п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Глобальный Гоголь (Эссе).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: Глобальный Гоголь.

    "Художественность и боль, выразительность и сострадание: умножение, дающее результат, прободающий время.
    Умножение высот, отрицающих низины." Да, это Гоголь. Незабываемый Гоголь.

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    Глобальный Гоголь

    1
    Чичиков главный персонаж «Мёртвых душ», или всё-таки Россия?
    Буйная и таинственная, долго запрягающая и несущаяся тройкой, не сделавшаяся за два века понятнее даже самой себе?
    Шармёр Чичиков, какой сегодня не воспринимается подлецом – о! ещё бы! В мире товарно-денежных отношений, где вынуждены жить все, его афера тянет скорее на подвиг, сколько бы Гоголь не разоблачал оную…
    Персонажи уничтоженных частей – того, что осталось от них – играют яркостью не в меньшей степени, чем хрестоматийные Плюшкин и Ноздрёв: чего стоит один Петух с его бесконечной едой; но вот Муразов – миллионер благородного образы мыслей и аскетичного образа жизни – не наполнен кровью реальности: ибо не бывает таких Муразовов в действительности, невозможны они, не совместимы денежный избыток и душевная стройность.
    Гоголь-тайна, Гоголь-сказочник – и страшные сказки нависают над нами, то очаровывая, то предупреждая: помните, что случилось с персонажем «Портрета»? Бойтесь денег, художники…
    Хотя… как без них-то.
    Вьются смыслы, волокна сострадания перевивают вечного Акакия Акакиевича, и грозит он с того света, появляется призраком: не обижайте малых сих! Не трогайте маленьких!
    Да всё равно – и обижают, и трогают, и всегда будет так.
    Литература никого ничему не учит – особенно в нынешнем мире, когда и сама-то она смотрится архаикой.
    Сверкает гоголевский язык: роскошный, несколько не правильный, с самоцветами драгоценных слов, с немыслимыми сочетаниями; хлёсткий, кипящий, точно из бездн своих производящий новых и новых персонажей…
    Грустно смотрит столь многому учивший нас Гоголь: и через образный строй своих книг, и через «Выбранные места…», каковые, в сущности, и являются третьей – райской – частью «Мёртвых душ»; и через пример истовой и истинной веры своей – недоступной нам, непостижимой в дебрях тайны своей…
    Многому учил – да разве нас научишь?
    …и вертятся современные Чичиковы, выгадывая и выкраивая, и брешут Хлестаковы, не остановить, и новые господа обижают новых Башмачкиных.
    Ибо, как было сказано – «Скучно на этом свете, господа».

    2
    Чичиков соответствует времени нынешнему – как, вероятно, будет соответствовать почти всем временам: пока человек не изменится физически, не станет другим физиологически, пока он будет оставаться природным буржуа, мещанином, рантье…
    Подлинно ли души умирают в недрах тел: ибо именно это, как известно, и имелось в виду?
    Но это «иметь в виду» связано с порывами самого Гоголя – высокими, и устремлениями тонкими, куда там лучи Рентгена! Связано с убеждённостью, что жить надобно темой духовного роста, постоянного совершенствования себя, тогда как жизнь хозяйством, как у Собакевича (крепкий, кстати, сильный хозяин) есть вариант внутренней низины, из которой не подняться уже…
    Но типажи и образы «Мёртвых душ» совсем не мёртвые, коли вглядеться в окружающий нас человеческий пейзаж: большинство живёт так, и, вероятно, будет ещё жить неисчислимые гирлянды веков: свой дом, своя семья, достаток…
    Что для человека важнее?
    Но Гоголь не хотел оным жить, он рвался в космическую запредельность духа, для него выражавшуюся церковным деланием, он жаждал ухода в иные реальности, и – мечтал об усовершенствование человека.
    Россия жрёт.
    Спит, играет в карты…
    Мчится на бричке – как вариант: но это движение по пути обогащения, а вовсе не полёт в сокровенные пределы духа.
    Всё конкретно, смачно, сочно, как гоголевские описания – еды ли, внешности людской, усадебного быта.
    Мечтательность порок, когда даже попытки реализовать мечты не производится: на сцену выходит Манилов, рассуждая о майском дне с именинами сердца.
    Скукоженный Плюшкин противоречит тематике обычного русского размаха; но разнообразие людских типажей слишком велико, встречается и такое…
    Россия, сильно изменившись внешне, остаётся очень похожей на гоголевскую Русь: и в учреждениях вечно встречаются кувшинные рыла, и аферисты выигрывают в большей степени, нежели люди, занятые устроением собственной души (впрочем, победы последних лежат в плоскости, не подлежащей объективным исследованиям).
    Остаётся зайти во дворик и поглядеть на скорбный памятник Гоголю, так точно передающий поздние настроения самого грустного классика…



