О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Александр ФРИДМАН: Весеннее обострение (исправленный вариант).

Весеннее обострение Александра Фридмана диагностировано, увы, лишь в середине лета, когда кризис уже налицо. Однако, он справедливо заслужил эту публикацию своим трехмесячным ожиданием ;) Будучи деятельным борцом за репродуктивность качества и качество репродуктивности, а также за естественный отбор, в новом сборнике он с головой погружается в проблемы «малых сих». Под критическим взглядом Фридмана протекает незамысловатая жизнь ветеранов и рыб, хомячков и медсестер, занятых перекрестным опылением и суровой борьбой за выживание. Как не умилиться его трогательной заботе о растущем поголовье крупного рогатого скота («О тёлкАх») и как не посочувствовать «Собачьей жизни» современного философа, к которой он обращается, обнаружив посередине жизни разбежавшихся муз. Где та грань, за которую может шагнуть утомленный вожделением герой? Она за зеркалом, честно отвечает небритый поэт. Бездумье и лоботомия станут спасением отчаявшемуся уму ;) Праздничный мельк рыб на глубине это панацея, которую обозначает Фридман для каждого из нас. И мне хочется вторить ему:
Рыбка зыбкая с зябкой улыбкой.
Хлипка, гибка и шибко робка,
В липких цыпках она от ошибки
Засыпает в силках рыбака ;))))


Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Руслан Зарипов

Александр ФРИДМАН

Весеннее обострение (исправленный вариант)

2006

О тёлках Рыбки Ветераны Музы Героизм Реквием по хомяку Отражение Сёстры Записки охотника Собачья жизнь


О тёлках


Когда они брели в разгар весны,
Влекомые своим инстинктом стадным,
Не только львы, но даже кабаны
На них смотрели взглядом плотоядным.

Я должен эти кости обглодать -
У вас уже давно такой обычай,
Но я его не стану соблюдать,
Поскольку сам не против стать добычей.

Пишу я лучше, чем иной поэт
Ушедшего Серебряного Века,
Но даже мне придётся много лет
Охотиться на самок человека...

Наверх


Рыбки


Вы хотели резвиться как рыбки,
По течению плыть налегке,
Но стремления ваши так зыбки,
Как песок, что держу я в руке.

Как и вы, я хотел бы стать рыбкой,
Чтобы домом была мне река,
И тогда бы с ехидной улыбкой
Стал смотреть я в глаза рыбака.

И с лица не снимая улыбку,
Я облазил бы весь водоём,
И другую нашёл бы я рыбку,
Мы бы стали с ней плавать вдвоём.

Несомненно, мы умные рыбки -
Нас уже не поймать на крючок.
И конечно, на лицах улыбки -
Не сожрёт нас рыбак-дурачок!

Я как школьник, сбежавший с урока.
Мне понравилась эта игра!
Ей нужна от меня лишь молока,
Мне нужна от неё лишь икра!

И с моею ехидной улыбкой
Будет много красивых мальков...
Я хотел бы стать маленькой рыбкой,
Не боюсь я тупых рыбаков.

Наверх


Ветераны


Видел я, как вчера ветераны –
Бывший дворник и бывший прораб -
Растревожив душевные раны,
Снять пытались молоденьких баб.

Раньше были они баламуты,
Но теперь стали слишком стары -
Раньше им бы хватило минуты,
А теперь им нужны полторы.

Воевали они не для понта,
Карту мира поспешно кроя,
Ну а после – с любовного фронта
Возвратились в родные края.

Раньше были они баламуты,
Но потом заржавели внутри -
Раньше им бы хватило минуты,
А теперь им нужны целых три.

И кусочками чёрствого кекса
Угощая стареющих дам,
Ветераны советского секса
Из аптеки идут по домам.

Раньше были они баламуты,
Но потом стали жить по уму.
Можно дать им четыре минуты,
Но они им уже ни к чему...

Наверх


Музы




Наверх


Героизм


Постоянно спать ложась ночью тёмно-синей,
Мой лирический герой грезит героиней.
Только глядя на него, я слегка краснею:
Ну какой же он герой, если он не с нею?

Превратился мозг его в маленькую дыню -
Слишком сильно мой герой хочет героиню.
Я хотел бы, чтобы он, крепкий организмом,
Заниматься с ней всю ночь мог бы героизмом...

Наверх


Реквием по хомяку


Ночами бегать он любил,
Но больше не бежит.
Хомяк на бег уже забил,
Едва живой лежит.
Пришла уже сквозь неба дверь
За ним святая рать,
И душам праведных теперь
Придётся с ним играть.
Во многом были мы близки -
Я это признавал.
Любил он есть с моей руки,
И я ему давал.
Возможно, жаден был мой друг,
Но что же мне с того?
Решил от нас уйти он, вдруг,
А как мы без него?
Любил он лазать по углам,
Любил бумаги грызть.
Любил ворочать старый хлам -
Какая тут корысть?!
Любил полазать по шкафам -
Не мог его я снять.
Конечно, он искал la femme -
Я мог его понять.
И не был он повинен в том,
Что прожил без любви -
Мы оба были за бортом,
Ну что же, c’est la vie.
Уже не нужно ничего
Ему в предсмертный час.
Вы помолИтесь за него,
А он, пускай, за нас...

Наверх


Отражение


Смотрелся в зеркало я гордо,
Но что же в нём увидел я?
Увидел я, как чья-то морда
Нахально смотрит на меня.

Теперь терзаюсь я сомненьем
(Хотя и это тоже в лом),
Когда смотрю с недоуменьем
На гражданина за стеклом:

Лицо, нетронутое мыслью
И взгляд безумный у него.
И если я хоть что-то смыслю,
То он, уж точно, ничего...

Наверх


Сёстры


Хорошо посидеть поутру где-то возле чистилища,
Где тепло и светло, потому что не гаснет костёр,
А ещё хорошо посидеть во дворе медучилища,
Где девчонок с годами легко превратят в медсестёр.

Понимал я, конечно, что многих мужчин буду круче я,
Но боялся, никто не поверит, что я здесь ничей.
Оказаться в больнице я жду подходящего случая –
Приведите ко мне медсестёр, и не нужно врачей!

Кто тут сможет назвать мне поэта, на девок не падкого?
Не забудьте: поэт – это яростный сеятель смут!
Разве боги посмеют меня вновь оставить без сладкого?
Нет, они – мужики, и меня, безусловно, поймут!

Наверх


Записки охотника


Сказали мне, что окуни и крабы
Решили вдруг, что я – большой прохвост,
Возможно, наградить меня пора бы
Медалью «Двадцать лет коту под хвост».

Напрасно я в порожнее пытался
Всю воду из пустого перелить.
Я был больным, больным я и остался.
И кто меня тут сможет исцелить?

Увы, но дамы нет в моей колоде,
И часто мне бывает нечем крыть.
Хоть я и конспиратор по природе,
Но мне мою печаль уже не скрыть.

Как туз червей, мечтающий о даме
И жаждущий услышать слово «да»,
Привык я к одиночеству с годами,
Но пробую отвыкнуть навсегда.

Поскольку я подвластен зову плоти,
Мне трудно за собою уследить.
Повсюду я теперь как на охоте -
Меня непросто переубедить.

Приходится быть резвым, как цунами,
Когда язык любви решил постичь.
И я вздремнуть хотел бы временами,
Но как дремать, когда повсюду дичь?!

Наверх


Собачья жизнь


Бездомный щенок с неприметной окраской
Бродил и вокруг озирался с опаской,
А рядом был я, недовольный собою,
И всем, что вокруг, и, конечно, судьбою.

Бездомный щенок неизвестной породы,
Всегда подчинён лишь законам природы.
Хоть видом он был мне не слишком приятен,
Ход мыслей щенка всё же был мне понятен.

Питался он кровью, а я – только соком,
Но вместе мы думали с ним о высоком:
Найдём ли себе мы хорошеньких сучек?
Найдём ли мы время и место для случек?

Наверх


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Александр ФРИДМАН
: Весеннее обострение (исправленный вариант). Сборник стихов.

27.07.06
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/friedmann>Александр ФРИДМАН</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/2570>Весеннее обострение (исправленный вариант)</a>. Сборник стихов.<br> <font color=gray> <br><small>27.07.06</small></font></td></tr></table>


О проекте:
Регистрация
Помощь:
Правила
Help
Люди:
Редакция
Писатели и поэты
Поэты и писатели по городам проживания
Поэты и писатели в Интернете
Lito.Ru в "ЖЖ":
Писатели и поэты в ЖЖ
Публикации:
Все произведения
По ключевым словам
Поэзия
Проза
Критика и публицистика
Информация: