О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Евгений Родин: Сергей Мавроди у Александра Гордона.

Вероятно, существует некоторая часть русской интеллигенции, делающая себе кумиров. Если кумиры т.н. "офисного планктона" - как правило, раскрученные поп-певцы, вроде Димы Билана, или шоу-звёзды, вроде Ксении Собчак, то кумиры предполагаемой выше части интеллигенции - Солженицын, Сахаров, Лотман, братья Стругацкие и т.п. К числу такого рода кумиров (меньшего, правда, масштаба) можно, думаю, отнести и Александра Гордона.

С этой точки зрения предлагаемое вниманию читателя эссе Евгения Родина обладает важным качеством - оно вскрывает один из возможных механизмов функционирования кумира.

Этот механизм предполагает коллективный труд (в эссе фигурирует сотрудница проекта "Гордон Кихот" девушка Юля и показана работа телеоператоров) и тощательная режиссура и монтаж (Евгений рассказывает о том, как рассаживали приглашённых в программу экспертов, и сообщает, что большая часть его выступления, всё выступление Артёма Тарасова и даже ряд реплик Гордона были вырезаны).

Эти свойства изготовления сколь-нибудь ценного информационного продукта представляются мне едва ли не универсальными.

В эссе затрагивается не только это. Текст, как часто случается, богаче характеризующей его рецензии.

Поучительного вам чтения!

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Сергей Алхутов

Евгений Родин

Сергей Мавроди у Александра Гордона

Сергей Мавроди у Александра Гордона


«Ба! Знакомые все лица!»
(А.С.Грибоедов «Горе от ума»)


Сообщение на сайте «Одноклассники. Ру» застало меня врасплох. Мне предлагалось участвовать в передаче Александра Гордона, посвященной С. Мавроди.  Примерно за год до этого я написал статью «Сергей Мавроди – русский финансовый империалист» и вот на нее обратили внимание. Ехать надо было уже завтра, а точнее даже сегодня, потому что на утренний поезд, как оказалось, билетов не было. Ну что ж, как говориться в пословице, нищему одеться – только подпоясаться. На следующее утро в 6 часов 15 минут я был в Москве. Съемки должны были состояться в 2 часа, и у меня оставалось масса времени.
Ну, разумеется, не обошлось без неприятностей. Я понял, что съемки должны проходить на Останкинской телебашне и поэтому в течении получаса искал туда вход. Когда же я созвонился с редактором передачи – девушкой с приятным голосом и красивым именем Юлия и узнал, что на самом деле нужно подходить к зданию телецентра на известной всем улице Академика Королева, то уже порядком удалился от этой самой улицы, и пришлось бежать бегом, чтобы не опоздать. Я не опоздал. Вместе с известным бизнесменом Артемом Тарасовым нас провели в комнату, где уже было масса веселых женщин. Они все оказались вкладчицами АО «МММ»  В комнату вошел высокий мужчина. Лицо его показалось мне знакомым. Несколько позже я узнал, что это известный писатель – детективщик Анатолий Барбакару.  
В комнате возникло оживление. Это появился знаковый персонаж. Леня Голубков или Владимир Пермяков по паспорту. «О, привет, Леонид!» - шагнул ему навстречу Артем Тарасов. Они тепло поздоровались, как старые знакомые (Кто это такой? – спросил меня Леня,  несколько позже. – Это Артем Тарасов - ответил я. – Слушай, я его не узнал – сказал Леня и шагнул к Тарасову. – Как дела, Артем Михайлович?).  Все вкладчицы выразили желание с ним сфотографироваться с Владимиром – Леонидом. Он не возражал.
Подошел известный философ и завсегдатай различных ток-шоу Александр Ципко.
К нам с философом Владиславом Тарасенко подошла та самая Юлия, которая и сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться. А именно участвовать в передаче. Ради чего, собственно, я и приехал в Москву. Юлия оказалось девушкой творческой и, судя по розовым кедам на ее ножках, неформальным.  Она объяснила нам, что мы будем по разные стороны баррикад, и у нас будут собственные микрофоны, так что мы можем говорить, когда захотим и выходить в центр зала с концептуальными речугами. Мол, Гордон сам разберется, когда вас остановить.   Дальше мы пили кофе, разговаривали с Владимиром – Леонидом о его новой пьесе, с Анатолием Барбакару о его творческих планах, обменивались телефонами. Потом гримировались. Было 28 мая, День пограничника и меня несколько беспокоило, смогу ли я добраться до вокзала с таким слоем пудры на лице. Спешу заранее всех успокоить. Я смог.
Вы поверите мне, если я скажу, что съемки не начались в два часа? Нет? И правильно сделаете. Мы вошли в съемочную студию. Может быть, на профессиональном сленге это называется по-другому, но я не профессионал и называю именно так: съемочная студия.
Нас рассадили по местам. Зал студии был разделен на две части. В правой и левой находились трибуны, где располагались гости, в центре – овальный стол. Нас, восемь человек экспертов расположили поровну, по четыре человека с каждой стороны. Таким образом, получалось, что на одной трибуне находятся люди, выступающие против Мавроди, на другой трибуне, те, кто, условно говоря – за. Те, кто читал мою статью, разумеется, поняли, что я был среди так называемых защитников Мавроди.
  
Почему это разделение было условным? Потому что и среди противников Мавроди были люди, которые не столь однозначно его осуждали. Но об этом позже.
Итак, нас рассадили. Рядом со мной сидел Бахыт Килибаев – автор роликов о Лене Голубкове. Чуть дальше Артем Тарасов, за ним – Александр Ципко. - Вы у нас говорящий? – спросила женщина, ответственная за микрофоны. – Еще какой! – сказал я, - как начну, не остановите. – А как Ваша фамилия? – спросила она. – Родин Евгений Владимирович – ответил я. -  Правильно, - одобрила женщина и прицепила мне микрофон.
Вошел Гордон. Вид его был задумчивым и, как мне показалось, несколько растерянным. Он словно бы находился в вечном творческом поиске. Подобно дирижеру оркестра, который пожимает руку первой скрипке, Гордон поздоровался за руку с Ципко, остановился и начал с ним о чем-то негромко беседовать. Так начальник берет телефонную трубку, на другом конце которой никого нет и делает вид, что у него идут очень важные переговоры.  Незадолго до этого Паршев А.П., известный своей книгой «Почему Россия не Америка», узнав, что я иду на передачу к Гордону, просил передать ему привет, и я намеревался это сделать, но не получилось. Было неудобно прерывать их беседу.
И вот, наконец, заветная команда «Мотор»

***
  
«Что нового покажет нам Москва?»
(А.С. Грибоедов «Горе от ума»)



Александр Гордон произнес несколько вступительных фраз и объявил появление главного героя передачи – Сергея Мавроди. Он появился в своей традиционной белой рубахе и белых штанах и встал в центре зала, у овального стола. Мавроди расположился к нам, так называемым, защитникам, спиной. Гордон же, встав напротив Мавроди, начал с ним беседу. Беседа была о его новой книге «Искушение», которую мало кто видел, поскольку весь тираж ее был арестован службой судебных приставов. Хотелось вставить пару слов. Например, когда Гордон спросил Мавроди про арест тиража его книги: «Так что, они теперь сами будут их продавать?», я вполне мог бы рассказать каким образом происходит реализация конфиската между своими и нашими. Однако прерывать беседу мне было не очень удобно. И я ждал.
Меж тем Гордон пригласил к столу Александра Ципко, который сказал, что проект МММ – это своего рода красный проект, что Мавроди и сам жертва этого проекта. Далее выступил Артем Тарасов, который рассказал, как создавалась пирамида ГКО, причем Мавроди заметил, что он лично и консультировал создание этой пирамиды. И Ципко и Тарасов были как бы, на стороне Мавроди, но я заметил, что они стараются дистанцироваться от него, чуть отодвигаясь.
Всю последовательность выступавших не помню, помню выступал какой-то представитель правоохранительных органов, то ли действующий, то ли бывший. Выступал некий учредитель одной из первых фирм Мавроди, который вот уже 14 лет ходит и доказывает, что Мавроди его обманул. В общем и целом все пытались стащить передачу с намеченного курса. Ведь вначале Гордон наметил основные вешки разговора. Кто такой Мавроди – ангел или дьявол, искуситель или искушаемый. И Александр Гордон с самого начала передачи поставил перед Сергеем Мавроди вопрос: чувствует ли он за собой вину перед обманутыми вкладчиками? Например, сказал Гордон, я купил ребенку мороженное за 11 копеек, тот съел и заболел. Я, сказал Гордон, чувствовал бы себя виноватым в этом случае. И вот это и должно было стать основным вопросом передачи.  Во всяком случае, мне так кажется. Однако законы ток-шоу таковы, что философские вопросы обсуждать невозможно. И в данном случае разговор все время уходил в правовую сферу. То есть, а где же деньги?
Представитель общественного движения обманутых вкладчиков говорил о том, что власти не хотят возвращать им деньги. Что на деньги МММ были куплены акции Газпрома. «Так идите к ним и возьмите эти акции» - крикнул я ему с места. «Как мы возьмем? Там Путин, там Медведев» - он начал загибать пальцы, перечисляя количество неприкасаемых лиц в Газпроме. «Ну, а Мавроди при чем?» - сказал я ему, и подмигнул Мавроди, мол, держись Серега, сейчас всех сделаем. «Во всем виноват Мавроди!» - грустно усмехнулся Мавроди и опять посмотрел на меня, видимо ища сочувствия.  «Ничего подобного! Во всем виноват Чубайс! Мы знаем!» - посмотрел я на него и показал сжатый кулак в качестве поддержки. Почему–то Мавроди после моих слов еще больше загрустил.
После некоторого времени в шоу Гордона гас свет и звучал гонг. Гонг прозвучал два раза, прежде чем до меня дошло, что это некое окончание определенных таймов, геймов, раундов. Их обычно бывает три, и если я в третьем последнем не выйду к столу, то…  Я оглянулся вокруг. Все участники, за исключением Бахыта Килимбаева и меня, уже выступали. Ну, Килимбаева точно пригласят, он же автор роликов, а меня здесь никто не знает. Надо прыгать подумал я и поднял руку. Гордон приостановил мой прорыв. Мол, не время, но я все  настойчивей говорил: разрешите сказать, и Гордон подал знак. Я вышел к столу.
В отличие от предыдущих «защитников» Мавроди я не стал от него сторониться. Уж если защищать, так защищать.  «Вот, Вы, Александр, привели пример с мороженым за 11 копеек» - сказал я. Гордон с интересом на меня посмотрел. «Так ведь не было в 90-е годы мороженого за 11 копеек» - закончил я свою мысль. «Мавроди пришел тогда, когда государство кинуло людей» - начал я развивать свою мысль. «Не государство, а власть! Вы понимаете, что такое государство?» - вдруг вклинился представитель общества обманутых вкладчиков. «Блин, давай я буду тебе лекцию читать о том, что такое государство» - подумал я.  «Что Вы об одном и том же!» - раздраженно обратился к нему Гордон. Между ними завязалась словесная перепалка.  Наконец, мне вновь удалось продолжить.  «Мавроди дал людям мечту!» - пафосно сказал я, а сам постарался придвинуться поближе к Гордону. А то еще вырежут на фиг. А Гордона точно не вырежут. «России и сейчас нужна мечта! Да, это был красный проект, я согласен с Ципко» - сказал я и сдуру повернулся к философу. Тот, видимо, воспринял мое обращение, как призыв присоединиться. «Разрешите, я Вас перебью!» - сказал он мне. «Нет, нет, ни в коем-случае» - улыбнулся я ему настолько мило, насколько позволяло мне мое воспитание. Ципко принял мою вежливость за одобрение его непрошенного вторжения в нашу с Гордоном интеллигентную беседу и поведал о том, что нельзя, типа рассчитывать на халяву, нужно внушать всем, что только тяжелым трудом можно снискать свой хлеб насущный и прочее. Короче, как у Булгакова в «Собачьем сердце»: «Суровые годы уходят. За ними другие приходят. Они будут тоже трудны» «Абсолютно с Вами не согласен» - сказал я ему.
Со всех сторон к столу начали сползаться участники передачи. Теперь я понимаю, что им было интересно подискутировать со мной, потому что именно я был идеологом, выражал какую-то концепцию. Но в тот момент их нашествие меня напрягло. В этом гвалте сказать что-либо было проблематично. Мы стояли с Гордоном лицо к лицу, на расстоянии полуметра. «Мавроди отнял у этих людей» … - сказал Гордон, глядя мне прямо в глаза. «Душу» - твердо закончил я. «Жизнь, он отнял у них жизнь» - Гордон почему–то запнулся. «Я хочу задать вопрос» - сказал я. «А разве так плохо быть искушаемым?» Больше ничего сказать не успел, потому что Гордон, как я и предполагал, пригласил Бахыта Килимбаева с сольным выступлением. Тот рассказал о нелегкой доле Сергея Мавроди. «Дайте, дайте мне микрофон!» - взвился Леня Голубков.  «Да Мавроди до сих пор ездит на ржавых Жигулях. Это государство у нас все отобрало!»  «Эк, как их разобрало!» - подумал я. И действительно после моего открытого выступления в защиту Мавроди все как-то пораскованней стали выражать свои чувства.  « Надо было мне в первой части передачи выскакивать» - с горечью размышлял я. Но было поздно что-то менять.
«Да, в семье не без Мавроди» - сказал Гордон, но было очевидно, что мне удалось сломать обвинительный пафос передачи.
«Можно мне вам задать вопрос?» - обратился к вкладчикам Мавроди.- «Вот сейчас найдено 700 тыс. долларов. Вам хоть копейку заплатили?»
После этого передача закончилась. Некоторое время мы еще сидели в зале, тупо аплодируя на камеру. Потом разошлись.
«Женя, я правильно сказал?» - подошел ко мне Леня Голубков, - «Это ведь государство обобрало?»
«Все правильно, Володя!» - сказал я. Мы обменялись визитками и разошлись.  
***

«А судьи кто?»
(А.С. Грибоедов «Горе от ума»)



Когда передача вышла в эфир, то она была довольно сильно перемонтирована и изрядно порезана. Например, выступление Артема Тарасова не показали вообще. Самое интересное, что показали спину Тарасова, когда он вышел к столу, а когда пошел крупный план и дали лицо, то это уже было лицо Добренькова (это фамилия такая, на самом деле не очень он добренький). Была вырезана моя фраза о мороженом за 11 копеек. Мой диалог с А. Барбакару и А. Ципко. Наш диалог с А. Гордоном, когда мы смотрели друг другу в глаза, и я видел в них живой интерес по отношению ко мне, был показан странно. Дан крупный план Гордона. Когда он говорит, мол, Мавроди отнял у этих людей…  А когда я ему отвечаю, то показали общий план и меня со спины снизу.  Мол, не чину мне с самим Гордоном вести беседу. У меня также, в отличие от остальных участников передачи, ни разу не было, ни одного приличного крупного плана. Видимо, я оказался настолько экзотической птицей для телевизионных работников, они настолько не ожидали, что я смогу что-нибудь из себя выдавить, что не посчитали нужным подготовиться.  «Откуда мол, и что это за географические новости?»
Да, записные говорящие головы, переходящие из одной передачи в другую, оказались слабоваты, и авторам пришлось срочно перемонтировать передачу так, чтобы сохранить обвинительный пафос программы. Фраза Гордона «В семье не без Мавроди» не вписалась в контекст, и ее пришлось убрать. Но убрали и все выпады участников в адрес государства, а также финальный вопрос Мавроди о том, вернули ли вкладчикам хоть копейку.
К большому сожалению, был вырезан мой диалог с Ципко о том, надо ли бояться халявы. Мне не хватило времени возразить философу на его выступление о необходимости ориентировать людей на тяжелый труд. А жаль, потому что этот вопрос принципиально важен.
Я успел лишь сказать, что абсолютно не согласен с этой позицией. Не согласен я был в основном потому, что эта позиция дает моральное основание для того, чтобы и дальше оттирать русский народ от пирога. На нас сыпятся нефтедоллары, но нам говорят: «Они не ваши. Ваша задача – тяжелым трудом добывать хлеб насущный» И говорят те люди, которые с удовольствием этими нефтедолларами пользуются.
Пусть американские пенсионеры ездят по всему миру, щелкая фотоаппаратами. Наши пенсионеры, очевидно, этого не заслужили. Их удел – картофельная грядка. Пусть окучивают там свою ботву, пока сами не станут овощами. Зато никакой халявы. На пенсию можно прожить, только испытывая крайнюю нужду.
И когда появляется человек, подобный Мавроди и говорит: «Это ваше. Возьмите», то государство страшно огорчается. Не само государство, а чиновники. Этот конфликт напоминает конфликт Сальери и Моцарта, конфликт посредственности и гения. Ведь претензии государства к Мавроди такие же, как и претензии Сальери к Моцарту. «Где ж правота?!»
Сальери «алгеброй гармонию поверил» (как тут не вспомнить ссылку Гордона на книгу Перельмана?), а Моцарт – «гуляка праздный» Ведь не случайно участник передачи Владислав Тарасенко поднял вопрос о сверхчеловеке. Мол, Мавроди себя им возомнил. Но, нельзя забывать, что именно сверхлюди двигают науку вперед. Расхожее выражение: «Настолько ли безумна идея, чтобы быть правильной?» Именно врачи – сверхлюди делают уникальные операции, рискуя своей карьерой, ведь гораздо безопаснее прописать больному аспирин и отправить домой умирать. Именно политики – сверхлюди останавливают многолетние войны.  Хотя, к сожалению, нередко и начинают.
Да, если человек бездарен, то действительно для того, чтобы создать что-то более или менее значительное, ему действительно нужно затрачивать тяжелый труд, в поте лица сооружать какие-то конструкции, подчас искусственные. Если же человек талантлив, то он не воспринимает свою деятельность как работу, и, основной труд ему приходится затрачивать на то, чтобы пробиться сквозь толпу бездарей.
И чем мы гордимся? Тем, что из дерьма можем слепить гомункулуса?! А то, что гомункулус этот дерьмом же будет и вонять, нас не смущает? «Не нравится – не принюхивайся»  Кто у нас национальный литературный герой? Левша. Вот уж, казалось бы мастер! Но мастерство его привело только к тому, что аглицкая блоха перестала танцевать. То есть весь ум, всю изобретательность он потратил на то, чтобы испортить вещь. Вот поэтому и не умеем делать автомобили, потому что сначала делаем железку, а потом думаем, как бы запихнуть туда личность. А надо бы наоборот. И мечемся мы всегда между халявой и огородным картофелем. Третьего мы не знаем. Мы смертельно боимся оторваться от своей картофельной грядки. А вдруг недород? А вдруг засуха? «Как бы чего не вышло» И когда появляется человек, который пытается вывести всех из болота, то ему противостоят наши мудрые традиции. «Всяк сверчок знай свой шесток», «Не в свои сани не садись» и прочее и прочее и прочее.
***



Передача «Гордон Кихот» - это новый проект. И, мне кажется, что те вопросы, которые ставил А.Гордон перед Мавроди нельзя решить в рамках ток-шоу. Нужен неспешный вдумчивый диалог двух или нескольких людей. Но кто будет слушать эти разговоры? Зрителю нужен конфликт. Так, очевидно, считает руководство телеканала. Но при этом забывают, что свою известность и популярность Гордон приобрел именно как ведущий культурологических программ. Рамки же ток-шоу предполагают, что ведущий в определенной мере должен быть шоуменом, а передача должна опускаться до уровня основной зрительской аудитории. Поэтому, как мне показалось, довольно сложно совместить вопросы о смысле жизни и конкретно юридические аспекты дела Мавроди.  Кроме этого, мне показалось, что авторы передачи стремятся решать эту дилемму, избегая политической подоплеки. То есть, мухи отдельно, котлеты отдельно. Есть политические ток-шоу, вот пусть там и обсуждают политику. Здесь же обсуждение книги и только книги. Но оказывается, что обсуждение книги невозможно без обсуждения личности самого автора, а следовательно и его биографии, важной частью которой является создание АО «МММ»  И вот сложнейшая задача. Как пройти по лезвию бритвы, не свалившись ни в ту, ни в другую крайность. При этом, не впадая в откровенную попсу, потакая низменным вкусам, и сохраняя глубину суждений и выводов. Здесь можно только пожелать успехов Александру Гордону и надеяться на то, что ему удастся пройти по лезвию бритвы.

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Евгений Родин
: Сергей Мавроди у Александра Гордона. Эссе.
Эссе участника телепрограммы "Гордон Кихот", освещающее один из механизмов функционирования интеллигентских кумиров - и не только это.
14.08.08
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/Wiserod>Евгений Родин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/67136>Сергей Мавроди у Александра Гордона</a>. Эссе.<br> <font color=gray>Эссе участника телепрограммы "Гордон Кихот", освещающее один из механизмов функционирования интеллигентских кумиров - и не только это.<br><small>14.08.08</small></font></td></tr></table>



hp"); ?>