О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



михель гофман: культура для масс.

Когда я читал это эссе, то для удобства восприятия отмечал наиболее интересные места тремя цветами: желтым – то что не вызывало у меня никакого возражения, но в тоже время не несло какой-либо новой информации; синим – то что вызывало у меня протест; красным – то, что показалось мне оригинальным, неожиданным.
Основной цвет этого произведения – желтый. Возразить нечего, особенно когда цитаты идут чередой одна за другой.
«Красное» - классифицированные автором приемы нейтрализации свободы мнений массовой культурой; оценка места культуры в жизни американского общества. Это «взгляд изнутри» безусловно, интересен и информативен.
«Синее» - мне всякое обличение массовой культуры и дурновкусия широких масс кажется чрезмерным, поскольку я уверен, что соотношение массовой и элитарной культур примерно одинаково во все эпохи.
Некоторое недоумение вызвали словосочетания вроде «органика природы» и «массовая экономика», и определение «серьезной литературы»: «ставящая острые социальные проблемы». По этой логике «Гаргантюа и Пантагрюэль» - это серьезная литература, или нет? Не согласен я и с тем, что массовая культура исключительно «развлекает и отвлекает». Утверждение «В массовой культуре отсутствует спонтанность, непосредственность чувств, в ней нет размышлений над жизнью, нет обобщений жизненного опыта. На первый план выступают действия персонажей, а не их эмоции, мысли, их внутренний мир» кажется мне некорректным упрощением.
Мне понятен пафос констатаций автора, но непонятно к чему он призывает, если только он к чему-то призывает. Современная массовая культура предельно стандартизирована. Хорошо, согласен. И что теперь нам делать? Как мне показалось, автор потерялся в нагромождении теоретических самоповторов и не смог эффектно завершить собственное исследование.
В тоже время, если исходить из идеологического принципа, то сумма идей, которые нам предлагает автор вне всяких сомнений найдет своих горячих поклонников, потому что по большому счету он прав.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Георгий Бартош

михель гофман

культура для масс

Куль­ту­ра массам.

   Мно­го­ве­ко­вая тра­ди­ци­он­ная куль­ту­ра, видела в знании, воплощенном в словесных или материальных образах искусства, огромную ценность, помогающем человеку понять, осмыслить окружающий его мир, она рас­смат­ри­ва­ла жизнь че­ло­ве­ка в процессе его внутреннего роста. Традиционная культура была аристократична - она обращалась к высшим ценностям, духовным, доступным только тем кто не тратил всю энергию на выживание, высшим классам.
   В мас­со­вом об­ще­ст­ве ХХ ве­ка, куль­ту­ра долж­на бы­ла от­ве­тить на за­про­сы масс, за­про­сы про­стых лю­дей, жи­ву­щих в су­гу­бо ма­те­ри­аль­ном, фи­зи­че­ском ми­ре, в ко­то­ром выс­шие ду­хов­ные цен­но­сти не бо­лее чем аб­ст­рак­ция, а цен­ность лич­но­сти дос­та­точ­но со­мни­тель­на. Тра­ди­ци­он­ная ари­сто­кра­ти­че­ская куль­ту­ра ус­ту­пи­ла свое ме­сто куль­ту­ре мас­со­вой, ко­то­рая об­ра­ща­лась к мас­со­во­му вку­су, т.е. к са­мо­му низ­ко­му. Ве­ко­вая на­род­ная куль­ту­ра - цирк, ры­ноч­ный ба­ла­ган, зре­ли­ще, в ко­то­ром дей­ст­вие важ­нее со­дер­жа­ния, ее на­зна­че­ние раз­вле­кать, она пре­дос­тав­ля­ла воз­мож­ность на вре­мя уй­ти от про­блем ка­ж­до­днев­ной жиз­ни. Это был сво­его ро­да лег­кий нар­ко­тик. Ры­ноч­ный ба­ла­ган, плот­ские ра­до­сти жиз­ни, еда, ви­но, секс бы­ли те­ми сфе­ра­ми, где, хо­тя бы вре­мен­но, мож­но бы­ло ук­рыть­ся от трав­ми­рую­щей ре­аль­но­сти.
   До возникновения технологического общества человек был свя­зан с при­ро­дой, благодаря религии он чувствовал себя органической частью мира и, в постоянном общении с другими, черпал жизненную энергию. В со­вре­мен­ном ис­кус­ст­вен­ном ми­ре, в ок­ру­же­нии бе­то­на, ста­ли и стек­ла ин­ду­ст­ри­аль­ной ци­ви­ли­за­ции связь че­ло­ве­ка с выс­ши­ми си­ла­ми, с ор­га­ни­кой при­ро­ды и с дру­ги­ми людь­ми бы­ла су­же­на до аб­со­лют­но­го ми­ни­му­ма и, ос­тав­шись в ва­куу­ме сво­его оди­но­че­ст­ва, он стал ну­ж­дать­ся в “нар­ко­ти­ках” боль­ше, чем ко­гда-ли­бо рань­ше. Тем бо­лее что мир стал на­столь­ко пе­ре­ус­лож­нен, что ста­ло бес­смыс­лен­ным пы­тать­ся его по­нять. Но по­треб­ность в за­пол­не­нии внут­рен­не­го ми­ра со­хра­ня­лась и на это за­прос не мог­ли от­ве­тить тра­ди­ци­он­ные фор­мы ухо­да от ре­аль­но­сти - ал­ко­го­лизм, нар­ко­ти­ки, сек­су­аль­ная сфе­ра, тем более, что эти фор­мы эс­ка­пиз­ма (бегство от реальности) счи­та­ют­ся ано­ма­ли­ей, и един­ст­вен­но до­пус­ти­мой фор­мой эс­ка­пиз­ма ста­ло ис­кус­ст­во, транс­фор­ми­рую­щее ре­аль­ность в эс­те­ти­че­ски при­ем­ле­мые фор­мы.
   Мас­со­вое об­ще­ст­во вос­пи­ты­ва­ло ма­те­риа­ли­сти­че­ское ми­ро­воз­зре­ние, так как вы­рос­ло на фун­да­мен­те мас­со­вой эко­но­ми­ки, ма­те­ри­аль­ная сто­ро­на жиз­ни став пре­ва­ли­рую­щей, вы­тес­ни­ла все дру­гие ас­пек­ты жиз­ни. А в ма­те­ри­аль­ной сфе­ре внеш­нее, фи­зи­че­ское дей­ст­вие че­ло­ве­ка важ­нее его внут­рен­не­го ми­ра. Дей­ст­вие, а не внутренний мир человека, не его пси­хо­ло­гия, дви­жу­щая си­ла ма­те­риа­ли­сти­че­ской ци­ви­ли­за­ции.
