Но там оказалась небольшая двусторонняя витрина, развернутая перпендикулярно к зданию вокзала. Она была закрыта прозрачными раздвижными рамами. На полках витрины стояли книги. Я подошел ближе и увидел, что рамы не на замке – их можно свободно отодвинуть и взять любую книгу. В это время начали подходить пассажиры с поезда – некоторые выбирали книги на витрине и уносили их с собой.
    - Скажите, пожалуйста, это что, можно брать книги бесплатно? – спросил я у расположившегося неподалеку продавца цветов.
    - Да берите – это Вам подарок от Веры Павловны, - и он кивнул головой на надпись наверху стенда. Я присмотрелся - как я сразу не обратил на это внимание? Там с левой стороны стенда был портрет улыбающейся, молодой Веры Павловны в круглой рамке, а с правой стороны – большая картинка, на которой были изображены разлетающиеся книги с крыльями. Между ними была надпись: "От Веры Павловны – в добрые руки". А ниже, помельче, был текст: "…еще много невыпущенных… Выпускай… Верочка притронулась к замку, - замок слетел: "идите…" (Н.Г. Чернышевский. "Что делать?").
    - Пошли по рукам, - подумалось невольно.
    Пока я разглядывал книги, рядом со стендом расположился немолодой мужчина. На раскладном столике он выкладывал книги. Я присмотрелся - они все были одинаковые. Это меня заинтересовало.
    - Извините, Вы продаете это?
    - Да нет, что вы. На этом месте можно только отдавать. В добрые руки. А эти книги, - он кивнул на столик перед ним, - это мои собственные сочинения. Он добродушно заулыбался и после паузы добавил: – Вот оформил пенсию, поднатужился и сделал себе сюрприз – издал за свой счет. Сколько мог, подарил знакомым, а эти будут занимать место дома. Возьмите, в поезде почитаете. Надеюсь, будет интересно.
    Отказать ему было неудобно, и я взял. Мы поблагодарили друг друга, и я решил спросить его, как же сложилась жизнь Веры Павловны за время моего отсутствия.
    Оказалось, что она тяжело заболела, дочка приехала и забрала ее к себе. При этом в сумке Веры Павловны лежало не больше десятка книг. Перед отъездом они с кем-то из гороно решили, что ее книги будут храниться в школе, где она работала, а на вокзале поставят витрину, и ее книги будут выкладывать в ней. Там смогут их бесплатно брать все желающие.
    Соседи, которые провожали Веру Павловну, рассказывали: "Перед выходом из квартиры она, уже на пороге, оглянулась на свои книги, замерла, затем поставила сумку на пол, вернулась к ним и начала медленно ходить вдоль стеллажей. При этом она все время с нежностью гладила корешки книг двумя руками и что-то шептала, шептала. Она прощалась с книгами - прощалась с детством, с молодостью, с жизнью… В какой-то момент она закрыла лицо руками и горько-горько заплакала, – так плачут по умершему самому близкому человеку. Дочке стоило больших трудов вывести ее из квартиры".
    - А если кто-нибудь захочет отдать свои книги, - добавил кто-то из подошедших к нам, - то могут тоже поставить их в эту витрину. Многие местные и проезжие так и делают.
    Как раз началась посадка на поезд, и я, как в прошлый раз, забрался на полку. Читать подаренную книгу я не мог, – нахлынули воспоминания о прошлом моем приезде сюда.
    Поезд стоял недолго. Когда отъехали, я задремал под ритмичное бормотание колес - "Потом, потом, потом…".

    6. Второй сон. Саша
    Прошли десятки лет…


    - Дед, а дед, ну когда же ты освободишь мою комнату, - внук нетерпеливо посмотрел на меня. Ведь ты же сколько раз давал слово, – сначала обещал что-нибудь придумать со этой библиотекой к своему 65-летию. Но не смог, - и уговорил нас еще немного подержать. Сказал, что потом – когда я закончу этот учебный год. Но уже прошла неделя каникул, а ты все тянешь, хитришь. Посмотри, ведь уже из всех комнат книги перетащили в мою, и они не дают развернуться. И ладно бы хоть кто-нибудь брал их в руки – я ни разу не видел. У всех в читалках полно закачано. Мама говорит, что читать много ты уже не можешь, и хранишь библиотеку больше как память.
    Дед, ну наберись мужества, и скажи хоть сам себе-то: "Все, Александр Матвеевич, время не остановишь. Никто в нашей квартире читать их уже не будет. Надо что-то делать!". Ты, наверное, думаешь, что если твои родители оставили книги тебе, то и ты обязан передать их нам. Да расслабься, - никому они не нужны. Вот перенеси в свою комнатушку сколько хочешь, а остальные в макулатуру отнеси, что ли.
    Кстати, недавно видел объявление в газете, что, при сдаче макулатуры, можно получить читалку. Я и телефончик выписал. Дать?
    Воспоминания нахлынули на меня. - Неужели сбылось? - И, немного помолчав, махнул рукой:
    - Ну ты достал меня. Ладно, но детские книжки с картинками надо оставить. Обязательно. Я хорошо помню, как при чтении сказок ты одновременно и слушал, и рассматривал иллюстрации.
    - Окей, дед, а остальные?
    - Давай, поищи в Интернете подходящий стенд, – поставим возле дома, будет как у других. Прямо коммунизм, честное слово.
    – Во, дед, - обрадовался Митька, - я видел полно таких в городе. - Он быстро сел за компьютер.
    – Смотри что пишут: "Антон Рубинштейн судил о городе по количеству в нем книжных магазинов. Но это было когда-то, а сейчас надо смотреть на количество стендов по обмену книг и безвозмездной передаче их из личных библиотек". Дед, понял, а? Нет, ты только глянь какой выбо-о-ор! А судя по количеству отзывов покупателей, так прямо бум на стенды. И подороже, - для библиотек разных; и подешевле – для таких, как ты.
    - Похоже уходят старички, выросшие на бумажных книгах, уходят... А молодые, не привыкшие к книгам, теперь признают только читалки. Для них книги - одна обуза.
    После недолгого обсуждения наконец-то выбрали.
    - Только в заказе дай, чтобы наверху было написано: - "От Александра Матвеевича – в добрые руки".
    - Да сделают что скажешь, дед, - обрадованно закивал он, – и привезут, и установят. Вот смотри, написано: "Муниципалитет частично компенсирует эти затраты…". Нормально, да? И еще, дед, ты подготовь список книг, которые хочешь, чтобы я закачал в читалку – могу загрузить десять твоих библиотек. А хочешь – могу тебе свою отдать, а мне купят последнюю модель. Она помощней, но для тебя и моя будет выше крыши. Кстати, это планшет, а не какая-нибудь черно-белая читалка.
    На ней сможешь и фильмы смотреть, и в интернете лазить и твои головоломки с игрушками скачаю, и цветные книжки будешь читать. Да мой гаджет что надо! Дед, не горюй – скоро о своей библиотеке и не вспомнишь.
    - А, вообще-то, дед ты выбрал не лучшее решение – так твою библиотеку разберут очень нескоро. Ну посуди сам, - кто и когда будет искать твой стенд и откуда он узнает, какие книги ты собираешься выставить завтра. Время стендов тоже прошло.
    Давай лучше выложим список твоих книг в Интернете, – он снова вернулся к компьютеру, - погляди, есть даже специальные сайт: "Из рук в руки". Да и на других полно объявлений, типа: "Отдам в добрые руки". Короче, дед, давай составляй список, что отдашь. Выложим его и, кому надо, - Пришел. Забрал. Благодарил. Только не затягивай, а то над каждой книгой начнешь размышлять, вспоминать.
    - Да-а-а, - подумалось мне, - вот они, "Новые люди", уважаемая Вера Павловна.

    * * *

    А как думаете Вы, - что ждет Вашу домашнюю библиотеку? Куда девать ее потом, в конечном счете.

    7. От автора
    Мода на книги продолжалась с первой половины 1960-х до конца 1980-х годов. Если кто-то плохо знаком с тем, как приобретались книги во время их острейшего дефицита, очень советую посмотреть об этом в Интернете. Для этого достаточно написать в строке поиска (в том же, Google) запрос, например: "Дефицит книг в СССР".


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    ed nev
    : Куда девать? (это и Ваша ситуация). Рассказ.
    Современная притча, посвящённая весьма конкретному вопросу.
    23.11.16
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/nev>ed nev</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/78097>Куда девать? (это и Ваша ситуация)</a>. Рассказ.<br> <font color=gray>Современная притча, посвящённая весьма конкретному вопросу.<br><small>23.11.16</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «ed nev: Куда девать? (это и Ваша ситуация)»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>