О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Гарри Чиж: СПОКОЙНОЙ НОЧИ, СЭР ДЖЕЙМС.

Интересно, если я скажу, что это - постмодернизм, автор не обидится? читатель не убежит? В моих устах это банально-непонятное слово далеко не оскорбление.
Сердце редактора-историка не может не обрадоваться, что кто-то выбрал для повествования не наше (всем приевшееся) время и не нашу (непусть любимую) страну. Грань между реальностью и не-реальностью - самое вкусное, самое выигрышное место для литературы. Не верьте тем, кто говорит, что сочинять о чём-либо, кроме вонючих подъездов, чеченских войн, учительских зарплат и безумных компьютерщиков - бегство от жизни. Жизнь вовсе не обязана быть именно такой, какой мы привыкли её видеть. Об этом скажет вам любой историк. И смешной, лёгкий рассказ, который сейчас перед вами - тоже об этом. Ну, так мне кажется.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Мария Чепурина

Гарри Чиж

СПОКОЙНОЙ НОЧИ, СЭР ДЖЕЙМС

Эту субботу доктор медицины сэр Персиваль Флоссберри мог по праву считать самым удачным днем в своей жизни.

Во-первых, его старинный друг, сэр Джеймс Геттинберг не отклонил, как уже не раз бывало раньше, приглашения на ужин.

Во-вторых, повар, нанятый на прошлой неделе, не подвел: ужин удался на славу, чему свидетельством стали искренние похвалы сэра Джеймса, не любившего разбрасываться словами попусту. Геттинберг слыл лучшим профессором английской словесности и знал цену слову!

Но самое главное для сэра Персиваля заключалось в том, что накануне он закончил огромный труд. Может быть, даже труд всей жизни. Осталось еще немного черновой работы, но она не смущала Флоссберри. Сейчас ему хотелось посвятить друга в свои открытия.

Сэр Джеймс в общих чертах знал об этой работе. И догадывался, что сегодняшний вечер будет посвящен ее успешному окончанию.

После ужина пришло время коньяка и сигар. Дворецкий Карл отдавал распоряжения убирать со стола, а сэр Персиваль и сэр Джеймс скрылись в кабинете.

В комнате горела только настольная лампа, излучая приятный зеленый свет. Сэр Джеймс расположился в кресле и с благодарностью принял от хозяина кабинета сигару и бокал с коньяком.

Сэр Персиваль встал у окна и, отодвинув портьеру, смотрел на реку. Одинокие фонарики джонок на Темзе были подобны светлячкам. Они несуетливо двигались, как будто играли в какую-то понятную только им игру.

Тишину нарушил сэр Джеймс. Он уже успел раскурить сигару и сделал глоток.

- Сегодняшний ужин, Персиваль... Давненько мне не приходилось вкушать столь потрясающих блюд.

- Мне действительно повезло с поваром, Джеймс. Кто бы мог подумать, что в Лондоне есть такие мастера.

- Лобио было выше всяких похвал. Думаю, что в лучшем лондонском ресторане его не приготовят изысканнее.

- Джеймс, разве только лобио? Весь ужин от закусок до десерта - шедевр кулинарии.

Голос сэра Персиваля заглушил рев реактивного самолета, слышный даже сквозь закрытое окно.

- Теперь летают ниже, чем было завещано великим султаном Абдаллой ибн Рахимом четвертым, да прибудет с ним благодать небес, - заметил сэр Джеймс.

- Времена меняются, - согласился сэр Персиваль. - Двадцатый век на пороге. Уходит потихоньку старая добрая Англия.

- Скажите прямо, дорогой Персиваль. Вы ведь позвали меня, чтобы сообщить об окончании ваших трудов. Не правда ли?

Сэр Персиваль смутился.

- Наверное, да. Хотя, как мне видится ситуация, я скорее решил посвятить вас в результаты не совсем законченного процесса.

- Незаконченного?

- Вот именно. Страшно подумать, но меня пугает та определенность, которой я достиг. Прошу вас не перебивать меня в ближайшее время. Я расскажу все, что было сделано.

- Скажите главное: вам удалось оставить с носом этого выскочку Рокуэлла?

О соперничестве Персиваля Флоссберри и Генри Рокуэлла ходили легенды. Оба они на протяжении трех десятилетий занимались одной и той же проблемой: работой мозга во время сна. Но если Флоссберри был настоящим ученым, то про Генри Рокуэлла такого сказать было нельзя. Он являл собой идеальную модель интригана от науки, умеющего всеми правдами и неправдами продвинуть именно свои теории, какими бы фантастическими они не казались.

Последняя теория Рокуэлла звучала так: человеческие сны - не что иное, как результат сексуальных стремлений и желаний индивида. Плюс подсознательные страхи и мечтания. И ничего более.

Сэр Персиваль был категорически не согласен с такой, как ему казалось, примитивной точкой зрения. Он считал, и не раз говорил об этом на лекциях своим студентам, что человеческий мозг гораздо сложнее, чем принято считать. Особенно в той части, которая касалась сновидений.

Так сложилось, что побеждала точка зрения Рокуэлла, поскольку он придал своей теории лоск и пышность. Именно эти составляющие ценились при дворе султана, а потому теория Рокуэлла считалась модной, а, следовательно - верной. Чего стоило одно только название - психоанализ.

Сэр Персиваль же денно и нощно занимался исследованиями.

- Мне кажется, да, - ответил сэр Персиваль. - Вы и сами сможете сделать выводы из моего рассказа.

Как вы знаете, мой любезный друг, последние пять лет я день за днем занимался практическими исследованиями вопросов, связанных со сновидениями. Не так давно мне пришла в голову удачная мысль: обследовать пациентов клиник для душевнобольных, как в Англии, так и в соседних странах. И вот здесь меня ждала самая настоящая удача.

- Я весь внимание, - сэр Джеймс отхлебнул коньяк, поправил чалму и затянулся сигарой. Над Темзой разнеслись удары Биг Бэна, мелодично переплетаясь с призывами муэдзина к намазу.

- Так вот. Вам что-нибудь говорят такие названия как "манхэттенский проект", "вторая мировая война", "империя зла", "англиканская церковь"?

Сэр Джеймс пожал плечами.

- Ничего не слышал о таком. Что это, Персиваль?

- Это, Джеймс, то о чем рассказывали мне мои подопечные. Я опросил тысячи пациентов в сотнях клиник, пока не нашел этих четвертых. Они никогда не были знакомы, никогда даже случайно не могли встретиться друг с другом, но их истории удивительно похожи. Все они, - тут сэр Персиваль сделал паузу.

- О двадцатом веке.

- Но ведь двадцатый век еще не наступил.

- В их сновидениях он наступил уже давно. Каждый из них утверждает, что реальная жизнь у него там, во снах. Они говорят, что занимают в своих снах высокое социальное положение, что у них много интересной работы, насыщенная личная жизнь.

- А в реальности?

- В реальности - это люди, страдающие редкой формой аутизма, непригодные ни к какому роду деятельности. Даже самому примитивному Я нашел их случайно. Разговоры о снах - единственное, что интересует пациентов.

- Так что же означают все эти слова? Тем более интересно про "вторую мировую войну". Насколько я помню историю, она состоялась при Аладдине втором завоевателе. Но это было еще в семнадцатом веке.

- А вас не смущает такое словосочетание, как "англиканская церковь"?

- Что-то связанное с Англией?

- У пациента, который об этом говорил, Англия - христианская держава.

- Да? Как интересно.

Сэр Джеймс допил коньяк и попросил еще. Сэр Персиваль отошел от окна к бару и принес бутылку.

- Я обязательно дам вам, Джеймс, почитать стенографические записи сновидений. Это что-то потрясающее. Четыре пациента живущие в разных странах настолько связно рассказывают свои истории, что просто диву даешься. К тому же в историях есть моменты, одинаково повторяющиеся у всей четверки.
Самое смешное, но каждый из них пытался убедить меня в том, что это сейчас они спят и видят нас во сне. Что весь наш мир всего лишь сон, а реальность находится там...

Сэр Персиваль махнул рукой куда-то в сторону окна.

- Персиваль, какой же вы делаете из этого вывод?

- Вот об этом я и хотел с вами поговорить. Для этого мне понадобится ваша помощь. Но вначале скажите: что вы думаете по этому поводу?

Сэр Джеймс думал недолго.

- Не знаю как вам, Персиваль, но ситуация напомнила мне рубаи Шекспира. Как же там было...

Ночью бабочка в сон постучалась ко мне.
Или это пригрезился я ей во сне?
Как теперь мне покой обрести под луною?
Кто являлся кому этой ночью во сне?

Сэр Персиваль чуть наклонил голову, оценивая сказанное.

- Джеймс, ваше стремление найти ответ у классиков литературы достойно восхищения. Тут я вам не соперник. Литература - ваш конек. Эти строчки могли бы что-то объяснить, но... Вот о чем я хотел спросить у вас. О чем ваши сны? Поверьте, я не собираюсь вторгаться в частную жизнь...

- Меня это не пугает. Вы спрашиваете, что я вижу во снах? Ничего интересного.

- Это не ответ, любезный друг. Я бы хотел конкретизировать.

Сэр Джеймс на секунду задумался. Пальцы чуть сильнее сжали бокал.

- На самом деле, Персиваль, мне неприятны эти воспоминания. Именно поэтому я стараюсь загрузить себя работой как можно больше, чтобы по возможности спать без сновидений.

- Джеймс, мы решили говорить откровенно, - напомнил сэр Персиваль. Правда, нынешнее русло беседы уже не нравилось ему самому.

- Ладно, - сэр Джеймс тряхнул седыми кудрями. - В своих снах я - солдат.

- Солдат?

- Да. Простой солдат. Воюю здесь, в Англии. Долгое время.

- Удивительно, - единственное, что смог сказать сэр Персиваль. - Как вы это объясняете?

- Никак. Толковать сны - не моя стихия. Я засыпаю и каждое утро радуюсь, что проснулся. Хотя не скрою, мне интересно, кто победит: Йорки или Ланкастеры?

- Кто это?

- Кажется, члены претендующих на королевство кланов. Но это неважно.

- А вы, на чьей стороне?

- Ланкастеры. Хотя, не уверен.

- В каком смысле?

- Сумбурные воспоминания. Ежечасно кто-то кого-то предает. Сейчас - одно, после - другое. Тяжелые сновидения.

Затрудняюсь ответить, за кого воюю. Кажется, война в моих снах - просто самоцель. Не более того.

Сэр Персиваль счел разумным выдержать паузу. К тому же сигара была безнадежна испорчена.

- Вам еще повезло, Джеймс. В самом деле, повезло.

- То есть?

- В ваших снах есть хоть какое-то действие.

- Только не говорите, что у вас по-другому.

Сэр Персиваль вновь раскурил сигару.

- У меня абсолютно не так. Не то чтобы я вам завидовал, но по мне, так лучше во сне воевать.

- Чем же занимаетесь вы, дорогой Персиваль?

- Строю пирамиду. Да-да, не смейтесь. Строю гигантскую пирамиду во славу своего повелителя. Изо дня в день с тысячами собратьев тягаю огромные камни. И во сне знаю, что это началось задолго до моего рождения, а когда закончится неизвестно.

- Не может быть, - сэр Джеймс внимательно глядел на собеседника. - А где проходит строительство?

Сэр Персиваль отпил коньяк.

- Вы не поверите, но в Африке.

- В Африке?!! - сэр Джеймс заметно нервничал. - Какая может быть пирамида в Африке? Абсурд! Но мне кажется, я все понял, дорогой друг. Надеюсь, что мои мысли помогут вам в работе.

- С интересом выслушаю вас.

- Все очень просто. Мы- люди, социально адаптированные в обществе. Наша загруженность - максимальна. Именно поэтому наш мозг дает нам возможность отдохнуть. И сновидения наши монотонны и непритязательны. Мы достаточно реализуем себя в обществе. Единственное стремление, которое у нас есть - это отвлечься от пестроты нашей жизни. Поэтому я бесконечно воюю, а вы, как утверждаете, строите пирамиду. И то и другое с точки зрения здравого смысла - нелепо. Но эта монотонность позволяет нашему мозгу восстановить силы во время сна.

Сэр Персиваль заметно приободрился.

