О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Родион Вереск: Калейдоскоп.

Перед нами калейдоскоп, совмещающий разные времена, грани и взгляды одного поэта, и создающий из них, как из разноцветных стёкол, неповторимый узор.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Елизавета Яровая

Родион Вереск

Калейдоскоп

2009

Рейс (другу) Рождество Сосны Мохнатый ветер Утро в Москве Поезд из прошлого Ржевский наставник Монпарнасский вокзал Калейдоскоп Филолог Ностальгия Исповедь грешницы Оранжевый костёр Минская весна Дневник Лазурь февраля Бронза Следы Это тяжёлое одеяло Злая женщина в красном берете Под небом Парижа


Рейс (другу)


Время скажет своё,
Нас с надеждой оставив вдвоём.
И, наверное, редкие встречи
На худые опустятся плечи,
И сегодняшний день будет виден
В дверной проём.

И цветное фото –
Старой мыльницы простая работа –
Станет вдруг чёрно-белым,
Словно написанным тушью и мелом,
И в счастливой памяти
Будет смеяться кто-то…

И, как будто кадры из фильма,
Из сериала, из оперы мыльной,
На катушку будут мотаться дни.
Щелчок – перемотка –
Калейдоскоп моментов коротких –
Вот мы вместе, а вот мы одни.

Где-то там, на вокзале,
Или в залах аэропорта,
Где радость и грусть
Вперемешку на мокром лице,
Мы всё друг другу сказали,
А может, ещё не сказали.
И, может, сейчас грустим,
А будем смеяться в конце.

И закружится ветер
Под влажным крылом самолёта.
Превращаясь в туман,
Помелькает внизу полоса.
И сквозь гул мотора – голоса, голоса, голоса…
И в счастливой памяти
Будет смеяться кто-то…

Наверх


Рождество




Наверх


Сосны




Наверх


Мохнатый ветер


Не смотри на снежинки,
Хоть они залепляют тебе глаза,
Хоть тебя мутит от скользкой привычной дороги…
Всё, что мог и хотел, ты ей уже сказал –
Не ищи в её взгляде
Заветной доброй подмоги.
Ты обижен, устал? Иль сердит – на себя? На неё?
Или день этот снова, как и многие дни, неудачен?
Ты терзаешь ещё живое,
Пока не убитое сердце своё
И не хочешь, чтоб было что-то иначе.
Частокол угловатый неподвижных домов-кораблей
Ограждает широкий проспект,
Задымлённый мохнатой метелью.
Ты подавлен заставшей тебя врасплох обидой своей
И ушёл с головой в своё горькое, злое похмелье.

Не смотри на снежинки –
Они растают на тёплых губах
И вкус их сольётся с горьким вкусом печали.
Не кори себя – это ещё не крах,
Хоть глаза её целый день
Мёртво, стеклянно молчали.
И, в трамвай забираясь по грязным ступенькам сырым,
Ты увидишь в запотевшем стекле,
Как с подругами куда-то идёт она,
А метель её засыпает
Бело-серым пухом густым…

Подожди… ещё будет дуть тёплый ветер в спину.
Скоро весна…

Наверх


Утро в Москве


А в Москве метель.
Неуютная белая серость
В перепутавшихся проводах.
Вот и утро переслащенным чаем
Немного согрелось.
Сонное утро,
Словно в каких-то далёких годах.

Помню, меня целый день бросало
От манежа до площади трёх вокзалов.
Тёмные башни были расплывчаты
И почти не ясны.
Я притворился прохожим со старой открытки
От недостатка чувств, а, может быть, от избытка
И, как памятник, ждал весны.

И все эти переулки со смешными названиями,
Таблички с неразборчивыми указаниями,
Бесконечные переходы метро
Целый день были только моими.
Как хотел, я распоряжался ими,
И они мне распахивали своё сырое нутро.

А в Москве метель,
А ведь я от другой метели уехал,
Бежал без оглядки в прожитый день.
И было совсем не до смеха,
Ей-богу, было совсем не до смеха,
Хоть в детских стихах о Москве
Колыхалась сирень.

Наверх


Поезд из прошлого


Там кривые избы чернеют срубами,
На морозе поёт тепловозный крик,
Там зима грязно-белыми рыхлыми шубами
Укрыла раскиданный город-старик.

Поезда грохочут стальными колёсами,
Этот стук наполняет пустые дворы,
Под мостами река с ледяными торосами
Соединяет разорванные миры.

Пустой и заснеженный полустанок.
Пешеходный мост. На стене – часы.
Прибывающий поезд пыхтит устало,
Вырываясь из сумеречной полосы.

Шаги на снегу. Поворот. Переулок.
Мерещится свет из-за бежевых штор.
Сорвавшийся лай и печален, и гулок,
Неприступен глухой заметённый забор.

Вновь знакомый вкус толокняной каши.
Зима – чёрно-белая мягкая шаль.
Жизнь, переполнившая времени чашу,
Надевшая прорванную вуаль.

Наверх


Ржевский наставник




Наверх


Монпарнасский вокзал


Монпарнасского вокзала огни…
В спину – ветер,
В лицо – влажно-ветренный запах Парижа.
Визг тележки в ушах звенит,
Люди в куртках плотным кольцом
Окружили что-то – не вижу…

Сумка тянет плечо –
Неуютно, холод и дождь.
Впереди – долгожданный бегущий вверх эскалатор.
Утонувшая в тучах башня.
С зонта на рукав течёт,
И бурлит под ногами гулкий колодца кратер.

А Париж? Что Париж!
На бульварах – витрины, кафе,
В серых крышах чернеют мансарды,
О них напевали барды,
Об этих унылых джунглях железных крыш.

Наверх


Калейдоскоп


На дворовой дорожке слякотной
Только сгнившие листья клёна,
И фонарь недозревшей ягодой
Смотрит в сумерки отдалённые.

Нераспутавшимися косами,
Лишь тряся волосами белёсыми,
Заливает дождик печалью
Оглушающие магистрали,
Утрамбованные колёсами.

И броди в лабиринтах запруженных,
И лови колокольные звоны,
Только линии перегружены –
Разрываются телефоны,
И раскиданы по маршрутам
Жизни, скованные в автобусах.
Разбиваются вдрызг минуты
Об асфальтовый панцирь глобуса.

Реки трутся о стены набережных,
И в тумане скрываются башни,
Купола застенчиво-набожные
Привечают бродяг бесшабашных.

А народ на экранах резвится,
И звучат в микрофоны слова:
«Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва…»

Наверх


Филолог


Она собирала детские книжки:
Красное солнце, лукошко, грибы…
На яркой обложке - бежевый мишка;
Ёлки, избушка и дым из трубы.

Она разбирала стихи на синтагмы,
Любила слова «баю-бай» и «агу».
Филолог… Неспешно читая параграф,
Она вспоминала старуху Ягу.

И годы пролистывались, как страницы.
Всё тише фонтанов прохладный каскад,
Всё выше над волнами белые птицы,
Всё дальше от борта старик-Ленинград.

Ах, Ленинград! Кто же знал, кто же думал,
Что ждать – всё равно, что Неву осушить.
Лица студентов просты и угрюмы,
И вечер спустившийся нужно прожить.

На полках стоят пожелтевшие книжки:
Бордовое солнце, лукошко, грибы…
В коротеньких шортиках - бежевый мишка;
Косая избушка и дым из трубы.

И пар изо рта от морозов сибирских.
Тетради и синий торшер в темноте.
Филолог… Хозяйка двух кошек чеширских,
Учитель и мать нерождённых детей.

Наверх


Ностальгия




Наверх


Исповедь грешницы


До свидания, мой влюблённый романтик!
Не смотри на меня так несчастно!
На прощание ты подаришь мне бантик
Из лоснящихся лент атласных.

Я скажу тебе, что не всё так печально,
Хоть сентябрь уже на подходе,
Но у вас жара. А в краях моих дальних
Льют холодные дождики вроде…

Ты такой смешной! В этом солнечном утре
Ты – как будто мой преданный пёс.
Этот чинный шаг, эти чёрные кудри,
Этот ломаный греческий нос…

Мне пора на борт. Покружусь над волнами
И умчусь сизой чайкой в туманы…
И тоска, что вдруг завелась между нами,
Будет сном, мимолётным и странным.

Будет сниться мне твоя шляпа с полями
И твоя старомодная куртка
В сером лайнере с бортовыми огнями,
Подлетающем к Петербургу.

Наверх


Оранжевый костёр


Оранжевый костёр. И утро на ладони
Оставит горсть золы и сигаретный дым.
И кто-то чуть взгрустнёт и голову уронит
Кому-то на плечо, бессонницей гоним.

А ночь уже прошла. И хочется забыться,
Но как шагнуть за круг, из этого тепла?
Молчат, прикрыв глаза, в сыром тумане лица,
И тает на стволе сосновая смола.

А после будет бал, и блеск часов наручных
Заставит разогнать матёрых лошадей.
Кому-то повезёт, кому-то будет скучно,
От ветреных бесед, разбросанных идей.

А я, сбежав на юг, душой помчусь на север.
И стану толстокож, как северный олень,
Как первый человек, который рвался к Еве,
Но так и не дошёл по сей дождливый день.

А в утреннем бору так просто заблудиться,
Как средь прохожих: кто смешён, а кто – хитёр.
Я помню, как был пьян… и как смотрели лица
В чуть тлеющий оранжевый костёр.

Наверх


Минская весна




Наверх


Дневник




Наверх


Лазурь февраля




Наверх


Бронза




Наверх


Следы


Так бывает, что прошлое кажется раем,
А сегодня снежинки блестят на плечах,
И непрошенный вечер опять догорает
При церковных свечах.

Так бывает, что музыка бьётся в миноре,
И сыреет рубашка на мокрой спине,
И глаза фонарей проступают в узоре
На замёрзшем окне.

А в сосновом лесу, где горланила вьюга,
Между сломанных сучьев петляют следы.
Глядя в небо, ты ищешь ушедшего друга
У полярной звезды.

Друг отправился в ночь. Он ушёл, не прощаясь,
Не оставив записки под тесной петлёй.
Он хотел раствориться в печали, слоняясь
Над промёрзшей землёй.

Не с тобой и не с нами. А звёзды всё ниже.
Что же, будем отныне немного добрей.
Будем просто друг другу нужнее и ближе.
Берегите друзей…

Наверх


Это тяжёлое одеяло


Это тяжёлое одеяло.
Эти шершавые стены.
Голову поднимаю вяло,
Чувствую: вздулись вены.
Чувствую: утро будет горячим,
Будет и жарко, и пусто.
Воздух нетронутый, мёртвый, стоячий,
Словно я перестал быть зрячим.
Я перестал быть таким, как раньше,
Таким, как вчера ещё был.
Просто сегодня выходит замуж
Девушка, которую я любил.

Наверх


Злая женщина в красном берете


Злая женщина в красном берете –
Серый плащ и немного грима –
Её не любили дети
И всегда проходили мимо.
У неё не бывали соседи,
Ей не смотрели в глаза.
Женщина в красном берете
Брела по утрам на базар.
Вот она! Или мне показалось…
Будьте счастливы, вольные дети,
Чтобы вам на пути не попалась
Злая женщина в красном берете.

Наверх


Под небом Парижа


Под облачным небом Парижа,
О котором нам пела Пиаф,
Пестрели намокшие крыши
На мертвенно-жёлтых домах.

Протекала бесшумная Сена
Бледной узенькой лентой сырой;
Как большое гнилое полено,
Нотр Дам нависал над водой.

А правей, монотонный и страшный,
Остроносый кричал силуэт
Металлической клёпанной башни,
Закрывающей утренний свет.

Я слонялся весь день по бульварам,
Средь каштанов и ярких бистро,
И бродяге насыпал с отвалом
Мелочь в грязном парижском метро.

В глубине переулка пустого
Я услышал, не жаждая встреч,
С матом через каждое слово,
Беззаботную русскую речь…

Наверх


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Родион Вереск
: Калейдоскоп. Сборник стихов.
Перед нами калейдоскоп, совмещающий разные времена, грани и взгляды одного поэта, и создающий из них, как из разноцветных стёкол, неповторимый узор.
09.02.09

Fatal error: Uncaught Error: Call to undefined function ereg_replace() in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php:270 Stack trace: #0 /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/sbornik.php(201): Show_html('\r\n<table border...') #1 {main} thrown in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php on line 270