О проекте | Правила | Help | Редакция | Авторы | Тексты


сделать стартовой | в закладки





Статьи **



Александр Балтин: Мера Меши Селимовича.

Читаешь запоем. Здорово!

Редактор отдела поэзии, 
Борис Суслович

Александр Балтин

Мера Меши Селимовича

Он изучал сербскохорватский язык и югославскую литературу, и был профессором в Гражданской школе и Реальной гимназии; первые два годы войны он прожил в родной Тузле, а потом был обвинён в сотрудничестве с партизанами и арестован; в последствие он перебрался на освобождённые территории, вступил в коммунистическую партию, стал комиссаром партизанского отряда.
После войны он снова профессорствовал, а публиковаться, как писатель стал довольно поздно: первый сборник рассказов вышел в 1950 году, а роман «Тюрьма» - в 1961.
Ничто не обещала фантастического взлёта Меши Селимовича.
Ровная, относительно спокойная жизнь гуманитарного интеллектуала текла по широкому руслу, когда…
…недра истории Боснии сведены к тихой, как ей и положено, текии; водоворот мысли, захватывающий шейха Ахмеда Нуруддина, вращается бесконечно, заставляя героя выстраивать внутренние монологи поразительной глубины и силы.
Бездны Корана связывают золотыми нитями мудрости любую бунтующую душу, заставляя её очищаться; тени Достоевского и Альбера Камю реют над руинами сознанья средневекового шейха…
Ибо всё, что он делает – попытка подняться над руинами жизни к сияющим небесным полям, которые провидит, предчувствует в глубинах текии, из каких исторгнет его кропотливая реальность.
Бывший солдат Османской империи, а ныне наставник мевлевитского ордена дервишей, он, согласно канонам суфийской жизни, стремится избавиться от всякого подобия личности: чтобы личность снова торжествовала, выбрасывая его в мир.
Полученная должность кади встраивает его в систему реальности, заставляя действовать против убеждений своих, и обрывая мистические крылья.
Густота прозаической ткани столь велика, что требует даже не чтения – а глобального погружения: в мир, выстроенный параллельно нашему; мир, где кратковременный духовный успех, приводит шейха к обращению к мёртвым: Живые ничего не знают, научите меня, мёртвые, как умереть бесстрашно, без ужаса…
Монолог, множащийся на молитву, действие, обрываемое тишиной…
Шейх живёт среди нас: ибо средневековое сознание исключало подобную раздвоенность: люди были более цельными, однородными.
Успех романа был ошеломляющим: Селимовича признают крупнейшим писателем своего языка, но рамки его тесны: он входит в международную известность.
«Крепость», выстроенная Селимовичем после «Дервиша и смерть», более оптимистична; кроме одиночества и страха смерти на горизонте брезжит любовь.
Крепость – и реально существующее строение, и символ: каждый человек, всякая идеология, как вещь в себе, как самозамкнутая система…
Так, или иначе, пользуясь материалом истории, Селимович показывал бытие – внутреннее, прежде всего – современного ему человека: где рваные клочья сознанья оседают в некую не зримую субстанцию, чтобы, обновившись, действовать вновь – уже обновляя людей; Селимович проник, кажется, в тайны людских душ столь глубоко, как мало кому из писателей ХХ века удавалось…

Код для вставки анонса в Ваш блог

Точка Зрения - Lito.Ru
Александр Балтин
: Мера Меши Селимовича. Эссе.
Читаешь запоем. Здорово!
29.10.19
<table border=0 cellpadding=3 width=300><tr><td width=100 valign=top></td><td valign=top><b><big><font color=red>Точка Зрения</font> - Lito.Ru</big><br><a href=http://www.lito1.ru/avtor/baltin>Александр Балтин</a></b>: <a href=http://www.lito1.ru/text/78776>Мера Меши Селимовича</a>. Эссе.<br> <font color=gray>Читаешь запоем. Здорово!<br><small>29.10.19</small></font></td></tr></table>



hp"); ?>