О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Сергей Васильев: Мир как он есть.

Иногда можно услышать: «Не люблю фантастику. Особенно о космосе. Вечно одно и то же: гиперпространство, отсеки, парсеки, обшивка, система жизнеобеспечения, гиперпереход, гравитация…»
В предлагаемом сборнике всё это, конечно, есть, куда же без этого. Но всё равно, главное в этих рассказах – люди, их поведение в нестандартной ситуации, их эмоции, их способность принимать решения. В общем, то самое – «слишком человеческое», которые всегда, наверно, будет интересовать читателя.
У сборника много привлекательных качеств. Хороший профессиональный язык. Неожиданные решения героев в непредсказуемых обстоятельствах. Динамика мысли и действия. Единство всех рассказов сборника (это именно СБОРНИК, а не случайная подборка случайных миниатюр). Многообразие настроений: печаль, любовь, юмор (см. например, последний рассказ сборника "Чтоб стало лучше"), отчаяние, надежда, ирония (то есть никакой монотонности, читатель вряд ли соскучится). Умение предложить неожиданный финал – сильное качество писателя.
Я уверен, что поклонники фантастической прозы получат удовольствие.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Алексей Петров

Сергей Васильев

Мир как он есть

2007

Нелли Радуга Потому что мы люди Он остался и ждал... Почти живой Жди меня... Чтоб стало лучше


Нелли




Наверх


Радуга


Пока напарница сидела в техническом помещении и распевала мне в наушники незатейливые песенки, изредка перебивая их дурацкими вопросами о моем самочувствии, я проводил профилактический осмотр на поверхности.
    Корабль вырос словно по-волшебству.
    Почему словно? Я сам видел, как он возник на стартовой площадке Умбриэль-1, без малейшего намека на посадочный выхлоп.
    Полупрозрачный, искрящийся в неверном зеленовато-синем свете Урана, подсвеченный двумя прожекторами, корабль выглядел совершенно нереально. Я не удержался и брякнул:
    - Диспетчер! Первая на связи. Что у вас тут за штука?
    Они словно в первый раз увидели странный корабль. Видимо, пока мое подтверждение не пришло, считали его сбоем следящей аппаратуры или массовой галлюцинацией.
    - Я – Диспетчерская. Первая, дежурство – ваше. Вам и выяснять – что за объект.
    - По экстренному вызову? – нагло спросил я.
    - По экстренному. Только быстрее. У меня посадка в эту точку через час. Десять минут на  выяснение – реально эту хрень передвинуть. Если нет – буду курс менять, - диспетчер отключился. Нервничал.
    - Катька! Срочность – прим. Цель – вон тот светящийся объект в пятом секторе. Экстренный разрешили. Оснащение по максимуму. Жду там. Действуй.
    Хорошая у меня напарница. Повезло. Главное – чтоб с полуслова понимание было. В аварийной ситуации это всего лишь спасет вам жизнь. Так что мы с ней по-простому.
    Пока Катерина одевалась, пока технику выводила – минут пять прошло. Как раз дотопал до корабля. Шлюз выглядел стандартно. Я попытался активировать систему аварийного открытия – безрезультатно. Хмыкнув, я зачем-то постучал по створкам. Как же, откроют. Придется резать.
    Катя, лихо подъехавшая на вездеходике, вложила мне в руку универсальный резак и скромно встала рядом, демонстрируя готовность выполнить любое поручение.
    Процедура вскрытия стандартная. Пробивка отверстия, чтобы удостовериться в наличии или отсутствии воздуха. Если атмосфера есть – автоматика корабля перекроет шлюз при потере давления. Далее выполняются горизонтальные и вертикальные пропилы по размеру проникающей техники или людей. Главное – откалибровать резак, а то можно прорезать и внутреннюю стену.
    Подкачала калибровка. Не металл это оказался. Едва я повел резак вправо, вся поверхность зазмеилась трещинами, а потом лопнула, осыпав меня игольчатыми кристаллами. Катя вскрикнула.
    - Перестарался, - пояснил я, - зато проблем с входом не будет.
    Вошли спокойно. Атмосферы нет, шлюзовые двери открыты, из посетителей только мы.
    - Пусто, - прокомментировала Катя. – Перемещающихся объектов не обнаружено. Источников теплового излучения – нет. Энергетическая подпитка не фиксируется.
    - Сэм! – окликнул я диспетчера. – Эту штуку не убрать. Она – мертва.
    - Ах, чтоб тебя! Так и знал! Ладно, мои проблемы. Вы там походите, посмотрите. Может, чего и обнаружите интересного.
    - Ага. А плановый осмотр систем перенесем на завтра, – скривился я. – Пошли, Катя.

    Долго ходили. Я всё пытался найти информацию – что это за странный корабль. Выглядел он как настоящий, но таковым не был. И наружная обшивка, и переборки, и палубы, и системы корабля – всё поменяло свою структуру. Теперь это был изоморфный кристалл. Причем, те места, которые раньше выполнялись из разнородных материалов, теперь отличались незначительными примесями, что выражалось только в расцветке.
    Катя периодически что-то измеряла, записывала данные, тут же их обрабатывала, систематизировала и передавала на комп базы. Трудяга. Не то, что я. Тяжело начальником быть – скучно. Еще и думать приходится.
    В общем, когда ушли, я был даже рад. Всё равно так и не понял – что за корабль, и почему он здесь очутился в таком виде. Да и наша смена закончилась. Меня ждала мгновенка с Лией – еле успевал. Только на выходе чуть задержался – поднял два кристаллика, из тех, на которые развалились шлюзовые ворота. Сам не понял – зачем они мне сдались?

    - Здравствуй, солнышко, - я улыбнулся.
    - Здравствуй, дорогой. Как дела? – в переговорном кресле сидела яркая девушка, знающая себе цену. Моя девушка. Лия.
    - Странности с утра. Кристаллический корабль сел, а мне его исследовать. Для этого специальная группа нужна, да пока она доберется… - я махнул рукой. – Пришлось Катьке все параметры снимать. Умаялась, бедная.
    Лия посмотрела в сторону, сделала паузу – даже при мгновенной связи иногда бывают задержки – и широко улыбнулась.
    - Вас, как первооткрывателей, наверняка Главная вызовет. Встретимся?
    - Конечно, родная, - стало тепло-тепло.
    - Я буду тебя ждать… - многообещающий взгляд.
    Встретиться хотелось. Но не с пустыми же руками представать перед любимой девушкой после долгой разлуки? Одна загвоздка: не умею подарки дарить. Сначала долго думаю – чего у нее нет, чего бы она хотела, и что всё полезное я вроде ей уже приобрел. Теперь просто спрашиваю – так проще:
    - Лия, тебе что привезти?
    - Радугу! – и смеется.
    - Придумщица.
    - Ну, тогда камешек с Умбриэля, - и подмигивает.
    - Да они все черные, некрасивые…
    - Ну, Вааася. Ты же у меня всё можешь. Привези красивенький. Блестящий и прозрачный, – таким воркующим голоском, от которого мурашки по затылку бегут.
    Я и вспомнил про кристаллы, что подобрал.
    - Так и быть – найду что-нибудь. До встречи.
    - Ты такой милый, - мурлыкнула Лия напоследок и отключилась.
    Надо было срочно укладываться спать. Я связался с Катей, сказал, что ложусь, и чтоб она постаралась меня не будить. На что получил невнятное Катино бормотание «ага-ага» и четкий голос системного блока: «Эксперимент восемнадцать. Взаимодействие исследуемого материала…». Я поспешил разорвать связь – отвлечь Катю от работы равнозначно чуду. А сон мне необходим.

    - Не, ну всё проспал! Вставай, дурила! – Катька подергала меня за ухо, провела ладошкой по волосам и затрясла за плечо.
    Знает же, что просыпаюсь от первого прикосновения, а всё равно трясет. Бесполезно говорить – заявляет, что ей так нравится.
    - Что еще? – раздраженно буркнул я. Часы показывали два часа до подъема.
    - Включи общепланетную.
    - Теле. Первая. – Машинально произнес я.
    Трёхмерник развернул изображение, и радостный ведущий, чуть ли не выпрыгивая ко мне в каюту, продолжил сообщение: «…ме Умбриэль-1. Два инженера обслуживания обнаружили и исследовали макет трансгалактического корабля. Макет выполнен в натуральную величину из кристаллического вещества, характеристики которого еще уточняются. Однако уже получены сведения о необычных эффектах при электрическом, магнитодинамическом и слабом воздействиях. Является ли макет копией какого-либо конкретного корабля пока не установлено. Предположительно, это могут быть «Фомальгаут», «Дискавэри» или «Лунная…»
    Я выключил говорилку.
    - Видишь, про нас! – радостно сообщила Катя, - в новости попали.
    - Чему ты радуешься? Ну, чему? Сейчас как пошлют на Главную отчет писать – и график сорван.
    - Подумаешь! Зато на Земле побываем, помимо отпуска.
    Накаркал я. Нежный голосок второго помощника прощебетал по внутреннему интеркому:
    - Катерина? Василий у тебя? Бери его в охапку, и быстро собирайтесь. Первым транспортником. Главная вызывает.
    Только когда мы бежали к шлюзу, я сообразил: обращалась эта мымра лично к Кате, но почему-то по открытому доступу. Иначе, в своей каюте я бы ее не услышал. Теперь разговоры по базе пойдут…

    На транспортниках у нас стоят лавинно-пролетные элементы, в которых используется эффект каскадного вторичного усиления. Тяга у них небольшая, зато скорость истечения самая высокая против других движков; теоретически – вплоть до световой. Разумеется, в Солнечной так никто не разгоняется – ни к чему. Да и летают, в основном, вне плоскости эклиптики – экологию космического пространства берегут. Поэтому с Умбриэля транспорт только на Луну ходит. Нам ближе и не надо – оттуда любая попутка до лифта на Землю подбросит.
    Лия встречала меня.
    Это было совершенно неожиданно. Она стояла посреди зала с независимым видом, разодетая во что-то этакое, чему место на подиуме. Увидев меня, она сделала несколько широких шагов и, не обратив внимания на Катю, спросила:
    - Привез мой заказ? – сказала, вроде, весело, но голос напряженный, чуть ли не срывающийся.
    - Ты про радугу? – я чуть улыбнулся. – Или про камешек?
    - Ну, да, про него. Давай быстрее, - и руку нетерпеливо протянула.
    - Мне кажется, ты знаешь больше, чем я. Что это за кристалл?
    - Да совсем обычный, - заспешила она, - разве что с Умбриэля.
    - Поэтому он так срочно тебе понадобился.
    Я был рассержен. Даже не обняла, не поцеловала, сразу про кристалл. Будто не я ей нужен, а он. И именно ради него Лия на Луну прилетела.
    Подняв голову, Лия взглянула мне в лицо, и тут же вся приветливость покинула ее.
    - Дай кристалл. Ты привез его мне!
    - Да что в нем такое?
    Вдруг слезинки показались в ее глазах. Устоять против Лииного плача не может никто. Нужно срочно дать ей то, что он просит. Иначе Лия будет плакать, плакать, плакать… И виноват в этом будешь ты.
    Я вздрогнул и поспешил достать оба кристалла.
    Блеск камешков чудно подействовал на Лию: она расцвела и даже ответила мне на вопрос:
    - Деньги, дорогой. Очень. Большие. Деньги. Частица кристаллического корабля из глубин Вселенной с необычными свойствами. Всего несколько человек могут приобрести такое. Надо владеть информацией, - и усмехнулась презрительно.
    - Возьми, - безжизненным голосом сказал я. Было противно и мерзко.
    Лия взяла один из кристаллов, повертела его в пальцах, достала портативный анализатор и настроила его на определение физических параметров объекта. Через пятнадцать секунд аппарат тренькнул, и Лия прочитала результат.
    Никогда раньше я не видел такой злобы у человека.
    - Ты был должен! Я же просила! Это же простой кварц! Что ты мне подсунул?! Как я с ним теперь перед всеми покажусь? Забирай обратно свой булыжник! И вали!!
    Лия с размаху влепила в мою раскрытую ладонь кристалл, повернулась и пошла к выходу, смешно подпрыгивая.
    Ладонь кровоточила глубоким порезом. Было больно. И если бы только руке…
    - Вася, что это она?
    Я повернул голову на Катин голос, сглотнул и выдавил:
    - Не угодил…
    - Всё хорошо будет, не огорчайся… Ой, у тебя вся ладонь в крови, я посмотрю.
    Катя взяла мою руку. Я отстраненно смотрел, как она промокнула кровь дисперсником, вынула из ранки кристалл и, пока подбежавший робот обрабатывал рану, стала рассматривать прозрачный камешек. Я отвернулся. Лиина спина удалялась всё дальше. Видимо, навсегда.
    - Вася, а он светится, глянь!
    Действительно, светился. Второй кристалл, оставшийся у меня, - тоже.
    - Здорово! – Катя засияла подстать камешкам, - вытяни руку, а?
    Я поднял руку, которой держал кристалл, на уровень Катиного плеча, и она прикоснулась ребром ладошки к моей раскрытой ладони. Кристаллы вспыхнули, и неяркий световой луч соединил их.
    «Ой», - сказала Катя и отдернула руку. Луч не исчез. Он потолстел и выгнулся дугой вверх, начинаясь на моей ладони, а заканчиваясь на Катиной. Или наоборот. Луч уже не был монохромным – он разделился на несколько бледных полос разного оттенка. Я сделал шаг в сторону, Катя – тоже. Дуга полезла вверх, наполняя свечением зал, заставляя людей замирать и смотреть на нее.
    - Это радуга, смотри! – Катя была в восторге.
    - Да, Катя, это она, - на душе стало спокойно. Хотелось чмокнуть Катьку в щечку, закружить ее в объятиях, а потом подбросить вверх, чтоб она завизжала от восторга и ужаса, и ловко поймать. Поставить на гранито-пластиковый пол лунного зала ожидания, прижать крепко-крепко, заглянуть в глаза и сказать тихо, чтоб никто вокруг не услышал, - Это она. Лунная радуга…

Наверх


Потому что мы люди


Синий сигнал раздражающе мигал в правом верхнем углу вирт-экрана.
Отлично! Третий потерянный зонд за сегодня! Ну, кто там троицу любит? Вот уж они бы возрадовались - события прямо по пословице. Богдан не радовался. Срывалась программа. Кроме того, если раньше был документально зафиксирован допустимый процент потерь - три штуки на тысячу, то теперь их загружали ровно столько, сколько требовалось согласно расчетам. И ни штукой больше. А на каждую потерю надо было составлять акт с указанием причины порчи оборудования.
Вот причин исчезновения Богдан-то и не знал. Это заставляло его кривиться и нагоняло мрачную тоску. Вчера он лишился двух зондов. Сегодня - уже трех. И почему-то Богдан был уверен, что четвертое исчезновение не заставит себя ждать. Единственный способ сохранить технику - отозвать ее в грузовой ангар. То есть - свернуть исследования. И домой.
Отлично! Просто сказочное невезение.
Богдан махнул ладонью по синему огоньку, словно сгоняя назойливую муху, и недовольно буркнул: "Сгинь, зараза!" Предупредительный сигнал погас. Богдан повернул голову, чтобы хоть на несколько секунд отвлечься от вида на дикую атмосферу Юпитера, но вирт-экран услужливо скакнул вслед за взглядом - вдруг да исследователь пропустит нечто важное в процессе наблюдения.
Исследователь зарычал. Чрезмерно сильным ударом по подлокотнику вызвал клавиатуру, в который раз ввел параметры работы экрана, сбрасываемые на установленные по умолчанию вредным компьютером каждые два часа, и припечатал "ввод". Картинка мигнула и застыла в последнем положении.
Еще раз рыкнув, Богдан выразился, что, дескать, в гробу видал он всю эту ихнюю технику и больше ни в жизнь не полетит с неоттестированным компом. Ё-моё. Немного успокоившись, он вернул вирт-экран в рабочее положение - то есть прямо перед креслом, безуспешно, в очередной раз, поискал, где же можно выставить сохранение параметров, так и не нашел и смирился, пообещав себе, как вернется, изучить все новомодные обновления обслуживающих программ. Богдану почему-то казалось, что любое усовершенствование, должное, по идее, облегчить работу пользователей, на деле приводит к дурацким проблемам, когда человек просто не понимает того, чего он делает, а тупо жмет на кнопки, не вникая в суть процессов. А вот как вникнет, тут работе и конец - техника начинает выделываться, как капризная девушка, слишком много о себе возомнившая.
Нет, раньше всё проще было. На том же две тысячи сотом всё можно было вручную выставить - как удобно, а уже на две тысячи сто четвертом - все параметры по умолчанию. Типа, как всем удобно. Забыли только, что люди-то разные. И всем не может быть одинаково удобно видение мира неизвестного системщика.
Опять же, синий сигнал доводил Богдана до бешенства. Он бы давно поменял его на зеленый, приятный глазу, если бы знал - где. Ну, вот. Опять мигает. Четвертый.
Горестно подвыв, Богдан отозвал зонды. Надо думать - как дальше быть. Думать надо.
Первая возможность - вернуться на базу. Пусть там разбираются с потерями. Снять с себя ответственность. Самое простое, понятное, а потому - неприемлемое. Уважать себя перестанешь, как специалиста.
Второе - продолжить наблюдения, не взирая на потери. После чего составить нужное количество актов, оплатить пропавшую технику из вспомогательного фонда и получить, в конечном итоге, недостоверную выборку. Что означает провал исследований.
Третье - свернуть плановые работы прямо сейчас - всё равно толку от них нет - и заняться выяснением причин исчезновений. А то, вот сейчас зонды пропадают, а потом и пилотируемые катера начнут и базы…
Жаль, что третий вариант никак не оплачивается. И запишут ему в карточку учета - "использование служебного транспорта в личных целях", с соответствующими вычетами из зарплаты. Конечно, потом можно опротестовать. Выговор снимут. А потери в деньгах точно не компенсируют - Богдан за всё время работы с таким не сталкивался. Отнимать - отнимали, это да. А вот возвращать…
Ну, и ладно. Пусть им мои денежки поперек горла встанут. Зато пойму. А и не пойму, так опасный район обозначу. Всё ж польза будет. Богдан хмыкнул, представив рожу начальника, ухмыльнулся своим мыслям, живо обсчитал примерное положение района исчезновения и направил туда катер. Медленно. Сканируя пространство во всех диапазонах, включая оптический.

Космос, как космос. Вакуум. Межзвездное пространство. Точнее - околосолнечное. Ничем от соседнего сектора не отличается. Разве что Юпитер фонит чрезмерно. И что тут можно обнаружить? Вот ничего и не обнаруживается. Всё в норме. На взгляд человека. А что нам скажет комп? Эй, комп, ты чего молчишь? Молчит… Спросить, что ли? Придется.
- Вывести результаты сканирования. Выдать корреляцию в графическом виде, - формулировать запросы Богдан умел, даже вслух. Без всяких "эта", "вот", "ну", "типа" и тому подобной шелухи. В отличие от обыденной речи и даже мыслей.
Ну, так что мы видим? А ничего. Всё в границах нормы. Ничего не превышает. Чистый космос… Вот. Слишком чистый.
При нормальной плотности вещества в районе Юпитера около сотни атомов на кубический метр, сейчас их было не более десятка.  Будто кто-то тут с пылесосом прошел и тщательно почистил. Потом веником помахал, тряпочкой протер… Уборку, что ли, сделать?
Богдан потряс головой, отгоняя странные мысли, - разве нормальному здоровому человеку подумается о таком? Два варианта - либо он болен, либо сошел с ума, либо - это не он. Так. Третий вариант откуда-то выискался.
Ткнув в кнопку на подлокотнике, Богдан выключил вирт-экран, закрыл глаза и с силой нажал на них. Болят. Устал, наверно. Всё компьютер проклятый - непривычные, даже в чем-то назойливые, чужие цвета утомляли. Надо бы по-старинке - визуально сориентироваться, пальцами пощупать, на вкус попробовать…
Самому, что ли, слетать? В скафандре. А чё, можно! Плевать, что нарушит все мыслимые инструкции и правила поведения, зато развлечется. Скафандров всё равно два. Если один потеряется - другим можно будет воспользоваться.
Богдан как-то упустил из виду, что вместе со скафандром потеряется и он сам. Все наставления по технике безопасности словно нарочно вылетели из головы - да что и кто удержит бравого парня! Он сам за себя отвечает - вполне взрослый.
Прикинув на глаз зону очищенного космоса, Богдан нацелил в центр этой области катапульту, втиснулся в скафандр, привычно чертыхаясь, автоматически проверил давление дыхательной смеси в баллонах, напряжение батарей обогрева и маневровых двигателей, наличие страховочного троса и легкость его выхода из барабана, наполнение спас-кармашков и залипание клапанов. Щелкнул карабином троса на причальной скобе, уселся в катапульту и выстрелил собой в космос.
Богдан почти не почувствовал рывка, когда инерционная катушка на последних метрах притормозила и застопорила полет скафандра.
Недолго думая, Богдан отсоединил катушку от скафандра и выстрелил в сторону катера из маневровых пистолетов с двух рук.
Пока, катер, пока!

