О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Александр Балтин: Мятой пахнет....

Почти все рассказы называется по последней фразе. Это не случайно. Ибо вгляд автора на прошедшую жизнь из сегодняшнего дня окрашивает её, реальную, мифическими красками: "Будто жизнь идёт двойной колеёй – и здесь, и там... будто жизнь – с её маетной суетностью, свинцовым мороком неудач и разочарований – отступает, и только звёзды реальны.
Только звёзды.".

Редактор отдела поэзии, 
Борис Суслович

Александр Балтин

Мятой пахнет...

2015

Мятой пахнет... Оставалось гадать Фонари уже играли различными оттенками Серенько сочится дождь Поехали, малыш? Такси свободно? Школьные рассказы Ворочаются жернова Только звёзды


Мятой пахнет...


Мятой пахнет…
Арабески кручёный узор – как всё тонко, изощрённо-тонко: будто взгляд в душу, будто проникновение во…
Мята привезена с дачи, высушена, положена у кровати.
Тихое дыханье её скрашивает летний вечер одиночества.
Ибо одиночество – это ты.
Сгусток.
Воплощенье его.
И арабеска внутри сознанья сложна, как тысячи томов.



Наверх


Оставалось гадать


Утром дошёл до службы, не попав под грозу…
Густо и резко всё затянуло, заволокло.
Первые свинцовые капли упали, и, опровергая собственную свинцовость, разлетались росным серебром.
Потом – слилось, загудело, закрутило; жгуты, скрученные на славу, хлестали реальность и было темно, темно…
Два часа ливень занимался архитектурой луж, после чего укатился, уступив место солнцу, работа которого закипела лучами.
Асфальт наполовину высох, кое-где антрацитово мерцая лужами.
И со службы я шёл, медленно поджариваясь в густоте июльского лета.
А вечером повторилось – тревожно наплывал ветер, раскручивая связки листьев; загрохотало, и – упала водяная тьма.
Соседний дом был едва виден, и тополя превратились в зыбкие размётанные контуры.
Выглянет ли солнце?
Оставалось гадать.



Наверх


Фонари уже играли различными оттенками


Группа китайцев замерла у главного входа ВДНХ, заворожённо слушая экскурсовода, и наводя мобильники и фотоаппараты на эту роскошь.
Вышел рано утром пройтись – видел такую сцену.
Вечером – июльским тёмно-муаровым вечером, когда Рабочий и Колхозница кажутся пепельными на фоне сиреневого неба, снова встретил группу китайцев – весело смеющихся, пьющих минералку из пластиковых бутылок…
И после долгого-долгого, ломано-сложного, нелепо-тяжёлого дня повторение это показалось странным, забавным…
Фонари уже играли различными оттенками.


Наверх


Серенько сочится дождь




Наверх


Поехали, малыш?


Ражий мужик, возившейся с машиной, оглянулся на малыша, толкающего свою, игрушечную, пёструю.
-Давай починим, - улыбнулся ему. – Ключ есть, инструменты.
Не надоело тебе описывать прогулки с малышом, а?
Но каждая даёт красочку.
Малышку часто улыбаются люди, да и сам он то это забавное учудит, то иное.
Стал вот у трамвайной остановки, забыл про машину, и втолковывает тёткам нечто, жестикулируя.
Смеются они, отвечают.
Фонтан в соседнем дворе играет струями.
Поехали, малыш?


Наверх


Такси свободно?




Наверх


Школьные рассказы


Линейки, жёсткая школьная форма, чтенье речёвок со сцены актового зала.
А это – встреча с известным – тогда писателей-фронтовиком, одноклассником колоритного словесника; и писатель курит почему-то Беломор прямо на сцене; словесник предупреждал, что ему необходимо.
Список вопросов заготовил ему ты – толстый, нелепый, мечтающий стать писателем.
И не задал ни одного, не решился.
Гулкие объёмы классов, огромные лестницы – почему они казались огромными?
Заходил к англичанке уже взрослым, поразился, сколь уменьшилось то, что казалось большим.
Англичанке – умнице, оригиналке – бывало, срывал уроки внеклассного чтения, задавал какой-нибудь вопрос, она увлекалась, говорили в основном вдвоём, но и другие немного принимали участие.
Ничего! Уроки внеклассного чтенья вне программы…
Классные часы, планированье огоньков, интересные темы.
У первой красавицы роман с…
-Не-а, ты чего? Она живёт с этим, из восьмого.
Она – красавица, аж дух захватывает.
О ней ходят легенды.
На алгебре считаешь минуты, боишься – вызовут; уже чуть-чуть до конца урока осталось, совсем чуть-чуть…
Тишина дрожит вокруг тебя, будто ребята расступились.
-Ты поменял фамилию? – язвительно спрашивает математичка с ястребиным лицом.
Чёрная пластина доски глядит на тебе враждебно.
Очевиден новый неуд.
Тоска. Зима.
Прогулял.
Бродил целый день по сине-белому, стоял у будочки часовщика, смотря, как втуннелив в глаз лупу, колдует тот над раскрытым сердцем часов.
Купил потом булочку, шёл в лесопарк, хотел посмотреть на зачехлённые пруды.
Школа стала вызывать отторжение.
Начал писать, мечтая…
Единственный приятель – Митька, с восьмого взялся за учёбу, интерес определился – история, и надо ему – в МГУ.
Никогда не был в комсомоле, а Митька – активнейше в нём состоял.
Школьные рассказы собираются по капелькам слов.
Драка в раздевалке.
Хулиган смеётся: Из-за Рябоконь.
Самая страшная, но разбитная девица в классе.
Драка.
Хулиган победит, конечно, ловко используя даже вешалки для ударов по спине.
Школьный круг, школьные рассказы; вращается нечто, и, почти пятидесятилетний, чётко знающий, что это было с ним, не поймёт – а было? Может, приснилось всё же…


Наверх


Ворочаются жернова


Слышит за спиной – А что ты хотела в день рожденья? Тишины и покоя? Нет, дорогая, принимай поздравленья.
Тётка, говорящая по мобильнику, обгоняет его, стуча каблучками.
-Будь всегда такой улыбчивой, дорогая, счастья тебе, ты у нас красавица, умница… - Захлёбывается в поздравлениях тётка.
Ему кажется, будто он влезает в чьи-то жизни, слыша куски разговоров по мобильникам на улице.
Он – мрачный, тяжёлый, всё обдумывающий что-то: в мозгу ворочаются жернова…



Наверх


Только звёзды


Дачные звёзды пушистей, ярче – особенно в августе.
Старший двоюродный брат слегка покачивался на гамаке, укреплённом меж вишнёвых деревьев, младший сидел около на самодельной скамейке.
Они поддаты были – вспоминали былое, детство, частично проходившее на летней даче.
И смотрели в небо.
-А я придумал, - сказал старший, - что на той вон звезде живу.
-Как это?
-А не знаю… Будто жизнь идёт двойной колеёй – и здесь, и там.
Колечки дыма поднимались в тёмный прозрачный воздух.
Россыпи звёзд были густы – только собирай.
Звёздные грибы, звёздные леса, деревья, города, мосты…
Всё переливается беловато-золотисто, течёт, складывается в занятнейшие узоры…
И будто жизнь – с её маетной суетностью, свинцовым мороком неудач и разочарований – отступает, и только звёзды реальны.
Только звёзды.



Наверх


Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Александр Балтин
: Мятой пахнет.... Стихотворение в прозе.
Почти все рассказы называется по последней фразе. Это не случайно. Ибо вгляд автора на прошлую жизнь окрашивает её, реальную, мифическими красками: "Будто жизнь идёт двойной колеёй – и здесь, и там".
29.08.15

Fatal error: Uncaught Error: Call to undefined function ereg_replace() in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php:270 Stack trace: #0 /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/sbornik.php(201): Show_html('\r\n<table border...') #1 {main} thrown in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php on line 270