О проекте | Регистрация | Правила | Help | Поиск | Ссылки
Редакция | Авторы | Тексты | Новости | Премия | Издательство
Игры | «Первый шаг» | Обсуждение | Блоги | Френд-лента


сделать стартовой | в закладки





Статьи **




Александр Балтин: К 135-летию В. Хлебникова.

Ушедший в возрасте Пушкина. На взлёте.

Редактор отдела поэзии, 
Борис Суслович

Александр Балтин

К 135-летию В. Хлебникова

1
Хлебников пропел песню счастья, как солнечный дервиш, совершающий под видом внешней метафизическую дорогу:
Мне мало надо!
Краюшку хлеба
И капля молока.
Да это небо,
Да эти облака!

Небо ценнее хлеба: особенно мистическое, скрытое за видимым.
Математика, использованная для построения иных строф, делала стихи причудливо-необычными, и ясно было:

Не зубами скрипеть
Ночью долгою,
Буду плыть — буду петь
Доном-Волгою!

Дон и Волга текут всегда, перекипая мускульной рябью воды…
Отчего кончают с собой эрцгерцог и Мария Вечора?
От невозможности реализовать бесконечность любви на этом?
Много людей, слуги бегут, тяжёлое масло картин мерцает на стенах охотничьего домика…
Хлебников-антенна, - улавливал звуковые оттенки космических посылов.
Он бы хорошо управлял земным шаром – по-доброму.
Поэмы-то какие!
Скифские, лесные, дремучие, закрученные лабиринтом: проходи – не пройдёшь.
В будущем будет будущее…
Оно всегда будет в стихах и поэмах Хлебникова, уходящих в бесконечную даль – как уходит в неё вечный поэт-дервиш…

2
Словесный расплав Хлебникова, влитый в русла времени, не затвердел, как могла бы лава, но продолжает жить странною плазмой, смешавшей в себе грёзы и озарения, прорывы и провалы…
Орнаменты, выписанные по древнерусской канве, возникают, как формулы наивной живописи:

Горбатый леший и младая
Сидят, о мелочах болтая.
Она, дразня, пьет сок березы,
А у овцы же блещут слезы.
Ручей, играя пеной, пел,
И в чащу голубь полетел.
Здесь только стадо пронеслось
Свистящих шумно диких уток,
И ветвью рог качает лось,
Печален, сумрачен и чуток.
Вила и Леший…
Но – не рай ли тут нарисован?
Или попытка нарисовать именно его, малиновый, проявилась так?
Мол, можно выхватить из сказовой реальности картины, вмещающие в себя так много, что и рай потускнеет?
Зыбь слога, очевидно лишние слова, воткнутые в строки: Хлебников иногда, как будто, играл в графоманию.
…заклубится «Гибель Атлантиды», в которой, возможно, все люди, обладая открытым духовным зрением, не смогли достигнуть достаточно высокого нравственного уровня.
Отсюда – выдернутый с корнем остров: так свершилось по велению высших сил, чьи расчёты и планы нам не ведомы.
Так случилось:
«Мы боги», — мрачно жрец сказал
И на далекие чертоги
Рукою сонно указал.
«Холодным скрежетом пилы
Распались трупы на суставы,
И мною взнузданы орлы
Взять в клювы звездные уставы.
…вдруг сближаются шаман и Венера: полюса, которые совершенно нельзя свести в единство: да и Венера такая… домотканная что ли; и шаман без бубна: ничего себе! Даже не камлает, мёртвых не воскрешает.
Хлебников – свёрнутость речи с одновременной её простотой и картинами уже упомянутого рая; Хлебников – как воплощённый математический расчёт, человек-формула, отменяющий игру иллюзий.
Сплошная иллюзия.
Амбивалентный Хлебников.
«Журавль» улетит, «Зверинец» исполнится клёкотом, или чем там…
Неважно: важна дикая напряжённость поэм, выброшенных в мир, едва ли нуждающихся в таком лингвистическом феномене: ему б романсов…
Но живут себе хлебниковские поэмы, разматываются клубками строк, переливаются самоцветами истин…

3
От графомана до гения - так аттестовали Хлебникова.
Думается, ему это было всё равно - прорывающему ходы в почве речи безразлично, что думают о нём.
Наволочка набита стихами - и масса идей: дорога дервиша, хорошо знающего математику, и способного к историческим расчётам.
Изящная мощь иных словесных перекатов:
Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
«Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.
Длинноты иных исторических построений: растянутая, к примеру, поэма \"Мария Вечора\" - само имя которой уже поэзия; а история тут проста: история любви, скреплённой кровью.
Новатор может плохо писать, допуская сливы слов в рифме (у кого их вообще-то не было?), предлагая ритмы, более походящие на техническую неумелость?
Графоман может быть новатором?
Он ни то, ни другое - он: председатель земного шара, великолепно исходивший его, пусть в мечтах, красиво и безвестно отпетый самой степью - степью великой, как эпос тотального стихосложения.
Хлебников спел свои песни - от крошечных: \"Мне много ль надо...\" и \"Крылышкуя золописьмом тончайших жил\" до глобальных - \"Ладомира\", \"Лесной девы\", \"Гибели Атлантиды\".
Остаётся услышать.

4
Хлебников, роющий бесконечно длинные ходы в почве слова, не пересекающиеся с Клюевым, возводящим волшебные терема на земле.
Или?..
Труды Хлебникова уводили в сокровенные тайны русской речи, а Клюев увеличивал оную, возводя узорчатые словесные строенья.
Клюев воспринимается безусловным мастером, не допускающим ляпов, в то время, как Хлебников, слишком увлечённый глобальностью замысла, проскакивал мимо них, разбросанных в текстах.
И та, и другая работы были связаны с отблесками небесных тайн – в большей, или меньшей степени метафизическими, цветными островами испещрившими именно Россию, чей глагол давал столь многое, что жизнь, подчиняясь оному, должна бы меняться в лучшую сторону.
Но она, увы, не зависит от поэзии…

5
Лабиринты, или ходы?
Ходы в словесной почве, прорытые Хлебников, или лабиринты, построенные им?
Мария Вечора покончит с собой вместе с любимым эрцгерцогом, и история, уложенная в ступенчатую поэмы, поднимет русский язык своеобразно, даст ему звучания, прежде не слыханные: не говоря о картинах, ярче масла, выписанных словом.
В четыре строки уложены все надобности человека – жаль, одного – зато председателя земного шара:
Мне много ль надо?
Коврига хлеба
И капля молока.
Да это небо!
Да эти облака!

Разумеется, стержень здесь – небо… и облака, ибо язык поэзии – от высот: они могут быть и филологическими, и математическими, но всегда их сияние должно определять суть – и поэзии, и жизни вообще.
Милейший кузнечик появляется, как полноправный персонаж поэтического сообщества:
Крылышкуя золотописьмом
Тончайших жил,
Кузнечик в кузов пуза уложил
Прибрежных много трав и вер.
«Пинь, пинь, пинь!» — тарарахнул зинзивер.
О, лебедиво!
О, озари!

Сложно и просто речь творится, как будто, на глазах, речь, сулящая новый размах, новую выразительность.
Сходятся пласты времён в мистических, вроде бы «не правильно» звучащих поэмах Хлебникова, сходятся, точно организуя невиданный простор всеобщности (вряд ли Велимиру был близок Н. Фёдоров, однако, схожий горизонт мысли просматривается):

Старик с извилистою палкой
И очарованная тишь.
И, где хохочущей русалкой
Над мертвым мамонтом сидишь,
Шумит кора старинной ивы,
Лепечет сказки по-людски,
А девы каменные нивы —
Как сказки каменной доски.


И ива именно старинная, как храм – как храм грядущего: языка, жизни, человечества.
Председателю ли земного шара не предвидеть будущего?
Он и год революции исчислить способен…
Он и лихость отметит в своём своде – подлинную, яро-русскую:

Не зубами - скрипеть
Ночью долгою –
Буду плыть, буду петь
Доном-Волгою!

И…
Да мало ли сколько самоцветов – хоть восточных, хоть собственной добычи – высыпал Хлебников на страницы книг…
Многим наполнивший закрома поэзии – много продуваемый ветром – дервиш русской поэзии – шар земной обнявший стихами – Велимир Хлебников.


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Александр Балтин
: К 135-летию В. Хлебникова. Эссе.
Ушедший в возрасте Пушкина. На взлёте.
11.11.20
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/79214>К 135-летию В. Хлебникова</a>. Эссе.<br> <font color=gray>Ушедший в возрасте Пушкина. На взлёте.<br><small>11.11.20</small></font></td></tr></table>


А здесь можно оставить свои впечатления о произведении
«Александр Балтин: К 135-летию В. Хлебникова»:

растянуть окно комментария

ЛОГИН
ПАРОЛЬ
Авторизоваться!





СООБЩИТЬ О ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМАХ


Регистрация

Восстановление пароля

Поиск по сайту




Журнал основан
10 октября 2000 года.
Главный редактор -
Елена Мокрушина.

© Идея и разработка:
Алексей Караковский &
студия "WEB-техника".

© Программирование:
Алексей Караковский,
Виталий Николенко,
Артём Мочалов "ТоМ".

© Графика:
Мария Епифанова, 2009.

© Логотип:
Алексей Караковский &
Томоо Каваи, 2000.

hp"); ?>