п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Культурологический триптих (Прозаические миниатюры).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: Культурологический триптих.

    От Одиссея до Насреддина и дальше, сквозь страны, эпохи, времена.

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    Культурологический триптих

    1
    Волны не бывают гладкими, даже когда спокойны; ступени их переливаются прошлым, равнодушные ко грядущему; и зыбкая сила суммы точно отрицает многое из былого…
    С острова глядя на накаты волн, тихо наплывающие на береговую кромку, Одиссей вспоминает тёмный проход между скалистых берегов, и шеи чудовищного дракона – гибкие и огромные трубы, ведущие к ненасытному чреву; и шестиглавую мощь чудовища, выхватившего сразу шесть его друзей; вспоминает и пенящийся, не охватить взглядом, водоворот, втягивавший корабли в разверстую, вращающуюся бездну…
    Троянский конь, содержимое его нутра, разграбление и пожар великого города, распри и смерти – всё подернуто пеленою морскою: бирюзовой, лазурной, прошитой солнечными нитями.
    Как встретится с богиней, что даст ему облик старика, как войдёт, неузнанный, в родной дворец, где пируют, жрут, пьют, гогочут, дерутся те, кому предстоит принять смерть от его стрел и меча – Одиссей не знает.
    Не представляет и состязания: когда никто не сможет согнуть лук, натянуть тетиву, пустить стрелу через двенадцать колец топоров.
    Он не знает будущего, как все мы – и сосед, умерший внезапно, сосед, которого знал 45 лет, хотя никогда не общались толком, оставивший после себя гулкую пустоту, шаровое зияние, которое, мерцая чем-то странным, не требует заполнения.
    Несколько дней назад был жив.
    Несколько лет отделяют Одиссея от возвращения в родную Итаку, чей пейзаж каменист, а деревья приземисты и ветвисты; несколько лет отделяют каждого от полос жизни, о которых можно догадываться, но нельзя представить; и воображение порою шутит злые шутки, подсовывая желанные картины, что не воплотятся никогда.
    Пёстрый орнамент восточного ковра ткётся безвестными умельцами – или умелицами; и каждая судьба вплетена в него нитью – насколько яркой: это уже другой вопрос.
    Пенелопа, ткущая бесконечный саван, тоже не знает грядущего, продолжая ночами уничтожать дневную часть своей работы, точно сохраняя баланс, о котором догадывается, какого не знает…

    2
    Выточил обычный столяр чашу, которой предстояло стать символом и тайной; из древа тёмного, чуть коричневатого, золотистого рождалась она постепенно, подчиняясь столярному искусству, и мерцали внутри неё древесные кольца; Иосиф Аримафейский, собирающий в чашу кровь, что ручьится темами будущего, обилием ошибок и заблуждений; он же, уносящий завёрнутым предмет.
    Сияющая в небе, столь привлекательная, могущественная чаша: перевёрнутое солнце легенды.
    В Шотландии, быть может конкретное её воплощение?
    В земле мистической, связанной с тайнами тамплиеров…
    …были катары, за стенами крепостей хранящие подлинность учения, были альбигойцы: знающие, общины создающие, светом пронизанные, дабы зерно проросло; но Ватикан, которому подлинность, как кость в горле, благословил рыцарей, и шли, тянулись, ехали караваны, и уничтожали катаров под корень, даже кровью младенцев не брезгуя, и искали её – сияющую, полную последней тайны чашу, и нашли её…
    Множатся образы; король Артур, координирующий движение рыцарей, никогда не маравших мечи кровью, но готовых ратоборствовать с глупостью и тщеславием, жаждой наживы и пустотой…
    Множатся, слоятся легенды; двойственность реальности – такой конкретной, тяжёлой в материальности своей, и - свод чаши, про какую не узнать ничего толком, не расшифровать даже имени…

    3
    Причудливы тропы мудрости, и то, что рядится порой в одежды байки, оставляя в дураках многие скучные трактаты, только естественный ход вещей.
    Тень Насреддина видели в золочёной Бухаре, историю его слышали в Хиве, играющей цветами тысячи куполов; он мелькал на пёстрых базарах Тегерана, и проезжал на ишаке по улицам Дамаска, изогнутым и таинственным, как линии сна.
    Базар, сияющий многоцветьем халатов, звенел медными голосами торговцев воды, сверкал драгоценными металлами, манил сластями – изобильными, как мечты бедняка; а Насреддин, собрав толпу, проповедовал:
    -Что сильнее всего?
    -Слава эмира!
    -Сила золота!
    -Богатство торговца!
    -Сильнее всего простота – тогда, когда мудра она, как звёзды в небе. А простота не жаждет силы и не хочет богатства, ибо небо ей близко, а одежды роскошные тяжелы. Простота только тем и питается, что имеет, ибо богат не тот, кто имеет много, а другой – какому всего довольно.
    И теряло сияние золото, и тускнели дорогие халаты, и смеялись чумазые мальчишки, детством своим столь близкие мудрости неба.
    А Насреддин ехал дальше, и ишак его был послушен, как не бывают ишаки, и мысли легки, как прозрачные, реющие лучи.
    Он ехал тропами вечности – такими знакомыми ему, не плутавшему никогда в лабиринтах и изгибах сложности, ибо дорога ведомо едущему к цели.
    -Что такое цель? – спрашивал Насреддин, и отвечал посмеивающимся: Не дворцы с тысячами комнат, где фонтаны играют и бассейны мерцают, не завоевания стран других, но только внутренняя тишина, ибо человек внутренний не подлежит тлению, тогда, как внешний - кратковременный, зыбкий, хоть и кажется конкретным плотью тяжёлой, жаждущей, алкающей пищи и воды; цель – солнце радости и мёд счастья; цель легка, как воздух и сияет, как свет.
    И смеялись над ним, ибо кто будет жить такой целью? Кто избегнет сетей соблазна, туго сплетённых, вечных?
    -Вечна только радость, только мудрость, только свет! – Учил Насреддин, знающий насколько мир наш – есть отражение горнего, высшего.
    Насреддин, взявшийся научить ишака говорить – пусть его: либо шах умрёт, либо ишак издохнет…
    Пусть заговорят звери и птицы, путь мир украсится тысячей звучаний птичьих голосов, не только поющих, но и рассуждающих; пусть во дворцах поселяться весёлые семьи не знающих сытости бедняков, пусть подрастут их дети и прочитают много свитков мудрости; пусть чудные и великие стихи, сочинённые талантливыми лисами в чалмах, станут достоянием каждого.
    Пусть свет царит – ибо не надо иного царства бедной и грешной жизни, текущей странными лабиринтами, идущей такими изломистыми путями, что торжествуют тени – чаще, чем хотелось.
    Пусть царит свет!
    И едет и едет на ишаке дальше вечный, смеющийся, рассуждающий, поющий, лукавый, весёлый Насреддин.



    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : Культурологический триптих. Прозаические миниатюры.
    От Одиссея до Насреддина и дальше, сквозь страны, эпохи, времена.
    02.06.19
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/78678>Культурологический триптих</a>. Прозаические миниатюры.<br> <font color=gray>От Одиссея до Насреддина и дальше, сквозь страны, эпохи, времена.<br><small>02.06.19</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: Культурологический триптих»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>