- Именно так и шли мои рассуждения. Я считаю, что мои пациенты, будучи абсолютно беспомощными в реальной жизни, сумели сконструировать в своих снах такую реальность, которая позволяет им быть максимально полезными обществу. Мне просто необходимо было найти еще одно подтверждение своих догадок. Поэтому я и вызвал вас на этот нелегкий разговор. Надеюсь, что вы не обиделись.

- Ни в коем случае, дорогой Персиваль. Я рад, что смог быть вам полезен. Рубаи я все же советую включить в лекцию. Они произведут эффект.

- Думаете?

- Уверен! Лекция обещает быть занятной и поучительной. Когда, кстати, вы собираетесь с ней выступить?

- Во вторник. Я оповестил ученый совет, и к моему предложению отнеслись благосклонно.

- С удовольствием поприсутствую. Хочется увидеть лицо этого ханжи Рокуэлла. Насколько я знаю, его изыскания идут несколько в другом направлении.

Сэр Персиваль позволил себе улыбнуться.

- Идут ли? Вот в чем вопрос. Рокуэлл, по-моему, давно потерял интерес к настоящим исследованиям. Сочувствую его студентам.

- И черт с ним. Вы, мой дорогой Персиваль, стоите на пороге великого открытия. Я уверен, что конец девятнадцатого... Да что я говорю, весь двадцатый век пройдет под знаменем вашего открытия! Абсолютно точно, султанат, наконец, поймет, что такое настоящая наука.

Сэр Персиваль посмотрел на собеседника.

- Кстати, я не решился пригласить представителя дивана на лекцию.

- Зря! В таком случае позвольте сделать это мне, - глаза сэра Джеймса горели. - Я знаю, что ваш успех подвигнет султана оценить по достоинству настоящий талант ученого. Времена этого напыщенного идиота Рокуэлла должны кануть в прошлое.

- Я буду рад, если это окажется так.

В дверях кабинета возник дворецкий. Чуть постоял. Поняв, что его появления не заметили, откашлялся.

Сэр Персиваль повернул голову.

- Слушаю вас, Карл.

- Милорд. Хочу доложить, что рикша ждет у входа. Дорогу к дому сэра Джеймса я ему объяснил.

- Благодарю вас, Карл. Вы свободны.

Дворецкий исчез также незаметно, как появился.

Сэр Джеймс рывком поднялся с кресла.

- Чудесно. На самом деле пора и честь знать. Время позднее. И к слову сказать, я приготовил немного работы на вечер.

- Джеймс, вы к себе беспощадны, - улыбнуться сэр Персиваль не решился, хотя ему очень хотелось.

- Оставьте. Не вы один желаете украсить свою голову лавровым венком. Глядя на вас, я понимаю, что мне тоже есть к чему стремиться. И умоляю, не спорьте. Уверен - во вторник вас ждет фурор.

- Суета! Вот нынешнее лобио удалось на славу, не так ли?

Сэр Джеймс шутя погрозил пальцем.

- Напоминаете за кем следующий ужин? Моя новая кухарка готовит не менее прекрасно. Уверяю вас.

В ответ сэр Персиваль встал и развел руками, полностью соглашаясь с собеседником. Они покинули кабинет и прошли через гостиную.

Уже у дверей сэр Джеймс заметил:

- Знаете, дорогой друг. Наверное, к лучшему, что ваши пациенты считают свои сны явью. В конце концов, в грезах они проводят время куда как более интересно и разнообразно. Мне искренне жаль, что им приходится возвращаться в реалии нашего мира.

- Что поделать. За сном всегда приходит время пробуждения.

- Но хороший сон тоже необходим. Спокойной ночи, Персиваль.

- Спокойной ночи, Джеймс. Добрых вам снов.

Сэр Персиваль проводил гостя, вернулся в кабинет и сел в кресло. Спать не хотелось. Сэр Персиваль протянул руку к журнальному столику, взял, начатую несколькими днями ранее, книгу и углубился в чтение, предварительно поменяв на перстне, украшавшем его безымянный палец, аметист на сапфир. Взглядом.

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Гарри Чиж
: СПОКОЙНОЙ НОЧИ, СЭР ДЖЕЙМС. Рассказ.

16.01.06

Fatal error: Uncaught Error: Call to undefined function ereg_replace() in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php:270 Stack trace: #0 /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/read.php(112): Show_html('\r\n<table border...') #1 {main} thrown in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php on line 270