    3
    Страшный «Портрет», горящий и горчащий неистовостью предупреждения; «Невский проспект», растворяющий перспективой ступивших на него…
    Главная ли «Шинель»?
    Такого сгустка сострадания не ведала русская литература – а знала ли мировая?
    Как жаль, что дойдя до вершин, пройдя многими изломистыми и извилистыми тропами, она забыла про феномен оный…
    Сострадание… даже снег, кажется, проявляет его по отношению к Акакию Акакиевичу.
    Даже снег.
    …и идут вереницы таких – слабых, малых, не согретых жизнью: идут среди нас, будто не изменилось ничего…
    И сияет феноменальный язык Гоголя, будто собранный из самоцветных камней, вместивший в себя столь многое, что захлебнёшься, пробуя перечислить.
    Художественность и боль, выразительность и сострадание: умножение, дающее результат, прободающий время.
    Умножение высот, отрицающих низины.

    4
    «Утро делового человека», как круглая светящаяся призма, показывает лучи-реплики драматургического шедевра…который почему-то не возник.
    Крутые, сильно сделанные механизмы гоголевской драматургии работают мощно, несмотря на мох времени…
    Задор и мистика «Игроков», превращающие и колоду карт в персонаж.
    …Говорит мне зять, Андрей Иваныч Пяткин…
    И уже не важно, что говорит, ибо представляешь его: круглого, бритого, ленивого…
    Собираются персонажи «Женитьбы» - из душистого теста жизни слепленные, великолепно выпеченные; собираются, наполняются начинкой бытия: чтобы навсегда отразиться в нашем.
    Вспыхивает фитюлька Хлестаков, да горит криво, смрадно чадя – враньём, тщеславием, неумением концентрироваться на чём-то одном, бесконечным пустозвонством…
    Другие собираются: а сколько их вокруг, в жизни: у этого нечто от городничего, у того – от Ляпкина-Тяпкина, у третьего – от того и другого.
    А у самого-то?
    Всех пробрал Гоголь, всё включил в чудную свою драматургию…

    5
    Так ли плох Чичиков?
    Чичик, щёголь, всегда прекрасно одет, способный поддержать любую беседу, шармёр…
    Он вполне потянул бы на героя сегодняшнего дня: но день этот, длящийся годы, давно перевернул понятие о солнце и тьме.
    Задуманный подлецом, он и является таковым: с размахом проезжающий в бричке, несущейся, как Русь.
    Больно быстро понеслась, замедлить бы…
    Недра России – сонные, сытые, с Петрушками и Селифанами, с Коробочками, становящимися государственными людьми.
    Не знаю такого помещика, нет такого помещика…
    Мощно ест ничему не удивляющийся Собакевич; облако проплывает, и упрятанный в него на века Манилов, повторяется из века в век.
    Как все они – вечным кружащие хороводом… как Ноздрёв: сколько таких вокруг.
    Плюшкин редок: в России так не ссыхаются, но… ведь не пережил смерти жены, ведь после неё стал таким скукоженным, и… что уж теперь.
    …небо Италии, выкипающее в синеве золота, так не похоже на небо России, простёртое над бездной земли с бесконечными дорогами и мчащейся вновь и вновь бричкой, в которой сидит подлец, бывший бы сейчас героем…

    6
    Отчаянно едящая Россия: о! тут Петух забирает верх, держит первенство: тут самый смак процесса, тут жизнь, подчинённая еде полностью: но… с каким восторгом.
    Плотно, веско, скучно, основательно употребляющий пищу Собакевич, более порхая – в этом плане – Манилов: и того попробует, и этого отведает…
    Чичиков, садящийся за стол в любое время, и часто-часто чувствующий уже аппетит.
    …странное сопоставление: Гоголь, стремящийся идти по пути духовному, Гоголь, чуть ли не умирающий от того, что духовник запретил ему монашескую стезю, - и такое пищевое изобилие…
    Но ведь оно – портрет реальности.
    …не замечали – еда отвлекает от мыслей?
    Пышная и избыточная вдвойне.
    Физиологи утверждают, что самое приятное для человека есть.
    Кто оспорит сие?
    Физиология не слушает проповедей…
    Гоголь изображал, как было: и смачность и сила изображения были чрезвычайно велики: врезались в память: не забыть.
    Да и не стоит забывать.


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : Глобальный Гоголь. Эссе.
    "Художественность и боль, выразительность и сострадание: умножение, дающее результат, прободающий время. Умножение высот, отрицающих низины." Да, это Гоголь. Незабываемый Гоголь.
    22.10.20
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/79182>Глобальный Гоголь</a>. Эссе.<br> <font color=gray>"Художественность и боль, выразительность и сострадание: умножение, дающее результат, прободающий время. Умножение высот, отрицающих низины." Да, это Гоголь. Незабываемый Гоголь.<br><small>22.10.20</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: Глобальный Гоголь»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>