О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Сол Кейсер: Что Хочет Авторитар. Памфлет.

Видимо, не ладно что-то в Датском королевстве, название которого Сол Кейсер так и сяк пытается завуалировать: так или иначе, последние несколько месяцев критика в адрес сайта "Что хочет автор" со стороны тех или иных его авторов авторов слышна с удивительным постоянством.

Оговорюсь сразу: мне ничего не известно о тамошних конфликтах. И тем более, я считаю некорректным занимать ту или иную сторону, пока я нахожусь в сетевой литературе в качестве исследователя, наблюдателя. Обычно жизнь сама всё расставляет по местам - рано или поздно.

Так что пусть для читателей этот фельетон будет злободневным чтивом. А для меня он - в первую очередь, исторический документ.

Редактор отдела критики и публицистики, 
Алексей Караковский

Сол Кейсер

Что Хочет Авторитар. Памфлет

Что Хочет Авторитар
или
«Невыполнимая миссия-4»
(Синопсис киносценария виртуального кино)
Памфлет






Эпиграф

А на кладбище всё спокойненько
Ни друзей, ни врагов не видать.
Всё уютненько, всё пристойненко, -
Исключительная благодать.
(из популярной в далеком прошлом песни)


Голос за кадром.

Сначала было слово. Слово брата, адресованное брату.
Авторы фильма не могут ни доказать подлинность разговора, ни опровергнуть диалог. Он состоялся в глубокой древности, в глубокой дыре, на глубокой окраине  поселения, и по сей день расположенного покоем где-то в трех часах езды от бывшей столицы СССР.

Братан:  

-  Ну да ладно, сделай себе сайт, я не против. Вот там и станешь печатать свои произведения. И читать их будут, вероятно.
(Братан встал, достал из нагрудного кармана домашнего фирменного халата трубку, обжег ее в пламени зажигалки «Ронсон», набил в нее табак, задымил.)
Только не говори никому, что спонсор – я. Делай свое дело, назови себя меценатом, говори везде, что из последних сил сайт тянешь, мол, все деньги, которые после картинного меценатства остались, в него вложил. А там посмотрим. А вдруг сайт прибыль огромную даст. Миллионы людей в Интернете ошиваются. С каждого по копейке, меценатам – рубашка, гы!
  
Маз Ильев:
-  Дык...

Братан:  
-  Дам, дам, не ссы. Только запомни это: не теряй авторов: трафик уменьшиться может. Поэтому ни за что не давай авторам возможности удалить свои странички.
Партнера себе найди, критика, а то ты сам – не того-этого, а посетители сразу и вычислят. Вот есть у нас общая знакомая – Алевтина Мерканова. Она, конечно, не аблокат, как ты, но литературное образование на лбу написано. Вот создайте издательство, - денежки и потекут бурным потоком.
(Подходит к стоящему в напряжении Мазу, обнимает его за плечо. Братья целуются. Затемнение.)

Голос за кадром:

Создал, создал наш Мазушка сайт. Красивенький, зелененький, многофункциональненький, удобненький.
И потянулись на сайт люди – авторы. Чудесная была создана на сайте атмосфера. Правда, хороших авторов было мало.
(Звучит песня Окуджавы. Видеоряд: страницы сайта, портреты Маза и Алевтины, портреты авторов-лауреатов конкурсов. Самым крупным планом - портреты слабоватых, но скандальных авторов, широко неизвестных в сети)
Но мы же знаем со слов Булата Шалвовича, что «настоящих людей очень мало», а литераторов – и того меньше. Но собрались все именно на этом сайте по той причине, что название сайту очень правильное придумали: «Компетишн.сом». И слоган правильный придумали: АПЧХИ – «А Подумаем Что Хочет Ищущий».
Конкурсы пошли-поехали, любознательные зрители, вернувшись домой, смогут легко выйти на пока еще существующий сайт competition.ru, зайти в архив и посмотреть работы победителей первых конкурсов. Мало хороших работ, сомнительны итоги. Но всё-таки были отличные авторы. И скандалы были, противные. Потому что хороший автор знает свою силу и помалкивает, а плохой – тоже знает свою. Физическую силу. И орет, требуя мирового признания.

Прошли времена, наступили моменты. Выросло мастерство нескольких авторов. Пришли новые авторы, в том числе и способные, не хуже старых, а то и получше.. Возмужали в боях критики, которых, как известно, поэты и писатели любят только мертвыми. Или, в самом крайнем случае, удаленными с сайта. Особенно вопиющие безобразия стал позволять себе некий Кол Мойсер, лицо странной национальности, похоже – чеченец, вероятно – террорист в душе. Он первым на сайте стал утверждать такую глупость, что работы графоманов не становятся лучше, если им, графоманам, удастся смешать с дерьмом работы своих  критиков. И тем авторам, которые крыли матом  критиков, стали говорить: «Уймись, а не то я тебе Кол вставлю!». То есть, стали пугать несчастных, но гениальных авторов рецензиями Кола Мойсера.

Каким-то совершенно невероятным образом, Кол собрал вокруг себя группу товарищей по несчастью. Одни говорят – лучших авторов сайта, другие – самых неподкупных критиков, третьи  называют приКОЛьную группу – бандой, мафией.
Особенно усердствовал в борьбе с группировкой некий широко известный среди своих Бельсей Пфуйфербойм.  У него были многочисленные проблемы и с большим умением излагать свои мысли на почти забытом им русском языке, и с неумением печатать свои романы нормальными буквами, но только шрифтом верхнего регистра. А может быть, это всё злые языки. И дело в том, что Бельсей перестал побеждать в тех конкурсах, в которых в жюри работали авторы из банды Кола... Кто уже может знать?
Правда, один из авторов говорил съемочной группе, что дело совсем в другом. Дескать, Кол ввел несколько новинок в конкурсах: стал писать открытые рецензии, совершенно не хорошие, ругательные, стал удалять из конкурса работы, которые слабы, подлец, или не по теме. Короче говоря, начал хулиганить вовсю.
Но не там-то было!

В смертельный бой с Колом вступили признанные на одном, отдельно взятом сайте  гении домашней поэзии и прозы для родных и близких Каруад Мараш (специалист в литературе и поэзии нефтяного происхождения, многократный лауреат конкурсов ДоКОЛьного периода), Снег Эдуардов (мастер ручного секса в литературе), необыкновенные поэты школьных стенных газет Английский Просоветский, Безмозглец, Неутешна Цыпа (автор стихов солдатского направления),  Берлина Любезниченко (очень добрый автор, но без работ), Господин Симхер,у которого идиосинкразия к поэзии, и поэтому он мастерит стихи ежедневно методом словесного поноса, и поэт-конструктивист, лауреат многочисленных малозначительных конкурсов доКОЛьного прошлого Лук Мацкий.

Короче говоря, на сайте, наконец, сложилась правильная,  вечноскандальная обстановка.










«Жребий брошен! Рубликом перейти нельзя»(с)

  
Солнечная подмосковная ночь. Петухи давно отпели своё и,  в отличие от массы престарелых литераторов сверхпенсионного возраста, тихо кукарекают в своих курятниках, потроша кур

Голос за кадром.

А что же делал в это время Создатель? Он не сидел спустя руки. Маз пытался размышлять, и – по мере сил – думать и принимать единогласные решения.


Светлая горница в приватизированном доме Маза Ильева. Стены увешаны полотнами известных в округе художников, на некоторых – уже висит цена.
Кабинет Создателя. Сайта. Очень письменный стол. Стуло. Камера медленно надвигается на перегретый компьютер. Виден лейбл: «Made in Жопэн». Тихо играет классическая музыка Бах – Бузони. Как оказалось.
На стуло сидит торжественно одетый в приличный и не очень помятый спинджак  Руководитель популярного сайта АПЧХИ -  Маз Ильев. Камера отъезжает, и мы видим, что брюки уже раздеты, зато из тапочек выглядывают носки. Только что снятый галстук лежит на бесстыдно безволосых коленях.

