h Точка . Зрения - Lito.ru. Александр Балтин: Ах, сынок, сынок... (Рассказ).. Поэты, писатели, современная литература
О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки









Александр Балтин: Ах, сынок, сынок....

Кто герой рассказа? Мальчик, "алтер эго" автора? Чугунный поэт, не пожелавший спуститься к своему маленькому почитателю? Или оба?

Редактор отдела поэзии, 
Борис Суслович

Александр Балтин

Ах, сынок, сынок...

Чёрный, высокий, прямой, как застывший выстрел, чугунный человек равнодушно смотрел на мальчика, топтавшего возле него сине-белый, изорванный шагами снег.
По большому цоколю в своеобразную ленту были вписаны маленькие жукообразные людишки: у некоторых панцирные спинки были настолько отчётливы, что казалось, полёта не миновать; другие были похожи на иных насекомых – тараканов, например, или сильно увеличенных мух.
Мальчик ходил вокруг цоколя, задрав голову, и всё думал – а не спустится ли человек, так равнодушно взирающий на суетливо спешащих, зимне-усталых людей, не примет ли участие в их движении, - но ничего подобного, понятно, не происходило…
Бледное, желтоватое зимнее солнце было растворено в пространстве, но не грело оно совершенно, и мальчик, хотя и был достаточно тепло одет, начинал подмерзать; он стал подпрыгивать, хлопать в ладоши.
Бульвар начинался здесь, большая шайба остановки метро впускала пёстрые толпы и выплёвывала их наружу, и трамваи, плавно огибая чёрные, ажурные, бульварные решётки, точно огромные аквариумы, везли рыб-людей, каждому из которых было что-то нужно.
Мальчик пошёл по бульвару, мимо голых, таких беззащитных, будто немо стонущих деревьев; он шёл и шёл, и страшное ощущение потерянности накатывало, давило сознанье.
Где дом?
Он вышел гулять потихоньку, когда мама заснула, брёл сначала не спеша, потом побежал, слушая сладкий кочерыжный хруст дорожек, затем, из более-менее знакомого переулка, выбрался на бульвар, двинулся по нему, дошёл до чёрного человека, всегда привлекавшего внимания, и вот теперь не мог восстановить в обратной последовательности путь.
Он останавливался у иного дерева, касался его коры, покрытой разводами, точно странными письменами; он нагибался, скатывал комочки снега, иной раз подносил их ко рту, впитывая холодную, но какую-то не живую воду.
Люди – с портфелями, в тяжёлых пальто и ботинках, в очках и без, в ушастых и мохнатых шапках проходили мимо, но никто ни разу не поинтересовался, не заблудился ли маленький мальчик.
Город был велик и равнодушен, как равнодушно было бледно-лимонное солнце, повисшее в немыслимой высоте.
Мальчик глянул на глянцевую витрину, и обомлел: такого изобилия тортов он не видел ни разу в жизни: кремовые розы цвели разноцветными садами, горы цукатов громоздились, иногда создавая причудливый орнамент, порою организуя арки и гроты; шоколадные всадники-рыцари держали копья наперевес, плоские щитки безе с тонкими завитушками в центре покрывали боковины иных, а другие были украшены целыми озёрами желе, в которых, как сокровища, таились дольки различных фруктов.
Мальчик стоял у витрины и глядел, не представляя даже, что подобное чудо можно поставить на стол, разрезать, нагрузить на тарелочку, есть.
Таким больно, наверно, подумал он, и тут вспомнил, что не помнит обратной дороги, обернулся, отошёл от витрины.
Острая красная линия светофора прорезала его сознанье, он стоял с несколькими людьми, ждал, потом, когда мягкий зелёный позволил, перешёл на другую сторону, где дома были высоки, и каждый, казалось, имел свой характер.
Вот этот ворчлив, и узоры над окнами, будто насупленные брови; а рядом с ним легкомысленный, легко взлетающий в высоту, и странно даже, что стоит на земле, а не парит.
Мальчик свернул во двор – сугробы сверкали, машины стояли у подъездов, и лаяла белая, лохматая собака.
Ничего знакомого не было.
Мальчик нырнул под арку, забуксовал в снежном наслоении, но одолел его, и оказался в другом дворе: сумма крыш ступенчато открывалась отсюда, и надо всем парила, играя золотым крестом, церковная вершина.
Птицы носились вокруг неё.
Мальчик смотрел вверх, потом вниз – на следы: рифлённые, туповато-обрубленные, разные, как мысли.
Ему пришло в голову, что если идти по следу…
Он пошёл, довольно быстро оказался у незнакомого подъезда, и двинулся вдоль кремовой стены длинного дома; он забыл о следах, и когда свернул вновь, оказался в новом дворе, и услышал крик:
-Сынок!
И обернулся к маме – такой родной, милой, спешащей к нему маме…
Он бросился к ней, обхватил ручонками, спрятал лицо в складках её пальто.
Он заплакал.
-Ну, всё, всё, - утешала она, пряча испуг. – Как же так, малыш? Куда же ты отправился? Ну, скорее утирай слёзки – нельзя на морозе.
А дома, когда пил чай с вареньем, мальчик сказал:
-А чёрный чугунный человек так и не сошёл с постамента.
-Ах, сынок, сынок! – улыбнулась мама.

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Александр Балтин
: Ах, сынок, сынок.... Рассказ.
Кто герой рассказа? Мальчик, "алтер эго" автора? Чугунный поэт, не пожелавший спуститься к своему маленькому почитателю? Или оба?
12.08.18

Fatal error: Uncaught Error: Call to undefined function ereg_replace() in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php:275 Stack trace: #0 /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/read.php(115): Show_html('\r\n<table border...') #1 {main} thrown in /home/users/j/j712673/domains/lito1.ru/fucktions.php on line 275