О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Борис Прусский: Кризис жанра.

Хотел бы сказать, что автор погорячился: произведения, вошедшие в сборник, следовало бы назвать не "кризисом" жанра, а классикой жанра, получившего наибольшее развитие в современной израильской поэзии. Я говорю о юморе.

Мне сложно судить, что явилось генезисом этого процесса - Одесса или еврейские анекдоты - но мы видим то, что мы видим: в Израиле умеют смешить и умеют смеяться. Красиво, интеллектуально, озорно. Поэтому нужно читать Мишу Лезинского, Мишу Волкова и обязательно - обязательно! - Бориса Прусского.

Редактор отдела критики и публицистики, 
Алексей Караковский

Борис Прусский

Кризис жанра

2008

Путь поэта? Сусальное Интерпретируя крокодила Служебный роман Орлеанское дело Вещий Олег Лирическая олигархическая Предвкушение Изноугуд Flashback Риторически Небыль Триумф Под тридцать


Путь поэта?


Наглотался я судьбы до абстиненции –
стала отрока душа от рока пьяная.
Размечтался про себя: «Интеллигенция!»,
а по Дарвину выходит – обезьяна я.

И сижу себе – примат – в кромешной вечности,
и, пугаясь тишины, ору отчаянно,
а навстречу, хороша в своей беспечности,
мне себя являет женщина случайная.

И по Фрейду, по науке, по традиции
распускаю руки в радостной прострации
до трагизма появления полиции
и состава криминала констатации.

Потоптав меня, стенающего горестно,
демонстрируют служебнейшее рвение,
и стихи мои использовать бессовестно
собираются в суде для обвинения…

Фаталисту все давно забиты стрелочки,
но не станет неизбежность искуплением.
Наглотался я судьбы уже до «белочки»,
может стоит завязать с употреблением?

Наверх


Сусальное


Сниму с плеча накинутый пиджак,
блесну глазами хищнически ярко,
и ты меня тогда захочешь так,
что мне непроизвольно станет жарко!

Увы и ах, но не собрать костей
была обречена она, бедняжка, –
шикарная, погибшая рубашка –
под натиском накрашенных ногтей.

Игриво увлекая на кровать,
мою укусом шею маркируешь,
целуешь до крови и не блефуешь,
когда клянешься в клочья разорвать.

И мне уже настолько горячо,
что даже и не высказать словами,
но я тянусь настойчиво ключом
к двери, к замку, ко входу в это пламя!

Наверх


Интерпретируя крокодила


Как-то раз ко мне волшебник прилетел на вертолете,
вертолет ручной работы – он единственный такой.
Даже если захотите, вы второго не найдете,
потому что этот – первый – совершенно голубой!

У волшебника проектор, он кино крутить затейник,
просто престидижитатор, веселить большой мастак.
Ни за евро, ни за баксы, словом, точно не за деньги,
а буквально на халяву, за спасибо, просто так.

Невпопад меня поздравив с днем рождения прошедшим,
он мороженым набитый холодильник подарил...
И пускай его считают справедливо сумасшедшим,
но при этом, согласитесь, до чего же все же мил!

Наверх


Служебный роман


Стоя у порога перед выходом –
криво перекошен чемоданом, –
прозвучит невысказанным выдохом:
«Стоило ли брать работу на дом?..».
Вот она лежит в постели, клятая,
крытая и славно, и заслужено,
сытая, довольная, помятая,
трогательно утрене сконфужена.
Тенью по лицу непонимание
сменится авансом непрощения.
Я стою, как боров на заклание,
крепнет в атмосфере возмущение.
Шумно и в запале, экспрессивные
станем задавать вопросы вечные:
до чего же женщины наивные,
до чего мужчины бессердечные?!
Вдоволь наоравшись до усталости
слез фальшивых до изнеможения,
мы не избежали самой малости
чисто инстинктивного движения,
пламени случайного касания...
Замер, осеклась и – обездвижены,
паузы питая повисание,
выжаты, унижены, пристыжены,
с дико перекошенными мордами
бросились в объятия драчливые –
честные, рассерженные, гордые,
глупые, веселые, счастливые!

Наверх


Орлеанское дело


Взять вертолет и камеру в прокате
(и револьвер – во внутренний карман),
чтоб миру показать в 3D-формате,
как смыло к черту Новый Орлеан.

Как выглядит, заснять, недавно всплывший –
не надо десять тысяч – лишь один! –
зевака, обыватель, вобщем бывший
простой американский гражданин.

Бесстрастный микрофон щелчки затворов
наложит четко на видеоряд,
когда застрелят трое мародеров
приплывший к ним спасательный отряд.

Бежит число погибших на экране,
зияют дыры – дикие нули...
От жажды дети мрут в Луизиане –
отнюдь не в Чаде и не в Сомали!

Реальность наркотического бреда!..
А может CNN эффектно врет?!
Такой кошмар, что даже Аль-Каеда
ответственность за это не берет!..

Но я не потрясен, а ошарашен,
прислушиваюсь к выкрику души:
потоп по телеящику – не страшен!
Стезя поэта: знай себе, пиши...

Наверх


Вещий Олег


Представьте, сбирается вещий Олег
отмстить неразумным хазарам,
а тут приезжает торгаш-печенег
с крепленым заморским товаром.

Эффект у напитка весьма не простой,
но важно лишь помнить о главном:
не пейте его на желудок пустой,
а после еды – и подавно.

Однако про подвиги мигом забыв,
варяжский размашистый мачо –
Олег объявляет войне перерыв
и пьет печенежскую чачу.

Рискуя приблизить отмерянный срок,
ковшом зачерпнувши проворно,
Олег приосанился, сделал глоток,
и рухнул на лапти придворным.

Те – в шок: натурально валяется царь
челом августейшим в грязюке!
И сходу поймав печенежскую тварь
народ оторвал ему руки.

Вельможи тем временем сгрудились в круг,
судача про саван, о тризне…
А тело монарха задергалось вдруг
и подало признаки жизни.

«Ура государю! Кормилец живой!» -
зашелся в истерике кто-то,
но тут прибежал с бердышом вестовой,
сказал, что стучатся в ворота.

Устав от Олега ждать кузькину мать,
хазары прислали посольство,
и – хочешь-не-хочешь – пришлось показать
славянам свое хлебосольство.

Крови заглушен притягательный вкус
и смолкли раскаты набата.
Не умер Олег, а прием «а-ля рюс»
устроил послам каганата.

…И пенились чаши, и бился гусляр,
себя доводя до экстаза!..
И пьяные русские пьяных хазар
простили по первому разу.

Наверх


Лирическая олигархическая




Наверх


Предвкушение


Казалось бы, обычный будний день:
зубная паста, кофе и маршрутка,
на небе в облаках ни промежутка,
предметы не отбрасывают тень.

А между тем… таблоид разболтал
тенденции гламурной поп-культуры,
и я, скучая без литературы,
уставившись в окно, затосковал.

Снаружи суетливо поутру
сновали разноцветные машины,
автобус извергал из недр брюшины
спешащую за парты детвору.

Агентства, магазинчики, бистро,
не выспавшись, распахивали пасти,
и дворник – субподрядчик местной власти –
задумчиво споласкивал ведро.

Приехали, я выбрался на свет,
конечности поставил на Отчизну
и в мусорник из чистого снобизма
использованный выбросил билет.

Однако же – совсем не херувим
и помыслами вовсе не прекрасный –
я тут же согрешил, пойдя на «красный».
У нас конфликты с юношества с ним.

Прохожих, тех, которые спешат,
смущаю любопытствующим взглядом,
клубящимся затягиваюсь ядом,
непроизвольно ускоряя шаг...

Привычный ежедневный моцион,
любимая знакомая рутина,
асфальтовая серая холстина –
мой путь, мой компас, мой лаокоон...

Обычный будний день идет к тому,
что я вот-вот тебя сегодня встречу,
с дурацкой, но прочувствованной речью
войду, поймаю взгляд и обниму.

Наверх


Изноугуд


Хреново мне!
Какой потенциал
растрачен зря на пошлые ухмылки
вдогонку телесам упругой милки,
которой посвящаю мадригал.

Хреново мне,
и сальный анекдот
не разрядил натянутость момента...
Я залпом осушил бокал абсента,
как против энфлюенци антидот.

Хреново мне...
Она ушла, штормя
походкой окружавшее пространство,
оставив мне стихи, судьбу и пьянство
в компании с такими же двумя.

Хреново мне!
Веселья пир умолк,
он отзвенел монетами расстриги
и я теперь вкушаю только фиги
уже давно мне не дающих в долг!

Наверх


Flashback




Наверх


Риторически


Ты верещишь, а я хриплю
и наш кураж корежит ложе.
Тебя неистово люблю
и ты меня безумно тоже!

Спонтанный флирт, синхронный старт,
и эта чувственная нежность,
и этот бешеный азарт,
и всех оргазмов неизбежность...

А наша поза фору даст
порнографическому фото:
аллегро темпа – градом с нас
буквально льются реки пота.

В истоме томной тленье тел,
услада ласк и мазо-садо.
Я как хотел тебя вертел,
и ты была вертеться рада.

И в этом гибельном огне –
и очистительном, и грешном –
мы были грешными вдвойне,
но и невинными, конечно.

Не трансформируем в слова
никак язык прикосновений, –
мы заслужили волшебства
хотя бы несколько мгновений.

Ни одиночество, ни страх
границ объятий не нарушит.
А может правда знатный трах
объединяет наши души??!

Наверх


Небыль


Напрасно старушка ждет сына домой –
его закатали в ментовку,
мордасом елозили по мостовой,
вязали – порвали кроссовку.

Следак окопался в конторе по грудь,
зазвал в кабинет на беседу,
сказал, что закончен мой жизненный путь,
что я по этапу поеду.

Орал про ответственность, степень вины,
и пеной плевался на стены,
и пятна на пыльной побелке стены
чернели от сплюнутой пены.

Но только легавый орать перестал,
я очи возвел херувимом,
присел, подбоченившись, воздух набрал,
и тоном промолвил игривым:

«Короче, начальник, базлать тормози,
кончай и бузу, и накаты,
иначе тебя изгвоздают в грязи
крутые мои адвокаты!»

И что бы вы думали? Этот вахлак
напрягся от пяток по уши –
подвальный ему померещился мрак
и граждан допрошенных души.

Он выписал пропуск, я выбежал вон,
подальше от запаха гнили...
Того капитана лишили погон,
уволили, но не простили...

Отрадно, что осуществилась мечта
о скромном поведать гусарстве.
Приятно поставить на место мента,
и жить в правовом государстве.

Наверх


Триумф


Немного заикаясь от волнения,
краснея, как мальчишка до ушей,
я вслух прочел свое стихотворение
в компании любимых корешей.

Забавное, по сути, содержание
в себе произведение несло,
и их нечеловеческое ржание
мое вознаграждало ремесло.

Овации устроили помпезные,
царили возбуждение и смех,
меня облобызали даже трезвые,
а это – без сомнения успех!

Наверх


Под тридцать




Наверх


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Борис Прусский
: Кризис жанра. Сборник стихов.
Произведения, вошедшие в сборник, следовало бы назвать не "кризисом" жанра, а классикой жанра, получившего наибольшее развитие в современной израильской поэзии. Я говорю о юморе.
15.02.08
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/Mif>Борис Прусский</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/sbornik/4222>Кризис жанра</a>. Сборник стихов.<br> <font color=gray>Произведения, вошедшие в сборник, следовало бы назвать не "кризисом" жанра, а классикой жанра, получившего наибольшее развитие в современной израильской поэзии. Я говорю о юморе. <br><small>15.02.08</small></font></td></tr></table>


О проекте:
Регистрация
Помощь:
Правила
Help
Люди:
Редакция
Писатели и поэты
Поэты и писатели по городам проживания
Поэты и писатели в Интернете
Lito.Ru в "ЖЖ":
Писатели и поэты в ЖЖ
Публикации:
Все произведения
По ключевым словам
Поэзия
Проза
Критика и публицистика
Информация: