О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Даурен Жамбайбеков: звездная пурга.

Не думаю, что солгу сама себе, если скажу, что этого начинающего Автора хочется поддержать. Даурен начал работать над версификацией с раннего детства. Но версификация и поэзия в современном понимании – разные вещи. В отличие от Ломоносовских времен, где под данным термином подразумевалось чисто техническое стихосложение, т.е. освоение русскоязычных норм стихотворчества (рифмы, ритма, размера, графики), современная отечественная поэзия обладает уже достаточным арсеналом средств художественной выразительности, методик и приемов, обогащена настолько великолепным словарным полигоном, включающим в себя разнообразнейшие лексические пласты от историзмов-диалектизмов до научных неологизмов, чтобы не признавать поэзию, как науку сослагать, а отдать ей должное, как одному из наивысших проявлений в области литературного творчества.

Даурену сегодня еще трудно в русскоязычном море: казахский начинающий поэт осторожно и бережно относится к слову, которому он предназначает роль проводника от культуры своего народа до мировой культуры. Даурен – в начале пути, версифицируя, стилизируя, сослагая, пытаясь при этом сохранить своеобразие национального колорита родного языка...

Как известно, формирование видообразия мировой культуры, к сожалению, в большей своей части обошло некоторые субкультуры, особенно восточных народностей. Только избранные произведения, избранных Авторов вписывались в теоретически выработанные стандарты и нормы видовых жанровых требований. Большая же часть таких культур развивалась хотя и не без влияния мировых течений, но все же по собственным канонам. Доказательством тому, например, может служить сегодняшний процесс формирования в Китае народной библиотеки «Книга песен» («Шицзин»), включающей в себя около 5 тысяч томов на 6 языках (от VII-V в до н. э. и до сегодняшних дней), произведения которых основаны на философии конфуцианства.

Данное философское направление (от имени отца-основателя, китайского философа Конфуция) зиждется на вере в способность обыкновенного человека стать "притчей во языцех", легендой и даже полубогом, а постулатом к ней -- абсолютная уверенность в том, что любой человек может стать лучше, умнее и прекраснее. Народный Учитель Конфуций ведал в области шести дисциплин: обрядов, музыки, искусстве стрельбы из лука, каллиграфии и арифметики. Кроме того, он прекрасно разбирался в национальных традициях, поэзии и истории, полагая, что обучение есть способ трансформации человека, формирования его характера, моральное и духовное совершенствование, и как следствие, преображение всего общества.

Идеи конфуцианства, пришедшие к нам из доисторических времен, сегодня не чужды и в западных странах. Например, американец китайского происхождения Кун Линцзы (псевдоним Джеффри Кун), проживающий в Лос-Анджелесе, утверждает свою прямую наследственную связь с Кофуцием в 76 поколении, и сегодня является одним из популярных рэперов, с помощью песен распространяя заветы своего предка.

Похоже, что наш дебютант -- один из числа поклонников данного философского направления а, возможно, в чем-то и его последователей. Небольшое количество произведений Даурена, которые мы сегодня представляем читателю в виде цикла, – это пока только набросок к будущему портрету поэта и, уверена, казахского публициста.

Здесь представлена подборка любовно-лирического плана, где основная роль Лирического героя, повествующего от первого лица, происходит в режиме «внутреннего монолога». Оттуда, «из себя», лирический герой посылает возлюбленной трепетные сигналы своих чувств. Образ лирической героини совершенно бесплотен, это – идеал, который грезится нашему герою, вращающему колесо своих молитв-притч-взываний на стержне искреннего и хрустально-чистого чувства. Миниатюры наполнены яркой образностью, насыщены, казалось бы, прописными истинами, тем не менее, делающие их не только афористичными, но и побуждающими к совершенствованию...

Как часто мы забываем о непреходящем? Придерживаемся ли того, что завещано нам предшественниками-мудрецами? Ценим ли духовность, поклоняемся ли гармонии, уважаем ли в себе стремление к совершенству... Эти вопросы и Автор, и его Лирический герой адресуют, прежде всего, читателю, вернее, слушателю, ибо роль, которую избирает для себя наш Автор, выходя на площадку гласности, не более и не менее, чем (не побоюсь сказать) роль АКЫНА – народного певца и поэта...

Думаю, что предпосылки к получению такого рода почетного звания у Даурена, безусловно, есть, так же, как есть в его черновиках и работы публицистического плана, несущие информацию о дружеском казахском народе, его истории, традициях, самобытности. Но это уже – предмет следующей встречи...



Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Инна Молчанова

Даурен Жамбайбеков

звездная пурга

Мне выпало страдать.
И где покой?
Дни мчатся, как стада,
в обрыв веков.
Хочу понять, за что
снедает грусть
мой дух, как дом, пустой,
хоть и молюсь.

* * *

Стою опять перед тобой:
неловкий, робкий, онемевший.
Любовь сломала, словно боль,
мой разум. Небо, точно меркнет.

