п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Заметки о художниках (Эссе).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: Заметки о художниках.

    Александр пишет о художниках, используя слово как кисть, живописуя словом. Поэтому портреты так выразительны.

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    Заметки о художниках

    ЗАМЕТКИ О ХУДОЖНИКАХ
    1
    Вдвойне праздничный, необыкновенный собор Василия Блаженного в исполнение Лентулова словно готов взлететь: и весь он: фантастический космический корабль, отправленный из дремучего прошлого в солнечно-сияющее будущее.
    Только оно опять обманет.
    Все городские пейзажи Лентулова устремлены ввысь, точно на земле уже недостаточно места, и прав Циолковский: Земля – колыбель разума, но нельзя же вечно жить в колыбели!
    Пласты и квадраты, не состоявшиеся конусы и вертикальные предметы причудливо организуют невиданные, фантастические сады напоминающие картины Лентулова.
    Точно рай опрокинулся на землю, или хотя бы радуга разлетелась тысячей геометрических фигур, организованных художником в пространство картин.
    Лётный Лентулов?
    Полётный?
    Нечто от полёта – от бесконечного стремления в бесконечную высоту, столь присущего русским заложено в празднике его холстов.
    Жизнь не может быть серой!
    А если и прикидывается такой – просто от неумения людского видеть так, как следует.
    И праздничный, раздаривавший себя в полотнах миру Лентулов творит миф о земле, о гранях грядущих полётов, о могуществе мысли, вооружённой мастерством…

    2
    Космос композиций, составленных из причудливого переплетения фигурок, пятен, завихряющихся полос; лица, неожиданно прорастающие из недр композиций Филонова: так люди прорастают в жизнь.
    Тяжёлые «Ломовые», где лица людей и лица коней мало отличаются друг от друга, но мудрое «Лицо коня» Заболоцкого едва ли будет мерцать ореолом над холстом.
    Скорее – нечто из Платонова, а если уходить в литературную глубь – из Лескова причудливо озаряет картины; там – плетение словес, тут плетение цветовых-смысловых орнаментов-узоров.
    Новые формы – или распад существующих?
    Вероятно, и то, и то: прекрасно владевший рисунков Филонов мог работать в любой манере, но время, красным огнём прокатывавшееся по реальности, требовало такого творчества.
    Оно хлестало через край: точно художник создавал миры, и тотчас их рушил, чтобы создавать новые и новые; громоздить лица, анатомировать панораму человечества, обязанного выйти к свету, измениться, повзрослеть…

    3
    Купечество – сгусток национальной энергии – пышно, пестро и роскошно отобразилось миром своим на холстах Кустодиева…
    Румянолицые купцы, дородные, в толстых шубах – или в домашней атмосфере, где за самоваром так уютно шли часы отдохновения, а обжигавший, красно-карминный чай дарил волшебную радость…
    Снега Кустодиева!
    Хлеба!
    Русь густая, настоянная на традициях вековых, шумная, если гулянье, избыточно праздничная.
    Как праздничным воспринимается портрет Шаляпина, где снова за заднем фоне царит сине-кипенная, сверкающая сдобным весельем зима.
    Ничего пресного: повсюду текут ароматы пирогов.
    И вместе – острая точность портретов: глубоких и серьёзных, с лицами, в которых, как в бутоне цветок, словно свёрнуты множественные состояния, в которых пребывает человек за жизнь.
    Тройки мчатся, филигранью украшенные деревья чудо как хороши…
    Будет и конец этому миру: пройдёт огромный рабочий, заплещется красный флаг, станет страшно…
    Шествие запестреет: многолюдно, обильно.
    Но русский мир, данный влюблённым в небо Борисом Кустодиевым, будет роскошно переливаться на пропитанных счастьем холстах столько, сколько просуществует земля, породившая такого избыточно щедрого художника.

    4
    Зимние звоны в воздухе Юона; синевато отливает снег, и куры на нём кажутся неожиданными, а петух краснеет, как оторвавшийся кусочек закатного солнца.
    Юон-пейзажист, чувствующий все оттенки зимы…
    Тут и лошади едят сено, и мальчишки носятся по стеклянной поверхности небольшого пруда, и душа зимы словно проступает красотой изукрашенных белыми гирляндами деревьев…
    А соборы, вписанные в небеса золотыми куполами, поднятые волшебной крепостью стен; соборы – метафизические чаши, подъятые к небесам, вечно безответным, дающим столько великолепных ответов.
    Но двойственности картины Юона не оставляют: только воспевание радости жизни: плещущей и пышущей, красочной и перенасыщенной счастьем: только уметь почувствовать его токи, только понять их…
    Проще станет – через чудесную живопись Юона.

    5
    Словно текучие, из нежных волокон составленные пейзажи Грабаря соплетаются в сети, призванные поймать ваш взгляд: чтобы дошла до сердца красота подлунного мира, ёмкость юдоли, гармония, заполняющая природу.
    Весна и зима, одинокая избушка, закиданная снегом, сонный санный след; вешний, мерно вызревающий расцвет жизни…
    Есть ли лето?
    Есть, но, кажется, зима глубже – может быть, в чём-то точнее соответствует сущности жизни, которую, впрочем не понять.
    Была и осень, и натюрморт, и портрет, и исследовательская работа, и реставрационные свершения: многим разным густо заполнена жизнь И. Грабаря, но почему-то кажется, что из лучших портретов зимы, созданных в русской живописи – именно его холсты.




    6
    Вавилонская башня накренилась – и Татлин точно сумел поймать угол наклона, чтобы отобразить его в мечте о полёте: знаменитая башня напоминает космический аппарат…
    Собственно, рассеянное по земле человечество никогда не прекращало строить вавилонскую башню, дерзновением отбирая у неведомости капли знания, из пустоты созидая красоту…
    Полотна Татлина толкуют мир упрощённо?
    Схематично?
    Нет, скорее стремительно – время ускоряется, и взрыв 17 года закручивает его на немыслимых оборотах.
    Матрос Татлина в чём-то наивен, как взгляд его, направленный на реальность, и, вместе, он – точно сумма всех простецов, вперивших взгляды в действительность: мол, им же нужно расти, уходить от своей наивности.
    Своды собора – и лица простых людей: в чём-то монументальные, в чём-то растерянные…
    Геометрия пространства, причудливо фиксируемая художником и мечтателем, и главное – башня, башня: сквозящая, сложно скрученная – точно мысль, рвущаяся в другое измерение…




    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : Заметки о художниках. Эссе.
    Александр пишет о художниках, используя слово как кисть, живописуя словом. Поэтому портреты так выразительны.
    06.07.20
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/78966>Заметки о художниках</a>. Эссе.<br> <font color=gray>Александр пишет о художниках, используя слово как кисть, живописуя словом. Поэтому портреты так выразительны.<br><small>06.07.20</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: Заметки о художниках»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>