Маз вздыхает в полный голос, снимает трубку с подлежащего телефона, быстро набирает номер.

-  Алевтина, это Маз. Как дела в издательстве?
-  Нормально, как всегда: желающие есть, но денег на печать нет.
-  Цены пора поднимать! Я сто раз тебе говорил об этом, но ты и слышать не хочешь! Хорошо, что Братан оплачивает расходы по сайту. Издательство почти не дает прибыли, редакторы меняются, как шведы под Полтавой, корректоры разбегаются куда подальше, на сайте – бардак, критика бесконечная, скандалы, твой Кол у меня как кол в горле, по двадцать жалоб на него получаю ежедневно, и в кон...
-  Илья, помолчи, хоть на минутку. Кол прав. Ты у компа?
-  А где мне еще быть?! Комп, столовая, туалет, юрконтора, туалет, комп...
-  Открой итоги последнего конкурса, ну, который не Кол проводил. Открыл? Читай работу, занявшую первое место
-  Ну?
-  Читай вслух.
-  Хорошо. «Конкурс «Серпом по куриным яйцам», номинация «Критические статьи». Читаю работу.
«Я – выдающийся исторический литературновед. Недавно я пришел к выводу, что я умнее профессоров, и остается загадкой, как они не увидели в прозе А.С.Пушкина «Евгений Онегин» на музыку композитора П,Д, Чайковина то, что увидел я. Онегин ненавидел Ленского. Он убил его за то, что тот пел: «Онегин, я скрывать не стану, безумно я люблю Татьяну...». Ну, и так далее. Что ты хочешь мне сказать, Алевтина?
-  Прочти, что Кол пишет...
-  Прочитал, этот бразилец прав.
-  Ну, и что пишет в ответ автор?
-   «Пошел нах. По моим учебникам учатся в аспирантуре». (Слышен смех). Правильно он ответил, нечего критику разводить, покоя людям не давать. Пусть пи***т себе на радостях, лишь бы сайт не бросали... Зато, Аля, посмотри, как твой любимчик Кол разошелся!! И – «малограмотный», и «в жюри – глупые люди». И ... ой, посмотри, он самому Бельсею, ой... и даже Марашу клизму делает. Нельзя, Аля, нельзя, они же книжки у нас печатают.
-  Ты читал, Маз, те книжки?
-  Аля, я даже разговоры на сайте не читаю. Только те, в которых меня упоминают.
Да, еще намедни прочитал появившуюся впервые за пару лет рецензию на медведей своих. На фотографию. Если плохими словами пишут обо мне, - удаляю на пару недель, чтобы помнили, кто руководитель сайта.
-  Мазичек, так дальше жить нельзя. От нас отвернутся самые лучшие авторы. Нужен какой-то контроль  над проведением конкурсов, планировать их как-то надо, а не просто так. Разве можно делать конкурсы: «Произведения Бельсея Пфуйфербойма и моё положительное мнение о них». Весь Рунет смеётся...
-  Скоро прекратит. Я решил замахнуться на создание Союза Умеющих Писать. СУП называется. И Съезд проведем! Каждая корочка - пятьсот рубликов. Глядишь, деньги сами на нас посыпятся... А в правление изберут нового на сайте автора, но зато графских кровей. Злат Столыпин-Очерковский его зовут.
Понимаешь, мы смело можем ожидать от него материальной помощи: он бизнесмен. Из самой Москвы! Это тебе не голопупые торговцы из нашего города Верзань! Он в Роллс-ройсе разъезжает.
-  Ох, Маз-маз... Вечно у тебя в голове нечто невразумительное... Да кто его – новичка изберет?!
-  Не ссы!

Камера отъезжает, мы видим могучий лоб мыслителя - любителя медведей, скромную, нечесаную ленинскую бородку, очки на столе и галстук, лежащий на бесстыдно безволосых коленях. Затемнение.

Титры: «Первый всемирный съезд СУПа».

Затрушенный вокзал в г.Верзань. Куры и такси «Жигули-01», со скрипящими счетчиками, толпятся на Привокзальной площади. Глубокие солнечные сумерки.
Начало декабря. Не по сезону жарко, Плюс ноль. По Цельсию. Однако, желая сделать приятное двум дальнозарубежным  делегатам Первого съезда супа – Колу Мойсеру из Бразилии и Пиму Клею из очень Новой Зенландии, Маз попросил городские власти установить термометр с повышенной температурой: он показывает 31 градус. По Фаренгейту.
Ожидается еще один престарелый иностранец – Бельсей (Беня) Пфуйфербойм, но Маз узнал у брата, что в стране Измаиль привыкли пользоваться русским градусником. Кроме того, Беня плохо видит и – по старости лет – уже не может поднять голову. Просто, но уверенно смотрит под ноги, положив бороду на грудь. Не знал, не знал Маз, что Беня сделает бородку очень маленькой, потратив на ее стрижку половину своего пособия на бедность, которое получают престарелые русские литераторы в стране Измаиль. В ихнeй валюте, именуемой «Шайkelgelt». Но сделает он это из чисто технических соображений: окладистая толстовская борода делала шею короткой, и Бене прикрывала-таки  объектив 10-долларового фотоаппарата, которым великий литератор собирался запечатлИвать товарищей по литературному оружию – клавиатуре и мышам. Он так и написал Мазу по Емеле:

«ПРЕЕДУ С ФОТААППАРАТОЙ ДЛЯ ФОТАСЪЁМКЕ. ФОТКИ ВИШЛЮ С ДЕНЬГАМИ В МЕСТИ! ОБИСПЕЧЬТИ ОТСУТСТВИЕ КОЛА»

Но что мог сделать Маз?! Он тогда еще не имел концов в Интерполе, не знал офицеров в Шереметьево-2 и даже -1. Не был вхож в графско-княжеские дома, и даже не грелся в отблесках «Золотого Ножа Всея Руси».
Но приближенные к Мазу круги сообщили нам, что дело совсем в другом. Он в те времена возлагал на Кола большие надежды. Тот имел в Бразилии свой бизнес: торговал струями водопада Игуасу по очень сходной цене. И – самое главное! – ПИСАЛ книжки, сидя в тени водопада. А значит, была надежда на то, что удастся его ободрать. Больше, чем на пару тысяч долларов, публикуя книжку в издательстве «Безвременный». И тогда можно потерпеть любые выходки. Даже если Кол напьется на банкете, как свинья. Или даст Бене по башке Бениной же толстой, трудно читаемой и совершенно не понимаемой никем, кроме самого Солденикина, книгой, написанной заглавными буквами. И жирным шрифтом.
Кроме того, Маз попал под влияние Алевтины и глупо старался каким-то образом, как-то, культурно, спокойно, неуверенными мелкими шажками направить сайт по пути литературы. Он был твердо уверен, что знает значение этого слова!  Незаменимыми членами СУПа, в таком случае, становились Алевтина, Кол, и очень смешной автор Алеша Сякой-то-Такой-то. Маз его работ не читал (и всех других авторов – тоже), но ходили слухи, что они интересны и умелые, хотя Алеша и дружил с Колом.

Над входом в гостиницу висели два транспаранта:
«КАЗИНО, вход справа»
и
«Да здравствует СУП! Дадим каждому читателю Рунета по литератору!».

Всходила ночная заря.







Стол накрылся. Шампанским и не пахло


Камера показывает панораму ярко освещенной тёмной площади перед небоскребом гостиницы «Булгартабак», построенной в центре Верзани, якобы, писателями балканской национальности. Крыша отеля скребла черное, покрытое черными облаками, звездное небо зарождающейся из ничего будущей столицы литераторов мира.
Подъезжает громыхающее такси с буксующим на легком теплом морозце сцеплением. В воздухе запахло баббитом.
Из машины пытается вылезть крупный мужчина невысокого среднего роста, в дубленке и без  бороды. Водитель, едва скрывая счастливую улыбку, подает небольшой чемодан, черный, в тон дубленке.