Ты гонишь прочь. Куда идти?
Жизнь без тебя – свет в преисподней.
Какой же умник возвестил:
«Судьбе смиренный лишь угоден?»

Теряюсь я в словах с тобой,
ты – ноль вниманья, фунт презренья.
Я ж от волненья чуть живой –
смотрю до головокруженья.

* * *

Моя общипанная жизнь –
остракизм.
Не жду пощады: нет чудес
для глупца.
Душа не смеет восклицать:
«Где же честь
страдальца, сгложенного зря,
без лица?»

* * *

В зените ночи невесомой
томлюсь в весомой тишине
и жду, когда вернется сон мой, --
его всё нет.
Яснеет ум, немеет сердце
под грузом мелочных забот
и никуда не отвертеться:
и снова бой с самим собой,
в сомненьях вечных,
во снах карающих тревог…
Сметет соринки время-веник,
и – за порог.

* * *

Бреду в тумане дней, ночей,
разбитый сонмами вопросов,
и мысли – свора палачей –
толкают в заданную пропасть.
Я слышу вздорных мудрецов,
их прописные укоризны
нужны мне, как в носу кольцо,
как Мендельсона марш на тризне.

* * *

Не могу от мыслей улизнуть,
точно в сны – от призрачных ночей.
Грежу и боюсь, что утону
в черточках твоих... Окоченеть.

От любви покоя в сердце нет,
нет и места мне, а под луной,
Залетев душой за километр,
за тобой, как за пади-звездой.

За стеной ты пушечного «нет».
На задворках пресмыкаюсь грез,
Точно по орбитам тех планет,
коим не взлететь до дальних звезд.

* * *

Верую, что небо
истым манит хлебом,
ибо жизнь без веры – невтерпеж.
Много истин, всуе,
да одну, святую,
не поймаешь вдруг, не позовешь.

Жизнь-то что?.. Копейка!
А, поди, разбей-ка,
то, бишь, разменяй на благодать,
точно суть кумира
(княжит что над миром)
на одну возможность -- отстрадать.

Господи, помилуй,
что грехи, что вилы:
вся душа исколота на нет.
Верую натужно,
ибо то лишь нужно,
чтобы все не сгинуло в огне.

* * *

На небе звезды рисует
невидимка-художник.
В поле гнездится сумрак,
и на душе тревожно.
Зябко луне под ветром,
в реку прыгнуть готова.
Зябко и мне – ответа
нет от тебя. Ни слова.

* * *

Есть во мне тоска глубокая,
от которой не уйти,
не пройти вокруг да около,
на пожизненном пути.
Для чего она мне надобна?..
Этак просто не понять:
только жизни я порадуюсь,
как гнетет меня опять…

Вместе быть, не разминуться нам,
Милосердный, знать, судил.
Вот и маемся искусственно
всей планеты впереди:
разбиваем счастье вдребезги,
точно тонких снов хрусталь,
в ближнем видеть зло, не брезгуя,
с бодуна ли, неспроста.

Сторожу ту путеводную,
что не может не сиять…
Чай, не ради зла юродствую
и баклуши бью опять.
Чай, снедаем не по глупости
и несчастен невзначай…
Ты взойди, моя голубушка,
приголубь мою печаль.

Лишь любовь нам во спасение…
Ты, тоска моя, тоска,
отчего во мне посеяна:
с бодуна ли, с кондачка?..
Что тебе во мне поручено?
Неизбывна в сердце боль
от сознанья, что по случаю
нас спасет одна любовь…  

* * *

Я жду тебя рассудку вопреки –
ты не придешь.
Душа осатанела от тоски,
разлука – ложь.
И пусть предчувствием объят –
к тебе иду.
С тобою тяжко, без тебя –
Невмоготу.

* * *

Тебя увидеть и не думал –
пришла сама:
мой мир, тяжелый и угрюмый
взорвать, сломать!
Как солнце свежим, бодрым утром
сминает ночь,
так и твоя сметает мудрость
сомненья прочь.

* * *

Я говорю.
Так что ж
молчишь ты?
Молчанье, точно ложь,
излишне.
Гони тяжелый страх,
доверься
глазам своим, что страсть -
как перец.
И счастья водопад
сорвется
к нам прямо в руки…
Спать
придется ль?
Но ты молчишь…
Так что ж
поделать?
А взгляд твой мне, как ток
по телу…

* * *

Радость – вдох,
печаль – на выдохе.
Нужен Бог:
весь мир – на выносе.
Жизнь-стрела
летит над бездною,
но стена
мешает бездарей.

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Даурен Жамбайбеков
: звездная пурга. Цикл стихотворений.

17.06.04
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/kazakh>Даурен Жамбайбеков</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/5303>звездная пурга</a>. Цикл стихотворений.<br> <font color=gray><br><small>17.06.04</small></font></td></tr></table>



hp"); ?>