О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Штерн Борис: Время сов.

Что можно сказать об авторе этого сборника? Борис Штерн - кандидат физико-математических наук, увлекается астрофизикой и элементарными частицами... и пишет стихи. Это из биографии.
А вот что о себе рассказывает его лирический герой:
"Я, летописец совиной породы..."
"Ныне я на своем берегу
с немотой в поединке безбожно смолю,
чай глушу да в прокуренной кухне ловлю
бесприютное чье-то "ау-у!...""
"Выстрадав сагу бетонных домов,
автор и сам в них прописан от Бога..."
Что это за "совиная порода" такая, удивитесь вы? Все просто. Когда в городе с "плоскими ликами бетонных домов" заканчивается безумный день и начинается ночь, тогда наступает "время сов", когда "совы-люди ...садятся за стол" и пишут свои стихи. Как не мистично это звучит, но я очень рада представить вашему вниманию эти удивительные стихи человека-совы!

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Римма Малова (ГЛУБИНА)

Штерн Борис

Время сов

2005

Время сов Вечные темы Сказание о ночном городе Сага о бетонных домах Когда отдыхают боги Все-таки вертится! Из предисловия к брошюре неизвестного автора


Время сов


На проспекте редеет шуршащий поток.
У метро собирают последний лоток.
И последний киоск
запирают на ржавый засов -
начинается ночь - время сов.

Совы-птицы бесшумно слетаются в дол.
Совы-люди угрюмо садятся за стол.

И кружит сова в лабиринте крон,
чуя каверзы мрака матерым нутром.

И плывет напрямик вместе с твердью стола
сквозь извивы времен человек-сова.

Наверх


Вечные темы


Тарабарщину дня ночь прогнала взашей.
Моя келья к пяти - лазарет для ушей.
За спиной - вековечные тени,
где витают под видом летучих мышей
рукокрылые вечные темы.

Предо мною, заляпанный чаем, лежит
на листках на клочках допотопный сюжет,
безнадежно избитый в веках.
Усмехается, гад, ускользает, шуршит,
рассыпаясь в медвежьих руках.

Все избито, что вечно! Алмазную нить
натянуть и пройти над водой
с каждым веком труднее. Не будем винить
музу бедную. Скажем "Отбой!"

Все сгребем, уберем в средний ящик стола,
где одна из элегий семь лет проспала -
видно я не дозрел до сих пор.
Пусть лежит, подождем, пока будет смола
вместо пота сочиться из пор..

Наверх


Сказание о ночном городе


Мое сказание о городе ночном
скользнуло из подъезда в полвторого
в кварталы, где за каждым поворотом
непуганая тишь. Итак, начнем!

Свет ртутных фонарей
на стенах и листве
был мертв. В остекленевшем естестве
дворов и лип сквозило царством духов.
И нечто недоступное для уха
(о, парадокс!)
в осоловевшей тишине
шепталось вслед, и по спине
шел холодок.

Зияли подворотни и аллеи.
Дома в обличье братских мавзолеев
на триста тел, - ни стражей, ни имен,
стояли, выпадая из времен.

И вдруг прикосновение... - Эй, кто там!!!
- В упор смотрели тыщи темных окон,
и никого... Кто ж трогает за плечи?
Что там укрылось в тени, как в плащи?
Не чертовщина ли?.. Нет, явно человечье...
Ищи, мое сказание, ищи!

Терзая воспаленные виски,
в раздумьях прошагав квартал, не боле,
я понял - это вырвались на волю
флюиды снов людских!

В их токе я почуял доминанту -
то были грезы о невоплощенном.
От бакалейщицы до лейтенанта -
всяк виделся счастливым, окрыленным...

Всплывали из подвалов подсознанья
их собственные образы, насквозь
прекрасные - от мыслей до носков,
согласно классикам и планам Мирозданья.

Легко, как тополиный сонный пух,
флюиды снов людских сочились в тишь.
И грустью о несбывшемся до крыш
Был полон город духов после двух.

В щебечущем желе за мною жалась
с обидой моя собственная жалость -
проклятье, угораздило родиться
в империи, где ввек не воплотиться!
Я прошептал "за что?" - порхнул, как птица,
в кусты и там застрял среди ветвей
вопрос глубокий сей.

Тут ветер зашуршал, пошел по липам.
И ночь взорвалась! - Вспыхнуло, полило,
что твой экспресс, по жести застучал
небесный водопад, смывая лихо
недельный сор и тщетную печаль.

Часов до трех по рекам тротуаров,
с сырыми башмаками сбросив траур,
с ухмылкою косясь на отраженья,
кривое, но способное к движенью,
бродило воплощение мое...

Пока сказав: "Ну что, мое сказанье,
не хватит ли? Признаться, замерзаю..."
я не ушел домой под стук зубов.
И был таков. И долго спал без снов.

С тех пор уж годы, годы пролетели!
На мне - на биографии, на теле
оттиснули свои кривые зубы.
Что до моих - крошась, идут на убыль.

С тех пор, дугой горбатясь, хоть казни,
все дальше уходя от идеала,
утратив напрочь дар душевных жалоб,
хриплю, скриплю, но движусь, черт возьми!

С тех пор я в одиссеях городских
полночных вылазок, по улицам кочуя,
не осязал, не слышал и не чуял,
флюидов снов людских.

И лишь теперь, сказанье ночи той,
из памяти поднявшись, как из ямы,
попытки с третьей, вплоть до запятой,
в компьютер улеглось кондовым ямбом.

Наверх


Сага о бетонных домах


Плоские лики бетонных домов
что-то скрывают от взоров случайных:
жуткие драмы и страшные тайны -
все перечислить не хватит томов.

В серой их чаще вселенский размах.
Чтоб борзописец не выдумал с пылу
в буйных фантазиях - все уже было,
было в серийных бетонных домах.

В этих тугих сундуках городов
в ветоши судеб зарыты таланты,
там громоздятся памиры и анды
смутных надежд и напрасных трудов.

Как ни болтлив человеческий род,
эти жилища больны немотою.
Может поэтому влажной тоскою
веет в подъездах, гулких, как грот.

Днем украшают дома, как намек,
белые флаги белья на балконах -
дескать, довольно! - Все крепости склонны
сдаться на милость... Да кто ж их возьмет?

Вечер. Железобетонный уют,
и безраздельно властвует Ящик.
"Смертный, будь счастлив чужим настоящим" -
в спальных районах сирены поют.

Полночь. Мужи совершили уже
скорбный свой труд по продлению рода.
Я, летописец совиной породы,
жгу свой огонь на восьмом этаже.

Выстрадав сагу бетонных домов,
автор и сам в них прописан от Бога,
так что, мой друг, за специфику слога
не обессудь - ведь и сам ты таков.

Если на нас с поднебесья взглянуть -
в жидкой сметане, в кубических сотах
с памятью в генах о синих высотах
бьемся мы, брат, дабы не утонуть.

Наверх


Когда отдыхают боги


Бурный век на исходе.
Боги устали в дороге.
Знаете, что происходит,
когда отдыхают боги?

Когда отдыхают боги,
на бирже дела в порядке,
нет ощущенья тревоги,
добрый овощ растет на грядке,

дороги скатертью стелются,
мода полна изыска.
Во всем не хватает безделицы -
крохотной Божьей искры.

Посещая соборы скопом,
верит мир белозубых улыбок
публикуемым гороскопам.
Боги засыпают, как глыбы,

а поток мировой истории
разливается исполинской лужей,
сонною акваторией,
где плавают наши души.

В смутном чувстве подвоха
дернешься и застынешь...
А твой омут годы и годы
окружают глухой пустыней.

Но есть неуемные души,
что в самый разлив застоя
выползают на сушу,
как рыбы в палеозое.

И высохшие, как кремни,
одиночные первопроходцы
проходят пески безвременья,
припадая к древним колодцам.

И человеком затерянным
в безвестье на бездорожье
из каменно-черствой материи
высекается искра Божья.

И тут просыпаются боги,
встают, разминают конечности
и идут. И процесс производит
впечатление вечности.

Наверх


Все-таки вертится!


Вновь узнаю в переливах бессвязных тирад
средневековья скрипучего вкрадчивый смрад.
Вновь ископаемой тьмою подернулся мир,
будто планета вляпалась в липкий эфир...

Этак недолго во всем разувериться,
а в голове, как с дурного вина,
мутно. Но думаю, что она
Все-таки вертится.

В этом я тверд, ибо жил, погружаясь с азов
в светлую логику формул и чувствовал зов
снежных высот. И воистину нет мне милей
музыки слов, что по слухам, сказал Галилей.

Так-то, извольте удостовериться:
средневековью наступит хана
с первою ласточкой, ибо она
все-таки вертится!

Наверх


Из предисловия к брошюре неизвестного автора


Сей предмет в форме книги - случайный твой гость...
Отряхни и открой - если это не горсть
пожелтевшей трухи, значит это мое письмо.
Я однажды его в круговерть
в доброй тысяче копий пустил на авось -
хоть одна, да прибьется на твердь!

Ты, кому эту книгу прибило к ногам,
мне неведом. Проклятые дымка и гам,
сдвиг пространства и лет! Извини...
Адресат! Все что есть о тебе у меня -
лишь догадка, что ты мне сродни.

Адресат, ты, считай, получил "эге-ей!..."
робинзона наших невнятных дней.
Ныне я на своем берегу
с немотой в поединке безбожно смолю,
чай глушу да в прокуренной кухне ловлю
бесприютное чье-то "ау-у!..."

Заведем перекличку сквозь перекрестный лай!
Это трудно, но можно: замри как мышь,
заклинанья шепчи... За окном пускай
набегают волны покатых крыш...
И под шум этих волн, иногда,
отступает на шаг немота!

И приходит текст каковым не мучь
ни друзей ни родных - разыскав сургуч,
запечатав в бутылку, швырни туда,
где меж нами, как ледяная вода,
ходит зыбь тяжелой страны.

Наверх


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Штерн Борис
: Время сов. Сборник стихов.

09.07.05
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/stern>Штерн Борис</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/1429>Время сов</a>. Сборник стихов.<br> <font color=gray> <br><small>09.07.05</small></font></td></tr></table>


О проекте:
Регистрация
Помощь:
Правила
Help
Люди:
Редакция
Писатели и поэты
Поэты и писатели по городам проживания
Поэты и писатели в Интернете
Lito.Ru в "ЖЖ":
Писатели и поэты в ЖЖ
Публикации:
Все произведения
По ключевым словам
Поэзия
Проза
Критика и публицистика
Информация: