О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Елена Смоленская: Рецензия на рассказ M. Мосулишвили "Танец со скалой".

Рецензия Елены Смоленской трепетна и восторженна. Свою очарованность автором рецензент излагает с дивной непосредственностью. При этом её рецензия абсолютно адекватна произведению.
Дан скрупулёзный анализ весьма непростой структуры рассказа. Показаны художественные приёмы, использованные автором. Раскрыт экзистенциальный смысл текста, заряженного уникальным надличностным опытом. Рецензия придаёт дополнительный объём самому произведению.
Таких рецензентов можно только пожелать любому автору. Возникает, правда, парадоксальный эффект: рецензия исчерпывающа настолько, что сам рассказ можно уже не читать.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Сергей Зубарев

Елена Смоленская

Рецензия на рассказ M. Мосулишвили "Танец со скалой"

Уже в первом эпизоде-диалоге начинается завязка произведения: глазами мальчика мы видим легендарного человека, Тигра скал, чье имя окутано мифами уже при жизни («он может продержаться на краю пропасти неделю, но не издать не звука», «цепляется за те выступы скалы, которые не видны другим»). Сразу же мы получаем указание на параллелизм (сходство) героев через совпадение имен («А я ведь тоже Миша!»), который в дальнейшем проявляется в сходстве профессий, связанных с высотой. Стоит также акцентировать внимание и на значении самого имени: Михаил – подобный Богу.
Момент встречи врезается в память ребенка, как высеченная на скале картинка («потрясённый увиденным, вернулся домой и с тех пор забыть об этом никак не мог», « я смотрел много фрагментов из фильмов о скалолазании Хергиани», «Боже, как много я думал о том, что чувствовал Миша Хергиани при падении»). В отдельных эпизодах произведения мотив сходства переходит в мотив родства («и так полюбил его, как любил своего родного дядю», «мой Миша»), и в нечто большее, чем кровное родство, а даже родство духовное: известие о гибели воспринимается как сугубо личная утрата, и оплакивается втайне, чтобы не заметили даже родные («я тайком забрался на крышу, чтобы родные не заметили, и горько, безутешно плакал»). Образ М.Х. глубоко проникает во внутренний мир ребенка, столь глубоко, что случившуюся утрату рассказчик предпочитает переживать втайне и в одиночестве, и что еще немаловажно, на крыше, т.е. на высоте.
Складывается впечатление с момента известия о гибели М.Х. развитие сюжета стремительно и неизбежно движется к роковому падению, названному не иначе, как «танцем».
Условной и кульминационной точкой пересечения двух линий жизни становится танец со скалой, после чего линии размыкаются, но уже навсегда.
При этом интонационный строй повествования не меняется. Автор говорит о своем падении, как о чем-то обыденном. Он описывает его как внешний наблюдатель («скала, с которой я упал, была не совсем отвесной, я успел перевернуться раза четыре»), и в некотором смысле даже позитивно («успел удивиться сиянию многочисленных взошедших горных солнышек», «розовое пространство», «необыкновенно синее небо»).

Особенность и индивидуальность стиля автора выражается в умении оставлять читателю невероятный простор и свободу для прочтения текста, каждому для себя выбирать глубину осмысления. Он оставляет за кадром всю цепочку последовавших за падением событий: потерю трудоспособности (временную? постоянную?), одиночество больничных палат и вечернюю тишину пустых больничных коридоров. Он сознательно убирает «болевой синдром» в читательском восприятии («Я не боялся, не страдал, и не болело у меня ничего»), хотя умелое описание страданий, как известно, ход беспроигрышный, избитый, апеллирующий к читательскому состраданию. Но Автор последовательно и целенаправленно выводит на первый план единственную, значимую для него, тему: это было не-падение, это был полет. Даже в кульминационной точке рассказчик хранит верность идеалу детства и подчеркивает дистанцию между собой и М.Х.:
гора Миши Хергиани – итальянские Альпы, «моя - безымянная скала»; скала Миши - вершина шестой категории сложности, моя – «малехонькая скала»;
«я летел всего двадцать метров», а Миша – пятьсот.

«Но все-таки я, как и он, летел!» - приблизился к нему, словно соприкоснулся с его жизнью, а значит, «я тоже по-своему станцевал с той скалой».
Мотив полета-танца является главной темой произведения, что неоднократно подчеркивается как в тексте («Это был танец на скале! Или со скалой!», «она не танцует, а летает на сцене, как летают птицы над горами», «то есть, не сорвался, а полетел», «я летел в розовом пространстве», «полёт в никуда», «и я прилетел в необыкновенно синее небо»), так и в названии произведения.

В процессе прочтения возникает множество ассоциаций. Одна из них (строки всем известной песни Высоцкого) и стала эпиграфом к данной обзорной работе: Весь мир на ладони/ Ты счастлив и нем/ И только немного завидуешь тем/ Другим…..

***
Как известно, что автор может управлять художественным временем на свое усмотрение. Так же, как и художественным пространством. Значит, легко предположить, что категории, которыми мы характеризуем любую реальность (где и когда?) должны быть особыми, не похожими, или не совсем похожими на пространственно-временные характеристики реальной жизни. Реальное время и пространство (ВП) существуют независимо от нас, художественное ВП создается в сознании автора и подчиняется его воле. Он может замедлить, прервать, или выбросить из текста временной промежуток.

В данном рассказе использована ретардация – замедление времени, которое происходит в момент падения. Здесь же, в момент замедления дается сложная и интересная временная петля (падение – возвращение в университет – детство - ботанический сад – на следующем витке время полностью стирается - «куда-то пропало время, из-за которого, оказывается, я столько страдал. Время, разделившее в пространстве нынешнюю Грузию от древнего Шумера, обыкновенную корову от динозавра, кавказские горы от гималайских», и стирается пространство («за временем последовало и пространство — где нет времени, там не должно быть и пространства»). Здесь же, внутри временной петли происходит попытка второй кульминации («Потом я услышал удивительный голос, которому, казалось, я всю свою жизнь подчинялся. И этот голос не принял меня, и я понял, что надо вернуться»). Вот эта, вторая кульминация, данная одним предложением, должна бы по силе перекрывать первую, ведь герой сталкивается с силами потустороннего мира. Но кульминация скомкана и не раскрыта до конца. Тем временем пространственно-временная петля снова обретает границы («Вернулся в синее небо, зашел в розовое пространство — я опять постепенно начал взрослеть, меня водили в детский сад») и процесс проходит обратно по спирали (взросление - детский сад – школа – университет – работа – падение).

Во второй части рассказа появляется некоторое нагромождение, осложняющее восприятие. Нагромождение это, как балласт, тянет ко дну текст, наполненный легкими и воздушными образами. Необходимо отметить, что две кульминации подряд достаточно тяжеловаты для столь небольшого текстового пространства. На мой взгляд, вторая часть произведения требует несколько иного технического решения (например, исключение второй условной кульминации).
Так же есть незначительные стилевые погрешности, рассмотрение которых не входит в задачи обзорной работы.

Образы, попадающие в зону внимания рассказчика, несут в себе колорит его солнечной родины: мужественный Форе Мосулишвили, летающая над горами как птица Нина Ананиашвили, и конечно танцующий со скалой, и за несколько часов до смерти поднимающийся вверх не иначе, как «с пляской», Михаил Хергиани.
Остается добавить, что таким же великаном выглядит в моем читательском восприятии человек, все-таки «успевший увидеть бегущего к нему друга в сиянии многочисленных взошедших горных солнышек».


Заключительная фраза произведения может иметь следующее прочтение: я не ошибся в нем, он любил людей – я узнал нечто, что узнал он – я люблю людей. Это своеобразное, скрытое между строк, признание в любви всем людям. И оно вряд ли может оставить кого-либо равнодушным.

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Елена Смоленская
: Рецензия на рассказ M. Мосулишвили "Танец со скалой". Критические статьи.
Почти идеальная рецензия.
29.11.08
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/smolenskaya>Елена Смоленская</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/68256>Рецензия на рассказ M. Мосулишвили "Танец со скалой"</a>. Критические статьи.<br> <font color=gray>Почти идеальная рецензия.<br><small>29.11.08</small></font></td></tr></table>



hp"); ?>