Падаю что ли? Куда? И спину ломит. Вот шмякнулся-то! Стоп. Что-то не то. Ну, какое притяжение в космосе? И обо что тут можно удариться? О Юпитер, что ли? Кстати, где Юпитер-то?
Богдан повертел головой туда-сюда, преодолевая навалившуюся силу тяжести, ничего не увидел и попытался вспомнить - чем он занимался до того. Собственно, ничем. Летел себе в свободном полете, удаляясь от катера… Это ж куда он прилетел?!
Уперевшись руками о поверхность, на которой лежал, Богдан поднялся на ноги и неуверенно шагнул. Невесомостью и не пахло. Пощупал руками, называется. И головой вроде приложился.
Для подтверждения визуального образа, Богдан стукнул пару раз ногой об пол, саданул кулаком в стену и с чувством пнул в некий рисунок.
Ага, рисунок. Да мало ли что нарисуют - граффити везде популярно. Даже коричневую кикимору в полный человеческий рост. Не в этом дело. Что-то чуждое было в помещении. Богдан только никак не мог понять - что. Наконец до него дошло, и он с силой шлепнул ладонью по шлему.
Не, не строят у нас такого. Искусственную гравитацию не изобрели еще. Значит - инопланетный корабль. Остается подождать хозяина корабля, если, конечно, это не автоматический мусороуборщик.
Богдан стукнул по кикиморе на стене. Если на корабле кто-нибудь есть, то он должен обратить внимание на непериодические удары в грузовом шлюзе. А что это именно шлюз, Богдан понял, едва увидел свои пропавшие зонды.
Во, ворюга! Теперь ясно, кто их тырит. Появится, прибить мало будет.
В этот момент исчезла часть стены, и Богдан увидел точную копию рисунка, но живую.
- Ну ты и уродился, красавчик! - чуть ли не жалостливо сказал Богдан.
Инопланетянин в ответ проверещал что-то непонятное - Богдан услышал его голос в наушниках.
- Что-что?
- Бу?
- Не понял.
- Чэнь?
- Сам ты чэнь!
- Клац-клац.
- Тьфу!
- О, Всемогущий! Человек!
Богдан вздрогнул. Чудище понимало. Оно покачало головой, повернулось спиной к человеку и пошло внутрь корабля. Проем остался, как был, и Богдан поспешил за инопланетянином.
- Можно снять верхние покровы, - раздалось в наушниках.
Скептически хмыкнув, Богдан всё же снял шлем. Воздух был так себе, но дышать было можно. Скафандр стеснял движения, но снимать его на ходу Богдан не стал - мало ли что случится в незнакомом корабле. Да и шли они совсем недолго - до первого поворота.
Инопланетянин встал рядом с дверным проемом, пропуская Богдана в полупустое помещение четыре на пять метров, и спросил:
- Тебе где удобнее?
Богдан огляделся. В помещении находилось два, как будто мыльных, пузыря, метра полтора в диаметре. И всё. Из чего выбирать-то? Неопределенно махнув рукой, Богдан подошел к ближнему и, навалившись на него спиной, попытался устроиться, как в кресле.
Инопланетянин ловко уместился в своем пузыре, пощелкал на пульте, закрепленном на запястье, и сказал, не глядя на Богдана:
- Сначала формальности. Представимся.
- Богдан, человек.
- Ровего, годд.
Помолчали, осваивая информацию. Первым не выдержал Богдан:
- Вы откуда наш язык знаете?
- Не я знаю. Установлен в универсальном переводчике.
- Значит, контактировали с нами? - Богдан аж подскочил от любопытства. - Когда? Где? С кем?
- Нет информации.
- Скажи хоть, как я у тебя на корабле оказался! - Богдан начал сердиться. Что ему, годду этому, жалко информацией поделиться?
Ровего сделал паузу - думал наверно - и тоскливо ответил:
- Ты прошел через реперную точку, связывающую наши районы Галактики, автоматы моего шлюза перехватили тебя и поместили вместе с остальными предметами из твоей Системы.
- Ага, понятно, - поспешил поддакнуть Богдан, хотя толком и не понял, что ему тут инопланетянин вкручивает. Ясно же, что дело нечисто. Нет, чтоб всё выложить. Надо бы его прижать немного. - Ты до конца договаривай.
- Это я открыл на прием реперную точку, - Ровего вдруг резко посинел лицом.
- Зачем? - Богдан не сильно удивился, а скорее нашел подтверждение своим мыслям.
- Мне были нужны образцы.
- У вас же, наверняка, всё есть!
- Есть. Много чего. Вы и не представите всего. Да только у нас запрет на контакт с вами.
- Вот как, - Богдан ухмыльнулся, - подсудное дело, небось, а?
- У нас это называется не так. Но по сути - ты прав.
- Так в чем проблема? - Богдана не покидало радостно-напряженное чувство.
- Проблема - ты! - Ровего клацнул зубами, будто пес, поймавший пролетавшую муху.
- Ага - я, - как-то неопределенно согласился Богдан, - сам меня сюда притащил, а теперь обвиняет!
- Да пойми ты, человек! Одно дело - пару спутников перетянуть с вашей стороны, другое - живого разумного! За спутники кучу галактов отваливают, если знакомства иметь. А что я буду делать с тобой?!
- Лишишь жизни и продашь как чучело неизвестного животного? - посоветовал Богдан, иронизируя.
Ровего зашипел.
- Ты!! - только это и смог сказать членораздельно.
Богдан демонстративно отвернулся со скучающим видом и не стал отвечать.
- Нельзя убивать! В нашем языке даже слово это под запретом.
- А чего тогда говоришь?
- О, Всемогущий! - простонал годд, - никогда бы не подумал, что устанавливать контакт так сложно!
- Какой контакт? Мы просто разговариваем, - Богдан не мог понять волнения Ровего.
- Вот послушайте это существо, - воззвал годд, - для него контакт с другим разумным - всего лишь простой разговор. Да этим делом занимается масса научных учреждений, куча профессиональных контактеров из КонтКорпуса, дипломаты всех рангов, вплоть до высшего, а вы?
- Что мы? У нас ничего такого нет.
- Серьезно? - лицо Ровего выразило смесь удивления и испуга, если Богдан правильно понял мимику годда.
- Конечно. С кем контактировать-то? Никого нету. Будто вымел кто Галактику или заборчик людям поставил - вот сюда можно ходить, а вот туда - ни-ни.
- Да как же от вас не огораживаться! - возмутился Ровего. - Вы ж такого наворотите, что ни в жизнь не исправить будет, стоит вас к другим разумным пустить.
- Пробовал кто-нибудь? - Богдан зло прищурился.
- Э-э-э… нет, - честно ответил годд.
- Так чего ж на людей напраслину возводите?! - теперь уже Богдан возмутился.
- Да я даже сейчас вижу! Сравни нас друг с другом. Я - на пределе выносливости восприятия, а ты - свеж, как этот ваш овощ… не помню как, - Ровего вдруг сник.
- Огурец, - автоматически подсказал Богдан.
- Я только за счет инъекции держусь. Жуткая ответственность. А ты - будто каждый день с различными разумными контактируешь. Да и нет у меня полномочий контакт устанавливать. Прознают - и лицензии торговой лишат, и статуса гражданского.
- Кто тебя заставляет обо мне говорить? Слушай, Ровего, отправь-ка меня обратно, и всё забудем.
- Как забудем? - у годда опять клацнула челюсть.
- Ну, как, как? Учить тебя что ли? Будто и не встречались мы. Выкинуть из памяти.
- Вы и память можете корректировать??! - годд закатил глаза и откинулся на спину кресла.
Богдана начало раздражать поведение годда, казавшееся совершенно дурацким.
- Пойми, дурья башка, у тебя два варианта. Либо отсылаешь меня обратно, откуда взял, либо везешь к себе домой.
Годд вздрогнул:
- Домой?
- А куда ж еще? - фыркнул Богдан, - вам же нельзя убивать.
- Нет. Нет-нет-нет. Куда ж домой? У меня ж там жены и детки малые - они только от одного вида твоего с ума сойдут, даже если молчать будешь… И назад отправить тебя не могу - это будет нарушением конвенции о произволе над личностью разумного.
- Значит, не можешь отправить? - Богдан скрипнул зубами. - Тогда я сам себя отправлю.
Ровего вдруг застыл, повращал глазами и сказал, несмело улыбнувшись:
- Это хорошая мысль. Умные вы, люди. У меня есть запасной катер с дистанционным реперным приводом - я тебе его дам, а ты с ним можешь что хочешь делать - я даже знать не буду - что. Куда захочешь, туда и отправишься. Хоть в центр Галактики, хоть домой. Конечно, ты сам понимаешь, что эта конкретная реперная точка ведет в вашу систему. Но таких точек много, - годд как-то по-человечески подмигнул Богдану, - только об одном прошу - перемещайся, когда меня уже здесь не будет. Я тебе и с настройкой помогу, и объясню всё. А?
Богдан нехотя кивнул. Ну, не прыгать же от радости на виду у инопланетянина - вдруг передумает. Можно еще и поторговаться:
- Только зонды мои верни. Мне за них дома такую взбучку устроят…
- Хорошо, хорошо, - Ровего был рад, что так легко отделался, - давай быстрее в катер. Сейчас прикажу автоматам, чтоб зонды к тебе переместили. Я имею в виду - на твой катер. Считай, это подарок тебе. Если еще встретимся - побольше поговорим. Ты меня не забывай…
- Тебя забудешь, - буркнул Богдан себе под нос.
Они пробежались до катера, Ровего потыкал в кнопки, объяснил - какую когда жать, кинул инструкцию на русском, Богдан уселся в кресло пилота, и годд закрыл шлюз катера снаружи.
И минуты не прошло, как катер выбросило из корабля годда. Осталось только сориентироваться и мотать в родную Солнечную Систему.
Богдан задал скорость и направление на реперную точку, которая на экране высвечивалась темно-красным цветом, а через секунду корабль годда исчез во всех диапазонах, переместившись в желаемое место.
Надо же, повезло! Пусть выговор, пусть зарплату срежут, да пусть хоть увольняют! Зато у него такой катер есть! Закачаешься! С ним весь космос открыт. А если найти компанию, которая возьмет на себя поиск и освоение перемещений по реперным точкам, отчисляя ему процент за идею, - можно вообще заниматься чем угодно!
Богдан ликовал. Несколько часов - и он будет дома. Дома…

- Катер с номерным знаком 3332522щщ79! Вы находитесь в буферной зоне. Немедленно скорректируйте движение и пристыкуйтесь к патрульному кораблю!
- Ага, счас, - буркнул Богдан.
Патруль, убедившись, что катер и не думает маневрировать должным образом, разразился бурной тирадой о том, кто, по его мнению, управляет этой жалкой посудиной. Богдан промолчал. Тогда патрульные потребовали включить изображение на экране связи. Богдан, наслаждаясь ситуацией, щелкнул в нужной точке дисплея.
Двое змееподобных патрульных с распахнутыми жабьими мордами уставились на человека.
- Это что??
- Это  - мой катер, - вежливо сказал Богдан.
- Нет, это я про вас! Что вы тут делаете?
- Намереваюсь вернуться домой.
- То есть, вы свободно перемещаетесь?
- Ну да, свободно. Вы же меня не будете задерживать?
Патрульные отвернулись от экрана и хором закричали: "КонтПринцепс! У нас проблема!"
Богдан продолжал инерционный полет к реперной точке, указанной ему Ровего, а патрульный лег на параллельный курс. Довольно скоро Богдан увидел на экране новое существо, покрытое перьями и с хищной пастью динозавра. Перья топорщились во все стороны, а высоко поднятый желтый хохолок на голове дрожал от противоречивых эмоций.
- Эст Громхель, КонтПринцпес, - представился профессиональный контактер.
Кто он такой, его ранг и полномочия выскочили в нижней части экрана сразу же, как эст назвался. Богдан вытянул губы в трубочку, но от свиста удержался - вдруг еще обидится. Надо было и о себе сказать.
- Богдан. Человек, - скромненько так и с достоинством.
- Ваши полномочия? - требовательно вопросил Громхель.
- На что они вам? Я совершаю стандартный полет, никого не трогаю…
- Вы не можете здесь находиться! - перебил эст.
- Но ведь я здесь, не правда ли?
- Да, это так.
- А теперь направляюсь в свою систему.
- Каким образом вы преодолели барьер?
Богдан поморщился. Ну чего ему надо, эсту этому? Выдать годда не по-товарищески будет - тот вполне нормальный мужик, понимающий, хоть и с закидонами. Придется отговариваться.
- Да вот так. Летел, летел и прилетел.
- Сам?
- Сам.
- Без чьей-либо помощи? - уточнил Громхель.
- Разумеется, - Богдан был уверен, что Ровего успел удрать.
- А откуда вы взяли катер? - ехидно спросил Принцепс.
- Нашел, - тут же ответил Богдан, - и вообще, это - подарок. Кстати - где запрещающие знаки? Не поставили - вот я и здесь. А теперь - до свидания, меня дома ждут.
Даже без поясняющей надписи на экране Богдан понял, что эст жутко сердит и того гляди начнет некультурно выражаться. Интересно, переводчик их дословно переведет или найдет аналогии в русском языке? Богдан сдержанно хихикнул, чем еще больше взбесил Принцепса.
- Вы понимаете все последствия своего поступка?!
- Нет, - честно признался Богдан.
Эст ощерился и, четко выделяя каждое слово, произнес:
- Нам придется снять барьер и сделать космос открытым для вас.
- Здорово! - Богдан чуть подумал и спросил, - и что здесь такого страшного?
- Вы - самая непостижимая разумная раса в познанной Вселенной. Ваше влияние на разумных не поддается прогнозированию. Пока вы возюкались у себя дома - всё было просто. Но после вашего прорыва мы не сможем ограничить вас. Вполне вероятно, что Вселенную ждет гибель! И именно вы будете ее причиной!
- Может, всё будет не так плохо?, - Богдан попытался успокоить Принцепса. - Мы будем совершать полеты только в своей системе.
- По реперным точкам?
Богдан не нашелся, что сказать. Подумал и привел последний довод:
- Слово даю.
Громхель печально и обреченно посмотрел на Богдана. И ничего не ответил.
- Вы что же, не верите мне?
- Нет, - протянул Принцепс, помотав головой.
- Но почему? - Богдан слегка обиделся.
Эст птичьим движением склонил голову набок, оценивающе вгляделся в лицо Богдана и, как все разумные, говорящий исключительно правду, выплюнул слова:
- Потому что вы… люди…

Наверх


Он остался и ждал...




Наверх


Почти живой




Наверх


Жди меня...




Наверх


Чтоб стало лучше


Не было тесно. Да и не могло быть. Когда заняты два из трех мест - всегда так. В аварийной ситуации автоматика не разбирается - кого куда пихать. Из стен появляются псевдощупальца, хватают тебя и доставляют в ближайшую спасательную капсулу. Скорость здесь главное. А что не все места в капсуле заполнены - так и пассажиров на борту немного. Я вообще мог один оказаться.
Не повезло.
Вслед за мной впихнули это э-э-э... существо. Синенькое такое. Прямоугольное. С нашивками независимого аудитора на передней стороне. На спину их не положено клеить, да и глаза на стебельках вытягивались над ними. Оно повело стебельками в мою сторону, мигая ресничками, и весьма неприлично уставилось на мое имя на нашивке.
- Человек, - прочитало существо, - Разумный. Льют. Доминиан. Служба информационной поддержки. Как жаль.
- Что жаль? - удивился я.
- Всё.
Как зовут существо, я так и не прочитал - капсула резко дернулась, выброшенная катапультой. В кресло я сесть не успел.

Медицинское оборудование капсулы способно на чудеса. Даже тогда, когда его выдернули из стены, оно продолжает работать. Не так долго, как следует, но залечить некоторые синяки и привести меня в чувство оно смогло. После чего - отказало.
Я открыл глаз и посмотрел на попутчика. Вернее, попутчицу. Вряд ли существо мужского пола будет так заботиться о своей внешности в столь напряженный момент. Не будет мужчина и ломать оборудование капсулы, от которого зависит состояние здоровья пассажиров. Его, в том числе.
- Ты это зачем? - спросил я хриплым голосом.
- Спастись. Твоя-моя хотеть?
У меня глаз на лоб полез. Ага. Один. Второй совсем не открывался и жутко болел. Ошарашенный, я перешел на "вы":
- Э-э-э... это вы в каком смысле?
- Я - спастись, ты - спастись. Мы - спастись вместе. Хотеть?
- Хотеть-хотеть, - радостно подтвердил я, - Но зачем оборудование ломать?
- Меньше работать - быстрей спастись.
- Кто есть вы? - я тоже начал коверкать язык, потом одумался, сплюнул и уже нормально продолжил, - Кто вам право дал ломать шлюпочные агрегаты?
- Не всё ломать. Только самое необходимое.
Я повернул голову к пищевому блоку в тоскливом предчувствии. Не обманулся. Три четверти кнопок светились красным - бездействовали. Из того, что мог потреблять я, остались вода и пищевой белок. Остальные были помечены непонятными инопланетными символами. И их было больше, чем у меня.
Это возмутило меня больше всего. Почему-то она ломала, в основном, необходимое мне.
- Ты чего делаешь, зараза?! - заорал я, совсем не подумав, что такое обращение к независимому аудитору будет несколько невежливым.
- Я - выживать. А ты?
Не плюнул на нее я только потому, что слюны не было. Во рту резко пересохло - я вдруг подумал о том многообразии техники, которое она могла уже перепортить, пока я валялся без сознания. Надо было встать и тщательно всё осмотреть, одновременно не спуская глаз с аудитора. Я подозревал, что если она еще что-то не доломала, то только потому, что не успела. И стоит мне отвернуться, тут же продолжит процесс уничтожения.

Итоги осмотра совсем не радовали. Пока я лазил по капсуле, попутчица успела представиться, поговорить обо всем подряд - о моде, нравах землян, сравнительных ценах на косметику - у нас и у них, о своей работе, впечатлениях от Умбриэля... При этом она ходила вслед за мной, чуть ли не дыша в затылок. Это раздражало. Да меня всё в ней раздражало, вплоть до ее имени. А звалась она Дульцинеей.
Ничего дополнительно сломать она не стремилась - не думаю, что меня боялась. Просто уже всё возможное было изуродовано.
Я, в общем, не стремлюсь к особому комфорту, но то, во что ввергла нас Дульцинея, иначе, чем разрухой, было не назвать. Остались в неприкосновенности: аппараты регенерации воздуха, кресла, импульсный передатчик, санитарный блок и частично пищевой блок.
Системы видеонаблюдения, дальней связи, корректировки курса, медицинский блок, блок развлечений и, главное, компьютер капсулы отсутствовали напрочь, выдранные из стен, и восстановлению не подлежали.
Я мрачно уселся в одно из кресел. Самое время предаться горестным раздумьям. Что за жизнь! Сплошное невезение! И что теперь делать?
- Как есть ты поживать-выживать?
- Плохо, - буркнул я, не поворачивая головы. Смотреть на это чудо-юдо не хотелось.
- Если плохо, значит, живой есть-быть ты.
- А отбросил бы копыта, хорошо стало б? - невесело усмехнулся я.
- Что есть хотеть-иметь копыта?
Объяснять ей про лошадей и фразеологические обороты - только больше запутывать. Итак уже разговор с насущных тем перешел на общефилософские. Однако понимание найти необходимо. Неизвестно сколько нам еще перемещаться в пространстве и куда, в конечном итоге, мы прибудем. Спасение при действиях Дульцинеи имеет практически нулевую вероятность. О чем с ней поговорить, чтобы отвлечь от уничтожения капсулы?
- Почему ты так странно разговариваешь? – после некоторого раздумья спросил я. А что? Тема, как тема. В языкознании я не силен, но и она, наверно, тоже. Не ее профиль.
- Я сказать-говорить как правильно. Не человек я.
- Это видно, - хмыкнул я.
- Восприятие жизни – конечно-продолженное во времени. Одновременно конечно-незаконченное. Ваш глупый язык не в силах отразить-отражать всей красота нашего понимания жизни.
- Вы что – одновременно и в прошлом, и в настоящем, и в будущем? – такого я был не в силах переварить. Называется, выбрал тему.
- О да! Ты понять-понимать. Действительно разумный.
Так, вроде налаживается контакт. Можно и о более насущно-интересном поговорить.
- Не знаешь, что случилось на корабле? Почему аварийную эвакуацию объявили?
- Знать. Я ломать-сломать важный деталь корабль.
- Зачем?! - возмутился я. Подумав, добавил: - И какую?
- Всем быть хорошо - плохо совсем. Всем плохо быть - хорошо всем. Долго быть хорошо - большой плохо потом. Ёлы-палы.
Я закашлялся. Понимать составляемые Дульцинеей фразы и смысл, вкладываемый в них, я уже научился. Но "ёлы-палы" окончательно доконали меня.
- И кому теперь хорошо?
- Всем хорошо. Им хорошо. Нам - хорошее всех.
- По-моему, в корабле было комфортнее, - попробовал я пошутить.
- Взрывать-распылять - супер комфорт. Я запомнить.
Это она что - шутит?? Может, у нее чувство юмора такое? Черное?
Я, вообще, человек мягкий, незлобивый. Но если меня доводят – то им же потом и хуже. Еще немного, и аудиторша меня точно доведет. Пусть потом сама на себя пиняет.
Разумный человек отличается от неразумного тем, что при неизменных внешних параметрах ему становится скучно. И чем человек умнее, тем быстрее наступает скука. Пяти минут не прошло, как Дульцинея, уверившись в моих потрясающих умственных способностях, решила обучить меня своему языку. Со скуки, должно быть.
Оказалось, что мимика у них напрочь отсутствует, потому как лица в нашем понимании нет. Все эти улыбки, смех, недовольство, раздражение обозначаются ими определенными обязательными жестами. И этим жестам их младенцев учат перво-наперво.
Я вполне подходил на роль такого младенца, потому как даже агукать по-ихнему не умел. Ох, как она за меня взялась! Сразу видно – настырная баба.
Два жеста я выучил сразу. За два часа. Потом я потребовал перерыв на обед. Дульцинея согласилась, но и во время еды не прекратила своих наставлений. Мне даже пищевой белок стал нравиться, лишь бы подольше не возобновлять урок.
Она угомонилась только под вечер. Сама устала, видно. А я как стоял, так и рухнул в кресло. Уснуть, забыться и лишь бы без снов.

Спать было жестко. Странно, что противоперегрузочное кресло вдруг стало таким. Точно. Не стало.
Кресла не стало. Отсутствовало оно. Больше того. Всё оборудование, выкорчеванное Дульцинеей из стен, отсутствовало напрочь.
- А-а-а-а... где всё? - спросил я ошарашенно.
- Я замедлить наш ход. Кидать-бросать. Вперед. Помочь мне?
- Чтобы я да уродовал шлюпку спасения?! За кого держишь, зараза?! Аудиторша!! - более крепкого ругательства не придумалось. Обзывать ее русскими идиоматическими выражениями точно бессмысленно было - не поймет. Начнет выспрашивать. Оно мне надо?
- Тогда я сама. Взять-схватить страховочный ремень. ИГ-блок выключать - сама удалять.
Выключить и выкинуть в космос блок искуственной гравитации - это надо же до такого додуматься! Ее не остановишь, всё равно сделает, как сказала. Сейчас невесомость наступит...
Наступила.
Меня потянуло к условному теперь потолку, но ремень не пустил. Очень хитро с ее стороны лишить меня возможности что-либо делать. Помнится, курсы по жизнедеятельности в условиях отсутствия силы тяжести я благополучно сачканул, сославшись на срочную работу. Кто ж знал, что это может пригодиться! А теперь кружилась голова, и Дульцинея вместе с нею, уволакивая сквозь тамбур-шлюз последний агрегат.
Я совершенно не мог понять поступков аудиторши. Инопланетянка, да еще и женщина! Кто в силах разобрать такую жуткую смесь? Не я. Остается смириться и спокойно подохнуть либо от внешних неблагоприятных факторов, создаваемых Дульцинеей, либо от субъективной непереносимости живого объекта в непосредственной близости.
Как завернул! Это надо запомнить, чтоб при случае друганам рассказать. Блеснуть эрудицией. Жаль только, не долечу. Голод и удушье – не самое страшное. Страшнее Дульцинеи существа нет. Как вижу ее, так меня трясет просто. Кажется, что вместе со мной и капсула трясется. И даже удары по корпусу ощущаются.
Я очнулся. Нет, это мне не кажется. Это действительно нас что-то стукнуло!
- Что это? – меланхолично воззвал я в пространство, не надеясь на ответ.
- Спасатель-корабль. Он брать-взять нас на борт. Срочно перемещать на Титан.
- Как это он нас только нашел? – задумчиво спросил я, - И как быстро. Несмотря на все твои происки.
- Близкий прыжок. Детектор масс. Неравномерное тепловое излучение, - пояснила Дульцинея.
- Ага. Отсутствие сигнала спасения, мертвый компьютер и свободный дрейф, - язвительно поддержал я список.
- Ты знать-понимать, - уважительно сказала Дульцинея
Дать договорить нам не успели. Спасатели вломились нагло и неожиданно, в их привычной манере – круша переборки и громко вопя от избытка чувств.
Я послушно лег на пол, дал себя обыскать и надеть наручники, встал от пинка и побежал в нужную сторону, подталкиваемый стволом деструктора.
Мое спасение состоялось.

И что я такого сделал? Зачем было увольнять с должности? Ну, покричал на начальство. Ну, стукнул пару раз кого-то. Они ж привычные к такому – даже не шелохнулись, а я пальцы чуть не сломал.
На курсы направили. Забесплатно. Два дня учили. Теперь я в сантехнической службе работаю. Слежу за состоянием коммуникаций. Та же информация, только специфическая. Если ремонт какой требуется, быстренько направляю к месту прорыва бригаду. Ответственная работа.
Свободное время – мое. Как хочу, так и трачу. Можно новости Титана посмотреть, или фильм какой новый. Некоторые любят в баре посидеть. А я вот всё про катастрофу с лайнером думаю. Даже запросил кое-какую информацию по старым каналам.
Как раз сегодня ответ и пришел. В конвертике «Уничтожить после прочтения». Ладно, так и быть. Мне ж для себя понять, а не биты тырить.
Я поставил диск в каютный считыватель и вывел сообщение на настенный монитор.

"Настоящим уведомлением сообщаем вам подробности расследования инцидента крушения лайнера "Саратов", следующего по маршруту "Умбриэль - Титан".
Первое. Тахионный генератор лайнера требовал капитального ремонта. Выход из строя системы редубликации отсрочил взрыв, хотя системы корабля и восприняли данную ситуацию как аварийную.
Второе. Тахионные помехи помешали кораблю-спасателю прибыть в нужную точку для принятия на борт спасательных капсул.
Третье. Действия независимого аудитора Дульцинеи признаны наиболее адекватными в сложившейся ситуации".

Нет, она ничего не рассчитывала. Такое не просчитаешь в уме, даже в ее. Но принцип "делай хуже, чтоб стало лучше" сработал. Интуитивный принцип, выработанный их цивилизацией и позволивший выжить им, не знающим слова «сейчас».
Все спасательные капсулы вылетели одновременно с одной скоростью, в одном направлении с минимальной погрешностью. И все они промахнулись мимо спасательного корабля. Только наша, отставшая, была подобрана им. Одна. Остальные, конечно, не заплутали в космосе. Но месяц в шлюпке любого доведет до неадекватного восприятия действительности. Реабилитация стоит недешево.
Наши три дня мотания - ерунда по сравнению с этим. Наверно, я зря не сказал ей спасибо за спасение. Точно зря. Сейчас пойду, исправлюсь. Так, где она сейчас работает?
Справочная быстро выдала местонахождение Дульцинеи. Совсем недалеко. За полчаса доберусь. Потом отдохну, успею.

...Дульцинея стояла у трубы подачи кислорода и упорно ковыряла ее чем-то острым. Долго ей придется ковырять - трубы у нас качественные стоят.
- Ты чего это? - осторожно осведомился я.
- Сам видишь - ломать-сломать, - она сделала жест улыбки.
- Эх, ты, аудитор! - сказал я чуть покровительственно, - Смотри-ка лучше, как будет работать квалифицированный сантехник!
Я вынул топор из пожарного бокса и хорошенько размахнулся...

Наверх


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Сергей Васильев
: Мир как он есть. Сборник рассказов.
Сборник фантастической прозы о космосе, где по-прежнему самое важное – человеческие эмоции, порядочность, интеллект, профессионализм.
07.09.07

Fatal error: Uncaught Error: Call to undefined function ereg_replace() in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php:270 Stack trace: #0 /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/sbornik.php(201): Show_html('\r\n<table border...') #1 {main} thrown in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php on line 270