   Осип Брик, один из идеологов коммунистического, материалистического мировоззрения, которое должна была отражать со­вет­ская пролетарская, мас­со­вая куль­ту­ра,- "Мы це­ним че­ло­ве­ка не по­то­му что он пе­ре­жи­ва­ет, а по той ро­ли, ко­то­рую он иг­ра­ет в на­шем де­ле. По­это­му ин­те­рес к де­лу, к дей­ст­вию, у нас ос­нов­ной, а ин­те­рес к че­ло­ве­ку - про­из­вод­ный."
   Ко­гда на аван­сце­ну ис­то­рии вы­шли мас­сы, весь ци­ви­ли­зо­ван­ный мир, вне за­ви­си­мо­сти от по­ли­ти­че­ской сис­те­мы ка­ж­дой стра­ны, встал пе­ред во­про­сом, как кон­тро­ли­ро­вать эти мил­лио­ны, и на­пра­вить их энер­гию в безо­пас­ное для власть иму­щих рус­ло.
   Куль­ту­ра пред­ше­ст­вую­щих ве­ков не могла быть использована, идеи, ко­то­рые в ней со­дер­жа­лись, про­ти­во­ре­чи­ли тем за­да­чам, ко­то­рые ста­ви­ла пе­ред со­бой власть, и бы­ла слиш­ком слож­на, она тре­бо­ва­ла мно­го­лет­не­го вос­пи­та­ния.
   Куль­ту­ра, как и нау­ка, не мо­жет су­ще­ст­во­вать без за­каз­чи­ка, по сло­вам Скот­та Фит­цд­же­раль­да, "куль­ту­ра сле­ду­ет за день­га­ми". Новые хо­зяе­ва жизни за­ка­зы­ва­ли му­зы­ку ис­пол­ни­те­лям, воо­ру­жали их но­вы­ми тех­ни­че­ски­ми сред­ст­ва­ми.
   Но­вые тех­но­ло­гии по­­зв­о­­ляли уп­ро­стить куль­ту­ру и сде­лать ее дос­туп­ной для ши­ро­ко­го по­треб­ле­ния. Как го­во­рил один из за­каз­чи­ков, Ле­нин, - "Са­мым важ­ным из всех ис­кусств для нас яв­ля­ет­ся ки­но, так как на­ше на­се­ле­ние по пре­иму­ще­ст­ву без­гра­мот­но."
   Ра­дио, ки­но, а за­тем и те­ле­ви­де­ние, са­ма при­ро­да этих но­вых тех­ни­че­ских средств сде­ла­ла воз­мож­ным уп­ро­ще­ние идей, об­раз­ов тра­ди­ци­он­ной куль­ту­ры, и да­ва­ла не­ис­чис­ли­мые воз­мож­но­сти для по­сте­пен­ной под­ме­ны ши­ро­ко­го ви­де­нья ми­ра тем пло­ским, одномерным ми­ром, ко­то­рый по­ня­тен зри­те­лю и не­об­хо­дим за­каз­чи­ку.
   Ки­­­­­­н­­о­­об­­ъ­­ек­тив вы­ры­ва­ет из ре­аль­ной жиз­ни оп­ре­де­лен­ный ре­жис­се­ром фраг­мент, от­де­ля­ет его от все­го ос­таль­но­го рам­кой и, в ре­зуль­та­те мон­та­жа об­ра­зов, соз­да­ет­ся та кар­ти­на ми­ра, ко­то­рая от­ве­ча­ет за­да­чам, ко­то­рые ста­вит пе­ред со­бой ее соз­да­тель.
   Те­ле­ви­зи­он­ный эк­ран соз­да­ет ок­но в ог­ром­ный мир, су­жая его мно­го­мер­ность до не­сколь­ких де­сят­ков сан­ти­мет­ров плос­ко­го изо­бра­же­ния, и это уже не объ­ем­ная ре­аль­ность ми­ра, а его блед­ная, уп­ро­щен­ная ко­пия, ли­шен­ная ши­ро­ко­го со­дер­жа­ния ори­ги­на­ла.
   Другой со­вет­ский идеолог, Ар­ва­тов, следующим образом оп­ре­де­лял за­да­чи для соз­да­те­лей про­ле­тар­ской массовой куль­ту­ры, - "....ху­дож­ник про­ни­ка­ет­ся иде­ей це­ле­со­об­раз­но­сти, об­ра­ба­ты­вая ма­те­ри­ал не в уго­ду субъ­ек­тив­ным вку­сам, а со­глас­но объ­ек­тив­ным за­да­чам про­из­вод­ст­ва, ...ху­дож­ни­ки ста­но­вят­ся со­труд­ни­ка­ми ин­же­не­ров, уче­ных, ад­ми­ни­ст­ра­то­ров. Ор­га­ни­зуя об­щий про­дукт. Ру­ко­во­дству­ясь не лич­ны­ми по­бу­ж­де­ния­ми, а объ­ек­тив­ны­ми по­треб­но­стя­ми про­из­вод­ст­ва, вы­пол­няя за­да­ния клас­са..."
   “Oбъ­ек­тив­ные по­треб­но­сти про­из­вод­ст­ва”- отвлечь массы от реальных проблем их жизни и заставить их видеть мир так, как этого хочет заказчик.
   Работники западной индустрии массовой культуры, в от­ли­чии от со­вет­ских “ин­же­не­ров че­ло­ве­че­ских душ”, никогда не го­во­рили о за­ка­зе вла­сти, ко­то­рый они соз­на­тель­но или бес­соз­на­тель­но вы­пол­ня­ли, но цель была та же - фор­ми­ро­ва­ние не­об­хо­ди­мо­го сис­те­ме вос­при­ятия ми­ра.
   Ми­фо­ло­гия, как со­вет­ской про­па­ган­ды, так и Гол­ли­ву­да, ри­со­ва­ла мир, в ко­то­ром пол­но­кров­ные, силь­ные ха­рак­те­ры во­вле­че­ны в ак­тив­ную борь­бу до­б­ра и зла. Но, как пра­ви­ло, это были абстракции, да­ле­кие от по­все­днев­ной ре­аль­но­сти. Ре­аль­ная же борь­ба про­хо­ди­ла в ми­ре, о ко­то­ром, ни со­вет­ская про­па­ган­да, ни про­па­ган­да Гол­ли­ву­да, ни­ко­гда не го­во­ри­ли, а то, что не име­ет сво­его об­раза в сред­ст­вах мас­со­вой ин­фор­ма­ции, как бы и не су­ще­ст­ву­ет.
   Клас­си­че­ская куль­ту­ра стре­ми­лась най­ти в мно­го­об­раз­ных и мно­го­слой­ных яв­ле­ни­ях об­щий за­кон, пы­та­лась дать объ­яс­не­ние за­ко­но­мер­но­стям раз­ви­тия об­ще­ст­ва и об­ще­ст­вен­ных от­но­ше­ний. Она по­мо­га­ла индивиду при­об­щить­ся к бо­гат­ст­ву чувств и мне­ний ми­ро­вой ци­ви­ли­за­ции, по­мо­га­ла лич­но­сти най­ти свой уни­каль­ный, ин­ди­ви­ду­аль­ный путь. Пие­тет пе­ред тра­ди­ци­он­ной, аристократической куль­ту­рой при­да­вал в гла­зах низших об­ще­ст­вен­ных клас­сов пре­стиж, цен­ность ее об­ла­да­ни­ем и под­тал­ки­вал все об­ще­ст­во к ос­мыс­лен­но­му под­хо­ду к про­бле­мам жиз­ни.
   Ори­ги­наль­ное про­из­ве­де­ние ис­кус­ст­ва пы­та­ет­ся по­нять ре­аль­ность, ее за­ко­ны, ее ло­ги­ку, в нем существует глу­би­на на­ко­п­лен­но­го че­ло­ве­че­ст­вом зна­ния, оно вос­про­из­во­дит ре­аль­ность в объ­ем­ных об­раз­ах. А ин­ду­ст­рия мас­со­вой куль­ту­ры не про­из­вод­ст­во зна­чи­тель­ных про­из­ве­де­ний ис­кус­ст­ва, го­во­ря­щих об огромном объеме реальной жизни, а кон­вей­ер­ное про­из­вод­ст­во ком­по­зи­ций, стан­дарт­ных об­ще­ст­вен­ных ил­лю­зий.
   Мас­со­вая куль­ту­ра ис­поль­зу­ет ре­аль­ность лишь как ма­те­ри­ал для соз­да­ния фан­та­зий, об­ры­вая все свя­зи с об­ще­ми­ро­вым зна­ни­ем. Тео­ре­ти­ки по­стмо­дер­низ­ма на­зы­ва­ют тво­ре­ния мас­со­вой куль­ту­ры “си­му­ля­кра­ми” - ко­пия­ми ре­аль­но­сти, в ко­то­рых фак­ты ре­аль­но­сти не бо­лее, чем иг­ро­вой ма­те­ри­ал. Фак­ты лишь ком­по­нен­ты ди­на­мич­но­го и эф­фект­но­го ка­лей­до­ско­па, за­да­ча ко­то­ро­го не рас­ши­рить зна­ние и по­ни­ма­ние, а раз­вле­кать и от­вле­кать.
   Фор­мы мас­со­вой куль­ту­ры в раз­лич­ных стра­нах ин­ду­ст­ри­аль­но­го ми­ра бы­ли раз­лич­ны, но цель у них бы­ла од­на - "... дрес­си­ров­ка масс, что­бы они не бы­ли обес­по­кое­ны во­про­са­ми, уг­ро­жаю­щи­ми ста­биль­но­сти об­ще­ст­вен­но­го по­ряд­ка. ... бес­по­лез­но об­ра­щать­ся к ра­зу­му и ин­туи­ции лю­дей, нуж­но об­ра­бо­тать их соз­на­ние та­ким об­ра­зом, что­бы са­ми во­про­сы не мог­ли быть за­да­ны. ... за­да­ча со­ци­аль­ных ин­же­не­ров, со­цио­ло­гов и пси­хо­ло­гов, на­хо­дя­щих­ся на служ­бе у пра­вя­щей эли­ты, соз­да­ние оп­ти­че­ско­го об­ма­на ко­лос­саль­ных раз­ме­ров, в су­же­нии все­го объ­е­ма об­ще­ст­вен­но­го соз­на­ния до три­ви­аль­ных, бы­то­вых форм." Ору­элл.
   “Оп­ти­че­ский об­­­ма­н ко­лос­саль­ных раз­ме­ров” соз­да­вал­ся по­сте­пен­но, мел­ки­ми шаж­ка­ми. Еще в се­ре­ди­не ХХ ве­ка бы­ла не со­всем по­нят­на ог­ром­ная си­ла рын­ка, который поставил куль­ту­ру в один ряд с дру­ги­ми то­ва­ра­ми потребления. Внеш­не ры­нок куль­ту­ры от­ве­ча­ет на мас­со­вый спрос, на де­ле он куль­ти­ви­ру­ет, вос­пи­ты­ва­ет мас­со­вые вку­сы, и ис­тин­ное зна­ние ут­ра­чи­ва­ет свой пре­стиж в гла­зах все­го об­ще­ст­ва.
   Ги­гант­ская ин­ду­ст­рия развлечений создала культуру эскапизма, бег­ст­ва от знания, бегства от ре­аль­но­сти - она да­ет возможность уй­ти от ре­аль­но­го ми­ра в мир фан­та­зий, уй­ти от трав­ми­рую­щих раз­мыш­ле­ний, и за­быть­ся в по­то­ке яр­ко­го, кра­соч­но­го дей­ст­вия.
   Олдос Хакс­ли, - "Мас­со­вая куль­ту­ра не да­ет лю­дям взрос­леть, она де­ла­ет все что­бы лю­ди бы­ли пол­но­стью по­гру­же­ны в свои иг­ры, что­бы они не пы­та­лись по­нять, что про­ис­хо­дит во­круг"
   "Со­вре­мен­ный че­ло­век ну­ж­да­ет­ся в опиу­ме мас­со­вой куль­ту­ры, так как стра­шит­ся уви­деть ок­ру­жаю­щий мир та­ким, ка­ков он есть на са­мом де­ле. Он тща­тель­но обе­ре­га­ет свой ин­фан­ти­лизм, и так же, как ре­бе­нок в ко­лы­бе­ли, он ра­ду­ет­ся по­гре­муш­кам и мель­ка­нию раз­но­цвет­ных сте­кол в ка­лей­до­ско­пе. Он не хо­чет быть взрос­лым, это слиш­ком опас­но." Фромм.
   "Мас­со­вая куль­ту­ра, ком­пен­си­руя чув­ст­во бес­по­мощ­но­сти сред­не­го че­ло­ве­ка соз­да­ет об­ра­зы су­пер­ме­нов, пре­одо­ле­ваю­щих те пре­пят­ст­вия, ко­то­рые в прак­ти­ке не­пре­одо­ли­мы, по­бе­ж­даю­щие там, где сред­не­го че­ло­ве­ка не­из­беж­но ждет по­ра­же­ние. Су­пер­ме­ны не хо­дят на ра­бо­ту с де­вя­ти до пя­ти. Не дро­жат пе­ред на­чаль­ст­вом. Не бо­ят­ся, что зав­тра их уво­лят без вся­ко­го объ­яс­не­ния при­чин. У них нет про­блем, как вы­пла­чи­вать ме­сяч­ные сче­та. Су­пер­ме­ны в оди­ноч­ку ре­ша­ют все со­ци­аль­ные про­бле­мы, в очень про­стой и по­нят­ной фор­ме - ча­ще все­го фи­зи­че­ской си­лой. Эти сказ­ки не умень­ша­ют стрес­сов, но хо­тя бы на вре­мя, пе­ред ухо­дом в сон, при­но­сят со­стоя­ние слад­кой дре­мы." Алек­сандр Зи­новь­ев.
   Фа­ши­сты сжи­га­ли кни­ги на ули­цах и пло­ща­дях, со­вет­ская власть гнои­ла кни­ги в биб­лио­теч­ных ар­хи­вах, что воз­бу­ж­да­ло об­ще­ст­вен­ный ин­те­рес к за­пре­щен­но­му зна­нию. Ры­нок де­ла­ет это бо­лее эф­фек­тив­ным спо­со­бом - он при­ви­ва­ет без­раз­ли­чие к знанию.
   Рэй Брэд­бе­ри бо­ял­ся то­го, что го­су­дар­ст­во за­пре­тит чи­тать кни­ги. Ол­дос Хакс­ли бо­ял­ся дру­го­го, что бу­дут соз­да­ны ус­ло­вия, в ко­то­рых лю­ди не за­хо­тят боль­ше чи­тать кни­ги. Но они оба оши­ба­лись, се­го­дня чи­та­ют на­мно­го боль­ше, чем рань­ше.
   Се­го­дня вы­пус­ка­ет­ся 1,500 еже­днев­ных га­зет и 7,000 еже­не­дель­ни­ков. Ка­ж­дый год вы­пус­ка­ет­ся 75,000 но­вых книг. Это по преимуществу, раз­вле­ка­тель­ная ли­те­ра­ту­ра, и мас­со­вый спрос су­ще­ст­ву­ет толь­ко на нее, на ли­те­ра­ту­ру ти­па “гам­бур­гер”, на уп­ро­щен­ную до уров­ня мас­со­во­го вку­са ин­фор­ма­ци­он­ной жвач­ки, “ли­те­ра­ту­ру для бед­ных”.
   И, в то же вре­мя, серь­ез­ная ли­те­ра­ту­ра, ста­вя­щая ост­рые со­ци­аль­ные про­бле­мы, из­да­ет­ся, но ее ти­раж ни­ко­гда не дос­ти­га­ет да­же 10 ты­сяч копий. Их, в ос­нов­ном, при­об­ре­та­ют лишь уни­вер­си­те­ты, они вхо­дят в учеб­ные про­грам­мы мно­гих кол­лед­жей, ты­ся­чи сту­ден­тов эти кни­ги чи­та­ли, од­на­ко это ни­че­го не из­­­­­­­­­­м­­е­­няет в их от­но­ше­нии к су­ще­ст­вую­ще­му ста­тус-кво.
   Воз­мож­но, что ес­ли бы эти кни­ги бы­ли бы за­пре­ще­ны, они ока­за­ли бы боль­шее влия­ние на мас­со­вое соз­на­ние, как бы­ло в Со­вет­ском Сою­зе с Сам­из­да­том и Там­из­да­том. Внеш­няя цен­зу­ра мыс­лей, за­пре­ты на те или иные идеи, сти­му­ли­ру­ет по­яв­ле­ние все но­вых и но­вых ере­сей, соз­да­ет про­ти­во­дей­ст­вие кон­тро­лю.
   Пря­мая цен­зу­ра, за­прет, не­эф­фек­тив­ны, са­мо­цен­зу­ра дей­ст­ву­ет го­раз­до про­дук­тив­нее. Ка­ж­дый по­ни­ма­ет про се­бя, что от­кры­тое об­су­ж­де­ние и ана­лиз книг этих ав­то­ров вне ака­де­ми­че­ской ау­ди­то­рии, мо­жет при­вес­ти к кон­фрон­та­ции, кон­флик­ту, к об­ви­не­нию в от­сут­ст­вии по­зи­тив­но­го взгля­да, - "You are negative". Соб­ст­вен­ная по­зи­ция, мне­ние, от­лич­ное от об­ще­при­ня­то­го, вы­зы­ва­ет кон­фликт, “Ты что, ум­нее дру­гих?”, это вы­зов об­ще­ст­ву, и его по­след­ст­вия не­пред­ска­зуе­мы.
   Зри­тель об­су­ж­да­ет с дру­ги­ми то, что он чи­та­ет в га­зе­тах, жур­на­лах, ви­дит на эк­ра­не те­ле­ви­зо­ра, а так как в них нет тех про­блем, с ко­то­ры­ми сред­ний че­ло­век стал­ки­ва­ет­ся еже­днев­но, они ис­клю­ча­ют­ся из его соз­на­ния. Тот, кто счи­та­ет, что мас­со­вая куль­ту­ра де­фор­ми­ру­ет, ис­ка­жа­ет ре­аль­ную кар­ти­ны жиз­ни и не сле­ду­ет в об­щей тол­пе, мо­жет ожи­дать не толь­ко об­ще­ст­вен­но­го ост­ра­киз­ма - это суд над са­мим со­бой, чув­ст­во не­до­ве­рия к се­бе. Тут не от­де­ла­ешь­ся про­сто кри­ком из тол­пы, - "А ко­роль то го­лый". Тут на­до от­ве­чать пе­ред са­мим со­бой на во­прос, как жить, про­ти­во­стоя все­му ми­ру.
   Мож­но пред­по­ло­жить, что это яв­ле­ние се­го­дняш­не­го дня, что ко­гда-то, в “до­б­рые ста­рые вре­ме­на”, в Аме­ри­ке, самой свободной стране мира, сво­бо­да мнений существовала, но вот, что пи­сал Алекс То­к­виль 175 лет на­зад, - "Сво­бо­да мне­ний, безусловно есть, но она не вы­зы­ва­ет ни­че­го кро­ме пре­зре­ния. Ты сво­бо­ден ду­мать что хо­чешь, ни­кто не по­сяг­нет ни на твою жизнь, ни на твое иму­ще­ст­во, но ты пре­вра­тишь­ся в чу­жа­ка, в па­рию, от­вер­жен­но­го об­ще­ст­вом. Ты со­хра­нишь свои гра­ж­дан­ские пра­ва, но они бу­дут бес­по­лез­ны. Близ­кие лю­ди бу­дут ша­ра­хать­ся от те­бя на ули­це, и твое су­ще­ст­во­ва­ние бу­дет ху­же чем смерть."
   И се­го­дня, в по­все­днев­ной жиз­ни, ма­ло кто ре­ша­ет­ся на та­кой му­же­ст­вен­ный, от­ча­ян­ный акт, как соб­ст­вен­ное мне­ние. В то же время, в мас­со­вой куль­ту­ре представлен широкий спектр мне­ний, но они нейтрализованы не заметным неискушенному потребителю на­бо­ром прие­мов.
   Пер­вый - это эко­но­ми­ка про­из­вод­ст­ва про­дук­тов куль­ту­ры. Серь­ез­ная ли­те­ра­ту­ра, вы­пус­кае­мая ма­лым ти­ра­жом, не мо­жет рас­счи­ты­вать на ши­ро­кую рек­ла­му, это эко­но­ми­че­ски не­оп­рав­дан­но и поэтому средний чи­та­тель про­сто не зна­ет о ее су­ще­ст­во­ва­нии.
   Второй - стан­дар­ти­за­ция про­дук­тов куль­ту­ры. Стан­дарт, вводя со­дер­жа­ние в определенный формат, су­жа­ет ка­че­ст­во до самого низкого, наиболее широко распространенного уров­ня куль­ту­ры, сте­­р­и­­ли­зу­ет ори­ги­наль­но­е мне­ние, сво­дя его к общепринятой, плоской, одномерной фор­ме. Ин­ди­ви­ду­аль­ный вкус, ин­ди­ви­ду­аль­ное мне­ние, ин­ди­ви­ду­аль­ное ви­де­ние ми­ра, в процессе фильтрации стандартом, теряет свой объем, значимость и силу воздействия.
   Да и сам по­тре­би­тель не принимает ори­ги­наль­ные мне­ния и ви­де­нья ми­ра, они тре­бу­ют слиш­ком мно­го вни­ма­ния, раз­мыш­ле­ний, об­щей куль­ту­ры. Мас­со­вая куль­ту­ра за­­­­­­­м­­е­­ща­ет­ ка­че­ст­во ко­ли­че­ст­вом, ко­ли­че­ст­вом стан­дар­тов, что со­от­вет­ст­ву­ет пред­став­ле­ни­ям со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка, ко­то­рый все яв­ле­ния жиз­ни оце­ни­ва­ет толь­ко ко­ли­че­ст­вен­но.
   Сам ог­ром­ный объ­ем про­дук­тов мас­со­вой куль­ту­ры вы­зы­ва­ет ощу­ще­ние ин­тен­сив­но­сти куль­тур­ной жиз­ни. Но ис­тин­ные про­из­ве­де­ния куль­ту­ры штуч­ный то­вар, они глу­бо­ко ин­ди­ви­ду­аль­ны, а кон­­­­­­­­­­­в­е­й­е­р ин­ду­ст­рии куль­ту­ры вы­­­­­­­­­­­­­­п­­у­­с­­кает “standardized diversity”, стан­дар­ти­зи­ро­ван­ное раз­но­об­ра­зие.
   При по­куп­ке му­зы­каль­но­го дис­ка в ма­га­зи­не вы ви­ди­те раз­де­лы - стан­дарт­ный джаз, стан­дарт-кан­три, стан­дарт-клас­си­ка, стан­дарт-рэп, стан­дарт-поп. Вы­бор стан­дар­тов не­ог­ра­ни­чен.
   Вы­бор стан­дар­тов в ки­но еще бо­лее ши­рок. Ка­ж­дая груп­па на­се­ле­ния - чер­ные, ла­ти­но, ин­тел­лек­туа­лы, ра­бо­чий класс, бэ­би-бу­мерс, го­мо­сек­суа­ли­сты, под­ро­ст­ки, пен­сио­не­ры, лю­би­те­ли филь­мов “action” и лю­би­те­ли кар­тин, опи­сы­ваю­щих жизнь ста­рой бри­тан­ской ари­сто­кра­тии 19-го ве­ка - все по­лу­ча­ют свое. Су­ще­ст­ву­ет стан­дарт филь­ма для тра­ди­ци­он­ной се­мьи, стан­дарт для лю­би­те­лей ост­рых ощу­ще­ний, стан­дарт для лю­би­те­лей изы­скан­ной ев­ро­пей­ской эс­те­ти­ки. Сот­ни но­вых филь­мов, вы­пус­кае­мых за год, так­же, как и сот­ни те­ле­ви­зи­он­ных ка­на­лов, ос­тав­ля­ют у по­тре­би­те­ля ощу­ще­ние, что от­ли­чие ме­ж­ду ни­ми на­столь­ко по­верх­но­ст­но, что они прак­ти­че­ски не­раз­ли­чи­мы.
   "Боль­шин­ст­во аме­ри­кан­ских филь­мов - за­мо­ро­жен­ный обед, как пра­ви­ло, ни­ка­ких сле­дов жиз­ни.". Ан­д­рей Кон­ча­лов­ский.
   Ка­бель­ное или са­тел­лит­ное те­ле­ви­де­ние пре­дос­тав­ля­ет сот­ни ка­на­лов, ос­ве­щаю­щие ты­ся­чи тем - пе­ре­да­чи о ра­бо­те по­ли­ции, оп­ро­сы лю­дей на ули­це, филь­мы об ис­то­рии стра­ны и ми­ра, био­гра­фи­че­ские се­рии, но все они соз­да­ют впе­чат­ле­ние, что это сде­ла­но од­ним и тем же ре­жис­се­ром, на од­ном и том же кон­вей­е­ре. В то­же вре­мя у по­тре­би­те­ля есть вы­бор - это он дер­жит в ру­ках “remote control” и все­гда мо­жет пе­ре­клю­чить­ся на дру­гую про­грам­му. Но, и на дру­гой про­грам­ме он уви­дит толь­ко стан­дарт­ное зре­ли­ще или стан­дарт­ные но­во­сти - то, что ему хо­тят по­ка­зать те, кто вла­де­ет сред­ст­ва­ми мас­со­вой ин­фор­ма­ции.
   "Все бур­ле­ние куль­ту­ры, ко­то­рое ес­ли на­чи­нать пе­ре­чис­лять, здесь, в Аме­ри­ке, дей­ст­ви­тель­но есть, но оно не скла­ды­ва­ет­ся в не­кую еди­ную куль­тур­ную жизнь, а со­сто­ит из от­дель­ных со­бы­тий, ... куль­ту­ра лишь де­ко­ра­ция для при­кры­тия функ­ций еже­днев­ной жиз­ни, а не часть са­мой жиз­ни." Рус­ский им­ми­грант Шос­сет.
   Куль­ту­ра и ис­кус­ст­во в аме­ри­кан­ской ис­то­рии ни­ко­гда не бы­ли ор­га­ни­че­ской ча­стью жиз­ни об­ще­ст­ва как в Ев­ро­пе, они все­гда вос­при­ни­ма­лись ути­ли­тар­но - как фор­ма от­ды­ха от тру­дов на­сущ­ных, как раз­вле­че­ние, как часть функ­цио­наль­но­го ком­фор­та. Вы­со­кую куль­ту­ру, го­во­ря­щую о бы­тие, в Аме­ри­ке сме­ни­ла мас­со­вая куль­ту­ра, го­во­ря­щая о бы­те, и ее на­зна­че­ни­ем ста­ло ук­ра­ше­ние бы­та.
   "Ис­кус­ст­во для нас не пер­вая не­об­хо­ди­мость - на­шей стра­не нуж­ны ре­мес­ла.", пи­сал Джон Адамс, вто­рой пре­зи­дент Со­еди­нен­ных Шта­тов.
   С мо­мен­та ос­но­ва­ния Но­во­го Све­та, стро­­и­в­­ше­гося на континенте без каких-либо признаков цивилизации, ин­тел­лек­ту­аль­ное, эс­те­ти­че­ское, эмо­цио­наль­ное наполнение жизни не был це­лью общества. Жизнь Ев­ро­пы строи­лась на куль­ту­ре, во­круг куль­ту­ры, так как куль­ту­ра счи­та­лась це­лью и смыс­лом ци­ви­ли­за­ции, а ре­зуль­тат всех сфер че­ло­ве­че­ской дея­тель­но­сти по­ни­мал­ся не как ма­те­ри­аль­ное бо­гат­ст­во са­мо по се­бе, а как цен­но­сти куль­ту­ры, ко­то­рые соз­да­ются в про­цес­се его строи­тель­ст­ва.
   В США, в новой стра­не, появляющейся среди дикой природы шла еже­днев­ная борь­ба за эле­мен­тар­ное фи­зи­че­ское вы­жи­ва­ние, и для мил­лио­нов им­ми­гран­тов, бе­жав­ших на но­вый кон­ти­нент от ев­ро­пей­ской ни­ще­ты, эко­но­ми­че­ский ус­пех был важ­нее куль­ту­ры, не­да­ром ев­ро­пей­цы на­зы­ва­ли аме­ри­кан­цев “но­вы­ми вар­ва­ра­ми”. Аме­ри­ка соз­да­вала но­вое мыш­ле­ние, но­вую пси­хо­ло­гию, но­вые куль­тур­ные цен­но­сти - цен­ность тру­да, ма­те­ри­аль­но­го бо­гат­ст­ва, рос­та эко­но­ми­ки.
   Ев­ро­пей­цы на­хо­ди­ли кра­со­ту, вол­не­ние, ка­тар­сис, в ис­кус­ст­ве, аме­ри­кан­цы в строи­тель­ст­ве биз­не­са, в рос­те ка­пи­та­ла. Куль­ту­ра и цен­но­сти все ус­лож­няв­ше­го­ся про­из­вод­ст­ва и рын­ка ста­но­ви­лись куль­ту­рой и цен­но­стя­ми по­все­днев­ной пси­хо­ло­гии. Ев­ро­пей­цы обо­га­ща­ли се­бя, при­об­ща­ясь к выс­шим фор­мам ис­кус­ст­ва и гу­ма­ни­тар­но­го зна­ния. Аме­ри­кан­цы со­вер­шен­ст­во­ва­ли се­бя, впи­ты­вая слож­ные фор­мы де­ло­вой жиз­ни, вы­ра­ба­ты­вая в се­бе те чер­ты, ко­то­рые при­во­дят к ус­пе­ху и обо­га­ща­ли свою жизнь но­вы­ми фор­ма­ми фи­зи­че­ско­го ком­фор­та и раз­вле­че­ний.
   В США клас­си­че­ская куль­ту­ра не мог­ла иметь та­ко­го ав­то­ри­те­та, как в Ев­ро­пе, так как она ста­тич­на по оп­ре­де­ле­нию, она го­во­рила о веч­ном, и по­это­му не от­ве­ча­ла ус­ло­ви­ям аме­ри­кан­ской жиз­ни, по­стро­ен­ной на по­сто­ян­ном из­ме­не­нии.
   Од­на­ко, клас­си­че­ская куль­ту­ра не бы­ла пол­но­стью от­бро­ше­на, она бы­ла ис­поль­зо­ва­на как сы­рье, ко­то­рое по­сле вто­рич­ной пе­ре­ра­бот­ки - "cultural recycling”, ста­­н­о­­вилась ча­стью то­ва­ров ши­ро­ко­го по­треб­ле­ния, куль­тур­но­го шир­пот­ре­ба.
   "В от­ли­чии от клас­си­че­ской куль­ту­ры масс-куль­ту­ра не стре­мит­ся от­ра­зить ре­аль­ность, она эту ре­аль­ность ре­кон­ст­руи­ру­ет, соз­да­вая од­но­мер­ную де­ко­ра­цию из эле­мен­тов ста­рой куль­ту­ры, что при­да­ет пус­то­те и ва­куу­му, хи­ме­рам но­вой жиз­ни, не­ко­то­рую дос­то­вер­ность." Ге­нис.
   Что­бы при­влечь к се­бе вни­ма­ние пуб­ли­ки про­дукт мас­со­вой куль­ту­ры дол­жен быть яр­ким, зре­лищ­ным, по­это­му зна­чи­тель­ны­ми яв­ле­ния­ми аме­ри­кан­ской куль­тур­ной жиз­ни ста­но­вят­ся не те, ко­то­рые го­во­рят об ос­нов­ных во­про­сах жиз­ни, а пе­ри­фе­рий­ные со­бы­тия, экс­тре­маль­ные в сво­ей зре­лищ­но­сти - ог­­ра­б­­­л­ения, убий­ст­ва, по­ли­ти­че­ские скан­да­лы, ав­то­мо­биль­ная или авиа­ка­та­ст­ро­фа, зем­ле­тря­се­ние в Ка­ли­фор­нии или на­вод­не­ние в Но­вом Ор­леа­не.
   "В массовой куль­ту­ре ка­че­ст­во ве­щей, со­бы­тий и че­ло­ве­че­ские ка­че­ст­ва не име­ют ни­ка­кой цен­но­сти. Це­нит­ся толь­ко эф­фект, ко­то­рый про­из­во­дит вещь, че­ло­век или со­бы­тие." Италь­ян­ский пи­са­тель Бар­зи­ни.
   Мас­со­вую куль­ту­ру соз­да­ют не сво­бод­ные ху­дож­ни­ки, ищу­щие от­ве­ты на веч­ные во­про­сы жиз­ни, она соз­да­ет­ся ис­пол­ни­те­ля­ми, вы­пол­няю­щи­ми за­каз про­фес­сио­на­ла­ми, спе­циа­ли­ста­ми, под­чи­няю­щие­ся за­ко­нам про­из­вод­ст­ва.
   "Про­дук­ты куль­ту­ры про­из­во­дят­ся ин­ду­ст­ри­ей по пра­ви­лам лю­бо­го дру­го­го мас­со­во­го про­из­вод­ст­ва и соз­да­ют­ся пре­ж­де все­го в рас­че­те на ры­нок. Ин­ду­ст­рия куль­ту­ры не ста­вит сво­ей це­лью куль­тур­но­е раз­ви­тие масс." Из док­ла­да Юне­ско.
   Мас­со­вая куль­ту­ра го­во­рит, что ес­ли вам что-то не нра­вит­ся в ва­шей жиз­ни, ри­суй­те се­бе меч­ту, верь­те в меч­ту, за­ме­няй­те меч­той ре­аль­ность, жи­ви­те в меч­те, так, как это де­ла­ли мно­гие по­ко­ле­ния до вас, жив­шие “Аме­ри­кан­ской меч­той”.
   Ге­рой Силь­ве­ст­ра Стал­ло­не в филь­ме “Rambo IV”, же­лез­ным ку­ла­ком, в оди­ноч­ку, на­во­дит по­ря­док в Юго-Вос­точ­ной Азии. Он по­бе­ж­да­ет там, где аме­ри­кан­ская ар­мия по­тер­пе­ла со­кру­ши­тель­ное по­ра­же­ние. Хо­тя это про­ти­во­ре­чит ис­то­ри­че­ским фак­там, зри­тель ве­рит впе­чат­ляю­ще­му зре­ли­щу, а не ис­то­ри­че­ским фак­там, до ко­то­рых ему нет ни­ка­ко­го де­ла. Все со­ци­аль­ные про­бле­мы ре­ша­ют­ся од­ним че­ло­ве­ком, в оди­ноч­ку. Сис­те­ма вос­пи­ты­ва­ет мас­сы на идее, - “One can make a difference", один человек может изменить мир.
   В ста­лин­скую эпо­ху при­да­ва­лось ог­ром­ное зна­че­ние влия­нию от­дель­ных лю­дей на жизнь всей стра­ны. В слу­чае эко­но­ми­че­ских, по­ли­ти­че­ских и во­ен­ных не­удач, от­вет­ст­вен­ность воз­ла­га­лась на конкретных исполнителей. Как го­во­рил Ста­лин о спо­со­бах общественных про­блем, "нет че­ло­ве­ка, нет про­бле­мы". Ре­зуль­тат ста­лин­ско­го под­хо­да - про­дук­тив­ность рас­стре­лов и не­про­дук­тив­ная экономическая система. Но ста­лин­ский ме­тод да­вал воз­мож­ность снять от­вет­ст­вен­ность с са­мой сис­те­мы, которая становилась не­до­ся­гае­мой для кри­ти­ки.
   Тот же принцип отражен в американской формуле - “One can make a difference", она ис­поль­зу­ет па­ра­док­саль­ное свой­ст­во соз­на­ния мас­со­во­го че­ло­ве­ка - кон­крет­ность опы­та, ко­то­рый го­во­рит, что один ни­че­го не мо­жет из­ме­нить, и спо­соб­ность ве­рить в ил­лю­зию, что мир из­ме­ня­ют оди­ноч­ки. Мир изменяет вся система в целом, в которой отдельный человек лишь песчинка в огромном песчаном потоке. Массовая культура - часть этого потока, и в него вливается все больше “песчинок” многих стран и континентов, мас­со­вая куль­ту­ра ста­новится кос­мо­по­ли­ти­че­ской, ин­тер­на­цио­наль­ной.
   Бла­го­да­ря раз­ви­тию раз­лич­ных новых ви­дов ком­му­ни­ка­ций, свя­зав­ших мир в еди­ное це­лое, на­­ч­инает про­ис­хо­дить, ес­те­ст­вен­ная в этом про­цес­се, уни­фи­ка­ция всех на­цио­наль­ных куль­тур, и ка­ж­дая от­дель­ная на­цио­наль­ная куль­ту­ра отказывается от своей специфики, так как национальная специфика про­вин­ци­аль­на и не может выйти на глобальный рынок.
   Мо­ло­дежь мно­гих стран пред­по­чи­та­ет аме­ри­кан­скую куль­ту­ру сво­ей на­цио­наль­ной, они пе­ре­ста­ют чи­тать кни­ги и смот­реть филь­мы, вы­пу­щен­ные в их род­ной стра­не. Не­смот­ря на ан­ти-аме­ри­кан­ские на­строе­ния в Ев­ро­пе, России, Азии и Ла­тин­ской Аме­ри­ке, ко­ли­че­ст­во про­дан­ных на этих рын­ках аме­ри­кан­ских му­зы­каль­ных дис­ков и ви­део уве­ли­чи­ва­ет­ся ка­ж­дый год.
   Этот стран­ный фе­но­мен объ­яс­ня­ет­ся тем, что мас­со­вая куль­ту­ра ри­су­ет мир, час­то не имею­щий ни­ка­ко­го от­но­ше­ния к кон­крет­ной аме­ри­кан­ской жиз­ни.
   Ин­ду­ст­рия куль­ту­ры по­став­ля­ет все­му ми­ру раз­вле­че­ния - “fun”. По­тре­би­тель тя­нет­ся ко все­му экс­тре­маль­но­му, ко все­му что вы­хо­дит за пре­де­лы его мо­но­тон­но­го, сте­риль­но­го су­ще­ст­во­ва­ния. И “fun” для не­го - это все ви­ды и фор­мы пре­сту­п­ле­ний, все ви­ды фи­зи­че­ских на­сла­ж­де­ний, азарт­ные иг­ры, пор­но­гра­фия, го­мо­сек­суа­лизм, са­дизм, ма­зо­хизм, ко­то­рые в изо­би­лии пре­дос­тав­ля­ет ин­ду­ст­рия раз­вле­че­ний.
   "Аме­ри­кан­ская куль­ту­ра при­ви­ва­ет мо­ло­де­жи все­го ми­ра аме­ри­кан­ский стиль жиз­ни. Так­же, как фи­зи­че­ское за­гряз­не­ние ат­мо­сфе­ры го­ро­дов За­па­да при­во­дит к ухуд­ше­нию ка­че­ст­ва жиз­ни, так и по­пу­ляр­ная куль­ту­ра, на­сто­ян­ная на по­мо­ях, от­рав­ля­ет куль­тур­ную ат­мо­сфе­ру аг­рес­сив­но ан­ти-гу­ма­ни­сти­че­ской фи­ло­со­фи­ей, что при­во­дит к де­ге­не­ра­ции все­го об­ще­ст­ва, но, пре­ж­де все­го, к де­ге­не­ра­ции мо­ло­де­жи - бу­ду­ще­го ми­ра. Ес­ли атмосфера, которую создает аме­ри­кан­ская массовая культура, рас­про­стра­нит­ся по все­му ми­ру не­от­ку­да бу­дет да­же им­пор­ти­ро­вать све­жий воз­дух." Вен­гер­ский ком­по­зи­тор Сан­дор Ба­лас­си.
   Но эта про­бле­ма уже ре­ша­ет­ся соз­да­ни­ем та­кой че­ло­ве­че­ской по­ро­ды, ко­то­рая не толь­ко спо­соб­на ды­шать “на­сто­ян­ным на по­мо­ях” воз­ду­хом, но вос­пи­ты­ва­ет гур­ма­нов му­сор­но­го ящи­ка, у ко­то­рых от све­же­го воз­ду­ха на­сту­па­ет уду­шье.
   Со­вре­мен­ная мас­со­вая куль­ту­ра точ­но от­ра­жа­ет те из­ме­не­ния ко­то­рые про­изош­ли за по­след­ние пол­сто­ле­тия ин­тен­сив­но­го рос­та ма­те­ри­аль­но­го бо­гат­ст­ва, по­тре­бо­вав­ше­го новых героев, героев действия и но­вую куль­ту­ру от­но­ше­ний. В массовой культуре от­сут­ст­ву­ет спон­тан­ность, не­по­сред­ст­вен­ность чувств, в ней нет размышлений над жизнью, нет обобщений жизненного опыта. На первый план выступают действия персонажей, а не их эмо­ции, мысли, их внутренний мир.
   В со­вре­мен­ной куль­ту­ре ис­чез тот жанр, ко­то­рый в те­че­нии су­ще­ст­во­ва­ния гу­ма­ни­сти­че­ской ци­ви­ли­за­ции счи­тал­ся ее выс­шим дос­ти­же­ни­ем - тра­ге­дия. На­чи­на­ет ис­че­зать так­же и дра­ма, так как са­ма жизнь, по­стро­ен­ная на ра­цио­наль­ной ос­но­ве, уст­ра­ня­ет дра­ма­тизм внут­рен­ней жиз­ни лич­но­сти, быв­ший ко­гда-то цен­тром и глав­ным ин­те­ре­сом ли­те­ра­ту­ры, те­ат­ра и ки­но. Раз­но­об­ра­зие мо­ти­вов че­ло­ве­че­ско­го по­ве­де­ния, рас­кры­тие вер­шин и па­де­ний че­ло­ве­че­ско­го ду­ха, ко­то­рые ко­гда-то бы­ли ос­нов­ным со­дер­жа­ни­ем ис­кус­ст­ва во всех жан­рах, мас­со­вую куль­ту­ру не ин­те­ре­су­ют. В тра­ге­дии и дра­ме су­ще­ст­во­ва­ло обоб­ще­ние че­ло­ве­че­ско­го опы­та, а в мас­со­вой куль­ту­ре до­ми­ни­рую­щие жан­ры - ко­ме­дия и филь­мы "action". В них внут­рен­ний кон­фликт и кон­фликт с об­ще­ст­вом, в ко­то­ром про­яв­ля­ет­ся объ­ем лич­но­сти, от­сут­ст­ву­ет. Сам сю­жет и диа­ло­ги, глав­ное со­дер­жа­ние ис­тин­ных про­из­ве­де­ний ис­кусств, ис­поль­зу­ют­ся лишь как связ­ка ме­ж­ду фей­ер­вер­ка­ми ак­ро­ба­ти­че­ских но­ме­ров и тех­ни­че­ских эф­фек­тов, де­ко­ра­тив­ная сто­ро­на в зре­ли­ще важ­нее со­дер­жа­ния.
   Зрелища, которые предоставляет телевидение, позволяют проводить перед экраном свободные часы от работы часы, перед зрителем мелькают тысячи кар­ти­нок, сменяющихся с огромной скоростью, они наполнены дей­ст­ви­ем, но со­дер­жа­ния в них нет, массовый потребитель в нем и не ну­ж­да­ет­ся, ему нуж­на встря­ска, “kick”, подъ­ем ад­ре­на­ли­на в кро­ви. По оп­ре­де­ле­нию фран­цуз­ско­го фи­ло­со­фа Ги Де­бор, это "бес­ко­неч­ный по­ток ба­наль­но­стей, пред­став­лен­ных со стра­стью шек­спи­ров­ских тра­ге­дий."
   На­зва­ние ки­но­те­ат­ров в Аме­ри­ке в на­ча­ле два­дца­то­го ве­ка, “motion pictures”, дви­жу­щие­ся кар­тин­ки, от­ра­жа­ло от­но­ше­ние пуб­ли­ки к это­му ви­ду раз­вле­че­ний, не счи­тав­ше­го­ся тогда ис­кус­ст­вом.
   Хо­тя се­го­дня ки­не­ма­то­граф и те­ле­ви­де­нье от­но­сят к раз­ря­ду ис­кусств, но они, в ко­неч­ном сче­те, вы­пол­ня­ют ту же раз­вле­ка­тель­ную функ­цию - дви­жу­щих­ся кар­ти­нок, в ко­то­рых дра­ки, стрель­ба и по­го­ни яв­ля­ют­ся ос­нов­ным со­дер­жа­ни­ем, как и в ры­ноч­ных ки­но-ба­ла­га­нах (Nickel Odeon) на­ча­ла 20-го ве­ка. Се­го­дня ко­ли­че­ст­во и ка­че­ст­во ошеломляющих зрительных и звуковых эф­фек­тов дви­жу­щих­ся кар­ти­нок не­со­пос­та­ви­мы с те­ми, что про­из­во­ди­лись в на­ча­ле 20-го ве­ка, но их со­дер­жа­ние то же.
   Зрелище, фей­ер­вер­к образов и есть, собственно, со­дер­жа­ние, а фей­ер­вер­ки при­вле­ка­ют всех, в не­за­ви­си­мо­сти от национальности, воз­рас­та, об­ра­зо­ва­ния и куль­ту­ры. Фей­ер­верк не пред­по­ла­га­ет раз­мыш­ле­ний, он не об­ра­ща­ет­ся к по­ни­ма­нию, он ос­ле­п­ля­ет сво­ей яр­ко­стью, ос­тав­ляя все ос­таль­ное во­круг в пол­ной тем­но­те.
   "В бу­ду­щем будет создана та­кая фор­ма контроля над обществом, ана­ло­га ко­то­ро­му не зна­ет ис­то­рия.... бес­чис­лен­ное мно­же­ст­во лю­дей, рав­ных и оди­на­ко­вых, бу­дут жить в по­сто­ян­ной по­го­не за все но­вы­ми и но­вы­ми удо­воль­ст­вия­ми. Они пол­но­стью под­чи­нять­ся той си­ле, ко­то­рая эти удо­воль­ст­вия по­став­ля­ет. И си­ла этой вла­сти бу­дет аб­со­лют­на и не­зыб­ле­ма." Ол­дос Хакс­ли

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
михель гофман
: культура для масс. Эссе.
три цвета популярной культурологии
02.10.08
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/michaelgofman>михель гофман</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/67600>культура для масс</a>. Эссе.<br> <font color=gray>три цвета популярной культурологии<br><small>02.10.08</small></font></td></tr></table>



hp"); ?>