О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Николай Ершов: 1999—2004: нечет.

Николай Ершов. 1999—2004: нечет

Второй на "точке зрения" авторский цикл Ершова. Интересна уже сама идея провести черту между написанным без "вспомогательной музы, без словесных presets, без интонационных сэмплов" и "более хрестоматийным, юношески-старомодным". Поэтому советую читать "Чет" и "Нечет" попеременно.

Мне самому больше по душе первый цикл, но даже не возьмусь это объяснить. Но сейчас, благодаря появлению второй его половинки, что-то лучше прорисовалась. Появился некий аторский контекст, в которым некоторые тексты оттенились, перейдя на другой план, а некоторые заиграли отшлифованными гранями.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Андрей Дитцель

Николай Ершов

1999—2004: нечет

2005

wanderlust daysleeper марс *** XXI мирок *** а-ырр ночь *** кофе с молоком *** романсик теплая погода *** подражание поплавскому древний язык мариенбад blue/gray принцип


wanderlust


Мы тихо несемся по темной стране
мимо редких огней
сине-белых.
Далеких больших городов имена
называют
бессонные знаки.

По радио — смутно понятная речь
и спокойные,
странные песни...
Проснусь — и не хочется верить,
что их, даже их
без меня не допели.

Наверх


daysleeper


дождливое утро в туманном раю
окон последнего этажа
огни, провожавшие ночь, расходятся

город внизу
шумит, как встающий ветер
еще немного — и солнце
разгонит холодный дым
над днем, в котором не будет меня

я встану с первыми маяками
когда загорятся красные глаза у труб
над пустыми заводами

Наверх


марс


Он спал, пока в безумной звездной дали
мелькали миллионы чьих-то лет.
Исчерченные камни сохраняли
круги давно разбившихся планет.

Здесь то же солнце славили поэты,
здесь то же зло творили короли...
Пустыня. Ночь. Метеоритов меты.
Он спал без снов, пока мы не пришли.

Наверх


***


День стынет. На коленях у старушки
мурлыкает ручная кофемолка.
На шторах свет. Пылинки, словно мушки,
вращаются над деревянной полкой
в косом луче, что вдоль стены прокрался
и краешком касается иконы...
Луны морозный лик нарисовался
на небесах, как на стекле оконном.

Наверх


XXI


Когда гнилые веры и обиды
присыпал новой эры первый снег,
пластмассово-стеклянной Антарктидой
мерещился вам двадцать первый век.

И вот он, холод цифры непривычной,
вот ветра гул в зияющих нулях.
Пророчества закованы в кавычки.
Нам плыть и плыть на ржавых кораблях.

Наверх


мирок


Там небо - фаянс,
и звезды сквозят,
подобные рисовым зернам;
там солнце и грязь
рождают тигрят
прозрачно-оранжевых с черным.

Там плавает мысль,
как мыльный пузырь,
по рощам - одна, но какая!
И тайна, как мышь,
грызет монастырь,
порой на столетья смолкая.

Наверх


***


Вчера был храм подобен рынку:
туда глазеть пришел народ,
как змея, съевшего картинку,
галлюцинациями рвет.

Все повторяли: «да, впервые».
И до сырой, глухой зари
гудели волки паровые,
а змей светился изнутри.

Наверх


а-ырр




Наверх


ночь


Тень упала на землю — и свет, задрожав,
разлетелся в квадратики окон.
Как ночные столицы далеких держав,
звезды светятся в небе широком.

Этой ночью мне глаз ни на миг не сомкнуть
и слепою судьбой быть ведомым —
как дороги заманчивы! Млечный же Путь
начинается прямо над домом.

Наверх


***




Наверх


кофе с молоком


Мы вымерли. Остались только эти.
А эти не взлелеют ничего,
им лишь бы пуля зрела в пистолете
и было прочно все обречено.

А мы хотели мистики, и чтобы
добро и зло — как кофе с молоком,
и на ночь не задергивали шторы,
залюбовавшись дальним огоньком.

Наверх


***


Прости мне эти вздохи свысока!
На трепетно цветущие низины
наплыли городские облака,
пропитанные матом и бензином,

и сумасшедшим рухнули дождем,
отравленным, быть может, но прозрачным...
Любовь моя, я так же изможден,
и это так же ничего не значит.

Наверх


романсик


Нехитрое лето из волн и песка
схлестнуло девчонку и парня...
Ночь. Море. Одни. И такая тоска.
И ясно как ночь, что не пара.

Слова забрели в философскую глушь,
а взляды, сходясь, не темнели...
Тяжелый и пыльный прожекторный луч
ворочался в девственном небе.

Наверх


теплая погода


Мелкий дождик из SMS веселит прохожих -
Что им пуля закатного солнца в виске у неба?
Кто-то влюблен, а кого-то, быть может, гложет,
Не поймал ли какую рыбку всемирный невод,
Пока их кружит в офлайне и надо быстро
Через дорогу, чтоб светофор не сглазил...
И каждому сердце щекочет фруктовый лазер
Какого-то беспредметного любопытства.

Наверх


***


Для других я – один, но вернувшись от этих других,
я опять раскидаю себя, как одежду по креслам;
буду собственным путаным черновиком от руки,
буду той безголовостью, к полу сходящей отвесно,
до которой своя же мне видимость усечена.
В одиночестве необязательно быть человеком.
Но бывает, очнусь от себя – и в лицо тишина,
светофор без огня, тишина с немигающим веком.

Наверх


подражание поплавскому


Между звездами есть провода.
Их невидимый гул иногда,
в хирургически лютый мороз,
выдает небосвода износ.

Говорит мне убийца: «я ждал».
И снежинки летят на кинжал,
словно мошки на свет - я убит,
а за облаком провод хрипит.

И убийца торопится мой,
он простужен и хочет домой.
Улетел новогодний салют,
возле тучи завис изумруд.

Наверх


древний язык


Повезло землекопам извлечь
Заодно с серебром и костями
Мертвецов угловатую речь,
Врозь лежавшую с их челюстями.

Я же с глины углы срисовал
И сличал, то в восторге, то в скуке
Глядя в череп, слепой, как сова,
Что когда-то вмещал эти звуки

С камасутрой глагольных времен,
С падежами скрижалей на десять...
Но сказать, чтоб народ был умен?
Не надейся, мертвец, не надейся.

Наверх


мариенбад


Доказано: я (насмехайтесь, вменяйте в вину)
Не лучше других эмигрантов, которые рвутся,
Как в звездное небо, в абстрактно родную страну.
Здесь космос. Я здесь невесом. И хотел бы вернуться.
Не в Прагу (на землю), а в Мариенбад (на луну).

Приеду, с обшарпанной станции снова сойду
В мирок минеральной воды и фарфоровой суши,
И выищу снова в опрятно-безликом ряду
Дом (желтый? зеленый?), где некогда «Мертвые души»
Горели в спокойном камине, как в мертвом аду.

Но дело не в них. Понимаете, Мариенбад
Был первою местностью, первою точкой на шаре,
Куда я приехал один. И бродил наугад.
И вусмерть напился в каком-то охотничьем баре.
И был совершенно ничей. И ничейности рад.

Наверх


blue/gray


Близорукая, как же несмело и слепо
Голубыми глазами, в которых осело
Больше мелкого шрифта, чем в море — скелетов,
Ты смотрела в глаза, где за облачно-серым
Плыли звезды. Квадратные звезды. И бойко
Космолётик разменивал встречных пришельцев
На десятки очков. Ты влюбилась. Не бойся,
Это просто весна, а не таянье шельфов.

Наверх


принцип


Пока стучит само — не надо,
чтоб в сердце что-нибудь стучалось.
Люблю сам принцип листопада,
неторопливую случайность, —
пусть осень, пошлая, как водка,
все портит пафосом утраты.
Люблю, как заполночь высотка
теряет желтые квадраты.

Наверх


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Николай Ершов
: 1999—2004: нечет. Сборник стихов.

13.06.05
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/alanov>Николай Ершов</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/1514>1999—2004: нечет</a>. Сборник стихов.<br> <font color=gray> <br><small>13.06.05</small></font></td></tr></table>


О проекте:
Регистрация
Помощь:
Правила
Help
Люди:
Редакция
Писатели и поэты
Поэты и писатели по городам проживания
Поэты и писатели в Интернете
Lito.Ru в "ЖЖ":
Писатели и поэты в ЖЖ
Публикации:
Все произведения
По ключевым словам
Поэзия
Проза
Критика и публицистика
Информация: