О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Егор Верещагин: Читателям земли.

На мой взгляд, сборнику Егора Верещагина вредит выспреннее название и надменное предисловие - это, мол, вся моя жизнь, и менять ее установки я вряд ли собираюсь. А не грех бы и поменять! Не для нас, читателей - для себя, любимого. Ибо трудно жить в такой депрессии.
Этот сборник изобилует депрессивными нотами. Некоторые стихи, очевидно, выстраданы, чтобы "канализовать" какой-то внешний или внутренний негатив. Этм, вероятно, и объясняется небольшая доля поэтических "блох". Но, кстати, эти "блохи" как-то не мешают чтению, а восприятие складывается вполне поэтичное...
Из того, что понравилось мне лично, выделила бы:
"Как тебе, муза, спалось?.." Видно, беспокойная муза у автора, болеющая за весь белый свет... Но сказано хорошо!
И то еще радует, что Егор нашел в конце концов "ласточку живую"...

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Елена Сафронова

Егор Верещагин

Читателям земли

2007

*** *** *** *** *** *** *** *** Деревня *** Tristia *** Формула любви Тени *** *** *** *** Милениум Крысолов *** *** Смерть *** Сентябрь


***


Прилетели воробьи да голуби
На мое простое крошево.
Я на звук их поднял голову:
- А по-нашему ты можешь?
- Я не знаю, как по-вашему,
А по-моему, не дело.
Будь вы даже не бумажные,
Все равно – осиротело.

Наверх


***


Герои не пошли по этому пути.
О подвигах кричит раскосая бумага.
Рука раскрылась, проронив «лети»,
И нет стрижа. И снова шаг за шагом,
И нет стиха. Опять на небо взгляд.
Герои не смогли по этому пути
Пройти ни капли пота. Выпить яд
Хоть каплю, хоть когда, но каждому охота:
Великодушно всех простив, сказать «пусти»,
И небо отворит тяжелые ворота.
Нет, не махать крылами, не тянуть
Глотками яд из колотой бутылки.
Себя в почтовую бумагу завернуть
И знать, что не найдут потерянной посылки.
Бог знает. Он-то знает точно, он поймет,
Кто жил, а у кого дрожали жилки
За жизнь. Кто думал, что идет вперед,
Кто пил, кто грыз разбитые бутылки.
Не для героев – из осколков путь:
Идти и рыться с голоду в стекле.
Себя в почтовую бумагу завернуть
И на посылке написать: «земле»
И рваться ввысь тогда, когда рука
Стрижа на волю тихо отпускает,
Еще – когда два брата-батрака
Тебя от жизни крышкой закрывают,
Еще – когда в могиле хочешь быть
Поближе к воздуху, труду и людям,
Ты рвешься ввысь. «Эх, быть - не позабыть» -
Бормочешь, как при жизни -  «будь что будет».
Вот так и рвешься ввысь – всегда в петле.
Жизнь в борозду, а смерть в один присест.
На паспорте в графе поставить крест,
А на посылке написать: «земле».

Наверх


***


Выпал крестик наружу – ты его спрячь.
Спрячь Христа за пазуху, ближе к теплу.
Остальное – с ноги запущенный мяч,
От двора летящий прямо к колу.
Ты уколешься, лучше не надо… Ну вот,
Мне опять безбожность свою распахнуть
И порадоваться, что ни влет, ни вброд
Вместе в церковь нам никогда не свернуть.
И тебя оттолкнув, и людей растолкав,
Мне опять для ушей черпать лапшу.
Ты вернись, я про Бога тебе расскажу
И выбрасывать буду, что напишу.
Ты вернись, я скажу, что я был не прав:
Золотых людей невозможно винить.
Идиотам вину через шаг передав,
Они наши кресты приходят хранить.

Наверх


***


Выпал крестик наружу – ты его спрячь.
Выпал снег, но на солнце он не живуч.
Я – хочу – быть. Радуйся, смейся, плачь,
Но в руке – и крест, и кровь, и ключ.
Что с меня, если с мира нечего взять,
Только красную и неживучую нить.
Если чувств познания – только пять,
То ребенок в-шестых начинает жить
И, как мир, уже вместе с миром живет,
Где у каждого – свой и полет, и путь.
Я порадовался, что ни влет, ни вброд
Вместе в церковь нам никогда не свернуть.
Я, конечно, руки себе вернул,
Но остался звук – его не стереть.
Нож, который по воздуху полоснул,
Разделяя пространство на радость и смерть.

Наверх


***


Что же, день, раз вылупился из яйца,
Значит, ты настойчивый, живи.
Лужа морщится под маской мертвеца.
Почему же мне так верят дети-воробьи?
Да и сам я, кажется, весь твой,
На задворках мира детвора,
И карман согрет моей рукой.
В гуле все – не то «чуть жив», не то «ура…
Я сегодня счастлив – нет чужих,
И не надо никаких звезд.
Будет ночь крылом воробьих
Выбрасывать дни из гнезд.

Наверх


***


Да, мы не скифы. Господи, как трудно
Не делать вид, что дышишь полной грудью,
Дышать как жить. И люто нам, и людно,
Но все же сладко вторить многолюдью
И в небе не кружить.
Кружится голова от знаменитых
Местечек: вот известный бар, вот садик,
В котором кто-то важный был побитым,
А это церковь, но потом. А сзади
Дома, где жили революцьонеры.
Вернуться снова от любви к работе
И смастерить дощатый оттиск веры
И все захлопнуть в синем переплете.

Наверх


***


Мои стихи серы, как ваша жизнь,
Заезженные в трамваях люди.
Больницы мне кивают головой,
А с головы повязку бы сменить,
Вся кровью затекла повязка.
Я рифму к жизни подбирать устал, как жить,
А наяву ты лучше не живи,
Усни, послушай сказку.
Стихи мои больные, в них не кровь,
В них лимфа.
Я написал и зачеркнул любовь –
Плохая рифма.
Нарисовал и зачеркнул себя –
Не стою.
А Рождество, как Маяковский, бля, -
К обоям.
Я в комнату – и слезло Рождество,
И сжалось.
Я в мир – и в мире все мертво,
И жалость.

Наверх


***


Трудно дышать, если дышишь безликой судьбой.
Трудно присесть, если колья торчат в земле.
А я иду к кладбищу прямой тропой
И сушу свои слезы в свежей золе.
Ты мне скажешь, друг, что я трудно жил,
Погремушки судьбы принимая всерьез.
А я безумье дьяволу одолжил,
Чтобы он прибавил к нему миллион алых слез.
Вот так – немножко картинно, немножко страшно,
А вообще-то скучно. По-другому рождаться не смел,
Прости.
Да это не важно, поскольку бумажно.
Было б живуче, чтоб сразу надел
Трусы мой народ, увидев девушку: стыдно так.
Так я и не покрестился – ты меня перекрести,
Подложив мою душу тайком
В кипу Господних бумаг.

Наверх


Деревня


Только деревья и капелька ничего
Не значащих слез,
Только коза,
Ушедшая в лес с веревкой на шее.
Нет в голове стука вечных колес,
Нет времени, чтобы искать в небе вшей.
Я уеду отсюда, чтобы искать
Найденный клад, давно превратившийся в склад
Ненужных улыбок, бумажных лат
И слепых, заслоненных домами закатов.
Я вернусь к этим людям, чтобы встречать
Машины с хлебом, худых стариков и толстых баб.
Я вернусь в этот дом, чтобы начать
Последнюю из неписаных глав.

Наверх


***


Ты странно играешь листьями,
Как будто они и не падали.
А веришь – не веришь – не пойманный
Последний летит лепесток.
Так вышло, что все пути – нитями:
До дома добраться, до ада ли,
Так выпало – жить оцинковано
И сделать послушный глоток.
Так вышло – прожить заколдованно
И золото шарить лопатами,
А улица вся размалевана
Листвой да плакатами,
А улица вся разукрашена
Короткими взглядами.

Наверх


Tristia


Нетронутым, как ты, не место в этом мире,
А тронутым, как я, - на этом свете.
Ну что ж, попробуем мякину типа «жили»…
Но я могу смотреть, как плачут дети,
И отвернуться: месяцами ни улыбки,
А слезы – тем, кто в слабости признался.
Я рад бы жить, да вот замучили пожитки,
Чтоб между небом и тобой я не качался.
Крылатые, крылатые качели…
А жизнь проста, как в старом добром тире,
А черти меня выкрали и съели,
Поэтому мне место в этом мире.

Наверх


***




Наверх


Формула любви


Ты возьмешь с меня плату птицами
За свою безысходную нежность,
Потому что исход – это сила.
Кто захочет так сильно пораниться?
Я возьму с тебя сдачу холодом,
Потому что ты вся горячая,
Потому что любовь – это правило,
Превратившее мир в исключение.

Наверх


Тени


Слишком мало надежд, и не слышно тепла.
Слишком мало тепла, чтобы что-то снимать.
Мы не смотрим на свет, но у нас есть игра,
И у нас еще есть во что поиграть.
Мы играем в смерть понарошку:
На неделе семь воскресений.
А пока я ищу наши крошки,
Разговаривают наши тени:
Пока я ползу, ты не смей стоять!
Или лететь, или кричать,
Как перед смертью чужого обнять,
Как за покойников что отвечать.
Так и слагаем чужие стихи:
Все в рукаве, кроме руки.
Все вроде путем, но ни ты и ни я
Не впашемся, где должна быть колея.
Пока не врубились, что нужно отсечь,
Пока не нашли, что сильнее беречь,
А тени нашли на все смерти ответ,
А тени испуганно смотрят на свет.

Наверх


***




Наверх


***


Оторвавшись от вас, поэты,
Я пришел к вам, спокойные люди.
Вы простите меня, если где-то
Глупо сдался на милость орудий.
Я не помню этого места –
Пусть снаряды себя сосчитают.
Но спасибо этому тесту,
В котором меня выпекали.
И я буду помнить все крохи,
И на чьих руках я согрелся.
Что же, видно дела мои плохи –
До сих пор никуда не делся.
Но твои-то дела хороши,
Дорогой мой читатель земли!
Ты поверь, что все мои вши –
Это неба седые нули.
Мне ли с ними считаться? Зачем?
Не для этого ногу занес.
Я молю о руках на плече,
Не считая, что это всерьез

Наверх


***


Что мне останется на жизнь, а не на память?
Полночный ключик положив под коврик,
Я чувствую, как холодно в карманах.
Что делать? На, облизывай тарелку
Чьего-то недоеденного счастья,
Ведь ты же не поел? Довольно, рад я.
Пустая пачка, старые билеты
И новые квитанции о штрафе
Хранят меня – пока еще как личность.
Забуду все, что проходил, что видел
За ниткой с надписью: «руками? Ах ты сволочь!»
Свое – то, что нашарил в темноте,
Не буду я выбрасывать, держись.
Да будет… Где же чертов выключатель?
Авось не то чего-нибудь нашарил?
Так чувство юмора нам дарит чувство страха,
А руки нарываются на чувство.

Наверх


***


Не прячь свои руки, а то тебе страшно.
Я знаю, что ты без меня все можешь.
Уйти к себе в жизнь – это тоже важно,
К тому же когда бережешь, а не крошишь.
Заштопав свой мир, ты оставишь окошко
Для тех, кто, пройдя, свои крохи роняет.
И звезды кривые погладят немножко,
Стервозно поняв, что никто не ласкает.
Три буквы уже не послать на три буквы,
Как в дверь не стучались бы три моих слова.
Когда меня нет, вынимается кукла.
Ты прячешь ее от меня, от чужого.
И тут заревел бы я «но», как мужчина,
Когда бы не знал, что распрячь-то придется.
Не прячь свои руки – ведь это причина
Того, что душа никуда не вернется.
Не бойся, родная. Не явятся ночью
Голодные твари, которых я знаю.
Не плачь, если я отличаюсь от прочих,
Которые крохи не глядя роняют.

Наверх


Милениум


Век умчался. Я иду вперед.
Поезд опоздал на пассажира,
Если мой хронометр не врет,
Милая столетняя квартира.
Страшно и не нужно – перечесть
Заживо забытые идеи.
У меня шуршалка тоже есть
Вместо молчаливой Галатеи.
Но печать безмолвия сильна.
Раковина повторяет море.
Самолеты, достигая дна,
Создают грядущего прибои –
Без войны, но общая беда
Делает столетие богатым.
Я сорву печать, но никогда
В жизни не признаюсь виноватым.

Наверх


Крысолов


Нет, мне неведома смерть, мне ведома жизнь.
Полночь и страх отличают меня от других.
Если устали глаза, конечно, ложись.
Завтра такое же кофе и тот же стих.
Я не хочу узнавать – это свойство прошло.
Будет в Париже клубиться родная метель.
Здесь, на печальных горах, куда нас занесло,
Песня поется о том, что настанет апрель.
Будет весна, и улыбки на юг улетят,
Нечего больше им здесь позорить людей.
Странное все-таки время – когда они спят:
С лиц исчезают следы пережитых страстей.
Теплую дудочку вынешь – пойдут за тобой.
Скажешь им «пойте» - и все как один запоют.
Время стучит по вискам запоздалой тоской.
Время дает мне покой, но не даст мне приют.

Наверх


***




Наверх


***


Темные ели – высокому лбу.
Хватит венка из волос.
Я не еврей, и не верю в судьбу.
Как тебе, муза, спалось?
Я до конца не умею считать,
Вилы промокли насквозь.
Не получилось по листьям гадать.
Как тебе, муза, спалось?
Все перепуталось. Будем искать
То, что когда-то сбылось.
Нам не за мир – за себя бы сказать.
Как тебе, муза, спалось?

Наверх


Смерть




Наверх


***




Наверх


Сентябрь


Приступая медленно к обедне,
Уронила золотую грязь.
Осень каждый год слывет последней
И уходит ни на что не злясь.
Скоро снег. И где-то в середине
Медленной удушливой зимы
Вся моя земля совсем остынет
И случайно оборвемся мы.
И очнемся, год почти минуя,
В следующих листьях сентября,
И отыщем ласточку живую
И отпустим в теплые края.

Наверх


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Егор Верещагин
: Читателям земли. Сборник стихов.
"И отыщем ласточку живую И отпустим в теплые края..." Так оптимистично кончается пессимистический сборник Егора Верещагина.
02.12.07
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/veres>Егор Верещагин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/3064>Читателям земли</a>. Сборник стихов.<br> <font color=gray>"И отыщем ласточку живую И отпустим в теплые края..." Так оптимистично кончается пессимистический сборник Егора Верещагина. <br><small>02.12.07</small></font></td></tr></table>


О проекте:
Регистрация
Помощь:
Правила
Help
Люди:
Редакция
Писатели и поэты
Поэты и писатели по городам проживания
Поэты и писатели в Интернете
Lito.Ru в "ЖЖ":
Писатели и поэты в ЖЖ
Публикации:
Все произведения
По ключевым словам
Поэзия
Проза
Критика и публицистика
Информация: