п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: 500 лир Сан-Марино (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: 500 лир Сан-Марино.

    Ностальгия по детству. Хотя герой настолько самодостаточен, что почти до самого конца не приходит в голову, что рассказ-то автобиографический, а у автора с Сашкой и общая фамилия, и общая жизнь:
    "Он словно видит себя, бегущего по снегу к Саньку, с монетками, позвякивающими в кармане, он думает, что между несколькими пунктами улеглась сложная, туго напряжённая, и такая же не понятная, как в детстве жизнь, он испытывает тяжёлую пустоту – от иных воспоминаний, от суммы всего, от ранней смерти отца, переживаемой до сих пор, от многих неудач, напластовавшихся друг на друга, и, топча такой же, как в детстве снег, мыслит, что был бы не прочь вернуться туда – в советское детство".

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    500 лир Сан-Марино

    Ко следам на снегу добавляли свои, быстро распутывая вязанки московских дворов, приближаясь к цели.
    -Сколько стран у него говоришь?
    -Меньше, чем у тебя, договоритесь.
    -А Пыля меня с ним знакомить не захотел.
    -Ещё бы! Ты ж можешь выменять пятьсот лир, а он – нет.
    Они говорят о монетах, о свежем увлечении всего класса – шестого класса советской школы; и… что могут собирать мальчишки? Разнообразную мелочь всего мира: пёструю, с жирафами и неизвестными генералами, парусниками и осьминогами, когда названия стран конкретизируются по сравнению с рисунком на географической карте, и, кажется, вот-вот и сумеешь там побывать, раз уж заполучил монетку, которой аборигены расплачиваются за еду и счастье.
    Но вот – родители привезли одному из мальчишек годовой набор монет Сан-Марино; тот думал, думал – да и вскрыл пластиковую коробочку, и стал менять монетки, и самую крупную, серебряную, 500 лир, на которой летели неподвижно три птички, сменял Саньку – Пыля, сосед которого, отказался знакомить с ним Сашку, обладателя самой большой коллекции, и вот ведёт последнего Вадик: ему всё равно, Санька знает, а монетами не особенно горит.
    Подъезд «хрущобы» тесен и тёмен, лестница вся в мокрых, грязных следах, и закутки квартир представляются остро, неприятно.
    Вадик звонит в дверь одной и квартир первого этажа, и Санёк появляется – худой, на два года старше, глядит подозрительно, и Вадик говорит, представляя:
    -Знакомьтесь – оба Саши, ха-ха. Тот, которого я привёл, будет у тебя Сан-Марино менять!
    -Ну да, так я и отдал! – Отвечает Санёк презрительно.
    -У меня 150 стран, - говорит Сашка резко.
    -А у меня – 120, - отвечает Санёк, наигрывая равнодушие, но глаза его блестят.
    -Вот видишь, я за Сан-Марино дам тебе десять, или двенадцать монеток.
    -Да? Надо подумать. Заходите, ладно.
    -Не, я побегу. – Говорит Вадик. – Познакомил вас, дальше сами.
    Сашка в комнате Санька – узкой, напоминающей увеличенный пенал. На жёлтой, пятнистой столешнице – пластмассовая коробка из-под чего-то, выстланная поролоном, и на нём – монетки. Сан-Марино – единственная серебряная – в центре, сверкает.
    -Во, гляди, - Санёк достаёт монету, показывает.
    Сашка берёт осторожно, за гурт, как и полагается нумизмату, вертит, разглядывает.
    -Ну вот, я могу дать тебе… - И он перечисляет, перечисляет: названия африканских стран звучат, как музыка, и слова, эти экзотические имена, точно мерцают, переливаются радугою.
    -Двенадцать? – переспрашивает Санёк.
    -Ага.
    -Ладно, неси, посмотрим.
    Сашка бежит – он бежит домой, скорее, скорее, ведь серебряные монеты мало у кого есть; он бежит дворами, сокращая дорогу, и дома смотрят на него бессчётными окнами; он бежит, забыв про уроки, которые зачем-то надо учить, он лихорадочно, не раздеваясь, вытаскивает альбомы (мама привезла из командировки в Польшу, ни у кого больше нет), и быстро вытаскивает из ячеек африканские монетки.
    Он бежит назад, и внутри у него поёт нечто – так звучит предчувствие.
    -Не, - говорит Санёк придирчиво. – Нигерия не пойдёт, старая – 52 год. Я только новенькие люблю.
    -Ладно, Кению дам.
    -Есть у меня.
    -А Мавритания?
    -Эту тащи.
    И Сашка снова бежит назад, прячет Нигерию, достаёт Мавританию…
    И вот монета в 500 лир у него – заветная, яркая, с тремя птичками; он рассматривает её по дороге домой, он любуется ею – блестящей, будто снег, он идёт медленно, словно наслаждаясь каждым шагом.
    О беспрецедентном обмене долго судачили в классе, и даже в школе…

    Отец, идеальный отец Сашки, стимулировавший каждый его интерес, будь то история театра, или нумизматика, покупал ему потом серебряные монеты – и их набралось немало: в коробке из под чертёжных принадлежностей, было устроено хранилище: постлан вельвет, простроченный бабушкой, и в ячейках лежали…
    Потом был криз пубертатного возраста, расколовший привычный мир, кинувший в бездну тотального чтения, индивидуального посещения школы, с трудом пробитого родителями; потом…
    Жизнь вращает цветным водоворотом, и Сашка находит себя в молодёжной компании, связанной с его работой в библиотеке, и ему так хочется водить парней и девчонок в кафе, и он продаёт монеты, и… жизнь клубится дальше, идёт винтами…
    Почти пятидесятилетний Александр, такой же мальчишка внутри, будто ядро осталось без изменений – мечтатель-сочинитель, много чего (и вполне напрасно) опубликовавший, порой покупает монеты – только серебряные, такие, какие позволят средства.
    Детский калейдоскоп точно стреляет картинками, и, отправляясь в очередной раз на ярмарку увлечений, где в многочисленных отсеках каких только монет не найти, он думает: не купить ли ту монету Сан-Марино?
    Он словно видит себя, бегущего по снегу к Саньку, с монетками, позвякивающими в кармане, он думает, что между несколькими пунктами улеглась сложная, туго напряжённая, и такая же не понятная, как в детстве жизнь, он испытывает тяжёлую пустоту – от иных воспоминаний, от суммы всего, от ранней смерти отца, переживаемой до сих пор, от многих неудач, напластовавшихся друг на друга, и, топча такой же, как в детстве снег, мыслит, что был бы не прочь вернуться туда – в советское детство.
    …что также невозможно, как приобрести, к примеру, хотя бы один папский пиастр.

    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : 500 лир Сан-Марино. Рассказ.
    Ностальгия по детству. Хотя герой настолько самодостаточен, что почти до самого конца не приходит в голову, что рассказ-то автобиографический, а у автора с Сашкой и общая фамилия, и общая жизнь.
    15.05.17
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/78215>500 лир Сан-Марино</a>. Рассказ.<br> <font color=gray>Ностальгия по детству. Хотя герой настолько самодостаточен, что почти до самого конца не приходит в голову, что рассказ-то автобиографический, а у автора с Сашкой и общая фамилия, и общая жизнь.<br><small>15.05.17</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: 500 лир Сан-Марино»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>