п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Гуманитарный сад (Критические статьи).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: Гуманитарный сад.

    Глубоко, захватывающе, удивительно информативно. Эрудиция Александра Балтика поражает. Спасибо!

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    Гуманитарный сад


    1
    Устные предания сводятся под полотнища блистающих словесных сводов, и, обращаясь к читателям и слушателям, автор «Слова…» строит параллели с Начальной летописью, перемежая их повествованием о Бояне и прошлых певцах.
    Звенит булатным клинком речь, журчит ручьём, переливается прозрачными оттенками горя и смыслов; и Игорь, видя затмение, предчувствует неудачу, но отчаянное побуждение ведёт его, заставляя вдеть ногу в стремя; весть о походе разносится далеко вглубь, до Тьмутаракани, до Сурожа, Корсуни; и неудачные знамения преследуют полк.
    Мы в равной степени не представим тогдашних людей: ни шедших в поход, ни варившихся в жизненной плазме Тьмутаракани: не можем вообразить их психологии, их жизненного багажа, ибо не забыть нам всего многообразия, известного ныне, и не отказаться от собственной амбивалентности, когда не расчетверённости; но мы можем слушать певца, и – верить ему.
    Ведь нельзя же не верить великолепным колоннам слов, за которыми встают не тени былого даже, но живые, полные страсти и крови, силы и горя люди; звучат плачи, чья подлинность стакнута с серебром словесным, и главный, центральный – Ярославны – так и не полетевшей кукушкой по Дунаю, не омочившей рукав, не утершей раны кровавые князя.
    Автор как будто сам пережил бегство из плена степняков, или… пережил?
    Ибо так достоверно данное не может быть выдумано, измышлено, скомбинировано, ибо только опыт мог обеспечить достоверность.
    И только став под лучи откровения духа, каковой, как известно, дышит, где хочет, можно извлечь из бездны мозга и души подобные поэтические перлы, каковыми играет, переливаясь, не тускнеющее в веках «Слово…».
    2
    «Книга любви в знак честен брак» играла миниатюрами и распускалась садом великолепных буквиц; и Карион, слоняясь к шероховатому листу, выводил, улыбаясь, новое слово.
    Секретарь патриарха Иоакима, он сохранил эту должность и при Адриане, и в качестве такового составлял слова на все важнейшие события: Крымский, Азовский походы, стрелецкое восстание…
    Он слагал стихотворное приветствие царю Петру, и писал посвящение царевне Софье, и, опосля молитвы, прочитанной перед трудом, настраивающей на серьёзный, сверх меры, лад, весело расцветал душою, собирая словеса разные, как драгоценные камушки…
    Иногда самородок золотой блеснёт, и Сильвестр Медведев радовался бы успехам ученика своего…
    Сам, глядящий с небушка – а то из областей зыбкой неизвестности, припоминал жемчужный, перламутровый путь свой в недрах реальности: и как латынь и польский учил, выбирая в своде чужих созвучий то, что возвеличивало дух, и как прибывший в Москву поляк Ян Белободский должен обличён быть в словах и поручено дело сие было ему, Медведеву.
    И Симеона, сурового Симеона не забыть душе – то властно шедшего ввысь, то летевшего в бездну опалы, а там, как известно, опалов нет…
    …как знать – живший задолго, безвестный им, весёлый архипиита Кёльнский, при дворе кёльнского архиепископа на мозаичном полу, в одеждах дорогих читавший ярые и простые, задушевные, и хитро скрученные строфически тексты был бы рад познакомиться с двумя московскими братьями в духе – нашлось бы потолковать о чём и с Медведевым, и с Карионом; и испили бы вместе браги, не то медов, не то рейнского, влагою стихов увлажняя души, которым нет конца.

    3
    Живую проповедь создать – она не то, что чтение святоотеческих поучений: хлещет и плещет словами смысла, играет сравнениями, звуча иносказаниями сложными – а в простоте воровства много.
    Суров Симеон, монашество есть честь и доля, долг и правда; суров Симеон, и не бывать другим работнику слова – во всех смысла.
    То, изначальное не постичь умом, не взять грамотой, мошки мы рядом с оным, но те словеса, что есть у нас, садом разбивать надо, изгоняя дурное, труждаясь ради пресветлого; суров Симеон, сурова правда…
    Хлебопоклонная ересь мерзит ему, и в спорах богословских рьян, неистов, колоколом гудит Симеон; а в виршах тяжёл и непроворотен, но на то и силлабика, чтобы стихотворение в вещь превращалось, хоть на белорусском, хоть на русском.
    Царских детей воспитывая, пишет «Вертоград Многоцветный», да ещё кое-чего, дух в них пестуя, и красоту слова стараясь выявить, показать молоденьким; сам осуждён был за излишнее пристрастие к католической линии – нравилось многое, да кто прав по правде-то не сказать; и «Жезл правления» созидал свой отталкиваясь от истин не ветшающих, а коли ошибся где – не вина, беда скорее…
    Дремуч, древен, велик, могутен духом Симеон, слово возжигавший, дабы сияло в дальнейшем, дабы приняли эстафету от церковного огня…

    4
    Драматургия жизни Клейста…
    Здесь требуется рифма, но её не будет.
    Насколько Клейст рифмуется с юбилейной монетой ФРГ, которая стоит несколько сот рублей, и с выпуском ГДР, который стоит несколько тысяч, причём использован один и тот же штемпель?
    Клейст-ребёнок, Клейст-страдалец, Клейст, встретивший очень странную женщину, что сказала: Давно бы покончила с собой, но одной не охота, - и он, не знающий пути в классики, ответил: Так за чем же дело стало?
    Имеет ли человек право на самоубийство?
    Греховное – с точки зрения (ни чем, впрочем, не обоснованной) христианства – оно является следствием такой внутренней муки, не говоря: скупых и издевательских обстоятельств жизни, - что сострадание к человеку, совершившему сей акт, снимает рассуждения о грехе…
    …из старинной, знатной семьи, Клейст, учившийся в Берлине, поступивший в полк в Потсдаме, ушёл из армии, когда умерла мать; он изучает математику, физику и латынь; физика и математика его пьес и рассказов не подлежат выверенности формул, хотя имеют чёткость их же…
    Он издавал литературный журнал, и имел наглость предложить Гёте сотрудничать с оным.
    Клейст бредил самоубийством, постепенно творя свой миф, используя для этого прозу и драматургию, хотя логичнее было бы использовать математическую поэзию – именно в том смысле, в каком она (поэзия) является одной из характеристик мира, как и математика, если верить Г. Галилею, а у нас нет оснований не верить ему.
    …из разбитого кувшина постепенно вытекает сущность жизни, и драматург, завернувший рулон пьесы, не знает ещё, что приговорил сам себя.
    Роберт Гиспар восстаёт против Византии, чей золочёный шлем покуда не подлежит разрушению – недаром нам остаются только куски драмы Клейста.
    Историческое и монументальное влекло того, кто приговорил свою жизнь.
    …посверкивают серебром монеты – ФРГ и ГДР: вторая, осколок рухнувшей Советской империи, особенно жаждет чтобы кто-нибудь купил её – дабы избежать зыбкости всего, в том числе и призрачности территории, ставшей ей матерью...
    Глядит с аверсов мальчишка, юноша Клейст, глядит, как будто ничего и не было – долгой, короткой до умопомрачения жизни, насыщенной, перенасыщенной, прожжённой кислотами событий; фантасмагорических и реальных пьес, рассказов; жизни, пересыпанной солью страданий, переводимых в творчество…
    Ничего и не было (правда!) – кроме наследия.

    5
    Инструкция по ведению допросов не стихи, конечно, но составлял оные Феофан с истовостью – горячего сердца, чьи ритмы были столь напряжёнными, чтобы жизни хватило на многое.
    Епископ должен быть смирен.
    Прокопович отличался дерзновением – оно и вело, и влекло выше и выше, и рождало строки, предисловия и толкования, трагедии и тезис о триединстве русского народа.
    Тяжело ворочается силлабика, слова в стихах кажутся чужими – по прошествии стольких лет.
    Слова Феофана оживали, переливались драгоценными каменьями, и речения церковные наползали на силлабически надутые паруса…
    И жизнь Феофана рвалась набатными звуками; старые формы московской церковной и общественной жизни претили ему, много почерпнувшему из протестантской теологии и научного рационализма…
    Но – бьют струи сатиры, едкие, вспениваются они – а предметы осмеяния вечными остаются, никуда не денутся, не избыть…
    И глядит сквозь века на столь преуспевших во многих знаниях соотечественников, и слышит новую поэзию, но радостна ли она ему, суровому делателю многого?
    Не ответить…

    6
    Боярского княжеского рода – того, что претендовал на происхождение от византийских императоров, - Кантемир получил изощрённое, блестящее домашнее образование, и отец, которого он потерял рано, отказывая своё состояние тому из сыновей, кто проявит к наукам наибольшее расположение, имел в виду именно Антиоха.
    Уехав за границу, Кантемир во внутренней российской жизни участия более не принимал, может быть, ему хватило событий, приведших к воцарению Анна Иоанновны, в которых он участвовал избыточно…
    От могилы его ничего не осталось: разрушение соборов и монастырей было заурядном в Советской империи, устанавливавшей собственный культ.
    Первый сатирик, Кантемир чувствовал изъяны человеческой породы и любого общества с тою безжалостностью, которая позволяла находить словесную форму наиболее ёмкую для их изображения: хотя сегодня требуется изрядный труд для чтения подобных виршей.
    Когда-то сверкали, играли драгоценными каменьев, созвучьями, чтобы потом казаться непроворотными, очень тяжёлыми, если не обветшавшими.
    Нужно делать скидку на огромный временной пласт, отделяющий нас от Кантемира, и не предаваться иллюзии вечности слова: сохраняясь, как зыбкий памятник, оно меняется настолько, что чтение столь древних авторов может иметь только ознакомительную функции, на уровне эстетическом и смысловом едва ли кого-то сейчас в чём-то убеждая.
    Тем не менее, жизнь и литературная деятельность Кантемира блестящий пример цельности, внутренней силы, и той сосредоточенности на главном, какая и позволяет, при столь краткой жизни, высказаться полно.

    7
    Точно, как формула:

    Как будто истинный поэт
    Продаст свое воображенье!

    Впрочем, само стихотворение, одарив подобным перлом, остаётся будто в тени его, раскручиваясь постепенно – и медленно угасая в пространстве.
    Другое стихотворение, ставшее песнью, оставшееся на века – благодаря ли музыке? Или точности переданных эмоций – связанных с появлением железных дорог?
    (Думается, что введение их обозначило подспудный выбор человека: развитие научно-технического в ущерб гуманитарному, душевному, и если до девяностых годов ХХ века технологический прогресс терпел одновременное движение гуманитарных векторов, то взрыв девяностых, связанный с компьютеризацией и многим другим, разрушил их, когда не обратил в прах).
    Тем не менее, текст Н. Кукольника, впечатанный в музыку Глинки остаётся – вероятно, настолько, сколь будут люди слушать музыку, к каковой едва ли можно отнести так называемую «попсу».

    И быстрее, шибче воли
    Поезд мчится в чистом поле.

    «Шибче воли» - точно обозначает движение жизни: многое в ней дано гораздо сильнее и объёмнее воли человеческой, вообще достаточно условной.
    Кукольник был возвышенным поэтом: он мечтал видеть в простоте обычных явлений нечто, связанное с небесами, с их красотой и благостью, мечтал – и видел:

    Беги, фонтан, лети, фонтан,
    Алмазной пылью рассыпайся!
    Блестящим солнцем осиян,
    То упадай, то возвышайся!
    Ты жизнь моя, ты мой портрет!

    Один, в саду благой природы,
    Не ведая мирских сует,
    В беседе чувства и свободы,
    С моей божественной мечтой,
    С моею радостью прекрасной,
    Слова в созвучности согласной
    Мечу обильною струей.

    Вероятно, его стихи, если сопоставить их с лучшими образцами классиков, смотрелись несколько кривовато; время, пожалуй, стирает некоторые шероховатости, представляя сейчас стихи Кукольника неким среднестатистическим рифмованным продуктом того времени: их нельзя списывать со счетов, но и упиваться едва ли будешь.
    Прозрачной, именно что небесной гармонии в них не чувствуется, но… поезд по-прежнему мчится в чистом поле, и звучит романс Михаила Глинки на стихи Нестора Кукольника.


    8
    Индивидуальность в поэзии определяет почти всё: как в любом из творческих миров, вероятно; индивидуальность бывает того рода, когда проявляется на уровне стихотворения, но не уровне неповторимого голоса, и больше дана через запоминаемость стиха, нежели, чем через узнаваемость всего поэтического ряда…
    Но – и индивидуальность может быть напоена таким низовым разгулом, что цена её снижается: Барков тому примером.
    Он уникален – в середине восемнадцатого века писал языком середины века девятнадцатого, опережая на столетие развитие родной речи.
    Он уникален – тем, что практически минуя бездны, каковые призвана освещать поэзия, полностью отдался срамной, озорной, низовой, карнавальной стихии, воплощая в стихах, звонко и весело, её бурление…
    Он мог бы, используя те нормы языка, какие создал сам для себя, опережая время, создавать шедевры величавого метафизического и великолепного поэтического звучания, но… остановился на срамных одах, став притчей во языцах…
    Впрочем, звёздная пыль, блещущая в недрах похабных виршей, всё равно переливается чудесно, ибо всегда мы, даже изрядно меняясь с веками, остаёмся людьми…

    9
    Разворачивается эпос «Россиады», звучат эпические накаты, железно идут ряды шестистопного ямба; сияют колонны классицизма.
    Помпезно, приподнято, никаких срывов – они чреваты, ибо поэзия должна быть высока.
    Так высока, что тянуться к вершинам надобно всей душою, всею интеллектуальной силой.
    Завоевание Иваном IV Казани Херасков считал датой окончательного освобождения России от треклятого ига; но элемент чудесного, весьма значительный в поэме, не соответствует правилам Буало: тут нет античных богов и героев, но действует сам Бог, православные святые, Магомет…
    …персидский чародей Нигрин, несомый драконами, и глядящие отовсюду лица аллегорий: столь же очевидные, сколь и завуалированные обилием словес.
    Их чрезмерно – они приподняты, они отличаются торжественной важностью; но в «Россиаде» много пластов: и масонское видение правды жизни вполне совмещается с православным взглядом на мир; а библейские реминисценции, облечённые в одежды классицизма, красивы…
    Хераскова именовали русским Гомером; поэма была благосклонно встречена соотечественниками, и гимназисты долгое время (вероятно, страдая) заучивали вступление наизусть.
    Трагедия «Венецианская монахиня», сделавшая Хераскова знаменитым, и государственные дела; циркуль масонства и - куратор университета: жизнь Хераскова изобильна, когда не избыточна во многих моментах своих; и то, что громокипящие его, тяжелостопные вирши, в том числе и составившие первый русский эпос, едва ли сегодня могут восприниматься, иначе, как ветхие памятники – не очень важно, пожалуй…

    10
    …эпистолы, сатиры, элегии, песни, эпиграммы, мадригалы, эпитафии…
    Оды.
    Сумароков писал всё, был всеобъемлющ, обладал жанровым фундаментализмом; он использовал все существовавшие тогда размеры и экспериментировал в области рифмы, и созидал орнаменты разнообразных строфических построений.
    Изначально следуя принципам поэтической реформы Тредиаковского, он заинтересовался ломоносовской силлабо-тонической системой, и довольно быстро политизировал свою поэзию, давая советы Елизавете Петровне от имени российского дворянства.
    Сумароков узнал взлёты и падения, амплитуда его судьбы, включавшая зигзагообразное движение, приводила к эпосу; но гекзаметры «Телемахиды» не обрели успеха…
    Песни, басни и пародии – как линии, определяющие временнУю сохранность наследия Сумарокова; и жанры эти он, по сути, заново создал в русской литературе.
    «Узаконение» песни в жанровой системе русской лирики, было квантом творческого мужества Сумарокова; тем, что определило краткость и мелодию данного словесного движения…
    Космос Сумароков поражал универсализмом: использовать всё, чтобы создать свой, неповторимый, овеянным индивидуальным ароматом космос – вот дело сильного, высокоштильного, яркого, блестящего, тяжелочитаемого ныне Сумарокова.

    11
    Работа по продольному мозгу давно опубликована; давно кокаин стал привычен, и, дающий радужные мечты, переплетается туго с ощущением собственного интеллектуального всемогущества…
    И даже прогулка под венскими каштанами больше не манит, но – только бездны, недра, лабиринты завитые, вмещённые в человеческие дебри, и Эдип, сидя напротив в кресле, покуривая трубку, рассказывает о страсти к матери и зависти к отцу.
    Надо ему предложить кокаин, думает Фрейд, закапав оный, разведённый водой, в глаза.
    Мир распухает низовым, густым, страшным; сексуальная стихия захлёстывает реальность, в которой нет места ничему высокому, и даже гениальность Леонардо да Винчи выводится из определённого его влечения.
    Маховик раскручивается, психоанализ набирает власть, внедряется повсюду, огромные деньги крутятся в системе оного…
    Фрейд продолжает использовать снежок, о! он обожает белый порошок, тропку к счастью; порошок, что крутит и пришпоривает мысль, взбадривая сознание, обещая необычайное нечто, и давая такие плоды, перед которыми даже жертвы многих войн – игрушка.

    12
    В рукописном журнале, издаваемом с друзьями, Радноти опубликовал два своих стихотворения.
    Мать и брат-близнец погибли при родах, и поэт жил за них – жил, цвёл стихом, драгоценным венком созвучий; и даже в концлагере стихи не уходили, напротив, давая свет, продлевали жизнь.
    Убитый зверски конвоиром, он был свален в общую могилу, и при эксгумации труп его опознали по записной книжке, заполненной стихами.
    Они жили, продолжали действовать, рваться на волю, испуская световые лучи, и, как знать? может быть, ощущения оных и заставило вскрывать могилы, опознавать тела.
    Стихам тесно среди мёртвых, ибо дело их – жить.




    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : Гуманитарный сад. Критические статьи.
    Глубоко, захватывающе, удивительно информативно. Эрудиция Александра Балтика поражает. Спасибо!
    07.06.19
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/78680>Гуманитарный сад</a>. Критические статьи.<br> <font color=gray>Глубоко, захватывающе, удивительно информативно. Эрудиция Александра Балтика поражает. Спасибо!<br><small>07.06.19</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: Гуманитарный сад»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>