О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Maksim Usachov: Да не опустится тьма....

Начну с анекдота.
Поймал как-то мужик золотую рыбку. Как водится, предложила она за свою драгоценную жизнь выполнить три желания. "Хочу быть самым счастливым на свете, самым богатым и в жены - самую красивую женщину мира!" - скромно пожелал мужик. Глядь - стоит он перед огромным зеркалом в шикарном дворце. Рядом - не женщина, богиня. Смахивает у него с плеча пушинку и говорит:
- Фердинанд, милый, поторопись. Нас ждут в Сараево...
Это в тему "попаданцев", к которым, собственно, и обращено исследование Максима Ушачова. Вернее, валу современной литературы, посвященной этому фантастическому процессу.
На мой взгляд, История - дама капризная, ехидная с изрядной долей довольно-таки жестокого юмора. Мы можем сколько угодно пытаться переписывать и перекраивать, то, что подчиненно только ей одной, полновластной хозяйке судеб мира. Игры с переписыванием истории чреваты - не раз человечество в этом убеждалось. Однако соблазн почувствовать себя этакой современной Мойрой слишком велик - и новые, и новые авторы берут в руки ручки и карандаши, садятся за клавиатуры компьютеров... Бог им судья, и История - ревнивая и саркастичная. Это моя Точка зрения. А точка зрения Учашова - ниже. Читайте и делайте выводы.

Редактор литературного журнала «Точка Зрения», 
Татьяна Гринкевич

Maksim Usachov

Да не опустится тьма...

Чаще всего литература становится болезнью общества, но иногда сама болезнь становится литературой. Ну как литературой… Большинство высоколобых литературных критиков только брезгливо морщатся, когда видят в книжных магазинах легион авторов занятых самолечением. Большинство даже к масскульту отнести постесняются, стыдливо процедят: «графомания». И я с ними почти согласен, хотя уж точно судить права не имею. Но интересен на самом деле не вопрос «в какой степени литературно все это творчество?», а как это все появилось и что из всего этого следует. Будь я доктором, суровая клятва советского врача заставила бы меня ставить диагноз, искать волшебные пилюли или точить не менее волшебный скальпель, чтобы победить недуг. Но, слава богу, я не врач, а всего лишь читатель: с одной стороны – потребитель всего болезненного, а с другой – практически бесстрастный наблюдатель. И мне можно не углубляться в симптомы, а просто рассказать, как все это видится лично мне.

В настоящее время в русской фантастике существует два квази-сюжета, которые смело можно записывать в симптоматику современного общества. Первый – это "попаданецка" в сказку, фантастический мир. Тема горячая. Но сейчас не о ней. Второй – это "попаданецка" в наше вполне себе реальное прошлое, из которого он начинает делать… А вот что он там делает давайте посмотрим вместе.

Для начала я поступил как самый обыкновенный читатель, неотягощенный идеей систематизации, и отправился на эквадорскую книжную россыпь, вошел в жанр «альтернативная история» и отсортировал книги по популярности. Итак.

Часть первая. Кто в лес, кто по врага…

В начале мне на глаза попалась серия Владислава Конюшевского «Попытка возврата». Если вкратце, то эта серия о том, как простой парень, переживший 90-ые, каким-то чудесным образом попадает в самый разгар ВОВ и становится там крутым диверсантом, личным сталинским порученцем и вдохновителем побед и достижений. На самые вершины власти попаданец не лезет, даже в теневые кардиналы не набивается. Ему интереснее своей молодецкой удалью крушить врага на и за передовой, а руководству партии и правительства достаются только краткие откровения и роль статиста, с любовью наблюдающего за эскападами героя войны и книги. Само руководство изображено с трепетом и даже любовью, Сталин напоминает доброго, но немного жестокого отца. Сам герой заражен идеей обычной для таких попаданцев – изменить мир, однако в начале ставит перед собой частные цели – победить в войне, накостылять врагам, благо перебить ему надо все немецкую армию, с абвером и гестапо в придачу. Собственно, к изменению мироустройства он приступает в четвертой книге с весьма говорящим названием «Основная миссия». Рецепт, предложенный в этой серии, на самом деле прост и очень сильно напоминает китайский вариант борьбы с коммунизмом – смесь послабления политического давления и внедрение экономических свобод. С той лишь разницей, что обеспечивается он не копеечным трудом миллиарда полу-рабов, а чудесами технологий будущего. Вся серия издана в «Лениздате», общий заявленный тираж превысил 30 тысяч, количество заходов на страницу перевалило за 200 тысяч.

Многословная и многотонная серия Евгения Красницкого «Отрок». В этой, действительно очень медленной книге, в которой один день может растянуться на сотню страниц, в тело подростка попадает обычный мужик, насколько я понял менеджер, что-то не поделивший с уголовниками. Дело происходит в средние века, в первой половине века двенадцатого. Этот попаданец тоже за землицу русскую радеет, но кроме язычества ничего по сути предложить не может. А может и может, но крайнее многословие мешает автору подобраться собственно к прогрессорству. Над книгой просто витает дух неправильности современного нам мироустройства, однако автор сосредоточился на семейных ценностях, показанных сквозь призму мексиканской мелодрамы и штампы голливудского патриотизма. Рецепт благоденствия читатель так и не услышал. Т.е. ясно, что автор предлагает отринуть все нынешнее и вернуться к истокам. Но отрицая всю историю от княжеской раздробленности до сталинского террора, о своей системе автор говорит расплывчато, хотя, если память не изменяет, университет построить собирался, где-то в лесах около Припяти. Заявлено о тираже серии 115 000, плюс было еще переиздание в 2010 году, сколько напечатали, не знаю. Но думаю, семь книг по 5 тысяч каждая получилось. На либрусеке еще 200 тысяч заходов.

Иногда, как в случае с романом Глеба Дойникова «Варяг-победитель», в прошлое отправляется целая группа. Попала эта группа в самое начало русско-японской войны. Попали, я бы сказал, удачно, на крейсер «Варяг», в тело командира Руднева и других его офицеров. В отличие от своих подобий, тут попаданцы на мир внимание обращают слабо, сосредоточившись на своих военных игрушках: пушечках, бомбочках и пистолетиках. Единственным забавным пассажем мне показалось введение на царском флоте «товарища», но тут и сам автор заявляет, что произошло это скорее случайно и идеологической нагрузки несет немного. Удивляет уверенность автора в то, что социалистическое «товарищ капитан первого ранга» с радостью будет принято на царском флоте. Серия пока не очень подходит под симптоматику, но некоторые признаки, например, командировка одного из попаданцев к Николаю Второму для поучения, говорит о том, что в дальнейшем автор сдерживаться не будет. И построит настоящее товарищество на земле. Вышла вроде только первая книга тиражом 6 тыс., но эквадорские пираты держат в плену уже и вторую часть, общее количество просмотров в районе 60 штук.

В серии Ильи Бриза «Зверь над державой» попаданчество уже не частное путешествие, а целый государственный проект. И подход, соответственно, серьезный. Поэтому в прошлое сливают информацию систематизированную и готовую к адаптации. Вроде даже целый институт работал, чтобы предкам не пришлось мучиться, а с ходу запускать в производство различное чудо-оружие. В прошлое отправляется агент влияния. Параллельно с этим мудрому Сталину продавливают идеи, как лучше привести мир (ну не весь мир, а исключительно СССР) к счастливому будущему. Счастливое будущее достигается, по мнению автора просто: победить всех, внедрить китайскую экономическую модель и выбросит в СССР современные нам технологии. Руководство СССР мудро, исполнители бодры, технологии внедряемы, а враги вменяемы. Лично меня поразил момент, когда потомки передали предкам фильмы, вроде «Три мушкетера» с Боярским, и те запустили их в открытый прокат и такой же фокус с штатовскими «В джазе только девушки» с Мэрлин Монро почему-то цветными и диснеевскими послевоенными мультфильмами. Штаты специально кинули, чтобы они машину времени построили, наши наивные хитрецы. Типа Дисней удивился и некоторые актеры не поняли, что они делают немного постаревшие в советских фильмах… Масштаб провокации, конечно, впечатляет, но от этого она менее странной не становится, как по сути, так и по результатам. Тираж этой серии 27 тыс., а посетителей на либрусек где-то 28 тысяч.

На проект Бриза очень похожа серия Алексея Махрова и Бориса Орлова «Господин из завтра». Задумка простая – мужик из будущего, переживающий за попранное отечество, подбрасывает нашим современникам чемоданчик, который вселяет в выбранные тела матрицы попаданцев. Сначала один, потом еще один, постепенно в прошлое перебирается команда из восьми человек. Тут и бывший член политбюро, и бывший директор химзавода, и офицер морского флота, и зубр чекист. Всей этой кодлой они переносятся во времена царствования Александра Третьего, захватывая тела наследника - будущего Николая Второго, тела нескольких Великих Князей и других людишек. Действует автор стандартно, немного прогрессерствует, как всегда зарабатывает миллионы на достижениях цивилизации и делает пушки, как большие, так и маленькие. Обо всем остальном особенно не заморачивается. Экономику не трогает, политическую систему не меняет, и конституцию, сволочь, не вводит, довольствуясь собственной неограниченной властью, даже еще больше закручивает гайки под радостный визг толпы «Любо». Единственное, что обращает на себя внимание - это луч говна, который автор из-за всех сил посылает в сторону англосаксов. Тираж этой серии 9 тыс., а посетителей на либрусек где-то 63 тысячи, при этом, насколько я знаю, у Махрова есть еще и сайт с форумом, где собираются авторы подобных попаданств.

И это еще не все. Есть еще серия Андрея Величко «Кавказский принц» о Великом Князе Георгии и самолетостроении, Артема Рыбакова о страйкболистах-партизанах, Александра Контровича о всегда и везде супер-пупер спецназовце, Ивана Евграшина о новом Льве Троцком, Дмитрия Хвана о новой забайкальской России, Валерия Белоусова о Берии в 1991 году, Сергея Артюхина о двух бригадах, перенесенных в прошлое… И это далеко не все из изданного и написанного! Путешественники во времени просто толпами шастают.

Часть вторая. Латентный политический романтизм

Согласитесь, это же действительно странно, когда множество людей различного воспитания и мировоззрения с такой неподдельной тоской перекраивают историю своей страны. Невольно закрадывается подозрение в том, что они её ненавидят. Историю, в смысле. Сотни авторов пишут о том, что вот с этого момента в нашей истории надо все отменить, стереть и переписать. Если читать романы по отдельности, то ситуация не кажется страшной. Были отдельные перегибы на местах и переломы в верхах, как же без этого, там мы поправим, там почистим, тех посадим, тех возвысим – раздолье для автора. Но, если читать все их одним валом, с ужасом понимаешь, что ни одного километра, когда поезд Россия шел бы по правильному направлению – нет. Везде, по всему пути следования, стоят злые стрелочники и переводят стрелки, а поезд летит в ужасное, безнадежное и безотрадное настоящее. Но почему же переосмыслению и критике подвергаются буквально все этапы существования сначала Российской империи, а затем СССР и Российской Федерации? Многие видят в появлении этих романов проявление русского великодержавного шовинизма, непреодолимой тяги к теплому хлеву и Великой Империи. Даже сами авторы этих романов почему-то считают, что они империалисты. Вот и Илья Бриз прямо так и заявил устами своего персонажа: «Россия была, есть и будет империей. Что при царях, что при Сталине. – Коган улыбнулся. – Даже сейчас, несмотря на декларируемую демократию, мы, – он гордо посмотрел на Логинова, – мы – империя. Несколько ослабленная и немного уменьшенная в размерах». Но так ли это?

Лично у меня ощущения того, что они именно империалисты, нет. Да, монструозные политические образования, включающие в себя или весь мир, или достаточно большой его кусок, встречаются через раз в этих романах. Но империя не самоцель для авторов, основой их является какая-то идея, вокруг которой образуется сверхгосударство. Идею которую они продвигают и утверждают. А то, что утверждение это совпадает с созданием Великой Советской/Российской или какой-либо еще империи своеобразный результат выверта сознания. Просто именно Империя в глазах многих является осязаемым результатом победы идеи. Только в рамках такого образования идея получает безусловное оправдание и стопроцентное доказательство правильности выбранного пути. Простое физическое устранение врагов не будет победой, пока в умах поверженных не укоренится именно предложенное авторами мировоззрение. Таким образом, каждый из этих романов – это своеобразное приложение к описанию очередного «города Солнца», некий концентрат Утопии. И именно описание этого идеального пространства сухой остаток всех попаданческих романов.

И главным во всех этих приключениях героев с огромной харизмой и пушкой является внедрение в прошлом правильного устройство общества и тем самым, как в какой-то компьютерной игре, добиться первого места в рейтинге государств. А империя? Ну, а что еще можно ожидать от тех, кто пережил девяностые и попал в нулевые. Развал Советского Союза оказался прочно связанным с развалом коммунистической идеи и утверждением США как новой всемирной империи. Идеологическая победа Запада казалась тесно переплетенной в сознании с поражением России как мировой империи, а демократические преобразования с периодом национального унижения. Это не новость, об этом говорят уже давно, особенно когда поднимается вопрос о Путине, росте национального самосознания и национализма. И то, что это найдет отражение в литературе тоже не сюрприз.

Да и сами авторы не скрывают свое отношение к девяностым, перестройке и прочему:

Так что земной поклон демократам вообще и беспалому Боре в частности за миллионы искалеченных судеб… Владислав Конюшевский «Основная миссия»
…очевидно, в силу стойкого скепсиса, присущего человеку, родившемуся при сталинском тоталитаризме, росшему при хрущевском волюнтаризме, мужавшему в брежневском застое и пережившему в зрелые годы горбачевскую перестройку и ельцинские кунштюки с приватизацией и развалом Советского Союза. Евгений Красницкий «Отрок»
Лихие девяностые. Дерьмократы, чтобы развалить страну, какой только грязью наше прошлое не поливали. И кто их направлял и платил за это, тоже знаешь. По их утверждениям, не было у нас тогда ни ученых, ни инженеров, ни грамотных рабочих. Илья Бриз «Зверь над державой»



Опять же авторы не говорят ничего нового. Они четко следуют общей тенденции. Многие интеллектуалы ругают то же самое. А сколько растрачено ругательств на кухнях и в подсобках! Но демонизация девяностых требует создания и какого-то противовеса. В сознании общества закрепилось «не так», но никто до сих пор не смог предложить такое «так», чтобы оно стало всеобщим или массовым мировоззрением. Наверное, ждали чего-то другого. Своего Толстого, канонизации Пелевина, прихода нового Горького, слез русского Ремарка, кто-то даже надеялся на «новый реализм». Но те, кого принято называть интеллектуальной элитой, ничего путного предложить не смогли, и тогда процесс начался снизу. И, как по мне, этот вал попаданческих романов самый интересный феномен. Во-первых, потому что в них много идеологии, а, во-вторых, из-за того, что политический романтизм в них просто зашкаливает. Это, на сегодняшний момент, самая политически-позитивная литература.

Коммерческая литература вообще-то предполагает, что все закончится хорошо, добро победит зло и злу будет больно. В каждом романе о любви для женщин, в каждом фентезийном мире, в каждом космическом корабле и даже во всех трубках Шерлока Холмса, внутри, под толстой шкурой, сидит маленький осколок романтизма. Во всей коммерческой литературе нет и никогда не будет реальности. Она там не нужна. Там требуется борьба, адреналин, успех, побежденный антагонист и счастье. И совсем крохотная часть того, что окружает нас в жизни, чтобы мозг мог хоть за что-нибудь зацепиться. Поэтому политический романтизм, который пробивается во всех этих попаданческих историях, оказывается удивительно на своем месте. Авторы даже особо не стараются привязать свои утопии к реальности, они творят, фантазируют. На страницах появляются зыбкие, воздушные построения, больше похожие на мираж. Но именно эта иллюзорность и основа популярности попаданства, как среди пишущих, так и среди читающих. Одни сублимируют, читая, другие пишут и сублимируют. Людям нужна сказка, нужна позитивная идея. Нужно, в конце концов, «счастливое будущее», к которому мы так привыкли в двадцатом веке.

Часть третья. Мы наш, мы старый

Но какую же утопию строят авторы? Для начала сразу замечу, что, на мой взгляд, они и сами слабо представляют не только как они будут строить, но и что должно получиться. Все эти попаданческие романы - не полноценные утопии. Авторы этих конструкций не дотягивают до Кампанеллы и Мора, они не дают нам идеального общества, они как бы намечают какой-то вектор развития, но похоже и сами не задумываются, куда это вектор может привести, не имеют представления об обществе, экономика в этих романы зачастую наивна и смешна. Они и не пытаются построить нечто цельное и единое. Например, у Махрова почти на все проблемы, на все всплески возмущения находят два ответа Сибирь, да расстрел, а вся внутренняя национальная политика упирается в тезис «русский для всех». С одной стороны - это понятно. Романы-то приключенческие и между всеми этими убийствами, погонями и интригами втиснуть политическую программу, довольно сложно. С другой же стороны, будь у них эта программа что-то бы они и втиснули, а получается, что все эти прогрессорские штучки и внедрение новых технологий происходит без какой-либо цели.

Те редкие рецепты благополучия, которые авторы все же предлагают, либо далеки от реальности, либо не сильно отличаются от того, что в свое время и привело к распаду СССР. Например, очень многие начинают внедрять в СССР капитализм: кто быстрее, кто медленнее, кто тщательнее. В результате, получается как бы китайская модель, когда руководящая роль партии не оспаривается, а экономические рычаги при этом постепенно отрываются с мясом, вводя все больше элементов частного предпринимательства и экономической свободы. И забывают почему-то, что Горбачев вроде пытался провести те же самые реформы, но у него рвануло. Да так, что от страны остались осколки. Что они предлагают сделать такого, чтобы в их варианте гигантское давление, которое в результате разорвало Союз, ушло в безопасный пар? Ни в одном романе я этого не встретил. Большинство проблем общества, в этих книгах старательно обходят стороной. В серии Махрова подробно описаны закулисные маневры, внедрение алюминия, но о кипящем внутри себя крестьянстве, брожении интеллигенции, приближения девятого вала социалистической идеологии, проблемах нацменьшинств, возникновении терроризма – промелькнёт и растворится в грохоте выстрелов новых магазинных винтовок. Потому что все проблемы решаются внедрением новых технологий, каких-то новинок, от глобальных до частных. Создается впечатление, что если проблему нельзя решить изобретением танка, то проблемы на самом деле и нет. Позиция удобная, но только в художественной литературе.

Я не пытаюсь обвинить романы о попаданцах в ненаучности, а авторов в принадлежности к фрикам и фантазерам. Это было бы смешно. Я пытаюсь показать, что утопии, которые авторы с упорством пытаются создать на страницах собственных романов, это все не настоящие утопии. Это своеобразные остатки той общей для многих из нас утопии, спаянной советской пропагандой в огромное и безликое «светлое будущее». Именно то будущее, которое из последних сил придумывали советские фантасты, начиная Ефремовым и заканчивая Стругацкими и Головачевым в «Хрониках Реликта». У меня, когда я читал, то и дело появлялось ощущение, что в самом конце, финале всех преобразований в огромной и справедливой империи в Москве должна жить девочка Алиса Селезнева, которая мечтает стать космобиологом.

Вот уж не знаю, как произошел этот странный разворот, возврат к истокам, пусть и поломанный девяностыми и нулевыми. Могу только предположить, что всем нам просто не хватает того светлого будущего, ощущения неизбежности светлого царства на земле без Страшного суда и антихриста. И то, что современное мифотворчество не в состоянии предложить ничего путного, кроме «обогащайся!», приводит к тому, что достаются из сундуков мифы старые.

Возврат ко второй части, часть несамостоятельная, короткая и дополнительная. Звягинцев

Я не фанат Звягинцева, хотя считаю, что профессионально он на голову выше многих тех, кто сейчас пишет «альтернативы». Но должен признать, что на примере его серии «Одиссей покидает Итаку» можно устраивать показательное вскрытие феномена попаданства. Начиная с робких попыток заглянуть в прошлое, он довольно быстро перешел к снующим туда-сюда матрицам сознания, внедряющихся в головы известных полководцев и политиков, с целью перебдеть недобдетое. Продолжил полноценной попыткой внедрения современного мира в прошлое, перекройкой его по собственному желанию. И, в результате, после долгой и упорной борьбы с исторической инерцией, болезненное непонимание, что со всем этим делать дальше…

Часть четвертая. Моя печаль чиста…

Под конец, выбираясь из пучины исторического хаоса, посеянного авторами и пытаясь подбить итоги, сразу хочу попросить прощения. Как не хотелось бы немного пофлиртовать с поклонниками жанра исторического попаданства и втиснуть парочку комплиментов миру, должен заметить, что сухой осадок всего этого буйства горек.

Когда я читал все эти неисчислимые приключения попаданцев, у меня в голове вертелся старый, советский анекдот. Собралось как-то политбюро во главе с Горбачевым в самый разгар перестройки, пусть будет в году 89. Положение в стране тяжелое, все хреново, разваливается, власть из рук утекает. Берет слово Горбачев. «Товарищи, надо спасть страну! Какие будут предложения?» Все молчат. Наконец берет слово Примаков. «Есть два пути. Фантастический и реальный. Фантастический – мы будем долго и упорно работать, и через десять лет все исправим». «А реальный какой же?» – удивляются все. «А реальный, – говорит Примаков, – прилетят инопланетяне и все за нас исправят». Так вот, как ни жаль это констатировать, но весь вал этого попаданчества говорит о том, что практически никто из авторов не видит реального пути для наших предков, да и для нас с вами, что-либо изменить в прошлом. Даже случайное стечение обстоятельств не в состоянии вырвать страну из исторической предопределенности. Только такой вот нелепый способ.

Еще грустное и пафосное, увы. Никто и не пытается вернуть «светлое будущее» в современный мир, никто не понимает как. Рецепт только один: вернуться в прошлое и вернуть нам будущее оттуда – никак иначе. Наверное, это должно означать. Например то, что в «сейчас» по мнению масс ничего хорошего для нашего будущего нет и не будет. С этим надо что-то делать, нет?

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Maksim Usachov
: Да не опустится тьма.... Эссе.
кто не хотел переписать историю?
24.08.11
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/maksimus>Maksim Usachov</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/74247>Да не опустится тьма...</a>. Эссе.<br> <font color=gray>кто не хотел переписать историю?<br><small>24.08.11</small></font></td></tr></table>



hp"); ?>