п»ї Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: К 140-летию А. Блока (Эссе).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки | вебмастерам: как окупить сайт
  • Проголосовать за нас в сети IMHONET (требуется регистрация)



































  • Статьи **











    Внимание! На кону - издание книги!

    Александр Балтин: К 140-летию А. Блока.

    Люблю Блока с ранней юности. Думаю,пожизненно.

    Редактор отдела поэзии, 
    Борис Суслович

    Александр Балтин

    К 140-летию А. Блока

    1
    На мертвенно-бледном, синевато мерцающем фоне идут двенадцать человек; и белый венчик из роз, увенчавший гипотетического Иисуса, едва ли спасает положение: ощущение: речь о вечном антиподе Христа, закрутившим силы свои в лабиринтах революционной метели.
    К этому ли образу поднимался Блок? Или, влекомый жаждой совершенства, раскрылся наиболее полно в плавном и торжественном: Сотри случайные черты – и ты увидишь: мир прекрасен?
    Он прекрасен в каждом своём, даже ужасном движение, и то, что девушка, поющая в церковном хоре, вызывает слёзы ребёнка о тех, кто не придёт назад, подчёркивает его неповторимость в любом моменте, во всяком временном изгибе, изломе.
    Изломов у Блока много, и многое оставляет двойственное ощущение:

    Я сидел у окна в переполненном зале.
    Где-то пели смычки о любви.
    Я послал тебе черную розу в бокале
    Золотого, как небо, Аи.

    Поэтический перл, точно подъедаемый мхом кабацкой пошлости: а она не могла не коснуться завсегдатая петербургских кабаков, чей взор, казалось, всегда был обращён в такие глуби, каких нет на земле…
    …мистическое мировосприятие реальности: мировосприятие, сквозь которое просвечивают слои инореальности, не подлежит никакому изучению, тем не менее, страницы Даниила Андреева о Блоке хорошо показывают погружение последнего в астральные пучины: с последующими страшными последствия для носителя… вероятно, поэтической гениальности Александра Блока.
    Ибо стихи его кажутся вершиной музыки русского слова; они льются и пьются вином, они перекипают волшебной радостью, и напрягают мускулы, литые, как у борцов тогдашнего времени, дливших поединки по несколько часов; они играют всеми оттенками звука – и, более того, кажется, превышают собою возможный в юдоли звукоряд.
    Зыбкая жизнь его, точно продуваемая онтологическими ветрами; гитара, подхваченная у умирающего Аполлона Григорьева; томный и сочный Фет, прожигающий глазами реальность Владимир Соловьёв – их тени определили раннего Блока, как муары и обманы символизма; и они же не смогли затушить огромную индивидуальность, влитую в каждый стих…
    Снег свистит; вьюжное, страшное, разбойничье мерцает – и разворачивается русская песнь: бесконечная, как заснеженная степь.

    2
    Завихрятся столбы «Двенадцати», дохлестнут до неба…
    Небо революции слишком отлично от неё низин, и двенадцать идущих скорее способны на убийство, чем на размышления о жизни; впрочем, чтобы проявилась способность ко второму, все должны иметь доступ к образованию – хотя бы…
    Революционная ли поэма – или отрицающая суть революции?
    Ибо мертвенный фон, на котором разворачивается шествие, никак не подходит к образу Иисуса Христа…
    Утончённо-рафинированный Блок мог ли воспринять достойным почтения событием всплеск народных низов, не говоря о тоннах льющейся крови?
    …Блок мистики, городских пейзажей, сквозь которые прорастают иноматериальные планы; Блок дымки, совершенных форм, круто напряжённых поэтических мускулов…
    Незнакомка всегда одна: кто же подойдёт ей в пару – не пьяницы же с глазами кроликов?
    Блок обрядов в честь Прекрасной Дамы, средневековья, какого-то туманного рыцарства, будто связанного с истоками жизни; да и сами «тёмные храмы», в которые надо входить ради обрядов подобных, не очень понятны…
    И – «Девушка пела в церковном хоре» - стихотворение, вырывающееся в небо, и несущие в себе частички его: светозарные, сочувствующие всем…
    Сострадание – ныне, в змеино-прагматичное время почти растоптанное чувство – так необходимо…
    Блок, писавший:

    Не таюсь я перед вами,
    Посмотрите на меня:
    Я стою среди пожарищ,
    Обожжённый языками
    Преисподнего огня.