-  Спасибо, спасибо, большое спасибо!  - Говорит водитель. – Спасибо, песатель!
-   Not at all! –  Скромно отвечает хозяин черной дубленки и чемодана на ломаном бразильском языке. – Я просто не знаю пока курс валютов. Ехайте осторожно, а то сцепление выпадет*.

• выпадет, браз. – перестанет работать (перевод автора синопсиса киносценария кино)

Человек с черным поворачивается, поднимает голову, чтобы прочитать транспаранты, камера наезжает на него, и зрители видят уставшее после 24-часового перелета, небритое, но родное лицо. Хромающей походкой на правую ногу, тот поднимается  колом по ступеням уходящей в небо лестницы, одновременно стараясь разогнуть обомлевшую от перелета и поезда спину и обдумывая свою очередную критическую статью с критикой чьей-то несчастной работы. По его лбу бороздят мысли.

Камеру уже закатили в гигантское фойе. Виден человек, писатель по национальности, но с совершенно русским, московским лицом, в костюме и жилетке. Он стоит у выполненной из чистого золота местного разлива регистрационной стойки и беседует с вытянувшимся по стойке штатом. Верзаньским.

-  Вы понимаете, писатели – очень странный народ. Мы люби пошуметь. Вот я, писатель из Мухосранска, ну, батенька, Вы сами должны понимать, не требую ничего специального. Я всех люблю, даже метроотеля вашего, но честно вам скажу, если вы придете завтра на наш банкет, но понимаете, что мы, естественно, должны подготовиться к нему, так вот, я, допустим, пишу с грамматическими ошибками, ну не умею без Ых, ну мама таким родила, но меня уважают. А вы меня уважаете? Вот. По списку почти все в сборе, ждем Кола. Не удивляйтесь, я очень прошу вас, если имена и фамилии будут отличаться от списочных. Или, например, пол автора. Ну, не половину я имел в виду, не половину, а наличие той самой штучки. Или отсутствие, я бы сказал. Вот я – Алеша Сякой-то-Такой-то, но Вы же знаете уже мою настоящую фамилию. Тс-с-с... Седельников. Это, понимаете ли такое дело, виртуал, писатели, творческие натуры. Даже хорошие попадаются. А завтра вам попадется  у стойки чудесная, ну, чудесная Лора де Голь и необыкновенный, замечательный Александр Казар. С женой. Но не надо беспокоится, прошу вас, потому что он может, например, ну, к примеру, оказаться женщиной, а жена, ну только для красного словца, - мужчиной. Или наоборот. Не обращайте внимание. Мы все – виртуальные личности, региональные литераторы из разных регионалов. И еще приедет однофамилец Эдуарда Хиля, помните, он пел когда-то по центральному телевидению, песни. Нет, наш Хиль, ну, красавец, высокий, интересный, он не поет, а пишет тексты песен. А не поет он потому, что наш сайт, ну, не принимает МП-3  файлы, я  Мазу несколько раз говорил. И вполне допускаю, что он сам же и поет файлы.
-  Ма-а-аз?! Мы же его знаем, он – аблокат по профессии, скидку для всех вас получил...
-  Ну, зачем же так, ну, почему вы не хотите понять, да не Маз, куда ему, у него возле дома даже душа нет, а Хиль, Эд Хиль, поэт. А вы видели, мы вместе из Мухосранска приехали,  очаровательного Злата Столыпина – Очерковского? Он глуповат, конечно, но я его обожаю, жалею, он отец-одиночка. Граф. Настоящий. Как Лев Толстой. Николаевич. – Алеша повернулся, чтобы набрать воздух в легкие и чтобы клерки (так теперь называют в Верзани работников регистрационных стоек) не почувствовали тяжелый запах легкого конька. Глаза его расширились, он сделал все-таки вдох и бросился навстречу хозяина черного чемоданчика, в тон дубленке. – Боже мой! Да вы посмотрите, это же сам Кол, дай я тебя обниму, мы ждем-с, ждем-с, а тебя все нет, а от вокзала-то три минуты пешком. Я уж, подумал, не отоварили ли тебя местные литераторы по дорожке с лужами. Дай поцелую! Как дошел?
- На такси приехал.
- Да зачем же, зачем же так, впрочем, у бразильцев свои привычки. Нам, региональным классикам не до такси... Пойдем, там все ждут тебя, дергаются, нервничают. Сдай оружие в регистратуру, и в лифт. На сто тринадцатом этаже, в номере Маза и Алевтины, все уже собрались.

Голос за кадром

Первая ночь прошла успешно. Все надрались в меру. Блевал только один, но попал в унитаз. Юморист, не рассчитал силы, веселый парень.
Приехавшие чуть позже знаменитый московский писатель Дмитрий (Змей)  Саргонов привёз лимоны собственного выращивания, питерская авторша Лора де Голь – отличное настроение, изысканную прозу и покой. Кол понравился многим дрожащим от страха литераторам. Эдуард Хиль перезнакомился со всеми женщинами и мужчином – графом Златом Очерковским. После этого Эд открыто объявил, что меняет свой ник на «Маркиз де Хиль», чтобы его больше ни одна собака не путала с каким-то певцом с бывшего советского телевидения.
На следующий день все встретились в городской верзаньской библиотеке, отзаседали свое. Настроение у всех было отличным. Некоторое недоумение вызвало то, что еще с вечера Алеша и Кол куда-то ушли, вон из отеля, долго отсутствовали, потом пол ночи пили что-то у Кола в номере.

Гораздо позже, после того, как Кол совсем разошелся на сайте со своей непотребной критикой, злые языки стали утверждать, что пили-то в номере бразильский яд, потому что Алеша через пол года умер. Но Змей Саргонов утверждал на допросе в Интерполе, что пили вместе, разошлись одновременно, и пили-то франкофский коньяк, разлитый по бутылкам почему-то в Америке. Ядовитую пищу не принимали, ввиду отсутствия возможности покупки закуски ночью. Змею поверили. Его слова подтвердили еще несколько бойцов писательского фронта, лакавших коньяк в номере Кола. Дело спустили на тормозах, потом закрыли. Однако, наиболее оскорбленный рецензиями Кола поэт настенных газет самолетных лавораторий  Английский Советский по сей день утверждает, что причиной смерти Регионального Классика стали либо отравленная конина, либо послесъездовский конкурс Кола «Об что звонит КОЛоКОЛ», в котором Алеша будет правой коловской рукой, и сердце его не выдержало скандалов, устраиваемых зарвавшимся критикам по уши благодарными авторами-участниками.
В заключение съезда состоялся банкет, перед которым некоторые съездовцы обменялись книгами и деньгами с руководством сайта, читали свои стихи и, извините, прозу, пели хриплыми голосами старинные песни и танцевали вприсядку. На пол.

Счастливые литераторы были затем доставлены автобусом в Москву. По пути они заехали в музей Есергина – местного дореволюционного поэта, тоже пившего, но ставшего знаменитым. Там же посетили местный платный туалет с рекламой на входной двери «И ветераны войны тоже не имеют скидок». Бумага при входе в туалет выдавалась только литераторам. Но у авторов уже были красные корочки СУПа.
Потом  заехали в очень православный, но начавший процветать,  монастырь со святым источником, в котором омовились. Причем, омовительством занимались литераторы даже не соответствующих национальностей. Священнослужители закрыли на это глаза. Впрочем, их можно было не закрывать, потому что тьма стояла кромешная, не было ни лампочек, ни свечей, ни внутри. Так же,  как и снаружи,  и дорог-тропинок. Все спускались к монастырю на жопе, по затоптанной ледяной горе грязного цвета. Зато поднимались в гору, к автобусу, грязными, но счастливыми.
Автобус довез всех до Площади Нескольких вокзалов, в урны которых литераторы торжественно выбросили книги писателя из Измаиля Бельсея (Бени) Пфуйфербойма. Потому что они были действительно очень толстыми, действительно очень тяжелыми и действительно написанными исключительно заглавными буквами. Ни читать, ни понять их смысл никто, кроме Алеши, не хотел. У нас есть копия письма, украденная у покойного Кола, в которой Алеша называет книгу «хренью» и возмущается тем, что ему удалось дочитать ее через пол года до оглавления в самом конце. Однако злые языки говорят о том, что литераторам и другим поэтам просто не понравилось предложение, сделанное Беней на съезде о том, что нужно продумать, каким образом ветераны литераторства смогут получать от СУПа материальную помощь, которую он предложил в насмешку, конечно, назвать «Русской цивилизацией».

Как бы там ни было, но съезд прошел с надеждами на будущий СУП.
Колу не удалось омрачить членов предложениями – разбираться в качестве членских работ ДО приема в СУП, а не после. Не удалось бразильцу совратить русского человека.

Прошли моменты. Кол перестал сидеть, скрестя ноги: левую -  с хромой правой.
Но и Маз не дремал. В его голову опять вошли идеи. Он, не найдя поддержки очередным, но собственным большим финансовым начинаниям на сайте, решил уйти в Реал, чтобы заняться бузинесом, в Верзани,  и жениться на женщине.

Но что делать с сайтом? С сайтом, над которым вставал полыхающий рассвет с будущим. Всемирным. Как ореол шахматной короны над Нью-Васюками.









Банда Кола. Зверские замыслы. Кол и Алевтины.

На экране – клубок, в котором запросто запутается навсегда любая муха, любая, даже мексиканская пчела, любой шмель. И обязательно увязнет навсегда любой литератор. Это – Паутина,  the Web, Рунет.

Именно он и отбивает желание писать у хороших авторов. Но засасывает.

На глазах  изумленного зрителя  клубок превращается в земной шар. Камера приближается, видны материки, океаны, затем – вражеское полушарие, очень Южная Америка, страна Бразилия, с ее горными вершинами, реками и озерами, усатыми мужчинами и шляпами-сомбреро. Камера несется с огромной скоростью уже вдоль земли, мы видим с высоты попугайного полета гигантский водопад Игуасу. Камера приближается. Глотка Дьявола – второй по величине водопад мира.
В тени водопада, раскрестив ноги, сидит один из главных героев фильма Кол Мойсер – бразилец сомнительно-русского происхождения. Он раскрывает большой зонтик и портативный компьютер, открывает сайт «АПЧХИ». Камера переводится на экран компа. Мы видим кнопку «Советы новым авторам». Курсор нажимает на нее.

Советы новым авторам


1. Мы рады приветствовать новых авторов на нашем всемирном портале. Если вы еще не зарегистрировались, можно это сделать здесь.
2. При открытии своей страницы обязательно укажите заслуги в Реале: образование, наличие аттестатов зрелости, перечислите научные труды, княжеские звания, полученные ордена и медали, участие в нефтяной или тежело-металлургической промышленности, аспирантурах зарубежных вузов и Ваше отношение к своим работам. Обязательно укажите, что Вы рады доброжелательной позитивной и положительной критике. Если Ваши работы публиковались в стенных газетах, зарубежных русских многотиражках, оглашались на днях рождения или публиковались на стенах подъездов, Вы получите дополнительный балл. Не нужно подчеркивать свое умение писать: Вы это уже доказали. Открытием странички.
3. Для того чтобы получать рецензии на свои работы, совершенно не достаточно их разместить. Руководство сайта настоятельно рекомендует Вам читать, если умеете, работы других авторов и оставлять на них положительные рецензии. Вам ответят тоже положительными рецензиями.
4. На сайте запрещено грубить Руководителю плохими словами. Но только хорошими. Если у Вас возникла потребность нагрубить кому-то из критиков, то не спешите. Присмотритесь, кому Вы грубите. Если критик начинает свои обращения к Руководителю портала со слов «Дорогой Маз Филимонович! Спасибо Вам за...», то грубить такому точному критику не советуем: Ваши реплики будут удалены. А за ними может последовать и персональная страница. Во всех других случаях грубить можно, ответные реплики будут удалены.
5. Автор не может самостоятельно закрыть свою персональную страницу. В таких случаях просим обращаться к Руководителю портала Мазу Филимоновичу Ильеву по адресу mazruk@comprtition.ru
edovolniy. Помните о том, что у Руководителя всего две руки и масса дел. Удаление страницы может занять до девяти месяцев. И после.
6. Что бы Вам ни написали, не думайте, что автор реплики пишет лучше Вас. Именно Вы пишете умелее всех, но Вас не понимают. Только история  назовет имена гениев. Немедленно отправляйтесь на его страницу, найдите кусочек, наименее удачный, и объясните зарвавшемуся критикану, чтобы тому мало не показалось.
7. Желаем Вам успехов в конкурсах нашего портала.

Маз Ильев. Руководитель.


Голос за кадром

Прищурив черные бразильские глаза, Кол задумал нехорошее. Он выносил план конкурса. Из головы – на экран компа.
И вообще, его раздражали крики попугаев.
Бразилия – ужасная страна. Мало того, что в ней живут удравшие от союзников лица германской национальности, её небеса переполнены яркими, высоко летающими стаями нагло кричащих и какающих на бразильские головы попугаев.
Когда-то в Уругвае, который славится такими же ублюдками, один из них накапал Колу на начинающую лысеть голову. Кол отомстил попугаю, как умел, сочинив-с очень специфическую форму поэзии, не доступную пока никому другому, - Двуптих.

Вызов небу.
Двуптих.

ПТИХ 1.

Уругвай. Январь 2004-го.

Летели попугаи
По небу Уругвая.
(А Уругвай – страна, или река?)
А я сижу небритый
И кое-как умытый, -
Поэму я пишу про рыбака.

Ах, крики попугаев
Ужасно раздражают:
Я написал «рыбак» без буквы  «ка»,
А критик, этот гадина,
Заметит обязательно.
Поэтому прощаюсь. Всё, пока!


ПТИХ 2.

Переделкино
(Маленький посёлок возле дач Союза писателей)
Июль 2004-го.

Здесь, на могиле Пастернака
Пределы вспомнил и свечу.
Кассету «Доктора Живаго»
Я по видюшнюку кручу.

Но эти крики, хоть убейся,
Мне не дают творить стихи.
Эй! Там вверху, на поднебесье!
Поэту, Небо, помоги!

И приподнявши телевизор
И крикнув «А-а-а!» что было сил,
Бросаю Небу в небо вызов...
При этом попугая сбил.

Теперь уже всем ясно, что Кол отличался норовистым и мстительным норовом давно.

И свой суровый характер решил вылить на работы подконкурсников. Он придумал следующее:
- удалять все слабые работы и все работы не по теме конкурса;
- давать рецензии на работы открыто, а не понОсить автора за глаза, голубые;
- жюри, которое в предыдущих конкурсах доКОЛьного периода зачастую награждала работы своих друзей и мэтров сайта, станет работать открыто, мотивируя причины выдвижения работ на Олимп;
- дать авторам возможность обжаловать работу членов жюри через специального арбитра, не являющегося членом жюри:
- обязать авторов, чьи работы попадут в финал, дать оценку всем работам финала.

Назвал он свой конкурс «Об что звонит КОЛоКОЛ».

Подобрал жюри из бойцов. Правой его рукой стал Алеша Сякой-то-Такой-то, с которым Кол находился в беспрерывной почтовой дружбе. Правой ногой – Дмитрий (Змей) Саргонов. Остальными членами – лучшие, по мнению Кола, поэты, их критики и писатели  портала АПЧХИ: Лора де Голь, Алевтина Мерканова,  Ирэна Шухер, Илья Стартрек, оказавшийся при последующей встрече женщиной (Интернет! Что с Ильи возьмешь?), Микола  Хлеборез, Кира Волк и Юра Чиж. Чуть позже к работе в жюри был привлечен и известный своим положительным отношением к работам геев (литературным работам) якобы Петроградский писатель  Вениамин Гейман, славившийся собственными, а не слямзенными у других, стихами,  прозой и внешним видом, о котором ходили легенды в витруале. В Реале же Гейман жил в ЮАР на одну зарплату, и трудился по найму оценщиком городского африканского ломбарда. За гроши, потому что там не любят белых литераторов.
В жюри был приглашен Дергей Снегуркин, любимчик будущего лауреата конкурса «Золотой Нож всея Руси», известного литератора-плагиатриста Степана ЭтнестОвича, получившего свой Нож за прокладку рельсы впереди состава, в котором ехали члены жюри конкурса. Ему удалось ее поднять, несмотря на вес последней: опыт есть опыт. Его не пропьешь, как талант.

Конкурс прошел с невероятным успехом, читай: «скандалами». Все были счастливы итогами, в которых, практически не победил никто из мэтров. Так и сдружилась эта банда, положившая начало концу сайта.
Более того, она не остановилась на достигнутых скандалах, но приступила к следующему этапу унижения трудящихся на стороне: писателей и, не побоюсь этого слова, поэтов. Они надели нерусские маски и замахнулись на конкурс Юмора, главную роль в котором должен был сыграть Алеша.
Но тут произошло непоправимое несчастье. Алеша скоропостижно умер. Кол был в шоке, слезы капали в рюмку, делая коньяк соленым. Он выслал немного бразильских Реал – свою долю на издание книжки Сякоси. Потом Кол попил рассол, вышел из шока и вернулся к конкурсу юмора.

Не знал, не знал тогда Кол, что эти конкурсы и смерть Такоси колом воткнутся в его виртуальную могилу, но не об этом пока речь.

Жизнь, которая в Нереале никогда не останавливается,  продолжалась.

А жизнь у Маза – только начиналась.
Дело в том, что пока в Бразилии день, в Верзани пока ночь. А ночью Маз не спал. И не потому, что исполнял свои мужские обязанности, а потому что ума не приложил, что делать с сайтом в то время, пока он будет делать большие деньги на свободе. То есть, на кого сайт оставить.
Конечно, возглавить СУП должен кто-то с именем. Например – Злат Столыпин-Очерковский, ему, как говорится, все крапленые карты в графские руки.
А на сайте? В его повседневной жизни, пусть правят Алевтина, как партнер по несчастью, и Кол. Хрен с ним.

И Маз высочайшим указом Руководителя назначил Кола руководителем Редакционной коллегии, а Алевтину – Администратором сайта.

Удастся ли нашим зарвавшимся героям направить сайт по пути литературы?







ПриКОЛьный беспредел
Люди виртуала


Давайте тихонечко, без резких движений приступим к утренней зарядке в сети.
Сели прямо, вытяните руки вперед, подложите под правую руку подушечку, называемую «армрест». Лица американской национальности могут подложить армрест  под левую руку. В связи с полной свободой там не заставляют детей в Реале писать правой рукой. Поэтому мозг у многих американцев развит неправильно, плохи дела с правой половиной оставшегося: они пишут левой рукой.
Громко говорим:

Раз по Клаве мы стучали,
Наши пальчики устали.
Раз, два, три, четыре, пять,
Попечатаем опять.

Возьмите в правую руку мышку, лучше – черную: на ней не видны пятна от пыли, налипшей на влажные от пота места. Щелкаем мышкой изо всех сил, выходим в МИР – виртуальный мир, обожаемый литеротуроголиками.
Прежде, чем приступить к скандалам и истерикам, ознакомимся с героями сайта АПЧХИ.

Бельсей (Беня)  Пфуйфербойм.
Кое-что о нем, мы увидели в самом начале фильма. Даже знаем, как  выглядит в реале. Выглядит точно.
Автор, извините за такое слово, - тщеславен, скандален, чернорот. Именно о нем когда-то сказали: «Чудище обло, огромно, стозевно и лаяй». Вот он и лаяет. На всех, кто не пишет ему хвалебных рецензий, не восхищается глупыми вопросами, не удовольствуется оскорблениями по адресу всех, без исключения, умелых авторов.

Создав СУП и не получив от него соответствующей материальной отдачи, Маз решил раздробить СУП не Региональные отделения. Первым – было открыто Измаильское региональное отделение.

Как известно зрителям, в Измаиле живут киреи – национальность, избранная одним из бывших богов. Однако того бога не любят вассалы всех других богов, и поэтому весь виртуальный мир терпеть не может киреев. Их обвиняют в поедании детей, ежегодной краже урожаев в России и в умении думать, прежде, чем что-то напечатать на экране компа. (Однако к последней категории Беня не относится.)
Основной язык страны – евреит.
Главным и самым умным писателем виртуала Измаиля стал наш Беня. В короткий срок ему удалось облажать знаменитого лауреата Шнобелевской премии г. Солденикина, которого чем-то не устраивали киреи. (А кого они устраивают? Не на работу...)
Беня разразился тяжелотомным опусом, написанным буквами верхнего регистра.
О судьбе книги вы уже знаете. Жирный шрифт не помог, за четыре года книгу прочли только два человека. Первую главу – Солденикин, всю книгу до самого оглавления – Алеша. Сякой-то даже написал на нее вежливую рецензию, но ответа от автора на сто восемьдесят четыре вопроса никогда не получил.
Беня обозлился, перестал писать очень большие книги, начал задавать на сайте вопросы и литературить прозой о старческом сексе.

Измаильскому отделению СУПа удалось в кратчайший срок заставить 20% населения Измаильщины заговорить по-русски. Эти же 20% немедленно стали писателями и поэтами. Зрители понимают, что такое достижение превзойти просто нельзя.
Бельсей назначил себя Председателем Регионального Измаильского Отделения Союза Умеющих Писать писателей.  По причине длины и красоты титула. На сайте АПЧХИ начался полный кавардак. Измаильтяне передрались между собой на виду у всего портала. Авторы затаились и стали готовить себя к антикиреизму. В виртуальном, пропитанном скандалами воздухе АПЧХИ запахло виртуальным погромом.
Но бдительные авторы Измаильского отделения бдели. Они, переругавшись с Беней,  по присущей этой нации привычке, задумались. И выбрали открытым для всех голосованием другого Председателя, с тем же титулом. Беня обложил чем-то всех врагов и временно ушел в Реал для поправки здоровья (был удален на две недели). Заранее скажем, что его выпустили вскоре из стационара психиатрички,  и он вернется на сайт, набравшись. Сил.
Скажем спасибо ИРО:: они не пошли на то, чтобы вести все разговоры в своем отделении на евреите. Иначе погром стал бы неминуемым. Пронесло!

Украинистическое отделение СУПа не остановилось на достигнутых ИРО успехах. Они стали общаться исключительно на украическом языке. В отместку ИРО, членов которого украисты, как киреев, исторически не могли терпеть. Более того, они объявили все прошлые конкурсы сайта, в жюри которых был хоть один автор из тогда еще не созданного УкР Отделения, «украинестическими» и предложили их переименовать: записать все названия в переводе на украический язык. Потребовали незамедлительно отблагодарить УкРО  как создателей.
Для справедливости мы должны отметить, что Руководитель УкРО Галериан Серолиц – очень хороший литератор: поэт, автор интересной прозы и критик. Но и у старухи бывает прореха, как сказал когда-то А. Киршон («русско-кирейский драматург», БСЭ) в своей пьесе «Чудесный сплав».
УкРО не повезло. У большинства авторов портала не оказалось под рукой клавиатуры с украическим шрифтом. По этой причине Галериан не получил клавой по башке от благодарных авторов-созерцателей.

Каруад Мараш.
Один из «мэтров» – первых авторов сайта. Очень интересная личность, с бесконечными, необыкновенными заслугами (по слухам) в Реале. Он был известен своими разработками дна Азовского моря, специалист по поверхностному бурению воды около дна. Имеет научные труды в подводно-бурительной науке, нескольких детей и внуков. А так же -  правнуков, чем очень гордится. О них постоянно пишет на сайте. После эмиграции в Аргентину он стал, наконец, ходить в русское консульство. Начал голосовать за правительства сразу двух стран, хотя двойное гражданство в Аргентине  запрещено. Но разве можно остановить советского человека? Известно давно, что если чего-то нельзя, но очень хочется, то можно. Именно благодаря Марашу Путин дважды победил на выборах.
В свободное от придонного бурения и воспитания детей и штата подчиненных время, Мараш не только писал стихи, но замахивался на прозу. Часто пел на вечеринках песни собственного производства.
Человек-то он хороший, это заметно невооруженным виртуальным глазом, но, в силу восточных традиций Азовского моря-озера, привычек советского администратора и необратимых возрастных изменений, стал скандален, требователен, чернорот. Он требовал всего, что только приходило в голову: переписать устав СУП его словами, создать Комитет по Этике Пишущего Большинства (ЭПБ) с целью разбора всех оскорблений по его адресу, требовал никогда не критиковать его работы и итоги тех конкурсов, в которых он трудился в жюри, не прикладая глаз. По той причине, что у него стало плохо со зрением, и он не только не мог увидеть сильные работы, но и в упор не видел ошибок в слабых, зато победивших.
Кол стал колом в его горле, введя контроль над конкурсами.

Мадемуазель Слоу.
Известна в сети как автор, трудно поверить, песен собственной выпечки, скандалист и провокатор. С сайта «есть графоманы точка есть» ее выгнали за плагиат. Но этим никого не удивишь. Последними достижениями Мадам (ей уже далеко за тридцать сорок лет) стали:
- яростные нападки на половые признаки автора Члена Диковского, местами переходящие в истерики, - по причине геевой направленности одного из рассказов;
-  прямой репортаж подпившей Слоу с футбольного матча между сборными командами России и Гваделупы, в котором, благодаря репортажу Слоу, победила Россия.
Таким образом, мы видим вполне сложившегося литератора. Вдвое.

Однажды Кол, известный своей мстительностью характера, решил отомстить Мадемуазели (Мадаме) Слоу за поражение команды Гваделупы, за которую он по-бразильски болел, и написал злобную пародию на ее шедевр (печатается с разрешения третьей жены покойного Кола):

Мадемуазель Слоу.
Пенсня.

Ты не уйдешь от меня никогда
Так далеко, что поверю разлуке.
   Пусть затихают любви твоей звуки,
   То - не беда, то - совсем не беда...
   То - не беда, то - совсем не беда...
    
    Знаешь, живу я сейчас не одна,
    Может быть счастлива, может не очень...
    Но я люблю, пусть простит меня осень…
    То - не беда, то - совсем не беда...
    То - не беда, то - совсем не беда...
    
    И не приблизят к тебе поезда…
    Ты не подаришь ладонями нежность
    Я не твоя, но приму неизбежность…
    То - не беда, то - совсем не беда…
    То - не беда, то - совсем не беда...
    
    Мы провожаем ночами года…
    Сколько еще нам их встретить осталось?!
    Ты вспоминай о них самую малость…
    И приходи, а иначе - беда…
    Ты постучи, а иначе - беда…
    Не разлюби, а иначе - беда...
    А ина-а-а-ачЕ…бедА…


ОТВЕТ
(Пародия Кола Мойсера)

Я всё равно убегу от тебя,
Так далеко только люди сбегают.
Ноги болят и уже отекают,
Жил - не любя, жил, стихи не любя…
Жил - не любя, жил стихи не любя…

Знаю: я тоже люблю не себя,
Может, не очень, но все-таки счастлив!
Больше к стихам твоим я не причастен.
Жил - не любя, жил, стихи не любя…
Жил - не любя, жил стихи не любя…

Так и жила ты, стихами зудя
Целыми днями и даже ночами.
Стиснув простату, скрипел я зубами,
Жил - не любя, жил, стихи не любя…
Жил - не любя, жил стихи не любя…

Жил я, тебе постоянно грубя.
Не потому, что подводит простата,
Не потому, что мельчает зарплата,
Не потому, что стихи простоваты,
Не потому, что остался без хаты…

Жил - не любя, жил, стихи не любя…
Жил - не любя, жил стихи не любя…
Ты же – пиши, уж такая стезя-а-а…

Скажем прямо: возмутительная пародия, потому что стихи гораздо менее возмутительны.

Неутешна Цыпа.
Автор взрослого поведения. Очень взрослого. Она тянет Мазу, по той причине, что якобы работает в Реале тоже аблокатом, продвигая литературу тех несчастных эмигрантов, которые стали дважды киреями России, вернувшись в страну процветать.
Она обожает навязывать всем свои работы. Предельно ласкова с авторами песен, потому что и сама грешит тем же. Многословна, увертлива, генеральной линии не имеет. Пушкину тоже повезло, как и Цыпе: его заметил Державин. Цыпу – Алевтина. Цыпе удалось запудрить Але мозги каким-то обзором какой-то невзрачной работы, с большим трудом не победившей в очередном слабом конкурсе сайта. И Алевтина благословила Цыпу, не сходя в гроб, что пару сотен лет назад успешно сделал Державин Пушкину, сходя.
Но Цыпу не признала банда Кола, за что Неутешна и возненавидела всех подКОЛодников лютой и многостраничной ненавистью.
Кол не удержался и написал пародию на  великолепную работу Неутешной Цыпочки, невзирая на то, что стихотворение было выдвинуто на соискание Буккера, но потом задвинуто обратно. После пародии.

СТИХОТВОРЕНИЕ
Автор Неутешна Цыпа


Зима за окном, но вовсю разрываются кошки,
в морозный февраль торопя приближенье весны...
И в пост мне не съесть даже очень любимой окрошки,
а хлеба куски надоедливы и солоны...

Прощёного дня я почувствую тяжкую поступь
и ближних прощу, ну а дальних - простят без меня...
Я скоро приду в их далёкое царство не гостьей,
оставленных здесь, непонявших, ни в чём не виня...

Простите меня, что прощения редко просила,
простите меня, что уходом навею вам грусть,
простите меня, что я вас безотчетно любила,
и, что без прощенья уйду. И уже не вернусь.


Кошки на крыше
Пародия Кола Мойсера

Побыстрей уходи. Не верти головой, как при Лоте.
Разрываются кошки, но кто же их на фиг порвал?
Очень солон твой хлеб, надоедлив как яйца в полете,
Огурцы и колбаска, и квас, что в окрошку я клал.

Не стихи, а окрошка. О, боже мой, как же Вы правы!
Вы недаром не ели такое сплетение слов.
В них морозная грусть, и любовь, и коты для забавы,
Корки черного хлеба для нас, для портальных ослов.

Квас не клал, - наливал, извините за фразу пустую.
Научился у Вас, «не сочтите, что это в бреду»,
Вы простите меня - дня прощенного поступь тугую,
Лучше дальних прощу. Перестаньте писать ерунду.

Понял я, наконец, кто порвал Ваших кошек на крыше.
Тот, кто поступью тяжкой, как Гамлета папа забрёл:
Гул прощенного дня. Разорвал он всех кошек как мышек,
В уши бьет... Затошнило... И это я вос - произвёл.

Не нужно быть Белинским, чтобы увидеть недостатки в пародии Кола.


Маркиз де Хиль
Умеет, умеет Маркиз писать песни. Его задушевные и берущие за душу русские песни несколько портит имя  - Эдуард. Но стоящий в Питере с ленинских времен Исааковский собор не является синагогой. И чтобы доказать это, Маркиз систематически поддерживает своих виртуальных приятелей – антикиреитов на всех доступных его французским глазам сайтах паутины. А еще он любит заниматься политическими переливаниями из пустого в порожнее, размещая на портале слямзеные у других авторов посты. Зато, честно заметим, никогда не размещает ничего подобного на сайтах политического направления.
Он не глуп, в голове – масса плохо продуманных идей. Сидеть на одном сайте не может из-за боязни замкнутого виртуального пространства, как боялся Лобачевский собственной геометрии. Римана.
Постоянно буянит, в силу маркизской принадлежности, считая, что его обвесили на весах литературного правосудия.

Господин Симхер
К прозе у него отвращение, до рвоты. Стихи писать не умеет, но хочет. Делает их поточным методом ежедневно. В них безнаказанно цепляет всех, кто его не любит, а значит – всех, без исключения. Сам себе при этом рад.
В последнее время предал Родину: перешел на украический язык, не пожалев денег на покупку клавиатуры. Не помогло. Потому что теперь всем видно, что он не только не умеет сочинять, но и языком не владеет. Из двух.

Переходим к зоопарку.
Германическое Региональное Отделение СУПа. ГРО.
Булыжник в руках эмигрировавшего из России пролетариата. Могильная крышка гроба литераторов.
Авторы ГРО пришли на портал вполне сложившимся коллективом гениев, о чем они так сразу и заявили всем: мы гении! Они жили и имели собственные концы в Германтии, говорили и даже умели писать на двух языках: гермическом и русском (с подстрочником). Поэтому переводили стихи и прозу туда и обратно. Часто публиковались в местечковых германто-русских многотиражках, выпадая от гордости за свои успехи. Из реала - в виртуал. Однажды они выпали в АПЧХИ, догадавшись, что Мазу и Злату хочется печататься вне пределов Нереала. Гении стали концами. Админов сайта.

Гео Лизон, из гениев.
Большой ученый, как товарищ Сталин. Имел заслуги. Вечный и не устраняемый голыми руками участник студенческих, аспирантических и профессорных капустников. Стихи конструирует так, как младенец собирает крепость их кубиков. В прозе – резок и панибратств. С прозой. Ужасный жополиз, чем и известен. Он ухитряется поздравить всех и каждого с днем рождения,  пишет восхищенные рецензии на любую хрень, не забывая при этом оставить ссылку на свои работы, которых он имеет в невообразимом количестве и на любой случай в жизни. Но наиболее известен на портале своими воззваниями и обращениями к руководителям сайта.
Выдуманная цитата:

  «Дорогой Руководитель Портала «АПЧХИ Маз Филиминович Ильев!
--------------------------------------------------------------------------------
Надеюсь, выражу не только своё мнение, если выскажу Вам огромную признательность за чудесные Портал и СУП, который Вы годами великодушно сохраняли свободным.
   Правильна и своевременна Ваша идея фактического функционирования Портала, причём именно в форме СУПа.
Это подтверждается нынешним достаточно, на мой взгляд, солидным по качеству составом СУПа. Будь последний непривлекательным, не пошли бы в него люди даже из великого уважения к Вам.
  Очень надеюсь, что Вы как творец и хозяин Портала и СУПа примете действительно наилучшее решение. Наше личное общение, за которое я очень благодарен Вам, даёт для этого много оснований.
   С глубоким уважением,
   Гео»

Вот, господа зрители, вот что такое настоящий профессор от литературы.
Да на кого банда Кола подняла свои бандитские руки? Да как можно победить такую окололитературную талантливость?

Короче говоря, дни литературных КОЛсерваторов портала АПЧХИ были уже сочтены.

А тут еще этот бешеный  Кол психанул, и вышел из Редакционной Коллегии по причине невозможности борьбы с пустой тусовкой на сайте и полным отсутствием поддержки Маза.
Да и Алевтина зашилась с делами издательства и надолго исчезла в Реал.
Тут и Маз вернулся, ни солона нахлебавшись в Реале, а наоборот.

В воздухе нависла угроза идущей сверху революции, о которой столько времени твердили большевики – авторы, не умеющие писать. Ничего.

А жить-то виртуальной жизнью на портале им надо. Где еще в сети они найдут такую лафу – говорить обо всем, кроме литературы. Но нет им жизни от этих КОЛьских помещиков и КОЛаков!

И тут стали исчезать с портала живые виртуальные люди. Загадочно исчезать...










«Кто в доме хозяин?!» или «Деньги поделить нельзя»

(После просмотра фильма, в фойе кинотеатра зрителям будут предложены контрольные вопросы)


Маз Ильев теперь по-прежнему не спал уже днем. Он озабочивался.
В Реале его не признали за бузинесмана. В отместку за чьи-то козни, Братан перессал и перестал. Финансировать АПЧХИ.
Издательство не давало прибыли, но высасывало все оставшиеся от женитьбы соки. В виде искренней благодарности от несчастных авторов, заплативших требуемую сумму. Корректоры разбегались, редакторы не исправляли замеченные авторами ошибки, а сами за эти деньги ничего не умели.
Алевтина настаивает на разделении обязанностей: отделить повидло от тарелки. При этом пустой тарелкой она считает сайт. «Ты его породил, ты его и убей», - говорит она. Часто – вслух.
Ни один план Маза не удался. «Исполнители – суки!», - подумал он. И немедленно, и как всегда принял правильное, но непродуманное решение. Нужны были крайние. И нужны были и будут нужны деньги. И не одно из трех, а оба.

Он открыл виртуальную газету «Голос АПЧХИ» и еще больше остолбенел:

- В империи:  Кол открыл раздел для критики работ желающих. И назвал его «Частный Остервенитель». Кроме того, стал выпускать газету «Фанера», на страницах которой хамил тем, кто может быть хочет давать деньги.
-  В провинциях (Региональных СУПах): беспорядки. Перестал вопить Беня, куда-то исчез Серолиц, ропщут и любимые германтицы и германтщики во главе с Гео Лизалом. Или как там его...
На сайте вывешены вызывающие лозунги:

«Дадим Колу по балде мешалкой!»и
«Да здравствуют большевики, не умеющие ни читать, ни писать!»


Мысли Маза Ильева.

Маз Ильев вздрогнул. Два раза. А потом - телом: завтра я выйду на сайт, и меня спросят: «А почему Вы, дорой Создатель и наместник Бога Виртуала на Портале «АПЧХИ!» не отвечаете на наши шестимесячные жалобы на Кола, козел?». «А какие у Вас, Создатель, планы развития, о которых Вы годами туманно говорите, обманщик?» Что я отвечу авторам? Нужно что-то придумать...

Придумки Маза Ильева, Создателя и Хозяина

В первых числах с сайта стали загадочно исчезать авторы.

Первым накрылся чем-то Сергей Сергеев. Ходили слухи, что он работал у Маза за деньги (!) программистом или другом редактора.
Потом скоропостижно исчезла из виртуала Марина Тюркина, специалист по тому, что больше никому не нужно – литературе.
Спустя пару дней оставила желать лучшего Алевтина – компаньон и литературный советчик Маза. Все исчезновения сопровождались немедленным закрытием страниц удаленных и десятью годами без права переписки.
После выхода в тираж Весении Граубес, бывшего руководителя РК  доСОЛьного периода империи,   фамилии всех осужденных были изъяты опытной рукой из списка СУПа, хотя несчастные ничем не провинились перед литературой.
Полец Кол, вместо того, чтобы сидеть тихо, переждать и затаиться, начал оспаривать итоги конкурса самого ГРО!!! Каналья!
После того, как Маз с Графом всем своим видом поддержали итоги, подлец Кол вышел из Правления СУПа, без каких-либо объяснений. И без явки с повинной.

Отрывок из предсмертного письма к Колу. От Маза.

«Дорогой Кол! Я разрешу Вам остаться на Портале имени Меня при одном условии: Вы уходите в закрытую зону. Там Вы получаете от меня лично право критиковать кого хотите. И любыми словами. Даже по мамушке. Вход туда – только по утвержденному мной списку.
В случае отказа, я вынужден буду принять ответные меры.
С неизменным уважением,
Маз Ильев Первый,
Креатор всея Портала»

Предсмертный, уклончивый по-бразильски ответ Кола:

«Многоуважаемые Креатор и Создатель Всея Портала»
А не пошли бы Вы нах? Оба...
Остаюсь навеки Вашим слугой,
Кол»

Вот какой грубый и мстительный грубиян!


На следующий день, пропотев всю ночь умом, Маз окончательно понял, что хочет Создатель от Ищущих Авторов.
Масик хочет водочки, Паниковский – гуся, Корейко и Остап – миллион на блюдечке с золотой каемочкой. Литераторы хотят свободы.
А Маз – ни того, ни четвертого. Он хотит денег! Ну и что с того, что будущий покойник только накануне что-то выслал? Во-первых, мог бы выслать намного больше: струи водопада Игуасу продает, во-вторых, Кол никогда не свистел на сайте открыто о том, что помогает, чем выгодно отличался от Бени, и никто о деньгах не знает. В-третьих, курс доллара Риала падает на глазах, и бывшая соточка за пол года превращается в девяносто девять, а это уже не сто! А Маз ожидал поступления невероятного, невиданного ни на одном сайте паутины, количества денежно-купюрных средств.

Он придумал «ПУП» или «Поступлю наоборот!»

Любая советская (и некоторые несоветские) организация имеет профсоюз, в который загоняют всех желающих. А Подумаем ,Что Хочет Ищущий писатель? Он хочет быть в СУПе. А входик-то в СУП мы ему перекроем ПУПом – Профсоюзом Умеющих Писать. Плати, а потом заходи. И принимать в ПУП станем всех желающих, даже детей.
Будут и СУП из  ПУПочков, и блины с запрещенной к вывозу зернистой икоркой.

«Будет людям счастье, счастье на века!», - пропел хриплым голосом Маз. Все организации имеют профсоюз, а тут Профсоюз отымеет организацию. Хочешь красную корочку – плати, сволочь литературная!

На следующий же день Маз Ильев, наморщив и без того ссохшийся от работы ума мозг, написал статью.
Он назвал ее так: «Окололитературный жук», предварительно удалив страницу Кола и перекрыв ему возможности отвечать.
В этой статье он запросто объяснил счастливым Региональным отделениям, что Кол является крупным грубияном-рецидивистом, и всем следует незамедлительно высказаться по этому вопросу в поддержку против зарвавшегося Кола. И сообщил в конце,  что Кол виртуально умер.
Аминь!

Но тут произошло нечто маловероятное и не предвиденное скудными возможностями Отца виртуальных народов. В поддержку «против» - высказался по матушке только Беня, за что все авторы потребовали его, а не Кола, удаления.
ГРО высказалось кратко и – увы – малословно и туманно-положительно. А видные авторы потребовали от Маза снять статью немедленно. Маз перенес ее в закрытый форум СУПового Правления, в котором его поддержал только Граф Столыпин Очерковский, и то – вполголоса. Кто-то недоуменно заметил, что в своих обзорах и критических статьях покойный Кол никогда не грубил...
Что там происходило, наука умалчивает. Только на следующий день из Правления СУПом вышел сменивший Кола на посту Руководителя РК  Вениамин Гейман, тихо удалил все свои работы и исчез в свою Африку.
В ближайшие дни лучшие авторы сайта высказали Мазу свое «Фэ» и ушли с портала. Или отошли от работы - в Реал.

Что дальше?

А на кладбище всё спокойненько,
Ни врагов, ни друзей не видать.
Всё приличненько, всё пристойненько, -
Исключительная благодать.
(Из стариной песни)



Эпилог.


САЙТ
Камера медленно показывает нам страницы сайта  АПЧХИ. Тусовка, тусовка, тусовка. Виден и написанный буквами верхнего регистра список авторов, вошедших в ПУП. За два месяца их число превысило девять, включая и Гео Лизона. Ни один послеКОЛьный конкурс не окончен, новых – почти нет, и навязываются они сверху.

МАЗ ИЛЬЕВ
Маз продолжает беспрерывно доказывать острую необходимость иметь ПУП в СУПе. Над ним открыто смеются. Произошла еще одна маловероятная ситуация.  К противникам ПУПа примкнули бывшие антаКОЛисты, например, господин Мараш, а мы предупреждали Вас, что он – хороший человек, не глуп.
Недавно Маз и Граф получили золотые премии на конкурсе «Золотой нож всея Руси». Не за литературу. Там за это не награждают. За создание всемирной окололитературной сети. За СУП. И за прокладку рельс к вагону членов жюри.


КОЛ МОЙСЕР
Камера наезжает на впервые за три года улыбающееся лицо Кола. Он вернулся на старые сайты, где привык работать до АПЧХИ. Его там приняли с распростертыми объятиями и немедленно пригласили поработать в нескольких конкурсах.
Более того, Кол снова пишет.

Вот, например, его последнее стихотворение, которое он украл у А.Галича:

  Говорят, что есть на свете острова,
  Где растет на берегу забудь - трава,
  Забудь о гордости, забудь про горести,
  Забудь о подлости! Забудь про хворости!
  Вот какие есть на свете острова!

  ...

  Говорят, что где-то есть острова,
  Где четыре не всегда дважды два,
  Считай хоть до слепу - одна испарина,
  Лишь то, что по сердцу, лишь то и правильно.
  Вот какие есть на свете острова!

  Говорят, что где-то есть острова,
  Где неправда не бывает права!
  Где совесть - надобность, а не солдатчина!
  Где правда нажита, а не назначена!
  Вот какие я придумал острова!


Но Кол – не поэт. Он любит прозу.
Пишет, очень много пишет, почти ежедневно.
Сидя в тени водопада Игуасу в Бразилии.


Например, вот этот памфлет.




К О Н Е Ц   Ф И Л Ь М А




Приложение.




В фойе кинотеатра стоят компьютеры. Всем желающим предлагается ответить на вопросы для закрепления пройденного материала.

1. По какому месту нужно дать Колу мешалкой?
а) по башке
б) по карману
в) по балде
Нужное подчеркнуть.

2. Любимое выражение Братана:
а) не ссы
б) пошел нах
в) надоело

3. Почему в сети не любят кириеев?
а) вообще
б) за язык
в) по лицу

4. Сколько прошло времени до того, как Кол отомстил попугаям в Переделкино за то, что они накакли на него в Уругвае?
а) кого это печет
б) пол года
в) накакать я  хотел на Кола

5.  Куда нужно посылать критиков Ваших работ?
а) нах
б) пох
в) чтоб он сдох

5. Кто в доме хозяин?
На этот вопрос можно не отвечать. Он – для литераторов...
а)  Кол
б)  Маз
в)  Деньги
Ненужных  вычеркнуть!


Домашнее задание

1. Напишите донос на своего критика в адрес Администрации любого сайта. Ждите ответа, ждите ответа, ждите от...

2. Попробуйте поймать в России украиниста и дать ему клавиатурой  по башке за то, что пишет по-украически на русском сайте. Ждите ответа.

3. Попытайтесь написать гадость в адрес Кола. Немедленно убегайте. Не ждите ответа.


Мы всегда рады Вам в нашем кинотеатре.

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Сол Кейсер
: Что Хочет Авторитар. Памфлет. Критические статьи.
Фельетон на темы жизни сетевых писателей. Автор описывает, по всей видимости, реальные события, происходящие на одном из литературных сайтов.
29.11.07
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/dphoto>Сол Кейсер</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/63538>Что Хочет Авторитар. Памфлет</a>. Критические статьи.<br> <font color=gray>Фельетон на темы жизни сетевых писателей. Автор описывает, по всей видимости, реальные события, происходящие на одном из литературных сайтов.<br><small>29.11.07</small></font></td></tr></table>



hp"); ?>