О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Евгений Родин: Отчаянное рождество поэта.

Критик - по-гречески судящий, толкующий, разбирающий. И в критической статье, посвящённой книге Арсения Гончарова "Отчаянное рождество", Евгений Родин действительно толкует, разбирает и судит стихи Арсения.

Толкует, например, интерпретируя посвящение в начале книги как имеющее в виду Святую Троицу. Толкованием можно назвать и обобщение случаев употребления Арсением прилагательного "серый".

Разбирает, например, цитируя метафоры Гончарова и отмечая их сложность. Элементом разбора можно считать и обнаружение аналогий между поэтикой Гончарова и ряда известных авторов прошлого. Великолепно разобрано Евгением и то, как устроено "Имя запаха".

Наконец, судит, характеризуя отношение поэта к Богу как языческое, сожалея, что евангельские сюжеты нашли в поэтике Гончарова недостаточное отражение, и даже как бы невзначай сравнивая его со Сталиным.

Разумеется, любое суждение и любое толкование субъективны - на объективность может претендовать разве что разбор, анализ. Но ведь анализ без синтеза - ещё не критика, не так ли?

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Сергей Алхутов

Евгений Родин

Отчаянное рождество поэта

Любая книжка, как ребенок. Иногда надоедливый, капризный и взбалмошный, но всегда любимый. Уж, как говорится, какой получился. И родители, собрав друзей и родственников, взгромождают ребеночка на стул, чтобы продемонстрировать им его таланты. Родители волнуются, шикают на окружающих, дабы те не шумели, не чавкали во время демонстрации достоинств чада. Чтобы не дай Бог, не обидели и чтобы вовремя похлопали в ладоши.
      Книга «Отчаянное рождество», которую известный нижегородский поэт и журналист Арсений Гончаров представил на наш суд, является результатом его десятилетних творческих поисков и поэтических экспериментов. Книга содержит стихотворные произведения автора, начиная с 1995 года по наши дни. В этом смысле «ребенок» вынашивался долго. Но он родился и готов предстать перед публикой.
      Я замечу, что эта критическая статья в первую очередь анализирует ранние стихи А.Гончарова, которым в книге "Отчаянное рождество" посвящено два первых поэтических сборника.

Занавес!
***

«Что моя зябкая жизнь
В сумерках синего вечера…»
(И. Шкляревский)


      Нетрудно сосчитать, что в 1995 году, а именно этим годом открывается книга, автору было 16 лет. Это возраст, когда человек только только вступает во взрослую жизнь. Недаром Ж.Ж. Руссо называл этот возраст вторым рождением. Юноша начинает осмысливать свой внутренний мир, задумывается о своем месте в мироздании, о своем будущем предназначении. Именно в этом возрасте человек приходит к осознанию той простой мысли, что он не бессмертен. Это вывод бывает шокирующим и пугающим, но, одновременно, стимулирующим поиск смысла жизни, осмысление того, как лучше прожить эту жизнь. У бессмертного всегда есть время на раздумья, ему некуда спешить. А смертному человеку надо торопиться.
      Тема смерти проходит красной линией через многие произведения А.Гончарова. «О ком плачет икона?» - спрашивает автор. «Плачет о том, кто зачат» - отвечает он сам себе. Уже сам факт рождения является первым шагом на пути к смерти. «Мы не бессмертны» - напоминает он нам, а, скорее всего самому себе в стихотворении «Гамлет». «Смерть – она привычка» - буквально на этой же странице книги.  И мы видим, что, хотя автор и взрослеет за десятилетний период  написания книги, но в душе он остается все тем же юношей, перед которым точно так же, как и десять лет назад, стоят те же самые вечные вопросы. Автор пытается примерить смерть на себя.
      «Мертвым быть так легко» - считает он, однако что будет после него? «Умер и я, как мечтал, так и случилось». И так хочется верить, что смерть это только сон. «И с этим никогда мне не смириться». И что можно возвратиться, хотя и в другом обличье. «Мы никогда не узнаем друг друга при встрече». Или обращение к отцу: «Ты лежишь уже четыре года». И за этим желание понять, а как там, что будет после смерти?
      Мыслям о смерти сопутствуют мысли об одиночестве. Смерть, это все же явление строго индивидуальное, как, впрочем, и жизнь. «…Но человек… одинок, хоть тысячу собери». Когда думаешь о смерти, то всегда неприятно поражает тот факт, что тебя не будет, а весь мир останется таким же. Травка будет зеленеть, солнышко блестеть, люди шутить и смеяться. А ты уже ничего не сможешь изменить.
      Результатом таких раздумий всегда является обращение к Богу. Именно Бог является оправданием наших мук и переживаний, именно на Него как на последнюю инстанцию надеется человек.
      «Эй, вы, небо! Снимите шляпу! Я иду!» - громогласно заявлял Маяковский. В отличии от него, А.Гончаров лишь смиренно просит обратить на себя внимание Господа, который не очень-то щедр на такого рода поступки. Как известно, в окопах атеистов не бывает. В известном смысле вся Земля – это поле битвы, и могилы-окопы предстоит пройти каждому из нас, с некоторой разницей во времени, которая по меркам Вселенной не имеет существенного значения. Хотя есть вера и надежда, что человек, подобно «серому пальто», которое не могло « думать, выбирать, глядеть», хотя бы чувствовать сможет. И подобно этому же персонажу стиха «Пальто» мы ждем и вопрошаем Бога: «где тебя носит?». Ведь человек для пальто все равно, что Бог для человека. И если Маяковский в свое время все же зазвал к себе Солнце на чашку чая (а Солнце или Бога, кто теперь разберет?!) и получил от него индульгенцию, то А. Гончаров на такие вольности не решается. Ему остается сетовать, что «любить молчаливого трудно Бога». Обращения автора к Богу столь часты, что иногда хочется сказать: не поминай имени Господа всуе.
      И даже в посвящении в начале книги: «Моему отцу, сыну и белой птице» слышится: Отцу, сыну и Святому Духу. Последний, как известно, изображается у нас в виде «Белой птицы». Беда А.Гончарова в том, что он хочет получить абсолютные правила, заглянуть в Бога, как в зеркало. Однако пробиться к Богу не удается. И Бог, «странный мужик», не придет, чайку не выпьет. Бог – не эхо, которое должно откликаться на каждый зов. Нельзя прийти к осознанию Бога, рассматривая Его лишь как что-то внешнее, стороннее. Нужно сказать, что Бог у Гончарова слишком уж абстрактен. В традициях христианского подхода всегда присутствовало личностное отношение к Богу. Ведь Иисус – это и Бог и человек. Нужно не просто осознать, какое это чудо – творение Вселенной, но и прочувствовать личную трагедию Иисуса, пожертвовавшего собой ради искупления первородного греха всего человечества. Это и понимание чувств матери – Богородицы. Это и целый пантеон святых угодников. И осознать себя как часть грандиозного Божественного замысла невозможно, не прочувствовав себя причастным к христианскому миру. Отношение же Гончарова к Богу более похоже на отношения язычника к неведомым силам. Хотя уже сами попытки осознания Бога заслуживают поощрения. И я думаю, что автор придет к этому осознанию.  
***

«Любовь – это стремление к бессмертию»
(Платон)


      Поэты всех времен и народов обращались к теме любви. Любовь, это высокое чувство, перед которым ничто не может устоять. «Любовь побеждает смерть» - как-то заметил Сталин по поводу поэмы Горького «Девушка и смерть». Мы не знаем, конечно, что делал в тот момент диктатор. Задумчиво смотрел на звезды, стыдливо смахивал внезапно набежавшую слезу или (и) подписывал очередной расстрельный список. Сталин, как известно, был сентиментален. Он ведь тоже был поэтом, как и А.Гончаров.
      Может быть, столь пристальный интерес к любви и смерти вызван тем, что Любовь, Смерть, Женщина – существительные женского рода, и поэт-мужчина просто не может остаться равнодушным к ним? А может быть, они символизируют неизбежность? Женщина, Любовь, Смерть – это судьба каждого мужчины, а тем более, каждого поэта. Или Смерть – это плата за Любовь к Женщине? Ведь есть и взгляд Шекспира на эту проблему. Если Горький считал, что Любовь побеждает Смерть, то Шекспир, в частности в «Ромео и Джульетте» декларировал, что Смерть – это плата за Любовь. Поэты всех времен и народов по разному разрешали этот вопрос.
      Не обошла эта тема и А.Гончарова. Когда-то он считал, что все вокруг серое и жизнь теряет смысл: «серые дома», «серое пальто», «серые люди». Мол, в этой жизни он все повидал и уже пора подводить итоги: «я сам себе надоел», «как я умел и жил». Однако великая сила любви накрывает и его. Нет, я, конечно, не имею в виду ту физиологию, которая сопровождает отношения между здоровыми мужчинами и женщинами, она, смею предположить, была и в жизни А.Гончарова: «По обеим сторонам кровати раскатимся».
      Я имею в виду именно Любовь с большой буквы, подлинная сущность которой, по словам Гегеля, «состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом «я» и, однако, в этом исчезновении и забвении впервые обрести самого себя и обладать собою».
Так и автор проходит путь от созерцания ее глаз, рук, ощущения тела: «ты видел ее глаза», «и даже потрогал руки», к осознанию некоего духовного единства:
«Вместе с тобою приходит душа моя».
Для Гончарова любовь – это нечто подобное судьбе, року, то, чему невозможно сопротивляться: «Любовь сильнее нас». И в то же время любовь – это оправдание перед Богом, искупление своих грехов, смысл самого существования: «И ему докажем, что его любим. Тем, что любим мы с тобою друг друга».
Получается парадоксальная вещь. Чтобы избавиться от Смерти, человек должен отказаться от Любви. Однако, отказавшись, человек понимает бессмысленность бессмертного существования без Любви и потому все же отказывается от бессмертия, чтобы познать Любовь.
      В непрекращающейся многовековой борьбе Эроса и Танатоса до сих пор Танатос одерживал победу. Но Эрос не сдается. От поколения к поколению всепоглощающее чувство Любви не угасает, а только становится все сильнее. Человечество копит силы для борьбы, и мы вправе надеяться, что наступит время, когда Любовь сможет победить Смерть. И Гончаров своими стихами пытается внести посильный вклад в общую борьбу человечества. А это уже немало.
***

«Трещина мира проходит сквозь сердце поэта»
(Г.Гейне)


      Господин Журден из «Мещанина во дворянстве» очень удивился, когда узнал, что разговаривает прозой. В отличие от него мы  удивились бы, если бы в повседневной жизни кто-нибудь начал говорить стихами, безо всякого на то основания. Ну, а как же определить, есть ли основания у того или иного человека вдруг начать говорить стихами?. Очевидно, что это должно происходить только тогда, когда обычной прозаической речи недостаточно, чтобы  донести до людей свои мысли и чувства. Сила поэзии в специальной организации речи, которая помогает придать словам особую весомость и образность.
      «Там, где обнаружена соизмеримость вещи с пересказом, там поэзия, можно сказать, и не ночевала» - говорил О.Мандельштам. Понятно, что поэзии присуща особая метафоричность речи.
«Серые люди жрут телевизоры с кофе». Можно ли было данную фразу А.Гончарова изложить языком прозы? Да, безусловно. Однако, в этом случае она потеряла бы и образность и подтекст. «Серые люди отрыгивают бутылки». Данная фраза тоже не требует дополнительных пояснений. А.Гончаров широко и часто использует язык метафор в своих произведениях.
      К сожалению, иногда он настолько увлекается ими, что это происходит в ущерб ясности изложения. Смысл некоторых стихов настолько затемнен, что читателю придется немало поломать голову, чтобы в чащобе подтекстов и метафор разыскать тот смысл, ту идею, которую хотел донести автор до читателя. Сознательно не привожу примеров, чтобы избежать многословных пояснений. Мол, как же? Тут вот автор имел в виду, скорее всего вот то, а здесь вот это. Когда стихи требуют пояснений, это уже нехорошо.
      Справедливости ради, следует заметить, что излишками метафоризации грешат многие современные и уже довольно известные авторы. Такие, как Панкратов, Парщиков, Еременко, другие поэты, так называемого «эстрадного поколения». Эстрадного не в том смысле, что они пишут для эстрады. Нет, такое название получил стиль, в котором автор обращается непосредственно к читателю, требует от него мгновенного отклика, где автор пишет от своего имени, стиль – крик. К наиболее ярким представителям этого стиля относится, например, Вознесенский. Считается, что начало этому стилю положил Маяковский. А.Гончаров тоже создает особую систему стихового смысла, тоже проецирует слова не на героя, а на себя, ему также присуще усложнение поэтической ткани стиха, нестандартность ритмических построений. Но нельзя забывать: что-то, что позволено Вознесенскому, не всегда уместно в другом контексте.
      Нужно помнить слова Пушкина: «Если вместо формы стихотворения будем брать за основание только дух, в котором оно писано, то никогда не выпутаемся из определений».
      Отметим и то, что Гончаров находится в творческом поиске, пытается экспериментировать со словом, искать свой ритм, свой язык. Ибо, как сказал Белинский, «слогов не три, а столько, сколько было и есть на свете даровитых писателей». Необходимо работать со словом, тщательно и скрупулезно. Пока, на мой взгляд, А.Гончаров занимается этим недостаточно. Иногда автор намеренно и, на мой взгляд, неоправданно, огрубляет речь. Только природная застенчивость мешает мне привести здесь примеры ненормативной лексики, которую иногда использует автор. Использование ее допустимо, если это оправдано требованиями наибольшей выразительности. В произведениях же Гончарова нецензурная речь используется, по моему, необдуманно, с той лишь целью, чтобы показать некую бесшабашность и безбашенность автора.  Но ничего не прибавляет ни к образности речи, ни к сути излагаемых мыслей.
      В своих произведениях Арсений обращается к ставшими уже классическими сюжетам. Это и «Фауст», и «Гамлет». По своему он отвечает на извечный вопрос «Быть или не быть?». «Мир – это переходы и сомненья» - пишет автор. Для  Гончарова жизнь без сомнений, некое мещанское счастье – это и есть небытие.
      Арсений Гончаров пытается ответить на вечные вопросы, на которые мировая литература всегда искала ответ. «Молод я, да стара мира история. Я ее с собой перемешаю» - говорит автор, подчеркивая, таким образом, свою погруженность в поток этого мира. В стихах А.Гончарова можно найти перекличку с поэтами предшествующих поколений.
      Это и Есенин. «Меня называла Арсений. А я рифмовал Есенин». «Не жалей, не думай и не плачь».
      Это и обращение к Маркесу. «Сделает ли генералом полковника, если не писать ему все сто лет одиночества?». Это и Северянин. «Девушка с виолончелью». Возникают и более сложные ассоциативные ряды. Через «Имя розы» Кобо Абэ к Шекспиру «Роза пахнет розой» и возникает «Имя запаха».
      В стихах Гончарова можно найти отзвуки «Песни песней», Маяковского, Гумилева, Лимонова, М. Карима.
      К сожалению, пласт литературы о духовном подвиге И.Христа практически не оказал никакого влияния на творчество Гончарова. Бог в его произведениях так и остается безликим Богом, и даже упоминание имени И.Христа, Иуды не спасает.
Автор погружает читателя в водоворот страстей и чувств, которые раздирают его душу.
      «И жить торопится и чувствовать спешит». Эту фразу П.Вяземского можно с полным основанием отнести и к А.Гончарову. Будучи еще молодым поэтом и молодым человеком, автор уже уверяет, что «долго жил». Он уже хочет вернуться в весну, где его путь еще «некупленный». Тем самым автор сообщает, что ему приходилось идти в жизни на определенные компромиссы. Он как бы исповедуется перед читателем и хочет получить отпущение грехов. Ну, что ж отпустим ему.
      Большинство стихов А.Гончарова написано свободным стилем. Иногда это мешает восприятию текста. Однако, возвращаясь к разговору о различиях между стихом и прозой, замечу, что в последнее время, наметилась тенденция к сближению стихотворного и прозаического ритмов. Опыты Е. Гришковца наглядный тому пример. По моему, это своеобразное возвращение к истокам. К античному гекзаметру, к ритмике «Слова о полку Игореве». И, кто знает, может быть именно А.Гончаров станет одним из основателей нового стиля в литературе? Назову его «ритмическим синтезом». А почему бы  и нет?

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Евгений Родин
: Отчаянное рождество поэта. Критические статьи.
В критической статье, посвящённой книге Арсения Гончарова "Отчаянное рождество", Евгений Родин действительно толкует, разбирает и судит стихи Арсения.
18.12.06
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/Wiserod>Евгений Родин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/56419>Отчаянное рождество поэта</a>. Критические статьи.<br> <font color=gray>В критической статье, посвящённой книге Арсения Гончарова "Отчаянное рождество", Евгений Родин действительно толкует, разбирает и судит стихи Арсения.<br><small>18.12.06</small></font></td></tr></table>



hp"); ?>