    И в самом стихотворение мелькает столько потусторонних теней, что сомнения в безднах, в какие заглядывал Блок, отпадают…
    Блок, музыкально идущий от Лермонтова, вивший снежный стих тонко и нежно, страстно и темпераментно, продолжает завораживать, сколько бы ни прошло лет, не минуло эпох…

    3
    Разочаровала ли прекрасная дама, чей культ, меченный средневековьем и мистикой, долго определял пути поэта?
    Балаганчик шумит…
    …действие происходит зимой в Петербурге, однако Пьеро будет говорить про окно и гитару, раздражая автора…
    Ох, уж этот Пьеро…
    Кончено, мистики будут облачены в партикулярные платья: не в хламидах же им проходить снежным, вьюжным, недужным…
    …в поэзии Блока слишком сильно дан излом: чёрным зигзагом по серебряному полю…
    В «Балаганчике» много современности, которая имеет тенденцию очень быстро становиться историей; в «Балаганчике» мерцает жёсткий узел взаимоотношений, очень знакомых Блоку по собственному варианту судьбы.
    Блок и снег.
    Блок и мистика балаганчика.
    …где всегда будет идти представление, и сколь бы ни двигалось время и не менялись люди, у Пьеро и Арлекина много общего с прошлыми, игравшими в балаганчике давно.
    …мистики не договорятся.
    В надрыве Пьеро есть нечто комическое: чего вовсе не сыщется в распадение старого мира.
    Они всегда распадаются - миры, но новые будут повторять предыдущие, правда, иными витками.
    На ветках строк зреют созвучия.
    Балаганчик, как предчувствие.
    Балаганчик, как загадка.
    …разгадки не даётся.
    И время не очень стремится предложить её.

    4
    Лунная музыка Блока, мистическая, волшебная…
    Пение девочки в церковном хоре, вмещённое в лапидарное стихотворение, вырывается из него световыми лучами, потрясая… сам не поймёшь чем.
    Это вообще характерно для Блока: вроде бы простейшие слова, данные в бесхитростных комбинациях, вдруг оживают запредельной музыкой, что, сочетаясь с богатством смысла, способна улучшать сознание, осветляя его…
    Или нет?
    У Блока много стихов страшных, будто отмеченных потусторонних чернотой; Даниил Андреев истолковывал их, как панораму других миров: миров возмездия – за содеянное.
    Тут не слишком много места для оптимизма: разве, что вспомнить старинное учение, рекущее, что в конечном акте мировой мистерии все отпавшие сольются в едином свете Бога…
    Чувства России у Блока обострено: через все её пороки, нелепости, дурь, она остаётся вариантом грядущего Китежа.
    Сложно поверить.
    Очень хочется.
    Мистика Блока и в том, что поэт мог ощущать нечто, должное быть.
    Поэтические его мускулы были превосходны: никакая дряблость, пустоты, лакуны не подразумевались…
    Скифы вновь глядят раскосыми и жадными очами.
    Мир стал слишком другим: шибко технологическим, не нуждающимся в песнях: какими бы они не были.
    Но – несмотря на избыточную конкретику мира, в нем достаточно ещё благословенных областей зыбкостей, мерцаний, и без поэзии Блока панорама человечества непредставима…

    5
    Мистика мерцаний, таинственность, таящаяся за житейской бездной, плазмой, рутиной…
    Пульпой – только кто изготавливает бумагу человеческую, чтобы нанести на неё письмена?..
    И Блок, и Белый очевидно тяготели к мистике; пристрастия к научному поиску, отслеживание его результатов не было у Блока, но характерно для Белого: ведь «мир рвался в опытах Кюри»…
    Короли, европейское средневековье, тугие гроздья ассоциаций…
    Блок нежнее – хотя сталь его поэтических мышц очевидна.
    Белый резче: ритмы рвутся, летят, но и тут – всё сделано жёстко, не придерёшься.
    Жизнь, связывающая людей, точно определяется кем-то: и им же даются индивидуальные особенности стихов.
    Какие бездны включены в наш плотский состав?
    Блок жадно вглядывался в них, взыскуя пражизней, осознавая былое, как бесконечный процесс участия в нём – себя самого.
    Белый более земной: хотя вполне не земными синкопами разлетается его проза: талантливейшая из того, что создавалось в двадцатом веке.
    Проза Блока менее интересна, впрочем, множество блёсток рассыпано в дневниковых записях.
    Блок выше – как поэт.
    Белый часто вязнет в деталях, в подробностях, которые едва ли столь уж важны.
    Блок – о первостатейном, о соли, и – через всю мрачность дано, как девиз:

    Сотри случайные черты,
    И ты увидишь: мир прекрасен!


    Код для вставки анонса в Ваш блог

    Точка Зрения - Lito.Ru
    Александр Балтин
    : К 140-летию А. Блока. Эссе.
    Люблю Блока с ранней юности. Думаю,пожизненно.
    05.11.20
    <table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/79205>К 140-летию А. Блока</a>. Эссе.<br> <font color=gray>Люблю Блока с ранней юности. Думаю,пожизненно.<br><small>05.11.20</small></font></td></tr></table>


    А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
    «Александр Балтин: К 140-летию А. Блока»:

    растянуть окно комментария

    ЛОГИН
    ПАРОЛЬ
    Авторизоваться!







    СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


    Регистрация

    Восстановление пароля

    Поиск по сайту




    Журнал основан
    10 октября 2000 года.
    Главный редактор -
    Елена Мокрушина.

    © Идея и разработка:
    Алексей Караковский &
    студия "WEB-техника".

    © Программирование:
    Алексей Караковский,
    Виталий Николенко,
    Артём Мочалов "ТоМ".

    © Графика:
    Мария Епифанова, 2009.

    © Логотип:
    Алексей Караковский &
    Томоо Каваи, 2000.





    hp"); ?>